Любовь Тодороки

Осколки здания насквозь пронзили его кузов, как острые когти хищника, разрывающие плоть. Из-под них сочилось масло, словно кровь из раненого зверя, медленно и неумолимо вытекающее на асфальт. Тодороки, бледный и измождённый, позвал своего сына, его голос дрожал, как лист на ветру.       — А-Акио… сынок… ты знаешь… я надолго уезжал с Карлой на гонки, чтобы тебе покупать игрушки, вкусняшки и прочее. Я хотел, чтобы ты был счастлив, чтобы у тебя было всё, что ты захочешь. Теперь то, что я начал, продолжишь и закончишь ты, мой хороший…       Словно почувствовав, что его время истекло, Тодороки закрыл глаза, и его кузов вспыхнул, как сухой лист, поднесённый к огню.       Подоспевшие на помощь наездники застыли в ужасе, их лица были белыми как полотно. Некоторые из них, не теряя ни секунды, бросились к Тодороки с огнетушителями, пытаясь сбить пламя. Но огонь был неукротим, он пожирал всё на своём пути, как голодный зверь.       Один из наездников, с короткими бело-голубыми волосами, подбежал к Тодороки. Его глаза светились решимостью и болью. Он быстро коснулся кузова Тодороки двумя верхними конечностями, словно пытаясь передать ему свою силу, а затем отбежал, словно опасаясь, что огонь перекинется на него.       Когда пламя наконец удалось потушить, все увидели обугленный корпус Сю Тодороки. От него остались лишь обгоревшие куски металла, напоминающие скелеты, которые когда-то были живыми. Карла, не в силах сдержать слёзы, посмотрела на Акио и увидела, как его глаза наполнены болью и отчаянием.       Она попыталась подъехать к нему, но Акио отшатнулся, как будто боялся, что она тоже сгорит. Ожоги Сю были смертельными, это было ясно даже без слов. Нэо подошёл к Акио и положил руку ему на крыло.       — Я понимаю твои чувства, Акио, — сказал он тихо, его голос был полон сочувствия. — Но ты должен помнить, что твой отец всегда будет с тобой.       Эти слова немного успокоили Акио, но боль в его сердце не утихала. Одна из наездниц, с длинными тёмными волосами и решительным взглядом, вдруг вспомнила, что взяла с собой нечто ценное. Она достала из кармана небольшой свёрток и протянула его Нэо.       — Это поможет тебе, — сказала она, её голос был твёрдым, как камень. — Но сначала мы должны попробовать.       Карла не знала языка наездников, но, зная несколько слов, она поняла, что они говорят о драгоценных камнях. Она посмотрела на свёрток и увидела семь маленьких камней, каждый из которых светился своим собственным светом.       Наездники разложили эти камни вокруг обгоревшего кузова Тодороки. Камни, казалось, ожили, их свет стал ярче, и они начали медленно кружиться вокруг Сю, словно танцуя. И тут произошло то, чего никто не мог себе представить: Тодороки начал двигаться. Его обгоревший кузов начало восстанавливаться, как будто кто-то медленно возвращал его к жизни.       Акио не мог поверить своим глазам. Он смотрел на отца, который снова был жив, и его нутро наполнилось радостью и надеждой. Тодороки открыл глаза. Они горели, как два факела. Он был полон силы и решимости.       — Слушай, сынок, — сказал он, его голос был твёрдым, но в нём слышалась нежность. — Я ожил ненадолго и буду оберегать тебя после смерти.       Акио хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он просто смотрел на отца, не в силах поверить, что это происходит на самом деле.       — Ш-Шото… — наконец прошептала Карла, её голос дрожал.       Но Тодороки не дал ей договорить.       — Карла, дорогая, — сказал он, повернувшись к ней. — Я ожил ненадолго, поэтому ты будешь оберегать нашего сына после моей смерти.       Он снова повернулся к Акио и улыбнулся, его глаза светились теплотой и любовью.       — Езжай, сынок, — сказал он. — И помни, что я всегда буду с тобой.       С этими словами Тодороки отъехал, и его кузов снова вспыхнул, как факел. Он исчез в пламени, оставив лишь запах гари и пепел. Карла и Акио стояли, не в силах пошевелиться, их сердца были полны боли и отчаяния.       Но затем произошло нечто невероятное. Из пепла, оставшегося от Тодороки, начал подниматься свет. Он становился всё ярче и ярче, пока не превратился в сияющую звезду, которая медленно поднималась в небо.       — Это он, — прошептала Карла, её глаза были полны слёз. — Он стал звездой. Теперь он всегда будет с нами.       Акио кивнул, его нутро наполнилось надеждой. Он посмотрел на звезду, которая светила всё ярче и ярче, и почувствовал, что его отец действительно всегда будет с ним.