Деталь

Примерно в это же время мы с матерью окончательно определились с тем, в каком городе планируем жить. Конечно, это решилось не за один день. С самого лета мы перебрали все города на побережье, перелопатили тонну объявлений о продаже жилья, пересмотрели миллиарды фотографий, статей о инфраструктуре, погодных условиях, истории, криминальной ситуации и прочих аспектах. Мне на полном серьезе казалось, что я уже могу водить экскурсии по всему побережью Черного и Азовского морей. В итоге мы остановили свой выбор на Таганроге. Это был небольшой городок на берегу Азовского моря. Сам он вполне мог бы уместиться на территории одного района Новосибирска. Ну максимум двух. И это я считал скорее плюсом, чем минусом. К тому же в двух часах езды от Таганрога располагался крупный областной центр. Да и сам город был не таким уж дремучим. В нем было все, что нужно. А плюс к тому в нем была сохранена историческая застройка центра. И под исторической застройкой я понимаю не нагромождение бетонных коробок в духе конструктивизма. В общем, городок был что надо. И самое главное, зимой там было тепло, а жилье стоило дешево. Когда после нового года я засобирался в Таганрог выбирать дом, Влада, наконец, твердо сказала мне, что не поедет со мной. Она не стала дожидаться личной встречи, просто написала в контакте, чтобы я не учитывал ее при выборе жилья. Прочитав ее сообщение, я не почувствовал ничего. Не потому что Влада была мне безразлична. Просто надо было быть идиотом, чтобы не понять, что она не хочет покидать Новосибирск. Так что у меня было достаточно времени, чтобы смириться с этим фактом. Впрочем… Нет, все было совсем не так. Сколько бы я ни пытался убедить себя в обратном, я испытал облегчение. Я мог бы прожить вместе с Владой всю жизнь, и это было бы неплохо. Долгое время я думал, что так все и будет в итоге. Но узнав, что наши пути расходятся, я почувствовал себя освобожденным. Как будто до этого был связан по рукам и ногам, заперт в тесной комнате, а теперь вдруг стены осыпались, а путы исчезли. И я впервые за долгое время видел солнце. Влада замечательная девушка. Красивая, умная, интеллигентная, порядочная… ее достоинства можно перечислять вечно. И у нас действительно был целый вагон замечательных воспоминаний на двоих. Но я все равно чувствовал себя рядом с ней чертовски одиноким, и никак не мог это исправить. После нескольких дней утрясания деталей, отец согласился поехать на разведку вместе со мной и матерью, чтобы помочь с оценкой состояния будущего жилья. Он очень волновался, как эту поездку воспримет его жена. Но та оказалась на удивление сговорчивой и едва ли не сама предложила ему ехать. Я в ней и не сомневался. Аленка была очень разумной женщиной. Ревновать к бывшей жене, которая собирается переехать в другой город, однозначно не имело смысла. Таганрог встретил нас солнцем и теплом, такими непривычными в середине января. В Сибири лежали сугробы по пояс, а тут пробивалась зеленая трава. До сих пор я даже не представлял, что такое возможно. Я знал, об этом, конечно. Сайты в интернете утверждали, что средняя температура зимой в Таганроге составляет минус три градуса по Цельсию. Но мое знание оставалось чисто теоретическим. Это тоже самое, что знать, что где-то в мире голодают дети, оставаясь тем временем в своей тепленькой уютной квартирке. Знать и видеть собственными глазами — принципиально разные вещи. Зеленая трава посреди января наводила на мысли о чудесной волшебной сказке, не имеющей ничего общего с реальностью. Мы разместились в небольшом гостевом доме у побережья. Родители всю дорогу спорили о направлении и ориентировании, я ловил ритмы в песнях, игравших в наушниках, пытаясь просчитать ритм. Оказаться снова втроем вовсе не было радостным событием, уводившим во времена детства. Точнее, ощущения, конечно, вернулись. Вот только светлой ностальгией они и не пахли. Снова окунуться в их склоки было не особенно приятно. Но я успокаивал себя тем, что это ненадолго. Скоро мы снова окажемся порознь, и хорошо относиться к отцу станет проще. Ато совместный быт быстро уничтожал родственные чувства. Стоило нам оказаться в номере, как отец тут же включил какую-то раздражающую передачу и принялся спорить с телевизором. А потом разлил кофе на пол и спокойно прошел мимо. — Черт, пап! — возмутился я. — Ты можешь не свинячить? — Да что такого? — искренне удивился отец, подняв на меня растерянный взгляд. — Тут убирают. — И это значит, что можно засрать номер? Он пожал плечами и вытер пятно кофе носком. Я хлопнул ладонью по лицу и покачал головой. — Что вы опять не поделили? — проворчала мать, входя в номер. — Он меня пилит! — тут же пожаловался отец. — Он размазывает кофе по полу, — не остался в долгу я. Мать только усмехнулась. Вступать в очередной конфликт ей явно не хотелось. — Когда мы поедем к риелтору? — сменил тему я, чтобы не разжигать в себе раздражение. — Я как раз звонила ей. Через полчаса можно выходить. Контора риелтора оказалась рядом. Тут все было рядом. Парк, жилые здания, единственный торговый центр. Ладно, торговый центр был не единственным. Просто все остальное, что называлось в Таганроге торговыми центрами, больше напоминало крупные магазины, а не комплексы с кинотеатрами, кафешками и прочей ерундой, как в Новосибе. Единственная постройка, отвечавшая моим представлениям о торговых центрах, называлась Мармелад. В Новосибирске таких “Мармеладов” только возле моего дома было два. Впрочем, я никогда не нуждался в обилии торговых центров. До нужного места мы дошли пешком. Нас встретила пожилая женщина с добродушным лицом. Невысокая и кучерявая. Она усадила нас напротив компьютера и принялась рассказывать о вариантах жилья, которые проходили по цене. — Вам нужен именно дом? Потому что у меня на примете есть еще пара чудных квартир, — говорила она. — Дом, — твердо сказала мать. — Дом на двоих хозяев, — тут же влез я. Она бросила на меня неодобрительный взгляд, но отступать я не стал. Нет смысла тратить время на варианты, которые заведомо нам не подходят. Риелтор подняла на меня задумчивый взгляд. — На двоих хозяев? — переспросила она. — Это будет сложнее. Почему вы сразу не сказали? Я заработал еще один неодобрительный взгляд от матери. — Варианты, которые можно перестроить на две квартиры, тоже подходят, — пояснил я. — Нужно, чтобы у нас с матерью была возможность жить отдельно. Женщина кивнула и принялась копаться в базе. — Вот, — наконец сказала она. — Есть два варианта в городе. И еще один за городом. Тоже можно съездить посмотреть. — Отлично, — лениво отозвался отец со своего места. — Когда поедем? — Сейчас, мой муж машину подгонит, и можно ехать, — улыбнулась риелтор. — А где тут можно покурить? Она поднялась с места и засуетилась, разыскивая свою сумочку. — Пойдемте, — сказала она, — я покажу. — У нас может не хватить денег, ты понимаешь? — зашипела на меня мать, когда мы остались одни. — Она нашла уже целых три варианта, — невозмутимо заметил я. — Кроме того, мы что, так и будем жить вместе? — Если будет земельный участок, то дом потом можно будет достроить. — Ты сама-то в это веришь? Давай сперва посмотрим то, что может реально нам подойти, а потом уже искать альтернативы. Мать надулась, но ничего больше не сказала. Наверное, аргумент показался ей убедительным. Мы впятером втиснулись в машину и отправились смотреть жилье. По всей видимости, наша риелтор придерживалась стратегии от худшего к лучшему. По крайней мере, увидев первый дом, я очень на это надеялся. Ворота нам открыла усталая женщина армянского происхождения. Она казалась очень милой, и все расписывала, какой ее дом теплый и удобный. Но ее слова не могли обмануть мое зрение. Крохотный дом-развалюшка с покосившимися стенами и низкими потолками был куда менее приветливым, чем его хозяйка. Все комнаты без исключения казались темными. А то, что в объявлении гордо называлось флигелем, на деле оказалось хлипкой постройкой вагонного типа без отопления и санузла. Пока я осматривал эту постройку, которая по идее должна была стать моим домом, на меня с любопытством глазела стайка черноглазых детишек. И, хотя я не люблю детей, они были самым приятным элементом в комнате. Едва мы попрощались с хозяйкой и вышли за ворота, я обернулся к матери и тихо сказал: “нет”. Она кивнула в знак согласия, и мы заторопились к машине. Многие ошибочно полагают, что чем меньше в комнате мебели, тем просторнее она кажется. Это полная ерунда. Как архитектор-дизайнер я точно знал, что есть два наиболее эффективных способа расширить пространство. Первый и самый очевидный — зеркала на стенах. Второй гораздо менее распространен, но ничуть не хуже первого, — это наполнить помещение множеством мелких деталей, которые визуально порвут пространство на части. Поэтому комнаты, набитые книжными полками, столами, картинами и разной мелкой ерундой всегда кажутся больше. А в пустой комнате чувствуешь себя Гулливером, возвышающимся над страной лилипутов. Возможно, поэтому, когда мы смотрели второй дом из списка риелтора, он мне показался до ужаса крошечным. Хозяева уже подготовили дом к продаже, и комнаты в нем стояли пустые и угрюмые. Мне на полном серьезе казалось, что если встать посередине, то можно дотянуться руками до каждой из стен. Разумеется, это было не совсем так. Но ощущение не пропадало. Во всем остальном дом был неплох, и в бюджет вполне влезал. Но когда отец слазил на чердак, он только покачал головой. — Крыша гнилая насквозь, — тихо сказал он мне на ухо. — Этот придурок подвязал балки тросами к стропилам. Менять нужно будет полностью. Я удрученно вздохнул и кивнул. Мои радужные мечты о домике у моря, где я буду иметь собственную жилплощадь, таяли на глазах. Третий дом оказался вполне хорош, если не считать того, что в него еще нужно будет заводить электричество, а размещался он практически за городом. Мы вообще не планировали брать дом за городом. Я еще года три назад взял себе за правило не добираться до работы дольше часа. А тут вокруг никакой работы явно не наблюдалось. Только собаки да куры. В отель мы вернулись усталыми и разочарованными. — А я говорила тебе, надо просто обычный дом брать! — ворчала мать. Но я не собирался сдаваться так легко. Мысль о том, чтобы жить с матерью в одной квартире еще неограниченно долгий срок, душу не грела. — А помнишь тот дом, который мы летом присмотрели? — нашелся я. — Глянь, может его еще не продали. — За пол года-то? — скептически фыркнула мать, но полезла в телефон искать. Тот дом вообще выглядел, как ожившая мечта. Две квартиры с разными входами под одной крышей. В одной две комнаты, в другой — три. И все это буквально за копейки. Конечно надежды на то, что такой дом не ушел за полгода, было не много. Но вскоре мать удивленно приподняла брови и проговорила, будто не веря своим собственным глазам: — Еще продается. Может, объявление просто снять забыли? — Звони срочно! — тут же вскинулся я. — Да наверняка это просто ошибка, — с сомнением сказала мать. — И что? Ошибка, так ошибка. Звони! Она нехотя набрала номер и уже через пару минут договорилась о просмотре на завтра. Никакой ошибки не было. Дом оказался практически в центре города. И в жизни он выглядел ничуть не хуже, чем на фотографиях. Минусы, конечно, тоже были. Едва попав внутрь, я понял, что радиаторы отопления менять придется все. Даже раньше, чем отец подошел ко мне и неуверенно спросил: — Вот скажи мне как специалист, они по конструкции такими быть должны, или их просто раздуло от давления к херам? — Раздуло от давления к херам, — без малейшего сомнения ответил я. Кроме замены системы отопления, предстояло еще ставить перегородки на санузлы, которые сейчас отгораживались от остальных помещений шторками, проводить отделочные работы… В общем, заморочиться придется знатно. Но зато это были две полноценные квартиры, в которых уже можно жить. Слазив на крышу, отец заверил меня, что там все в порядке. — Дерево хорошее, не гнилое, — рассказывал он. — Но стропила далековато друг от друга. Если будешь менять, ставь ближе. Ну и выпуски сантиметров по пятнадцать… да ты знаешь, что я рассказываю. Я кивнул в ответ. Да, с этим потом разберемся. Мать же порадовалась, что дом сложен из самана, и небольшой дворик имеется. Она уже во всю планировала, где что посадит. В общем, довольны были все. Мне решено было отдать трешку, а мама себе забрала двушку. На том и порешили. Удивляло лишь то, что такой хороший дом стоил так дешево. — У меня просто маме здесь климат не подходит, — смущенно пояснила хозяйка. — Нам надо переехать срочно. Но никто не берет. Все наоборот в крупные города переехать стараются. Вот и мы тоже. Наверное, не понимай я ничего в домах, я бы тоже насторожился. Но мы с отцом облазили все сверху до низу. Даже попросили приподнять линолеум, чтобы доски пола посмотреть. И фронт ремонтных работ хоть и был большим, но не настолько, чтобы отказаться от покупки. Так что, не долго думая, мы стали составлять договор о купле-продаже. Дом как будто бы ждал именно нас.