Дом на втором этаже

Весь следующий день прошел в мучительном ожидании. Юля стойко терпела и втайне надеялась, что если мама не рассказывает ей, отпустил ли ее начальник — значит, ничего не вышло. Должно было произойти хоть какое-то чудо в виде непредвиденных обстоятельств или вмешательства Хозяина. Иначе и быть не могло. К вечеру мама вернулась с работы и как обычно позвала всех к ужину. Но новостей не было. Одни пустые разговоры о поднятии цен на продукты да резкое похолодание, несмотря на начало мая. Юля не участвовала в общей беседе и пытливо смотрела на папу, который словно позабыл о поездке. Или боялся заговаривать об этом. Она помнила, как он тоже противился желанию мамы отправиться в Москву. Так наступил понедельник со школой. Унылые уроки с законопаченными окнами, противные лица одноклассников и наседающие на нее учителя. На геометрии она и вовсе не смогла спокойно погрязнуть в своих мыслях. Георгий Петрович с первых минут решил проверить ее знания и на другие темы. — Давай-ка решим эту задачу, — он с отеческой улыбкой передал ей распечатанный лист и указал на первый абзац. Класс тихо переговаривался, но учитель даже не обратил внимания. — Мы разве не должны проходить это в следующем году? — Юля бегло пробежала взглядом по тексту. — Да-да. Но ты все равно попробуй. Георгий Петрович мягко подтолкнул девочку к доске, а сам сел за стол. На этот раз он давал ей полную свободу без попыток решить задачу вместо нее. Делать нечего — Юля без особого удовольствия стала расписывать условия и решать. Машинально, не думая об ошибках или необходимости сделать все идеально. Она лишь хотела поскорее вернуться за свою парту. Но восторженный Георгий Петрович и не думал отпускать ее. Едва Юля дописала последнюю строчку решения, он попросил ее приступить ко второй задаче. Чему она была очень рада, с неприятным скрипом выводя мелом запятую на доске. — Ребята, внимательно следим и переписываем! — учитель вдруг вспомнил про дурачащихся учеников. — Это вам пригодится в одиннадцатом классе. На экзаменах подобные задания тоже будут! Урок прошел идеально для всех, кроме Юли. Ей было некомфортно вплоть до звонка стоять у доски, подобно актеру на сцене. Рука вся испачкалась в меле, и при соприкосновении подушечек пальцев друг с другом она чувствовала ужасную сухость. На юбке также появились белые пятна. Несколько раз Юлю посещали мысли намеренно ошибиться или остановиться писать. Но Георгий Петрович не дурак — он понял бы ее жульничество. Да и расстраивать пожилого учителя было совестно. Она видела, как тот радостно, оживленно кивал при каждом ее верном ответе. Возможно, он старался для Юли, пытаясь вытащить ее из статуса невидимки в классе. И не понимал, что это желание не принадлежало ей. Со звонком Георгий Петрович махнул рукой ученикам, отпуская их. Он подошел к Юле и взял из ее рук остатки мела. Она поспешила к раковине, чтобы смыть с себя эту белую грязь и надеялась, что он не заставит ее еще и протирать доску. — Ты уже решила, на какой факультет хочешь поступать? — спросил он вместо того, чтобы заняться своими делами. Ни на какой — с раздражением подумала Юля и стеклянно ответила: — Пока нет. — Я бы на твоем месте всерьез рассмотрел физико-математическое направление, — с типичной для пожилых людей надоедливостью продолжил учитель. — В МГУ оно тоже есть. Если поначалу она хотела отделаться кивком и сбежать в коридор, то сейчас он полностью завладел ее вниманием. Юля развернулась к нему, абсолютно позабыв вытереть мокрые руки. — МГУ? Откуда вы… — Да приходил один человек в учительскую, отпрашивал тебя с уроков на завтра, — буднично пояснил Георгий Петрович. Но, стоило ему вернуться к основной теме, глаза его загорелись: — Знаешь, Юля, я особо и не удивлен, что тебя пригласили в такой университет. И если ты захочешь связать свою жизнь с математикой… — Кто приходил? — нетерпеливо перебила она. — Имя его не помню, но как-то я его уже тут видел. — А когда именно приходил? Учитель немного удивился ее дотошности, но все же ответил: — На прошлой перемене. Он потом еще с директрисой говорил… — его морщинистый лоб еще больше исказился в складках. — А чего ты так нервничаешь? Неужели ты и не знала про МГУ, и я испортил весь сюрприз? — Нет, все в порядке. Извините, я просто… Мне надо идти, — Юля виновато отступила к выходу и повторно добавила: — Извините. Сейчас в ее голове был ураган из мыслей, побуждающих ее действовать. Она не могла спокойно тратить время здесь и дальше. Весомых причин нет на скорейший уход из класса, кроме глупых надежд. Но она должна идти и… Нет никаких «и». Просто должна. — Но подумай обязательно над моими словами! — крикнул ей в спину Георгий Петрович. — Не каждому дана математика, а особенно геометрия… Юля вылетела в коридор так, будто опаздывала на важный урок. Но еще была перемена, и встречающиеся по пути школьники вечно мешали ей нормально бежать. Все время она останавливалась, обходила кого-то, выслушивая недовольные фырканья с оскорблениями. Юля не слушала и не запоминала даже самые обидные фразы. Ее только злила несправедливость судьбы, и далекое расположение кабинета директора от класса геометрии. Спуск по лестнице казался вечностью, сколько бы она не пыталась рисковать и перепрыгивать через ступеньку, судорожно хватаясь за перила. Но еще немного… Распахнуть дверь на этаж, пройти внутрь, свернуть налево, и вот уже виднелась череда новых дверей — учительская, а дальше и ее цель. Золотая табличка с инициалами директрисы — Ромашова Светлана Вячеславовна — блеснула при движении и исчезла. Юля не успела добраться близко и прочитать: из кабинета выглянула сама директриса и испуганно остановилась, заслышав бежавшую к ней Юлю. — Юля, и ты здесь? Она затормозила в нескольких шагах от женщины и устало оперлась руками о колени, пытаясь отдышаться и одновременно сказать что-нибудь членораздельное: — Да… — Юля с трудом распрямилась, не желая показаться перед Хозяином в таком виде. — Я… я шла мимо, и… Светлана Вячеславовна сочувственно улыбнулась и подхватила ее слова, давая тем самым передышку для Юли: — И очень кстати, мы как раз о тебе говорили. Жаль, ты чуть не успела, Евгений Валерьевич уже ушел, — не замечая потускневшего лица девочки, директриса не сдержалась и тоже принялась нахваливать ее: — Поздравляю тебя! Такой редкий шанс! Это большая честь и для нашей школы… Дальше Юля не слушала, думая лишь о Хозяине и о том, что она не успела. Он ушел. Ушел, и смысла в ее марафоне не было. И надежды тоже. Она опять все надумала. — Спасибо… — во время паузы сдавленно поблагодарила Юля. — А… а он точно ушел? Может, он еще внизу? Она стеснительно отвела взгляд к стене, боясь, как бы директриса чего не заподозрила. На эмоциях Юля была менее осторожна. — Боюсь, он очень спешил. Но он просил передать тебе это… Погоди, — Светлана Вячеславовна скрылась в кабинете, оставляя Юлю наедине со своим разочарованием. Она вернулась быстро, держа в руках металлическую черную коробку. — Держи. Эмблема «Doux plaisir» — дорогой кондитерской — узналась моментально. Юля молча взяла коробку. Открывать ее или вертеть с любопытством не стала. Все и так ясно. — Это трюфели, — сообщила директриса, не удовлетворенная реакцией девочки. — Евгений Валерьевич сказал, ты их еще не пробовала, и тебе либо они понравятся, либо ты их возненавидишь. — Даже так? Как рискованно с его стороны дарить такой подарок, — хмуро промолвила Юля и жестче стиснула конфеты. — Ну, что ты, если трюфели настоящие, они не могут не понравиться. Я-то знаю, — подмигнув, Светлана Вячеславовна приглушенно добавила: — Нам с учителями Евгений Валерьевич тоже их подарил. Юля мрачно улыбнулась, с трудом сдерживая злость. Она не увидела ничего хорошего в том, что ей с учительским составом сделали одинаковый подарок. Хотя поступок Хозяина был оправдан. Удели он внимание только Юле, возникло бы больше сплетен в стенах школы. — Спасибо еще раз. Я пойду… — она неаккуратно раскрыла молнию рюкзака: — …на урок. — Да-да, конечно… И, Юля, обязательно сделай фотографию с ректором! Мы опубликуем ее у нас на сайте, — Светлана Вячеславовна мечтательно посмотрела сквозь Юлю, предвкушая грядущую славу: — Да и в газеты неплохо бы отправить… Коробка с лязгом была впихнута, примяв часть тетрадей. Но Юлю это совершенно не заботило. Кивнув напоследок директрисе, она быстрым шагом направилась к лестнице, особо не помня, какой у нее урок следовал дальше. Никого не заботило ее состояние, каждый думал о собственной выгоде. Даже Хозяин, кажется. Этот подарок — унижение для нее, насмешка, откуп заместо нормальной встречи и разговора. Он словно избегал ее и будто правда не понимал, как нуждалась она в нем и как не хотела ехать в Москву вместе с матерью. Плевать на МГУ, плевать на перспективы и скучное успешное будущее. Ее это не интересовало, если это было сделано лишь с целью найти ей место в реальной жизни вне дома на втором этаже. Юля знала, это все ложь, прикрытие. Но Хозяин отказывался признавать это, вдруг решив сыграть в отчужденного незнакомца. «Почему ты не увиделся со мной в школе?» — застыв на ступеньках лестницы, Юля послала сообщение Хозяину и простояла минуты две, ожидая ответа. Только звонок с громовещателя заставил ее неохотно поплестись в самый низ, к расписанию. На английский она явилась последней. Упрек учителя пролетел мимо ее ушей. Все сорок пять минут Юля сосредоточенно мониторила телефон, слепо поглядывая на доску с новыми словами и не думая переписывать их в тетрадь. Она их уже знала, благодаря ему. Но через урок, а потом и еще два ответа от Хозяина не пришло. Юля не знала, куда выплеснуть нарастающую панику и обиду, поэтому выбросила прямо с коробкой подаренные трюфели в ближайшее мусорное ведро. Ничего лучше ей в голову не пришло. Рюкзак был освобожден от тяжкой ноши, но ее разум — лишь малую часть. *** До последнего Юля не возвращалась домой. Забавно, как в пятницу она желала поскорее сбежать со школы, но в понедельник — как можно дольше задержаться. И в обоих случаях причиной служил Хозяин. Седьмой урок физкультуры — ее нелюбимого предмета — казался сейчас самым коротким из всех и, на удивление, приятным. Учитель не мучил их игрой в футбол или нормативами, дав возможность пробежать тридцать кругов по большому залу. С любой скоростью. Юля, конечно, воспользовалась этим и задержалась после звонка с другой полной девочкой и щуплым мальчиком. Ей оставалось пробежать четыре круга, но учитель так не считал. Дождавшись, когда в зале будут только они, он свистнул в свисток и объявил: — Так, хватит с вас! Засчитаю вам как сдано, а то вы тут еще целый урок пробудете… — учитель жалостливо оглядел учеников. — Все по домам! Ничего не шло по её плану. Переодевшись в школьную форму, Юля с отвращением ощутила, как ткань прилипала к ее разгоряченной вспотевшей коже. Она готова была пробежать хоть еще двадцать кругов, чтобы не замечать эту грязь. А сидеть на скамейке в школьном коридоре — невыносимо. Пришлось пересилить себя и пойти домой. На телефон Юле так и не пришло смс от нужного человека. Как и на улице ей не встретился черный внедорожник со всюду тонированными стеклами. Непримечательный путь, спокойный и отвратительный. Поднявшись на свой этаж, Юля не постучала и не позвонила в дверь. Она хотела как можно незаметнее пробраться в квартиру, медленно повернув ключом в замочной скважине. Однако волноваться было не о чем. В коридоре и на кухне было пусто. Юля помнила, что мама хотела взять отгул, начиная с полудня. И если в квартире никого — значит, был маленький шанс на провал… Иначе почему мама не пришла с работы? Только, если ее не отпустили. О, как Юля мечтала об этом… Неужели она могла свободно выдохнуть? Тишина. С кухни доносился звук работающего холодильника и топот соседей в подъезде. Приятное одиночество, которое не заканчивалось. Юля не верила, то и дело осматриваясь. Так она подошла к своей спальни. Дверь была приоткрыта, и смутные подозрение поселялись в ней. Юля всегда запирала спальню перед уходом в школу. Кто-то заходил к ней. Или был все еще там. Скрип половицы за полуоткрытой дверью подтвердил догадку. Юля напряженно замерла, пытаясь уловить новые звуки. Что если это… Нет, с чего бы ему снова приходить? Но ведь позавчера он объявился… Она не решалась зайти еще некоторое время, будто ожидая услышать приглашение из его уст. Но к ней никто не обратился. Возможно, он играл с ней в молчанку? Затаив дыхание, она медленно толкнула дверь. Часть за частью ей раскрылась вся комната. Рабочий стол с беспорядком, окно, кровать, шкаф, мама… Мама? А где же Хозяин?.. Юля нервно усмехнулась, осознав свою наивность. Какая же она одержимая, зацикленная на Хозяине дура. Как можно всюду видеть намеки на его присутствие? После череды встреч с ним Юля совсем помешалась. Мама стояла спиной к ней подле кровати, склонив голову. Видимо, она давно услышала приход дочери и не стала оборачиваться, подзывая ее: — Юля, иди сюда. Скажи-ка мне, что это? Девочка бросила рюкзак на пол и подступила к матери. Колени ее уперлись в край кровати, на покрывале которой лежала стопка с одеждой. Первым делом бросилась в глаза черная ветровка. Та самая, что купил ей Хозяин вместе с несколькими другими вещами. И заодно заставил ее раздеться догола… — Это? — кивнув на ветровку, Юля не спешила объясняться. — Нет, — мама нахмурилась и протянула ей руку. — Вот это. На раскрытой ладони Елены покоился маленький предмет размером с мизинец. Удлиненная черная рукоятка обрамляла стальной диск, напоминавший батарейку или чип. Юля видела это впервые. И единственное, что было ясно — мама обнаружила неизвестную штуку в ее одежде. Скорее всего, в ветровке. А раз ветровка от Хозяина, то и предмет тоже от него. — Это… — Юля запнулась, не зная, как именно ей ответить, когда она сама едва понимала, что это. Нельзя допустить, чтобы мама не поверила ей и перешла к другим расспросам. Например, откуда у нее эта новая одежда… Зацепившись за первую попавшуюся ассоциацию, она беспечно сказала: — А, это ключ. От домофона. — От чьего? — Мама скептически поднесла предмет к свету. — От нашего домофона у тебя уже есть ключ. Долго размышлять Юля не имела права. Говорить нужно было моментально, без запинок и волнения. — Я потеряла свой и сделала копию, а потом случайно нашла и потерянный ключ, — протараторила она, словно читая на скорость. Пару секунд мама молчала, не ожидая столь быстрый ответ во всех смыслах. Предмет из рук женщина так и не выпустила, но хотя бы перестала рассматривать его как следователь. Взгляд ее задумчиво блуждал по дочери: — Что-то я не припомню, чтобы ты просила у меня или у папы ключ для копии. — Ну, да. Я была не дома тогда, а в школе, — Юля деланно пожала плечами. — Мне Кирилл одалживал свой ключ. — Кирилл? — Ага. Мы часто видимся в школе. Юля сомневалась, что мама пойдет проверять и спрашивать лично у Кирилла, но крошечная вероятность всегда была. Особенно, когда тот был на взводе и мог ненароком проговориться о более важном. Она приложила немало усилий для сохранения уверенного вида. К счастью, мама не задала новых вопросов и передала Юле «ключ», приговаривая: — Я рада, что ты продолжаешь общаться с ним. В последние дни он как-то шарахался от меня, я уж подумала, вы поссорились. — Уже помирились, — живо откликнулась девочка. Сжав в руке названный ключ, Юля отметила, что для домофона тот был слишком большим в области стального диска. Но какая разница, если мама поверила ей. — Ладно, — Елена рассеянно осмотрелась по сторонам, задержав взгляд на той самой черной ветровке, купленной Хозяином. Юля почти знала ее мысли: метания на границе между осознанием и неуверенностью. Вспомнит ли мама, что ветровка не была в списке ее покупок? Или посетует на плохую память? Вопрос удачи, что именно она выберет. Не дав маме такую возможность, Юля поспешно спросила: — А ты уже собрала вещи для Москвы? — Да… Почти закончила, — Елена медленно повернула голову к дочери, не до конца вырвавшись из размышлений. — Осталась пара мелочей. — Значит, тебя отпустили? И совсем никаких проблем не возникло? Юля жаждала получить расстроенный вздох или качание головы, но в глубине душа она знала ответ. Раз мама сейчас была дома, значит, надежда полностью умерла. Легкая улыбка озарила лицо женщины: — Если дело касается отгула за свой счет — начальник менее категоричен. Но зарплатой больше, меньше — неважно. Главное, что я поеду с тобой, — мама подступила к ней и ласково сжала ее за плечо. — Это очень здорово, — с вымученной улыбкой ответила Юля. Кажется, все шло к неприятным объятьям, если стоять так и дальше. Поэтому Юля изобразила суету и ринулась к вещам на кровати. Скомкав их в одно месиво, она запричитала: — Ладно, я тогда тоже начну собирать сумку. Это спасло. Правда, мама все же спросила перед уходом, не нужна ли ей помощь, получила отказ и, наконец, оставила ее в долгожданном одиночестве. Стоило Юле услышать ее удаляющиеся шаги, она мигом отбросила всю одежду обратно на кровать. Села за стол, раскрыла ноутбук и положила рядом неизвестный предмет, заставший ее врасплох. Найти точно такой же в интернете не удалось с первой попытки. Она не была уверена в его предназначении на сто процентов, а по запросам «устройство с круглым диском» и «предмет, похожий на ключ от домофона» выдавало неоднозначную информацию. Не проверив и половины сайтов, Юля переключилась на телефон. Зашла в «поиск по фото» и навела включенную камеру на предмет. На экране появились практически идентичные изображения с ссылками на покупку товара — трекера слежения. На мгновение Юля подумала, что это какой-то розыгрыш. С какой стати Хозяину подкидывать ей еще один трекер, если у нее уже был один? Тем более, он лично дал ей указания, как его заряжать, и напоминал об этом. Но, признаться, Юля так и не сделала это. Не специально, просто в последние дни все было сумбурно и напряженно, и у нее не нашлось возможности. Так и лежал первый трекер слежения в рюкзаке. Наверняка разряженный, ведь прошло больше пяти дней… Предвидел ли это Хозяин? По примеру мамы, Юля взяла новый трекер и медленно повернула его влево, вправо, затем внимательно осмотрела сверху и снизу. Щели для вставления кабеля не имелось. Она не сдавалась. Значит, где-то есть специальная крышка, скрывающая нужное. Но сколько Юля не щупала, не цепляла ногтем сплошную поверхность — успеха не было. Получается, трекер был… вечным? С опаской отложив вещицу обратно на стол, Юля ринулась искать больше информации в интернете. И под самим описанием схожих товаров уже был ответ. «Купите наш трекер слежения для обнаружения близких людей, животных и вещей! Он станет вашим надежным спутником в повседневной жизни, позволяя легко контролировать важные объекты. Работа батареи рассчитана до 365 дней, благодаря чему можно не волноваться, что трекер разрядится прежде, чем вы найдете потерянную вещь или человека…» Да… Трекер был не вечным. А долговечным. Изучив фотографии и отзывы, Юля осторожно поддела стальной диск, который и дал ей ассоциацию с ключом от домофона. После пары неудачных попыток раздалось клацанье, и ее взору предстала внутренняя часть трекера. Там действительно была обычная плоская батарейка. И если она ее вынет сейчас, Хозяин потеряет свой контроль над ней… Хотела ли Юля этого? Он с самого начала не доверял ей и подложил второй трекер. Странно, в карманах Юля не нащупала ничего, когда впервые надела ветровку… Но внутри был один кармашек в области груди. Должно быть, там он и спрятал трекер, пока мама не решила покопаться в ее вещах. Ее злило, что Хозяин предвидел ее безалаберность. С другой стороны, он сделал это, чтобы не просто контролировать каждый ее шаг, а иметь возможность найти ее и помочь. Юля была рада осознавать это. Забывая, что Хозяин был еще и убийцей, и мог прямо сейчас убивать кого-то из девочек… Вероятно, поэтому он и не ответил ей на смс, торопясь завершить свой коварный план перед поездкой. Забавно, как Юля вспоминала про это все реже и реже, отгородившись за московскими заботами. Из окна пробивались краснеющие лучи солнца — вечерело. Не следя за временем, девочка не спешила собирать рюкзак для завтрашней поездки. Юлю занимало другое: она скрупулезно выбирала, в какую из курток положить ее новый трекер слежения. Очень хотелось вернуть его туда, откуда он был вытащен… Но мама рано или поздно заметила бы, что черную ветровку покупали не они с папой. Больше Юля не злилась на Хозяина. Или не так сильно. *** Утренняя непрекращающаяся мелодия будильника неприятно пробудила сознание. Юля не помнила, что сегодня был какой-то особенный день, и сонливо зевнула. Очень не хотелось вставать и вялой сидеть на уроках. Может, прогулять? Если родители на работе, даже и спрашивать не надо. Но… она и не пойдет в школу. Слово «работа» расставила все по местам. Юля с долей облегчения и отчаяния покосилась на рюкзак на стуле, набитый вовсе не учебниками. Происходило ли это наяву? Тяжело было поверить, что через полчаса она с мамой поедет в Москву. И пытаться прятаться под одеялом не выйдет. Поднявшись, Юля ощутила тошноту. Ей следовало выпить сладкого чая, но она не хотела до последнего показываться на кухне, где слышались звуки телевизора. Как будто спальня поможет отменить поездку. Глупая надежда не оставляла ее и в ванной, под горячими струями душа. Должно было что-то случиться: пожар, бомба в университете, да хоть конец света… Она не могла избавиться от чувства, что вот-вот удача будет на ее стороне. Только бы как-то задержать маму… Притвориться больной? С ее внешним видом это несложно. В зеркале Юля сама себя испугалась: бледная кожа с проглядывающими сосудами и венами, скулы заострились настолько, что делали ее восставшей из мертвых. Мелкие волоски в области лба все не хотели нормально вырастать и непослушно торчали, как у маленьких детей. Лишь глаза напоминали, что она живая. Все меньше было зелени в них. Хозяин говорил правду, назвав их серыми. — Готова? — мама сидела за столом на кухне, нервно обхватывая остывшую чашку чая. — Папа уже ушел на работу, не успевал проводить нас. Тем лучше. — Д-да… но… — Юлю даже не дослушали: — Отлично. Будешь завтракать? Вид бутербродов на столе не вызывал аппетита. Юля промямлила: — Не хочу. Меня… тошнит. Как-то нехорошо. Она все-таки рискнула попытать судьбу и отменить поездку. Ведь сработало это, когда в прошлую пятницу мама сама разрешила ей не идти в школу! — Это нормально, — Елена взмахнула рукой. — Так всегда бывает перед поездками. Я тоже сама не своя… Ты не волнуйся, я в дорогу собрала нам еду. Как проголодаешься — поешь в машине. — Но если мне не полегчает? — сдавленно прошептала девочка. Казалось, мама готова была оправдать любые ухудшения самочувствия Юли. — Все будет хорошо. Давай лучше выйдем на улицу и подождем там Евгения Валерьевича. Заодно свежим воздухом подышим. Будто только дожидаясь этого, женщина поспешно вскочила, быстро ополоснула кружку с так и не допитым чаем, выключила телевизор, взяла дорожную синюю сумку с пола и с готовностью повернулась к Юле: — Ну, чего ты замерла? Идем. Мама обошла ее и направилась в прихожую. Ей не терпелось поскорее выйти, в отличие от Юли, которая медлила, смотря на свой рюкзак. Что если оставить его здесь будто случайно и вспомнить о нем на середине пути? Было ли что-то важное из ее вещей для веской причины вернуться? — И не забудь взять свой рюкзак! — воскликнула мама из коридора. Юля испуганно вздрогнула. Ее мысли опередили. Недовольно выдохнув, она нацепила лямки рюкзака на плечи и горестно поплелась за мамой.