Дом на втором этаже

Юля проснулась ранним утром вторника задолго до будильника. Этому послужил шум на кухне — шаги, скрип старого ламината и шорох верхней одежды. Ничего необычного, подобное она слышала каждый день. Да и не настолько это было громко, чтобы вставать с постели и упустить лишние сорок минут для дремания. Она перевернулась на другой бок и прикрыла глаза. Вот бы вернуться в беспечный сон, локации которого были где-то в европейском городке… Почти провалившись в воображаемый мир, слух уловил новый звук — совсем рядом. Юля недовольно приподнялась, готовая фыркнуть на маму или папу, застывших за ее дверью. Они же знали, что этот дурацкий ламинат особенно сильно скрипит в коридоре! Но кто бы там ни был — он секунд двадцать не издавал никаких звуков. Показалось? Тем лучше. Юля зло взбила подушку и спряталась под одеяло. Она хотела спать, а не гадать, что там происходит. Волна сонливости накрыла ее достаточно, чтобы не вздрогнуть от нового скрипа ламината. «Постоял и решил уйти», — равнодушно подумала Юля и уснула. По ощущениям пролетела минута, когда прозвенел писклявый будильник. Девочка с трудом отыскала телефон на краю кровати и, морщась от яркого света экрана, спешно ткнула на кнопку «выключить». Почему всегда так быстро проносится время, когда не хочешь никуда идти? Юля села, свесив ноги. Перед глазами все кружилось, тошнило — мысль о завтраке отвращала. Вроде, сегодня ее должен отвезти папа, а он совсем не следит за питанием Юли и редко пристает с расспросами. Мама тоже в последнее время закрывала глаза на состояние дочери. Если бы они не были увлечены работой, то заметили бы, что она пила только чай с парой шоколадных конфет утром и вечером — чтобы не упасть в обморок. Другую еду, предназначенную ей, Юля тайком выбрасывала в унитаз или перекладывала в пакеты, затем скармливая кошкам у мусорных контейнеров. Она не признавалась даже себе, зачем это делала. Конечно, Юля осознавала. Но эта недосказанность, избегание фактов делали процесс изнашивания организма менее страшным. Так ее мозг меньше боялся… Как владеть тем, чего нет? Юля прошла мимо не застеленной кровати к шкафу и вытащила колготки, юбку, блузку, свежее нижнее белье. Скомкав всё в комок, она поплелась в ванную, пусто глядя перед собой. По пути ей никто не встретился, и всюду была тишина. Обычно папа смотрел новости по телевизору. Наверное, нашёл занятие поинтереснее… Всё, как всегда: поворот крана, брызги, дрожь от сначала слишком горячей воды и постепенное умиротворение. Душ на мгновение словно вернул её в теплую постель, и Юля блаженно прикрывала глаза. Уже одетая в школьную форму, она вернулась в спальню, чтобы забрать телефон и рюкзак, после чего выйти на кухню. Рассеянно обойдя стол, кровать, Юля не нашла одну из вещей. Но она же помнила, что положила телефон на прикроватную тумбочку… И под пледом и одеялом ничего. Плед?.. Юля впервые по-настоящему проснулась и хмуро осмотрела идеально застеленную кровать и лежавшую мини-подушку сверху — ровно посередине. Странно. Она обычно безалаберно бросала подушку куда-то вбок… С каких пор папа убирал что-то, помимо мытья своей машины? Её поразила неприятная догадка. Неужели она ошиблась, и сегодня был выходной мамы? Если это так, у неё было достаточно времени осмотреться, раскрыть ящики… Телефон. Мама забрала его! Молнией Юля выбежала из спальни и направилась прямиком на кухню. Нужно успеть, пока ещё есть возможность… А вдруг уже опоздала? Что мама могла раскопать в её телефоне? Те смс-ки с Хозяином… Вроде, ничего подозрительного в них не было, но Юля не помнила каждое их слово. Не написала ли она в порыве эмоций что-то неподобающее? Гнев и страх вместе привели её к нужному повороту. Юля на миг застыла, прислушиваясь к шорохам — да, там кто-то блуждал, затем остановился у холодильника… Наверняка читая её переписки! Юля завернула на кухню и громко выкрикнула: — Где мой телефон?! — судорожно осмотревшись, глаза девочки вдруг расширились от неверия. — Ой… — Доброе утро, — тихо донеслось за раскрытой дверцей холодильника. Она не видела лица, но другие детали раскрывали личность не хуже: не типичные для папы выглаженные черные брюки, дорогие лакированные ботинки и дразнящий нос пафрюм дикого грозового леса. — Твой телефон на столе, — Хозяин медленно захлопнул холодильник и показался перед ней во всей красе. Кухня стала значительно меньше на его фоне. Он не исчезал, пожирая всё пространство вокруг себя. Рассветный свет из окна окрашивал алым и так слишком острые скулы Хозяина. Юля испуганно отступила обратно к порогу, ощущая давящее напряжение. Только светлая коробка в руке Хозяина всё смягчала. Потому что была неуместна среди этого мрака. — Что это? — пролепетала она, хотя и так поняла. — Сливки, — бесстрастно ответил он. — Без них невозможно пить эту бурду. Желаешь тоже? Не дожидаясь её согласия, Хозяин отвернулся к шкафу с посудой. Очень долго он выбирал среди старых, выцветших кружек наиболее приемлемую. Скептически вытащив одну без каких-либо рисунков, сказал: — Сегодня я отвезу тебя. И туда, и обратно. Твоему отцу нужно было пораньше уехать, и он попросил меня о помощи. Он насыпал в кружку две чайные ложки растворимого кофе. Брезгливо взболтав полупустой чайник, налил остывшую воду, а следом щедрую порцию сливок. Юля молча переваривала новую информацию и наблюдала за тем, как он усердно помешивает получившуюся «бурду». — Где… Где он? — недоверчиво спросила она. Хозяин поставил в микроволновку кофе, нажал на «старт» и только после ответил: — На работе. — И мама тоже? Юля не уточнила, что именно тоже — про работу или про приход Хозяина. — Как видишь, — в тон ей туманно ответил мужчина. Звук микроволновки заглушал их голоса. Юля не хотела, но вынуждена была вернуться в центр кухни. Ближе к нему. Теребля кончик юбки, она напряженно всматривалась на сменявшиеся секунды таймера и на вертевшееся кофе за стеклом. Почему-то чем меньше было секунд, тем тревожнее Юля себя чувствовала. Будто после произойдёт неминуемое и страшное. Три секунды. Две. — Мы одни? — вырвалось у неё хрипло. Одна секунда. Писклявая мелодия резанула слух. Юля с ужасом взглянула на Хозяина, опять пятясь назад. Но почему она так боялась? И чего? Вот он спокойно раскрыл дверцу микроволновой печи, подцепил кружку за ручку и посмотрел на неё. Никаких резких движений. — Бери, — Хозяин спокойно протянул ей дымящийся напиток. Однако Юля не двинулась с места. Брови его вопросительно приподнялись: — Тебя что-то смущает? Да. Смущает… Что здесь происходит? — Ты не ответил, — буркнула она и сомкнула руки на груди, пытаясь хотя бы так создать иллюзию защитного барьера. — А, — равнодушно выдал Хозяин, даже не пытаясь изобразить какие-то эмоции. — Ну, допустим, мы одни. Он двинулся к ней с протянутой кружкой. Борясь с желанием убежать, Юля с вызовом посмотрела на него, надеясь выглядеть бесстрашнее, чем она была на самом деле. Но и теперь Хозяин не нарушал её личные границ, будто и правда хотел, чтобы кофе наконец оказалось в её руках. Стиснув челюсти до боли, Юля резко протянула руку к кружку и коснулась той с противоположной стороны, где не было его руки. — Они не могли пригласить тебя… — задумчиво проговорила она и отрывисто вдохнула: освободившаяся ладонь Хозяина не упустила случая провести по её оголившемуся запястью. — Почему? — насмешливо говорил он, всё никак не выпуская Юлю. — Я и так уже твой личный водитель на полдня. В чем разница сейчас? Дёрнувшись назад, Юля ожидаемо плеснула часть кофе на пол. Несколько капель попали на туфли Хозяина, разрушив его идеальность. Боясь поднять голову, Юля не могла оторвать взгляд от растекавшейся коричневой влаги на чёрной лакированной поверхности. Тишина не прекращалась, и тем меньше она хотела проверять, зол Хозяин или нет. Может, извиниться? Ведь она ненамеренно. Во всём виноват он сам… Левая нога Хозяина двинулась, а следом и правая — скоро из её поля зрения он весь скрылся. Остались только звуки рвущейся салфетки, журчания воды и шелеста. Он довольно быстро устранил следы кофе и снова шагнул к Юле. Та продолжала смотреть в пол, сжимая горячую чашку и не замечая, как рука её болит от высокой температуры. Хозяин встал в то же место, и Юля с облегчением увидела прежнюю идеальность на его туфлях. — Итак, — деловито сказал он. — На чём мы остановились? — На… тебе, — обрывисто прошептала она, осмелившись поднять голову чуть выше. Ремень на его брюках сливался своей чернотой, за исключением серебристой пряжки. — Ты здесь… Только ты. И никого больше… Юля встретилась с его голубыми глазами, почти пустыми, со слабым эхом мрачного торжества. Желая скрыться от них, она поднесла кружку к губам и отпила кофе. Невкусный, кислый и слишком горячий. — Видимо, я заслужил их доверие, — говорил Хозяин, пока Юля изображала жажду и через тошноту делала второй глоток. — Я бы и не заходил, но твой отец любезно предложил. И, поскольку у меня всегда есть свободный час, я согласился. Её сейчас стошнит… Пить и нюхать эту гадость в таком стрессе она не могла. Отвернувшись от Хозяина, Юля скривилась и с ненавистью посмотрела на плескавшееся кофе в кружке. Хотелось избавиться от этого, но кухонный и обеденный стол находились в нескольких шагах. — Твои свободные часы всегда совпадают со временем, когда дело касается меня, — напряжённо сказала она. — Да, — не смутился Хозяин. — Такие совпадения всегда радуют. Его взгляд буравил её спину так сильно, что Юля чувствовала жжение в шее. — Тогда… — она шагнула к обеденному столу и с шумом поставила кружку. Кофе опасно заплескалось, но не вылилось. — Я готова. Можем ехать. — К чему спешить? — мягко раздалось сзади. — У тебя ещё минут тридцать до выхода. Ты же не хочешь просидеть там в скучном ожидании? — Ничего страшного. Не хочу тебя задерживать, — Юля обернулась к Хозяину и на миг растеряла свою напускную уверенность. Между ними было расстояние в несколько шагов, что не помогло справиться с дискомфортом. Хозяин не торопился к ней подходить, ограничиваясь короткими фразами: — Пока у меня нет других дел. — И всё же… — Садись, — с широкой улыбкой перебил он её. — Пей кофе. Хозяин вел себя так, словно Юля была у него дома, а не у себя. Неуместное, насильное гостеприимство без возможности отказа. Она знала, что он её просто так не отпустит и даже не позволит переждать в спальне. Если только они не пойдут вместе. Юля быстро сдалась и опустилась на стул. Общество Хозяина на кухне виделось менее зловещим. Что может произойти среди ножей, вилок и горячих жидкостей? Действительно — многое, и он уже это доказал в Москве с намеренно пролитым кофе. Но перспектива быть порезанной или обожженной пугала её меньше, чем очутиться с ним на одной кровати. Некоторое время они не разговаривали. Хозяин не подсаживался рядом. Стоя у кухонного стола, он медленно заваривал себе вторую порцию кофе. Юля не смотрела в его сторону, изредка отпивая из кружки, изображая равнодушие. Она не хотела, чтобы тишина прерывалась. Пусть эти рутинные дела отвлекут: вместе, но каждый в своих мыслях. А там уже и поездка в школу… Прямо, как у нормальных семей. Она была рада, что Хозяин не заставлял её съесть что-нибудь, как и не спрашивал о её сильнее осунувшемся лице. Возможно, он пока не заметил… Сквозняк коснулся её волос — Хозяин резко раскрыл холодильник и очень быстро закрыл. Юля услышала новый звук — шелест, потрескивание какой-то обертки. — Съешь это, — повелительно сказал Хозяин прямо за её спиной. Без дальнейших объяснений он небрежно кинул ей на стол какой-то цветастый предмет. Юля опасливо покосилась на глазированный сырок. Порой вместо конфет она ограничивалась и сырками, когда нужно было изобразить процесс поедания перед родителями. — Спасибо, я лучше возьму с собой, — осторожно произнесла Юля, крепче сжимая кружку с кофе. — Нет. Сейчас. Она неохотно потянулась к десерту. Как назло, Хозяин не уходил до тех пор, пока Юля не открыла обертку и не обнажила шоколадный корпус сырка. Дальше было легче. Когда он отступил к кухонному столу и отвернулся, она бездумно схватила салфетку и пихнула туда глазированный сырок. Правда, Юля не учла слишком громкий шелест от обертки… Хозяин обернулся в тот самый роковой момент между началом и завершением преступления — её рука застыла с салфеткой, сквозь которую виднелся шоколадный корпус сырка. Она не успела спрятать полностью. — Что это ты делаешь? — пугающе ласково спросил он. — Ничего… — пробормотала Юля и опустила руку под стол. Но поздно — Хозяин уже подобрался к ней сбоку. Он не стал ничего высматривать, тратить энергию на лишние действия. Достаточно было слов. — Покажи мне свою руку. Пару секунд Юля мялась. Пальцы уже испачкалась в шоколаде, но сам глазированный сырок был целым, завернутым наполовину в обертку и салфетку. Может, быстро отбросить его на пол и показать пустую ладонь? Или убежать? Или вообще не двигаться? Ничего не казалось надежным… С другой стороны, что такого случится, если она повинуется? Хозяин молча смотрел, как Юля вытаскивает руку из-под стола и сжимает сильнее салфетку, скрывавшую обзор на главное. — Раскрой, — тут же приказал он. Ладонь с дрожью раскрылась. Вновь зашуршала салфетка с обёрткой. Хозяин молчал, не сводя задумчивого взгляда с глазированного сырка. Юля не понимала, зол он или удивлен её поступком. — И с какой целью ты пытаешься обмануть меня? — без тени былой ласки заговорил Хозяин. — Я н-не обманывала тебя, — пролепетала Юля. Язык не слушался. — Просто… не хочу есть. Он недоверчиво прищурился, шагнув к ней ближе: — Не хочешь? Или за этим скрывается что-то важнее? Боковым зрением Юля различала низ его серой рубашки, незаправленной. Сквозь неё чуть просвечивали напрягшиеся мышцы живота Хозяина. — Нет, ничего, — сказала она и посмотрела на свою руку: ладонь потела от волнения, а кончики пальцев целиком окрасились в коричневый от случайных касаний верхушки сырка. — Тогда ешь. Юля вздрогнула от его голоса. Внутри всё неприятно затрепетало от страха. — Или что? — глухо спросила она. — Айлани, — медленно произнёс Хозяин и сел напротив неё. Он дождался, когда Юля поднимет к нему голову, и спокойно продолжил: — Не глупи, пока ещё не поздно. Сидеть с ним вместе ей нравилось больше. Они находились на одном уровне, и разница в росте и силе была почти незаметна. Юля даже дышала спокойнее. Может, поэтому и решилась на дерзость… — Так что ты сделаешь? — нахмурившись, она впервые без запинок выдала: — Изнасилуешь меня? Глаза его опасно блеснули. Но уже через мгновение он расплылся в приторной улыбке — фальшивой и, кажется, безобидной. Словно Юля всего лишь озвучила несмешную шутку, и из вежливости тот изобразил веселье. Скрестив пальцы рук вместе, Хозяин склонился вперед: — Нет, — он усмехнулся, облизнул тонкие губы и наклонился еще ближе к ней. — Боюсь, это будет неполноценным изнасилованием, ведь от слабости и голода ты попросту отключишься. Весь смысл потеряется. Юля не знала, имела ли права расслабленно выдохнуть. Вжавшись спиной в стул, она не моргала и напряжённо ждала его следующего действия. Они находились так близко друг от друга: край стола врезался Хозяину в рубашку и впивался в кожу. Ему не могло быть не больно… Но вряд ли его это заботило. Хозяин задумчиво взглянул на салфетку с глазированным сырком, зажатым в руке Юли. Откинулся назад и ни разу не поморщился, не нахмурился от боли — а на рубашке до сих пор виднелась полоса от стола… Расслабленно поднявшись, он не излучал ни намека на угрозу. Возможно, ему не хотелось портить утро, и желание мира было сильнее их вечного противостояния. Юля следила за его перемещениями через стол. Он подступил к ней с правой стороны и, слегка склонившись, загадочно замер. — Что я сделаю? — вполне дружелюбно повторил он её вопрос. — Пожалуй, есть кое-что забавное… — Что? — Юля нахмурилась и тут же вскрикнула. В глазах заискрило от боли — её волосы с силой дернули назад, и пара волосков точно вырвалась с корнем. Юля отчаянно замахала руками, пытаясь то ли ударить, то ли оттолкнуть Хозяина. Салфетка упала на пол, глазированный сырок вылетел из обертки и откатился чуть в сторону — с влагой на темном шоколаде и трещинами от удара. — Отпусти! — хрипло прокричала она. — Хватит! Прошу! — Как скажешь, — мягко прошептал Хозяин над её ухом и действительно ослабил хватку. Но волосы так и были сжаты в его кулаке. Казалось, любое неверное действие — и Хозяин потянет её назад уже по полу кухни, не заботясь о боли, крови и криках Юли. Точно непослушную собаку на поводке, которую необходимо было принудить любой ценой. Она не хотела этой участи, поэтому покорно замерла. Лучше молчать и не просить его ни о чём… Хозяин желал напугать Юлю, у него это получилось. Значит, скоро он прекратит… Нужно чуть потерпеть, и… — Что ты… гм-м…. — слова Юли превратились в мычание со сладко-кислым вкусом. Задыхаясь и кашляя, она попыталась высвободиться от чужеродного предмета, но большая ладонь Хозяина плотно прикрыла ей рот. — Жуй, — жестко произнёс он. Чувствуя себя обманутой, Юля только всхлипнула. Хозяин не собирался оставлять её в покое. Он дал ей передышку лишь для взятия сырка с пола. И правда, она была как собака… — Жуй, или я сам просуну всё в твой пищевод, — повторил Хозяин без капли сочувствия. Ему было все равно, сколько бы Юля не пыталась выдавливать из себя слёзы. Она неохотно задвигала челюстями, хотя это особо и не требовалось — глазированный сырок начал таять во рту и превращаться в сладкое месиво. Губы плотнее вжимались в ладонь Хозяина при каждой попытке жевать. Дышать было тяжело: нос тоже утыкался в его кожу и вдыхал слабый запах сигарет и маминого дешевого мыла. Вероятно, перед приходом он покурил и после помыл здесь руки… — Отлично, — прошелестел Хозяин, дыша ей в волосы. — А теперь глотай. Творожная масса сухим комком провалилась в пищевод. Она кашлянула и судорожно вдохнула сквозь его ладонь. В горле было болезненное чувство сухости от где-то застрявших остатков из глазированного сырка. Хозяин убрал руку с лица Юли и невозмутимо вернулся на стул напротив. — Ненавижу… — тихо вырвалось из неё. Страха или сожаления после сказанного не наступило. Обида переполнила её и не давала место другим чувствам. Но бояться было нечего. Хозяин не реагировал, отвлекшись на свою кружку. Сделав один крупный глоток, он разочарованно поморщился, будто питал надежды на внезапное улучшение вкуса дешевого кофе. — Это неправда, — в тон ей пробормотал мужчина, без особого интереса взглянув на неё. — Правда, — нетвердо начала Юля и рефлекторно облизнула губы — всё ещё сладкие от глазированного сырка. Это мигом пробудило её злость: — Я ненавижу тебя! Ненавижу! Он склонил голову набок, не моргая и снова тяня с ответом. Может, Юля застала его врасплох, и за равнодушием и медлительностью Хозяина скрывалась попытка продумать другой план? — Мне всё равно, сколько раз ты это скажешь, — он снисходительно улыбнулся и кивнул на стол. — Как насчет того, чтобы запить свой завтрак кофе? Неизвестно, почему Юля подчинилась ему и сейчас. Хозяин уже не казался безжалостным монстром, что пихал ей в рот еду и оттягивал за волосы. Он выбрал иную маску, более знакомую — доктора, наблюдавшего за пациентом. Кофе остыло и стало ещё мерзче. За кипятком хотя бы немного скрывалась эта кислая горечь. Но Юля решительно отпила второй глоток, желая избавиться от привкуса глазированного сырка во рту. Пусть будет лучше добровольная горечь, чем насильственная сладость. — И не пытайся делать это снова, — загадочно добавил Хозяин, не отрывая от неё вежливый, но пристальный взгляд. — Я знаю, что ты задумала. — Что, по-твоему, я задумала? Он как-то странно, пугающе улыбнулся. — Убить себя. — Ты не так понял, — буркнула она и поспешно подняла кружку выше, к губам. — Отнюдь, я всё правильно понял. Часть её лица была спрятана, но глаза продолжали видеть Хозяина. Как бы она хотела их закрыть и не видеть, не слышать его… — Это очевидно, — вкрадчиво говорил он. — Ты похудела за эту неделю еще больше, руки твои трясутся от слабости, глаза с трудом фокусируются, речь заторможена… Юля возмущенно выдохнула, но не посмела возразить. Она не замечала, точнее не признавала ранее дефектов в своей речи. Казалось, мысли тяжело преобразовывались в предложения просто из-за нервов… Хозяин тем временем выдержал небольшую паузу, словно давая ей шанс на достойный ответ. Не получив его, он снисходительно сказал: — Вся беда в том, что твои усилия напрасны. Ничего у тебя не выйдет, и я за этим прослежу. — И как же ты проследишь, интересно? — Юля старалась не замечать вдруг усилившуюся дрожь и медлительность в голосе. Нет, она не медлительна… Это опять нервы. — Ты не всегда рядом, чтобы меня контролировать. Хозяин смерил её ледяным взглядом: — Ты права, — невесело усмехнулся он и с деланным любопытством стал рассматривать свою кружку. Его пальцы медленно провели по горлышку, вытирая разводы от кофе. — Хотя ты можешь очутиться в другом месте, где тебя будут контролировать сутками напролёт. Я легко могу это устроить. По плечам и по спине пробежала горячая дрожь. Она вдохнула полной грудью и не смогла ощутить полное насыщение кислородом. И этот запах кофе по всей кухне… — Хочешь сдать меня в психушку? — сдавленно промолвила Юля, борясь с желанием раскрыть окно и проветрить комнату. — Не совсем. — Что значит — не совсем? — Не хочу загадывать, — увернулся Хозяин. — Но твоя идея медленной смерти от голода не приведёт к желаемому результату. Скорее, ускорит необратимое, облегчив мне задачу. Перед глазами все плыло. Юля не знала, как не потеряла сознание. Должно быть, страх упустить важную информацию был сильнее слабости. — Ты… — она осеклась и через тошноту глотнула кофе в надежде найти облегчение. — Ты ждёшь моей смерти? — Пока нет. — Я не понимаю… Юля чувствовала себя жалкой и глупой. К глазам уже подступали слёзы, которые она не могла контролировать. Слишком устала. Или это были последствия голодовок, а не её истинная сентиментальность? Хозяин протянул свободную руку через стол, почти неощутимо коснувшись кончиков пальцев Юли — та бесконтрольно дрогнула в попытке отодвинуться. Но не вышло. Он успел поймать её ладонь и до боли сжать. — Тебе и не нужно, если ты послушаешь меня и начнешь есть, а не только делать вид, — медленно произнёс Хозяин, без особого сочувствия наблюдая за крупной слезинкой, скатившейся по щеке Юли. Его безжалостная хватка не была причиной подавленного настроения Юли. В каком-то смысле, она радовалась этой ноющей боли, хрусту суставов и красневшим отпечаткам пальцев, когда он перекатывал её ладонь в своей, точно под прессом. — Разве я тебе не нравлюсь такой? — промямлила Юля, опустив взгляд на их сцепленные руки. Она старалась лишний раз не моргать. Заполонившие глаза слёзы ещё не высохли. — Разве я тебя морил голодом, когда ты жила со мной? — громко и чётко парировал он. Она тут же пожалела, что спросила. — Нет, но… — Есть разница между дисциплиной и полным ограничением, — раздраженно перебил её Хозяин. — Второе создаёт хаос. И если ты решишь нырнуть в него с головой, знай — я всё равно тебя вытащу, хочешь ты того или нет. Рука Юли была небрежно отброшена, как нечто ненужное и неприятное. Хозяин мрачно улыбнулся: — Но с некоторыми последствиями тебе придется разбираться одной.