Поверю тебе

Прошло уже четыре дня с момента встречи Антона и Арсения.

***

С каждым днём моя надежда на возвращение в Россию угасала, как старая лампочка в старом подъезде. Я спрашивал у Ильи где находится Попов, даже просил позвонить ему, но все мои попытки что-либо узнать обрубали на корне. Сегодня уже 6 марта, в городе ненависти любви по-прежнему прохладно и по прогнозу синоптиков обещали дождь ближе к вечеру. Макаров планировал пойти на очередную экскурсию, но из-за погоды пришлось её перенести. Весь день я был предоставлен самому себе. Сидеть в квартире уже раздражало. Эти стены, мебель, атмосфера — давили со всех сторон до боли в голове. У меня не было телефона и доступа в интернет, на всякий случай, если я захочу написать моим товарищам, хотя какие они мне теперь товарищи. Смотреть телек было отстойно, единственное что я там более менее понимал, так это детские мультики: "Леди баг и супер кот" и беззвучный "Зиг и Шарко". Другие каналы я вообще не понимал из-за моего незнания языка. Почитать книги и журналы я так же не мог! Поэтому было решено отправиться погулять. Несколько раз Илья отпускал меня гулять одного, зная что,без паспорта и местной валюты я никуда не уеду, а пешкодрапать до границы — идея глупая. Зайдя в гостинную, я увидел мужчину, спящим напротив телевизора, там крутили какой-то незамысловатый боевик. Вчера он весь день готовил и ходил по магазинам по его словам — не мудрено, что он устал и теперь спит как убитый. Это была идеальная возможность слинять отсюда и спокойно прогуляться. Я тихо вернулся в свою комнату и начал выбирать себе одежду. Свободные джинсы и светлая толстовка с надписью "Еverything for you", как хорошо, что не нужно заморачиваться над одеждой. Так же тихо на носочках я дошёл до прихожей и начал обуваться, пальто захватил с собой, чтобы надеть уже на улице. Остановившись на минуту в проходе, я засунул руку в карман куртки Ильи и нащупал там пару бумажек евро. Уже стоя на улице перед парадной, я почувствовал холодный ветер, так что быстро накинул на себя пальто. Было решено зайти в кафешку за кофе и какой-нибудь булочкой, а потом уже погулять по городу. По дороге я встречал людей выгуливающих собак, мужчин в деловом костюме и мамочек с колясками. До кафе идти было не далеко, примерно десять минут быстрой ходьбы. Вход был украшен искусственными цветами и яркой табличкой с надписью "New!". Зайдя внутрь, в нос ударил запах кофе и свежеиспеченной выпечки. Пахло по-домашнему. Само помещение было просторное, состоявшее из одного целикового зала с барной стойкой и столиками. Зал был украшен разными картинами с пейзажами, чёрными бра* и свисающими растениями в подвесных горшках, что держались на мелкой цепи. Выглядело стильно и не очень бросалось в глаза. На каждом столе стоял цветок в маленьком горшке, а рядом — миниатюрная вазочка с маленькими конфетками. Стены были выкрашены в бежевый цвет, что придавало кафе светлую атмосферу, в которой хотелось остаться навсегда. Я повесил пальто на рядом стоящую вешалку и сел за столик напротив маленького телевизора. Ко мне сразу же подошла официантка и заговорила на французском. — Bienvenue au café "milk Beach". Je m'appelle Adele, que voulez-vous commander? Je peux vous conseiller un nouveau cooffe au sirop de noix de coco¹, — сказала девушка и мило улыбнулась, я бы подумал, что нравлюсь ей, но так вынуждала её работа. Она предоставила меню, и я быстро начал его изучать. Слава богам, здесь были фото кофе, булочек и каких-то салатов. Поняв только название кафе и её имя, я ткнул на капучино и пончик с ванильным кремом. На пончике я показал два пальца, надеясь, что она поймет. Немного потупив взгляд, официантка кивнула и ретировалась с места. Наверное, она подумала, что я немой. Вздохнув, я поднял взгляд и начал смотреть телевизор не понимая ни слова. Примерно через двенадцать минут ко мне подошла Адель с подносом в одной руке, на котором находился мой заказ. Она аккуратно положила передо мной чашку с капучино с нарисованым сердечко из пены и блюдце с двумя пончиками. Я кивнул ей в знак благодарности, а она зачем-то извинилась и ушла к другому столику. Пахло невероятно вкусно, как от кофе, так и от самих пончиков, они были тёплыми. Пил кофе я без особой спешки, иногда кусая дессерт и поглядывая за этой официанткой. Тепло разливалось по всему телу, иногда так приятно в холодную погоду выпить чего-нибудь горячего. Уже допив свой напиток, я думал собираться уходить, как увидел знакомого мужчину в дверях кафе. Моё тело осталбенело, ноги налились свинцом, а сердце бешенно застучало, казалось,я прирос к стулу. С серьёзным лицом мужчина сел за стол у окна так, что я мог видеть его полубоком. К нему подошел официант, дабы принять заказ. Я подумал, что мне мерещится, мой мозг начинает сходить с ума, но, вновь посмотрев в сторону мужчины, я убедился. Это Попов. Почему его занесло в такое неприметчивое кафе, да ещё в то же время со мной? Судьба надо мной смеётся, никак иначе. Я, конечно, был бы рад его увидеть, поговорить на счёт того, почему он резко пропал, но не в этот момент. Он и так мне не доверяет, а если увидит одного разгуливающего по кафешкам, то прибьёт. Если я сейчас встану и выйду, он непосредственно меня заметит. Подожду, когда он уйдёт в туалет и сразу же выбегу. Идеальный план. Но, к сожалению, этот черт сидел и сидел, ожидая свой заказ, а после уже медленно попивая кофе. Господи, как можно так долго пить один кофе? Но мне все-таки повезло, ему кто-то позвонил, и Арсений ушёл в уборную. Я быстро надел пальто, оставил деньги на столе и выбежал из злополучного места. Свежий воздух — то, что нужно. Посмотрев на небо, я увидел огромные синие тучи, что медленно надвигались в мою сторону. Я успею прогуляться в сквере и вернуться в квартиру до дождя.

***

После недавней встречи с Шастуном на меня навалилась куча работы, которую, по словам Серёжи,нужно было выполнить в срочном порядке, а это значит, что полёт откладывается на пару дней. Я долго думал, как поступить с мальчишкой. Матвиенко с Оксаной говорили, что нужно от него избавиться и выкинуть из своей головы. Но я не могу. Не могу так просто отпустить и забыть его! Да, он сделал мне больно, воткнул нож в спину, играл с моими чувствами. Но меня так и тянет к нему. Я не прощу себе, если снова упущу его. В первую неделю я просто ненавидел Антона и Шеминова, потом начал выяснять, кем является парень на самом деле. Мой сотрудник опросил соседей Шастуна и мне удалось узнать о его друге, невысоком и немного полным. Звали его Дима. Наведав справки о нём, я хотел сразу отправиться к нему, но, оказалось, тот был за границей. По приезде друга, Сергей решил вместо меня отправиться к нему домой. Только через день он вернулся в офис в хорошем настроении, что немного смутило меня, и рассказал все, что узнал от Димы. Учился Шастун на менеджера, хотел выступать в театре, но из-за проблем вступил на скользкую дорожку преступного мира два года назад, как раз когда я отсутствовал. У него есть девушка Ира, но мне сказал, что они расстались, тогда я ещё сильнее начал злиться на Антона. Потом узнал, что никого, кроме Димы и его девушки, у него не было. Все относились к нему, как к низшему, порой игнорируя его существование в банде. Стас давал ему одни из сложнейших заданий, не уточняя какие, но слежка за мной была там точно, я в этом уверен. Он не знает куда делся его друг и очень переживает, каждый день звонит ему по несколько раз, но мобильный по-прежнему отключён. — Как он тебе это все рассказал? Скажи, он хотя бы жив? Ты его пытал?, — с удивлением спросил я. Аравиец повернулся ко мне лицом, сел на кожанное кресло и сказал, — Я ему такой чепухи наложил, сказал, что я новый член банды Шеминова, который отправил меня к нему, чтобы тот ввёл меня в курс дела. Он конечно сначала не поверил, но я смог его убедить, — заговорищески подмигнул Сергей, — по итогу он рассказал про группировку в целом, а про Антона он случайно проболтался, ну и я своими действиями ниткой за ниткой вытягивал информацию. На данный момент это все, что мне известно. — Матвиенко, твою мать, я говорил тебе, что ты крут?, — с округленными глазами заявил я. — Не припомню такого, — ухмыльнулся мужчина. — Ты крут. Честно, это очень впечатляет, меньшего я не ожидал от тебя. Этой информации достаточно, спасибо тебе, — и устало улыбнулся своему другу. — Спасибо на хлеб не намажешь, как говорится, — посмеялся Матвиенко. — Кстати об этом, сегодня парни поедут к одному депутату за бабками, ты с ними. Помнишь? Я увидел, как друг стушевался от моего заявления. А вот это я не понял. — Арс, тут такое дело, я сегодня не могу, ну вообще никак, честно, — с умоляющим глазами начал говорить Серёжа. Куда это он намылился? Мы договаривались на дело ещё как недели две назад. — И куда ты? — Мне надо матери помочь срочно, я обещал ей, — замямлил он, медленно вставая с кресла и уже направляясь к выходу. — Разговор не окончен ещё, в этот раз поеду я, но потом ты мне все расскажешь, — Я уже давно понял, когда мне врёт друг или просто не хочет поднимать тему. Уж не знаю какие у него там дела, но надеюсь он объясниться. — Да понял я, спасибо, Арсюх, от меня не убудет, — говорил уже Матвиенко у выхода. А после дверь закрылась.

***

И вот, узнав все, что смог, я прилетел в Париж. Волновался перед встречей, как восьмиклассница, но, увидев его, ко мне вернулась прежняя злость. Я понимал, что не должен так себя вести. Возможно, я пожалею о своём решении нанять его на себя, но лучше я попробую и узнаю, чем не попробую и буду жалеть всю жизнь. Сегодня я окончательно разобрался с некоторыми делам по отгрузке товара и планировал зайти за Шастуном и Макаровым, чтобы уже сегодня улететь обратно. По дороге к ним я решил заскочить в кафе. Сколько раз я бывал в Париже, но в данном заведении был впервые, честно, мне даже понравилось здесь. Но время не резиновое, пора уходить, надеюсь, они не ушли в такую погоду на какую-нибудь экскурсию.

***

Погода ухудшалась с каждой минутой, уже снующие туда-сюда люди начали быстрее уходить. Тучи были непросветно тёмными и первые капли дождя упали мне на голову. Я никуда не спешил, меня никто не ждал дома с тёплыми объятиями или недавно приготовленным ужином. Медленно идя к лавочкам, опустил своё тело и закрыл глаза. Дождь усиливался и новые капли воды бились о моё лицо и одежду все сильнее. В сквере уже никого не было, за исключением патрулирующих в дождивиках. Мои ноги промокли насквозь, джинсы неприятно прилипали к телу, а недавно объемная причёска свисала на лбу. Так я и остался сидеть один на скамейке в пустом сквере.

***

Подъехав к парадной, я быстро заскочил внутрь, потому что дождь только усиливался. Поднялся на этаж, нажал на звонок и встал в ожидании, что мне откроют дверь. В первую минуту никто её так и не открыл. Я начал настойчивее звонить, надеясь, что они дома. Спустя лишь пять минут дверь отворил сонный Макар, но, увидя, кто стоит на пороге, сразу выпрямился и, казалось, стал выглядеть бодрее. — Арсений Сергеевич, здравствуйте, проходите пожалуйста, — отойдя в сторону, сказал Илья. — Здравствуй, я за вами, через три часа вылетаем. Собери по-быстрому вещи и позови Шастуна, — я снял обувь и верхнюю одежду, прошёл в гостинную и сел на диван. Охранник сразу же пошёл в сторону спальни Антона, но замер на месте. Он нервно смотрел то в комнату, то на меня. — Арсений Сергеевич, Антона здесь нет, — я подскочил и влетел в комнату фуррей. Но помещение пустовало. — Как? Илья, сука, где Шастун? Как ты мог проворонить пропажу человека, находясь с ним в одной квартире?!, — Мои эмоции не поддавались контролю, злость переполняла меня, в жилах кипела кровь. Я уже представляю, как он с улыбкой на лице, покупает билет и улетает куда только ему известно. Боже, как можно быть таким тупоголовым?, — Вот где теперь его искать, кретин? Это была единственная твоя обязанность – следить за парнем, а он так просто свалил! — Он не сможет уехать куда-то, у него нет ни денег, ни документов, они у меня во внутреннем кармане всегда с собой, — Илья вытащил два паспорта и купюры в знак своей правоты, — Вряд ли он ушёл далеко, я пойду его искать, — мужчина начал быстро одеваться и уже спустя минуту его не было в квартире. Что же ты делаешь, Шастун? Найду — выпорю, да так, что сидеть не сможешь, несносный мальчишка. Одеваясь, я вышел в след за Макаром.

***

Не знаю, сколько я просидел здесь, но ко мне подошли двое мужчин в форме и говорили что-но на иностранном. — Jeune homme, rentrez chez vous, le vent et la pluie vont bientôt s'intensifier, vous ne devriez pas rester ici². Видимо, они меня прогоняют, чтож, думаю,пора уже возвращаться. Антон встал со скамьи и направился к выходу из сквера. Дождь не прекращал литься, на тротуарах были огромные лужи, а с крыш мощной струёй стекала вода. Вновь проходя уже знакомое ему кафе и магазины одежды, а дабы укоротить путь он отправился через дворы. В одном из закаулок мне неожиданно закрыли рот рукой и прижали лицом к стене. Чувствуя как всем телом ко мне прижимается мужчина, сердце в пятки ушло от такого, вот и помру в драном дворе, в чужой стране, так тупо. Чужая голова наклонилась к моему уху,и знакомый голос прошептал: — Шастун, — по спине пробежали мурашки, — Я что тебе недавно говорил? Так ты меня слушаешь? Я разочарован, — знакомая рука прошлась по моим ягодицам оглаживая их, а потом больной шлепок, — Ты вынуждаешь меня на не самые лучшие действия, но я надеюсь ты поймёшь, что сбегать – плохая идея. Арсений развернул меня лицом к себе, держа мои в замке над его головой. Колено мужчины уперлось между ягодиц юноши, а другая рука придерживала спину. Их лица были непроизвольно близко, на расстоянии ладони. Попов наклонился к его шеи и начал выводить непонятные рисунки кончиком носа, попутно целуя молочную кожу, не оставляя отметин на ней, от чего парень тяжело вздохнул, немного расслабляя тело. Рука за спиной Шастуна медленно опустилась на правую ягодицу, сильно сжимая её, наверняка останется синяк. Колено же немного надавливало на пах, заставляя юношу тихо простонать. И этот стон снёс крышу. Арсений впился в губы напротив, такие мягкие и немного суховатые. Антон сразу же ответил на поцелуй и тихо мычал в губы. Брюнет переплетал свой язык с чужим иногда облизывая такие желанные губы. Невольно ослабив хватку, рука Шастуна спустилась к чужому уже твёрдому члену, начала медленно поглаживать его, а сам мужчина вжимался в его ладонь сильнее. Они бы так и потрахались в сыром и грязном дворе, но Попов вспомнил зачем он здесь: скоро вылетает самолёт, а следующий будет лишь через пару дней. Отходя от горячего тела, от Антона послышался тяжёлый выдох. Сука, Попов, твой девиз по жизни "возбудим, но не дадим". — Поехали, у нас через два часа самолёт в Россию, — только и сказал мужчина. Мне ничего не осталось кроме как идти за ним с жёстким стояком.