Дом на втором этаже

Все предстало ярким и светлым, в сравнении с настроением Юли. Деревья стремительно зеленели и расцветали, и двор превращался в лес, если бы не видневшаяся детская площадка, парковка и сам пятиэтажный дом. Мама суетливо посмотрела на часы, ожидая, пока Юля выйдет из подъезда. Девочка недовольно прищурилась от неестественно сильного солнца, словно было не раннее утро, а полдень. — Еще двадцать минут. Ну ничего, посидим на лавочке, — бодро сказала мама и поманила ее к детской площадке. Домофон позади них часто издавал мелодию, и выходившие школьники, студенты и взрослые тоже удивленно прикрывали лицо рукой. Сегодня и правду была на редкость изумительная погода. Дразнящая, насмехающаяся. Юля с мамой пересекали проезжую часть, озираясь на несколько вставших автомобилей. Кто-то разворачивался, и образовалась небольшая пробка. Хруст камней под колесами, гудки, ругань водителей смешивалась в один неразборчивый шум. Ступив на противоположную сторону тротуара, Юля едва ли обратила внимание на стоявшую напротив черную машину. Хотя модель была идентична, но стекла отличались своей прозрачностью и отсутствием какой-либо тонировки. Она могла разглядеть все внутри салона, но не стала. И так ясно, что кожаные кресла и общая обстановка будет такой же, как и у Хозяина. Интересно только, что за обеспеченный человек вздумал остановиться в их обычном дворе с дешевыми старыми машинами. Впрочем, какая ей разница? Юля обессилено плюхнулась на скамейку рядом с мамой и стянула с себя тяжелый рюкзак. Живот болезненно крутило, от нервов ей было холодно, несмотря на грядущий майский день. — Ты посмотри, вот умудряются же люди курить прямо здесь! — мама фыркнула, смотря вдаль. — И ведь дети же тут играют… Юля проследила за ее взглядом и инстинктивно поджала колени. На другом конце детской площадки, скрытый за тенью листвы, стоял высокий силуэт спиной к ним. Тот самый обладатель черного автомобиля с нетонированными стеклами. Он медленно повернулся, будто заслышав с такого расстояния, что говорили именно о нем. — Ой… Это же Евгений Валерьевич… — злость мамы внезапно улетучилась, она приветственно замахала ему рукой. Остатки табачного дыма витали вокруг Хозяина. Криво улыбнувшись, он ответно взмахнул рукой, в которой все еще держал сигарету. — Да, — прошептала Юля. — И он курит в месте для детей. — Ну, фактически он стоит на границе с детской площадкой. Так что правил он не нарушает, — хмыкнула мама. Как легко она переобувалась, если это был не случайный прохожий. Спокойно потушив сигарету и бросив ее в мусорное ведро, Хозяин неспешно последовал к ним. Простые кремовые брюки и в тон им незаправленная рубашка не сочетались с его привычными официальным костюмами. И все равно он выглядел солидно и выделялся, благодаря своему росту, отлично сохранившейся фигуре и лицу. — Доброе утро, — мягко проговорил Хозяин, остановившись в шаге от их скамьи. — Решили выйти пораньше? Юля молча пялилась на его брюки, игнорируя его самого. Мама же радостно щебетала: — Ох, мне не спалось совсем, не знаю, как Юле… Но перед поездками всегда так. Хочется поскорее, и боишься опоздать. На площадку вбежали две худенькие девочки лет девяти-десяти. Играя друг с другом в догонялки, они обежали вокруг Хозяина и со смехом устремились к качелям. Юля с облегчением отметила, что он хоть и просканировал их в своей типичной манере, но на лице его отчетливо читалась скука. — Гм-м, да… — Хозяин отвернулся от девочек, споривших, кто первый покачается на качелях. — Вот и я решил приехать поскорее. Он пристально посмотрел на Юлю. Она почувствовала это. Пусть и не видела, упорно не поднимая к нему лица. После пары дней игнорирования с его стороны, ей было тяжело изображать спокойствие. Особенно возгласы этих маленьких девочек мешали, пробуждая в ней смешанные чувства. Она вдруг подумала, что задолго до похищения он мог точно также тайно наблюдать за ней на этой самой детской площадке, оценивать ее. — Раз мы все в сборе, может, тронемся в путь? — миролюбиво проговорил Хозяин, но глаза его задумчиво прищурились, словно он прочитал мысли Юли. — Давайте, чего ждать! — мама моментально поднялась, не замечая так и сидевшую на скамейке дочь. Юля вцепилась в замок рюкзака, ненароком дергая и открывая молнию. В голове эхом проносились звонкие голоса девочек, ангельские и невинные, не ведающие о том, кто находился всего в нескольких шагах от них. Для обычного человека ничего гипнотического бы не было в поведении соседских девчонок, но Хозяин тяжело, раздражено выдохнул. Он лишь старался показать скуку. А на самом деле, его провоцировало одно их присутствие. Точно человека, недавно бросившего курить и случайно обнаружившего пачку сигарет. — А ваша машина, какая из?.. — сквозь девчачий шум спросила мама. — У выхода с площадки. Черная. — В последний раз одарив детей ненавистным взглядом, Хозяин повернулся к Елене, любезнее добавив: — Вы проходили мимо нее. Удивленная, Юля осмелилась впервые посмотреть ему в лицо. Возможно, она ошибалась… Он не боролся с искушением, а, скорее, зло отмахивался от этого чувства, пресытившись им. Пауза затянулась. Вероятно, Хозяин-таки вспомнил о присутствии мамы, сдержанно кивнул Юле и последовал по тропинке к выходу с детской площадки. Она уже привыкла получать от него подобное равнодушие и лишь надеялась, что маска Евгения Валерьевича полностью спадет. Но не в ближайшие дни, когда каждое их взаимодействие контролировалось. Пару секунд Юля так и сидела на скамье, нервна тряся коленками. Отказаться от всего еще не поздно. Даже не нужно придумывать оправдания. Будет достаточно упрямого «нет». И почему предчувствие чего-то хорошего не желало уходить? Юля не видела абсолютно никаких намеков на развитие большего, помимо скучных походов по Москве в компании мамы. — Юля, — как не странно, ее окликнул Хозяин. — Почему бы тебе не подойти к нам? Без раздумий она поднялась, надела рюкзак и, превозмогая неохоту, направилась к ним. Сама Юля не поняла, почему вдруг так послушно исполнила его просьбу. Он же не приказывал. Но… только живший в доме на втором этаже уловит в его ласковом голосе темные ноты. Мама уже во всю стояла у двери автомобиля, с нескрываемым восхищением рассматривая его масштабы. Приход Юли не отвлек ее от созерцания: — Наверное, удобно на такой высокой посадке ездить куда-нибудь в лес? Хозяин изобразил скромную улыбку и предпочел не отвечать, вставляя ключ в дверь машины. — Я даже и не садилась в такую никогда… — мама глупо рассмеялась. — А вы часто ездите на ней за город? Я имею в виду, в дикую местность. — Да. Как раз недавно был на охоте. При этих словах он высокомерно посмотрел на Юлю, и ей стало как-то некомфортно. — А на что охотились? — продолжала мама. Во всех дверях раздался щелчок разблокировки замка. Хозяин выдернул ключ и ловко подбросил его в воздухе: — Преимущественно на самок, — поймав связку с ключом, он дразняще стал перебирать ее в руке. — Они вкуснее. Юля почувствовала, как кровь заледенела, и тонкой куртки оказалось недостаточно, чтобы согреться. Утренняя тошнота, холод — все это вызывало двойную панику. Она не хотела слушать их разговор, но так и замирала при новом вопросе мамы: — Самок… а какого животного? — Елена не ведала о том, что Хозяин говорил одновременно о двух вещах. Не только о животных. — Ах, простите, — он еще долю секунды поглаживал брелок с ключами. Глаза его таинственно блеснули: — Уток, конечно же. Это было послание. Юля не сомневалась. Но как ей узнать больше? При маме будет невозможно… Разве что, она могла использовать его же прием говорить шифрами. — Располагайтесь, — беспечно добавил Хозяин. Сам он распахнул дверь к водительскому сиденью, однако не спешил садиться, вежливо дожидаясь маму с Юлей. Слабый ветер зашелестел в листве, затем мягко опустился вниз и всколыхнул их волосы с одеждой. Юля была рада, что школьную юбку и рубашку она взяла с собой в рюкзаке. А вот платье мамы чуть не задралось. Шутливо ахая, женщина торопливо нырнула на заднее сиденье и оставила дверь приоткрытой. — Юля, ты стоя заснула что ли? — вздохнула мама. — Давай садись, в машине поспишь. — Не сплю я… — буркнула девочка. — Вот и садись тогда. Юля исподлобья посмотрела на Хозяина. Но он не вмешивался, не предлагал свои варианты. То, чего она так хотела, что стало обыденностью — в компании мамы было снова в новинку. И Юле полагалось сесть рядом с мамой, чтобы не создавать лишних проблем. — А можно… я сяду впереди? — не сдержалась она. Отныне отступать было поздно. Но под удивленным взглядом мамы говорить еще тяжелее. Юля запиналась на каждом слове: — Мне… немного нехорошо. Не хочу, чтобы еще сильнее укачало… Она замолкла, поджала плечи и опустила голову, точно готовясь к возмездию. Рюкзак вдруг ощутился значительно тяжелее, чем мгновением ранее. А мучавший ее озноб прошел, сменившись неприятным жаром. — Ну-у, я даже не знаю… — негромко промолвила мама. — Может, лучше ты попробуешь со мной сесть, а если станет совсем плохо, ты пересядешь? Юля потускнела. У нее не оставалось смелости, чтобы оспаривать предложение мамы. Она и так задержала их… — Ладно, — глухо ответила Юля и сняла рюкзак, собираясь переложить его в раскрытый багажник. Не успела она обогнуть машину, как раздался скрип щебня, и чья-то сильная рука выхватила ее ношу. Юля недоуменно обернулась и чуть было не врезалась в грудь Хозяина. Испугавшись, что подумает мама, она тут же отступила и почти сразу отвела взгляд в сторону. Но Юля успела заметить тень ядовитой улыбки на лице Хозяина. Отголоски его настоящей личности. — Мне кажется, не стоит подвергать Юлю риску. Пусть она сядет на переднем сиденье, — размеренно сказал Хозяин. Мужчина едва коснулся плеча девочки и деликатно отодвинул ее, чтобы пройти к багажнику. Хотя он мог просто обойти ее… Но мама, кажется, ничего не заподозрила, думая лишь о вопросе с посадкой: — Вы правы… Я не учла, что нам три часа ехать, еще эти пробки… А вы точно не будете против? — Нисколько. К тому же, Юля уже садилась туда… — он выждал мучительную паузу: — Один раз. Ей уже как-то было нехорошо. Хозяин закрыл багажник и прошел через правую сторону автомобиля, избегая встречи с Юлей. Как она подумала. На самом деле, Хозяин хотел лично открыть ей дверь на переднее сиденье. Пока мама не попыталась вновь возразить, Юля воспользовалась шансом. Внутренне она была очень рада, что хотя бы что-то шло по ее плану. Небольшое утешение — близость с Хозяином. Возможно, ей удастся переговорить с ним… Юля не сдерживала улыбку. Мама была на втором плане во всех смыслах. Если не смотреть в зеркало заднего вида, они будто и правда едут одни в Москву. Евгений Валерьевич и Юля. Нет… Хозяин и Айлани. *** В ближайший час мама часто напоминала о себе, заговаривая с Хозяином. Он с энтузиазмом поддерживал разговор и даже сам прерывал только начавшуюся тишину. Юле не нравилось это, ведь она надеялась и дальше на иллюзорность ее уединения с Хозяином. К тому же они беседовали про скучные для нее вещи — МГУ, политику, выборы нового губернатора через год. Мама яро советовала Хозяину выйти из тени и баллотироваться тоже. — При вашем правлении все в области улучшилась колоссально. — Я и так правлю, — шутливо ответил Хозяин. — Помогать брату — это, конечно, хорошо, но не совсем то, — посмеялась мама, не ведая о буквальности его слов. Позже разговоры поутихли, сменяясь сонливыми вздохами мамы. Намеки на пригород остались позади, и густой лес с редкими видами деревень замелькали в окне. — Как ты себя чувствуешь? — донеслось от Хозяина сквозь монотонное скольжение шин по трассе. Прежде, чем Юля рефлекторно обернулась, он успокоил ее: — Она уснула. Девочка скептически нахмурила брови. Ее удивляло и радовало, что Хозяин соизволил первым заговорить с ней, но ситуация была нестабильная. — В машине легко проснуться, — тихо сказала Юля. — При повороте или наезде на неровность… — Я поведу осторожно, — он так и не посмотрел на неё, будто и правда фокусируясь на объезде опасных кочек и ям. — Итак, как ты себя чувствуешь? — Нормально… — Все еще тошнит? — Меня тошнит от всего этого, — Юля неопределенно махнула рукой в сторону мамы, которая спала крепко, судя по ее запрокинутой на сиденье голове. — Понимаю. Мы оба не ожидали такого. Но все будет хорошо, — уверенно произнес Хозяин, слабо улыбнувшись. — Поверь мне. Ты не разочаруешься в Москве. — Ты ответишь мне на один вопрос? Только честно? Хозяин ограничился короткой усмешкой. Юля приняла это за согласие и склонилась ближе к нему. Подобное лучше говорить беззвучно, наедине, без спящей мамы. Что если та уже проснулась и просто сидела с закрытыми глазами?.. — Самки уток — это девочки? — прошептала она и оперлась о выступ между их сиденьями, желая привлечь его внимание. — Если я отвечу честно, ты захочешь задать дополнительный вопрос, — туманно произнес Хозяин. — Значит, да?.. — Думаю, ты сама знаешь. — И ты всех их уби… Раздался глухой кашель. Юля осеклась и стремительно отпрянула к своему сиденью. Мама сонно раскрыла глаза и осмотрелась вокруг. Она все слышала? Или… нет? Невозможно! Хотя… Незнание все ухудшало, ведь могли потребоваться быстрые действия. Юля тупо сидела, пусто, испуганно глядя перед собой. Хозяин же держался куда лучше. Не моргнув и глазом, он вдруг со вздохом сказал: — Убивать уток или кого-то другого из животных действительно тяжеловато в первый раз. Но не для меня, — Хозяин многозначительно постучал пальцем по рулю.- Я делаю это много лет, и для меня они давно просто дичь. В какой-то степени, для охотников стирается понятие «убийства». Теперь была очередь Юли подыгрывать. Она понимала, что Хозяин говорил о девочках, прикрываясь утками из-за слушавшей мамы. — И для меня бы убийство стало ничем, если бы я пошла на охоту? — она старалась не оборачиваться назад и не смотреть в зеркало, боясь встретиться со взглядом мамы. Пока все проходило спокойно. Если мама и услышала обрывок их провокационного разговора, то сквозь дремоту вряд ли она успела сообразить, что к чему. Благодаря Хозяину, они успели плавно соскочить на лживое русло. — Не уверен, что ты бы не отступила в самый последний момент. — Почему? Поразмыслив несколько секунд, Хозяин насмешливо выдал: — Охота не для каждого. Кто-то убивает, а кто-то поедает результат. Юля возмущенно выдохнула, но не смогла что-то сказать, заметив движение в зеркале заднего вида. Мама уже полностью пробудилась, заинтересованно смотрела на них, готовясь вмешаться в неуместный для ума ее дочери разговор. Так слова Хозяина и обернулись против нее: Юля молча переваривала их, не в силах отвергнуть. *** Горячий черный кофе отдавал горечью и не оправдывал своей дорогой цены. Но Юля не возмущалась, ведь за них заплатил Хозяин. Это только мама причитала, как ей неудобно, что он тратит на них деньги даже здесь. — Бросьте, Елена. Вы и так отпросились с работы за свой счет. Отдыхайте и не думайте о таких мелочах, — он вальяжно размешал два кубика сахара в кофе, после чего поднес чашку к губам и пригубил, но без особого удовольствия. Другая его рука чуть двинулась к карману брюк. Вероятно, хотел закурить… В отличие от него, Юля не являлась любителем этого напитка, но знала — лучше ей получить быстрый прилив энергии, чтобы не упасть на улице. Поэтому она через силу пила, игнорируя и вкус, и все еще высокую температуру кофе. Они заселились в отель получасом ранее. Он находился среди высоток, и у каждого из них был свой номер на 53 этаже c панорамными окнами. Поэтому мама не хотела принимать новую материальную помощь от Хозяина, сидя на веранде люксового кафе. Она никак не ожидала такой роскоши, снующих вокруг пафосных работников в офисных костюмах, кучу туристов, делающих фотографии башен и удвоенных цен за базовые товары. — Разве это было необходимо? — снова спросила мама, смущенно ерзая на стуле. К кофе она не притронулась, с опаской рассматривая дорогой фарфор. — Нам было бы достаточно чего-то… пониже… — О, по плану мы как раз переезжаем завтра в отель пониже, для сравнения, — успокаивающе проговорил Хозяин и небрежно добавил: — На Охотном ряду. Лицо мамы вытянулось и стало совсем красным. — И, что же… — голос ее вздрогнул: — Университет все это оплатит? — Разумеется, нет. Они бы дали нам самый дешевый тесный номер, — отпив большой глоток кофе, Хозяин нервно постучал чайной ложкой по столу, сдерживаясь от порыва вытащить сигареты. — Ну, и что? Мы бы заселились, это лучше, чем… — Чем раздельные номера? — он мрачно усмехнулся и медленно, с едва скрываемым раздражением объяснил: — Возможно, вы не поняли. Номер от университета был бы один на всех. — Но… Необязательно же просить их бронировать аж три номера, — мама неуверенно посмотрела на дочь. — Мы бы пожили с Юлей вместе, а вы бы в соседнем номере. Хозяин оглядел их с пугающе пустой улыбкой. Неясно, был ли он зол из-за внезапной тяги к курению или от напоминания, что только ему запрещено жить с Юлей. Мама сказала очевидную вещь, и другой малознакомый мужчина не обиделся бы. Но не Хозяин. — В такие моменты даже престижный МГУ предпочитает экономить по максимуму, — процедил он. — Нам не удалось с ними договориться, и я решил взять все на себя, оставив им самое легкое — принять нас завтра. Хозяин выпустил из рук чайную ложку и вновь потянулся к карманам. Он вытащил одновременно бумажник и пачку сигарет. Юля заметила, как от вида второго предмета мама неодобрительно нахмурилась, но возразить не посмела. Да и незачем — Хозяин лишь вытащил несколько купюр для оплаты счета, а потом сразу распихал все обратно по карманам. — Давайте наслаждаться сегодняшним днем, — более умиротворенно сказал он. — Все уже оплачено, и нет смысла это обсуждать. Мама смиренно кивнула, но так и не смирилась с баснословной суммой, потраченной на них. Хозяин не обратил внимание на ее угрюмый вид, предпочтя допивать свой кофе и бросать мимолетные скользкие взгляды на Юлю. Никаких случайных касаний ее лодыжек или чего-то еще он себе не позволял. Даже, если такая возможность была. *** Она старалась не думать о подозрительно хорошем настроении Хозяина. Вся его злость прошла после распития кофе, и не потребовалось прибегать к сигаретам, чтобы спокойно повести их на прогулку по центру Москвы. Правда, Юля замечала, что очень часто он что-то печатал в телефоне или вовсе отвлекался на звонки. Но по обрывкам разговора ничего нельзя было разобрать. — Да, именно так и нужно сделать, как мы и договаривались, — Хозяин отключился от неизвестного собеседника и с довольной, предвкушающей улыбкой обернулся к Юле с мамой: — Простите еще раз. Увы, работа всегда со мной, нельзя и час отдохнуть… Он источал нескончаемую энергию, бодро идя сквозь толпу и при этом не теряясь из виду, благодаря своему росту. И хотя они прошли километров десять, и мама устало вздыхала, а Юля то и дело забывала, где находится из-за тумана перед глазами, Хозяину все было нипочем. Машину он оставил на парковке и выбрал увидеть Москву как и все — пешком и на метро. Помимо его пугающе-счастливого вида, был в этой утомительной прогулке один плюс — мама постепенно отвлеклась от темы денег и перестала так сильно переживать и стыдиться своей бедности, по сравнению с Хозяином. Спустившись по подземному переходу, они внезапно свернули к дверям станции метро, где как в муравейнике столпились десяток людей. — Тут всегда так? — встревожено спросила мама, стоя с Юлей за спиной Хозяина. — Нет. Сейчас просто самый пик — пять вечера, — весело отозвался он. — Но лучше держитесь рядом. Затем за какие-то несколько секунд произошло несколько вещей: Хозяин обернулся, нашел Юлю, молча взял ее за руку и уверенно потянул ее за собой в очередь, не заботясь о том, успевала ли мама. Куча лиц вокруг не придало этому значение, ведь со стороны это казалось нормальным — отец заботился о своей дочери. В суматохе Юле удалось отыскать чуть отставшую от них маму, но та тоже не смотрела на них, подняв голову к вывеске с названиями станций. — Что ты делаешь? — девочка нервно дернула руку, пытаясь вырвать ее прежде, чем мама наконец заметила бы. Но Хозяин не планировал ее отпускать. Ничего не сказав, он до боли сжал ее кисть. Так они приближались к рамке с металлоискателем. Лишь перед проходом Хозяин выпустил ее и настойчиво сжал за плечо, подталкивая вперед. Шум, хлопки дверей, сквозняк от поездов затуманивали разум. Некогда было долго думать. Юля просто прошла и завернула за угол, чтобы дождаться Хозяина и маму. Постепенно волнение утихало. Все не так страшно… Мама улыбнулась ей с другой стороны ограждения, но пройти быстро ей не удалось. Возникла пробка. Хозяин хоть и не имел при себе никаких рюкзаков, как Юля, но металлодетектер предупреждающе запищал. Тогда один из контролирующих досмотр попросил его вытащить на отдельный стол содержимое карманов. Ожидаемо, Юля увидела кошелек, пачку сигарет, ключи от машины, телефон и перочинный нож. Ничего не заинтересовало служащих, кроме последнего. Хозяин абсолютно не смутился, любезно раскрыл перед ними ножик и показал, что длина его не доходила до холодного оружия. Так его и отпустили. Спускаясь по эскалатору, Юля пыталась понять, для чего именно ему нужен был ножик. Вряд ли он взял его с собой для разрезания хлеба… И не для самообороны. Кто бы напал на него? Скорее, это Хозяин мог спокойно свернуть шею каждому. Возможно, он случайно забыл выложить его… использовал ли он нож против девочек? Юля бы поверила. Хозяин стоял на высокой ступени позади нее с мамой, и напрямую спросить или послать многозначный взгляд не получилось бы. Они ехали в поезде молча, да и в шуме никто бы не услышал друг друга. Кажется, скоро была их станция — Деловой центр. Хозяин до этого обмолвился, что неплохо бы передохнуть перед прогулкой по ночной Москве. Юля весь путь стояла за неимением свободных мест, и на нужной остановке ее откровенно пошатывало. Мама же отвлеклась на звонок — ей кто-то позвонил, но связь была прерывистая, и она с облегчением выбежала первее всех на их остановке. Юля даже не попыталась возмутиться, когда Хозяин настойчиво потянул ее за руку прочь из вагона. Если бы не он, она бы так и осталась там. Мама сейчас была в своем мире, разговаривая по телефону и следуя за ними. В этот момент можно бесстрашно наслаждаться ощущением соприкосновения их ладоней. Юля ответно сжала его руку, надеясь, что Хозяину это понравится. — В каком смысле? Этого не может быть! Я все подготовила, у меня на столе лежит… — восклицала мама, затыкая другое ухо. — Нет, я не ору на вас! Я в метро! Последний гул поезда стих за открыванием двери на улицу. Яркое солнце начало садиться, но прохладнее от этого не стало. Хозяин решил не мешать маме закончить ее телефонный разговор. Пройдя чуть вперед, он отпустил руку Юли и встал у мусорной урны, вытаскивая сигареты. — Да нет же! Я клянусь, они там! Нет, я не шучу над вами! — голос Елены надломился, будто она хотела заплакать. С тревогой посматривая на маму, Юля не знала, что делать. В ее груди пробуждалось то самое предчувствие. То, чего Юля так ждала. Ведь она с самого утра была уверена, что произойдет что-то… Но почему это было не приятным, а наоборот? Разговор прервался. Мама тупо уставилась на экран, словно ее поразило током. — Что-то случилось? — тихо спросил Хозяин, потягивая сигарету. — Да… — не глядя на него, прохрипела она. — Мне нужно на работу. Глаза Юли расширились в смеси шока и глубоко затаенной радости. Она еще не знала подробностей. — Как такое может быть? — без тени удивления отозвался Хозяин и со словами выдохнул дым: — Вы же отпросились. Мама даже не поморщилась, когда часть смога дошла до нее. Она выглядела сейчас как маленький ребенок, потерявшийся в этой жизни похуже Юли. — Я… я не знаю… Начальник сказал, там что-то с документами, и пришла налоговая, и не хватает за целых полгода отчета… — тяжело вздохнув, мама испуганно посмотрела на Хозяина, будто ожидая от него объяснения, что все это шутка. — Не понимаю, ведь я все вчера утром перепроверила… Но если они не найдут документы, все повесят на меня… Точнее, уволят. — Ваш начальник так и сказал? — Да… — прикрыв глаза, Елена явно сдерживала подступившие слезы. — Он был очень зол. Обещал и уволить, и даже разборки в суде, если их компанию закроют из-за меня… Хозяин отстраненно слушал, иногда грустно кивая. Юля наблюдала за ним и не думала, что он по-настоящему мог сочувствовать маме. — Прошу вас, не волнуйтесь. Уверен, это просто недопонимание, — потушив сигарету, мужчина подошел к маме и осторожно погладил ее по плечу. Взгляд Юли Хозяин игнорировал. Что-то здесь было нечисто. Но для мамы вид сдержанного, хладнокровного Хозяина подействовал иначе. Если она и не доверяла периодами ему и не понимала, почему он появился в их с Юлей жизни, то сейчас Елена поддалась слабости и тихо заплакала. — Не нужно. Ну-ну, все можно решить, если вы уверены, что точно делали эти отчеты, — убаюкивающее говорил Хозяин. Он не оттолкнул маму и позволил ей спрятать ее заплаканное лицо у себя на груди. Юля не верила в этот спектакль, но ей стало вдруг неприятно видеть, как Хозяин обнимал Елену, а не ее. И в то же время чувство стыда и неловкости напомнило ей, что она злилась на собственную мать, которая вот-вот лишится работы. — Да, но что я могу сделать на расстоянии? — мама истерично рассмеялась сквозь слезы. Она отодвинула голову от промокшей рубашки Хозяина, жалобно всматриваясь в его лицо снизу вверх: — Там всё уже обыскали, и мне нужен доступ к компьютеру… Не могу же я из Москвы телепортироваться к ним. А к утру все должно быть готово… Он терпеливо сносил ее близость и заботливо поглаживал ее по спине. Юля очень хотела издать какой-нибудь звук, чтобы это закончилось, но новое предложение Хозяина оглоушило их всех: — Хотите, я вам вызову такси прямо сейчас? И через три часа вы будете уже у вашего офиса. Мама растерянно отступила и быстро вытерла остатки слез. Хозяин не пытался ее удерживать. — Но как же я поеду?.. — пролепетала она, нервно раскрывая что-то в телефоне. Вероятно, такси. — Нет-нет! Это же очень дорого! — Я все оплачу, это не обсуждается, — с готовностью ответил Хозяин. — А Юля? И университет… Ох, это же все будет напрасно! Я не понимаю, почему вдруг сегодня они там все потеряли документы! — Если поедете только вы, нам удастся решить две проблемы сразу. Кажется, мама начинала понимать, что выхода у нее особо и нет. Но одно ее все еще останавливало: — Оставить Юлю здесь? Но она же… — Подумайте, — с нажимом сказал Хозяин. — Мне кажется, это самый оптимальный вариант. Вы поедете на работу, а мы с Юлей на встречу в университет. Он обернулся к Юле и поманил ее к себе. В третий раз уверенно взяв ее за руку, Хозяин долго молчал, будто давая маме возможность оценить их вместе и самой понять, что рядом с ним ее дочь не пропадет. — Я не знаю… Я же не рассчитывала на такое… — Елена мешкала, но готова была вот-вот сдаться. — Таким образом, вас не уволят, а у Юли будет гарантия на поступление в МГУ, — напомнил Хозяин. Мама долго ничего не говорила, моментами всхлипывая, проверяя время на телефоне или с отчаянием смотря на выходивших людей из метро. Но помощи ждать больше не от кого. Все очевидно. — Юля… — она виновато посмотрела на дочь: — Ты хочешь остаться? Тебе… будет комфортно с Евгением Валерьевичем? — Да, я… Хозяин резко сжал руку Юли, затыкая ее. И она поняла. Нельзя вот так сразу соглашаться, даже не изобразив раздумья. Ведь Юля, по мнению мамы, никогда ранее не оставалась с Хозяином надолго без присутствиях третьих лиц. — Я думаю… — снова начала она. — Евгений Валерьевич не даст меня в обиду… — Никогда, — подтвердил Хозяин на полном серьезе. — И… я буду тебе часто писать или звонить, и уже в четверг мы увидимся… Ты лучше не нервничай из-за меня и найди эти отчеты, — Юля неуверенно улыбнулась. — Это сейчас самое главное. — Хорошо… Ну, тогда это все. Можно ехать… — мама шагнула было обнять дочь, но вдруг вспомнила: — Только надо забрать свои вещи… — Отель неподалеку, — любезно подсказал Хозяин. Мама не медлила и первой метнулась по тротуару. Она спешно обгоняла прохожих и не задирала голову на высотки, ранее вызывавшие в ней восторг. Хозяин с Юлей шли позади, постепенно отставая. Все было похоже на странный сон. Место, где они находились, причина, и бежавшая в отель мама — неужели именно это Юля предчувствовала? Несмотря на еще не вызванное такси, Хозяин понимал, что можно показать триумф и сейчас. Что-то прочитав в телефоне и напечатав короткое сообщение, он довольно высказался: — Я же говорил, что все будет по плану. Мы одни, как ты и хотела.