Горечь превосходства

День начался с боевой практики, не входившей в мои планы, но отказывать Мейнарду недопустимо. Сегодня индивидуальный наставник в связи с некоторыми обстоятельствами не смог уделить времени своему подопечному, а Мей привык тренироваться ежедневно, чего не скажешь обо мне. Никогда не имел потенциала к большой физической силе. Чтобы компенсировать этот недостаток, в бою применяю и оттачиваю преимущественно магическое мастерство. Опасные разборки остались далеко позади, однако я не считаю, что это позволяет полностью отказаться от идеи всестороннего развития. Становиться немного сильнее прошлого себя все-таки приятно, да и не стоит тешиться иллюзией полной безопасности. Никогда нельзя знать заранее, в какой момент ситуация потребует радикальных решений. С Мейнардом мы сражались нечасто. Он был так застенчив, вызывая меня на поединок, что это не могло не умилять. В то же время я никогда не относился к нему снисходительно, ведь он держится со мной на равных, а в чем-то даже превосходит. Но не сегодня. Прорываюсь сквозь стену многочисленных атак, все еще сохраняя значительное расстояние. Ледяная режущая боль поражает, замедляя скорость действий, но превозмогая себя до скрипа зубов, я выбиваю у оппонента твердую почву из-под ног, обрушив на него несколько молний. Последовал приглушенный крик. Значит, пора остановиться. Спешно подхожу к отважному демону, смиренно осевшему на полу. Вряд ли он намерен продолжать. - Прошу прощения, Мей, я не хотел тебе навредить. Ты в порядке? Подаю руку. Мейнард неловко опирается на меня, вставая, и как-то благодарно улыбается. - В полном, не стоит беспокоиться, - его дыхание сбивчиво, - В борьбе не должно быть компромиссов. - Ты ведь знаешь, я не могу позволить себе быть беспощадным с теми, кто небезразличен. - Сражения стали дольше и увлекательнее. Вы с каждым разом становитесь лучше, ничуть не уступая мне. Наши дуэли многое для меня значат. Иногда гвардеец мог удивить своими внезапными откровениями. Казалось, со страстью он может говорить лишь о том, что касается боевого мастерства. Демон прощается, уведомляя, что вскоре приступит к своим обязанностям. Я не знаю, какие у него интересы, чем он занимается на досуге и общается ли с кем-то помимо меня и Кристиана. Знаю лишь то, что он всегда был безумно добросовестен в работе и вполне осознанно выбирал одиночество, холодно отстраняясь всякий раз, когда другие обитатели замка уделяют ему внимание с расчетом на знакомство. Если судьба существует, то можно считать, что она решила изысканно пошутить надо мной, подкинув демонического паразита, являющегося холодной сосредоточенной противоположностью тому созданию, к которому я привязался ранее. И, признаться честно, не могу выбросить из головы... не хочу отрицать того, что Иветт, а точнее, теперь уже Вильсон, по-прежнему важен для меня, хоть я и оборвал с ним общение. Туман размышлений рассеивается, когда я возвращаюсь в покои и погружаюсь в горячую ванну. Нередко могу расслабиться так сильно, что засыпаю. Вил беспокоится на этот счет, в связи с чем мы, как пара истинных романтичных извращенцев, принимаем ванну вместе (не то чтобы я был против). Увы, сейчас он все еще занят практикой (в его случае занятия более интенсивны и продолжительны), поэтому сегодня я предаюсь релаксации в одиночестве. Говоря начистоту, ощущаю себя больным синдром спящей красавицы. Энергия на минимуме – привычное состояние, от которого часто клонит в сон. Если предоставляется возможность хорошенько отдохнуть, могу отключиться на целые сутки. За это спасибо внушительным объемам документальной работы, при которых соблюдать приемлемый режим сна непозволительно. В свой выходной я рассчитывал отоспаться от души, вот только Демиан, узнав об этом вчера, тотчас же загорелся идеей помешать моим планам, вытащив меня на променад. Меньше всего хотелось ощущать на себе чужие взгляды, но я уже согласился, ведь давно перестал помнить, когда в последний раз покидал пределы владений и что находится за ними. Периодически выбирался на улицы Сандгарта в сопровождении Вильгельма, Демиана и небольшой компании гвардейцев. Не столько для того, чтобы просто развеяться, сколько с целью узнать обстановку. Интервьюеры и прочие сотрудники из публицистской сферы, не имеющие прямого отношения ко власти или придворной жизни, чаще занимались этим по моему поручению, потому что вряд ли кто-то сказал бы мне в лицо «Вы бы знали, как ужасны условия в таком-то пригороде, Ваше Величество». К слову, в королевстве существовало несколько неблагополучных районов. Последние несколько лет веду программу по их реабилитации: выделяю средства на обновление инфраструктуры, строительство новых жилых комплексов. Что является сложным и долгосрочным мероприятием, так как здешние специалисты уже много веков ставят в приоритет стилевую общность архитектуры. Глядя на несуразные небоскребы в центре города среди моря деталей и остроконечных готических шпилей, не могу с ними не согласиться. Очевидно, здания, дышащие средневековым зодчеством, строятся гораздо дольше, чем новомодные застекленные высотки или современные «коробки» с минималистичной отделкой, однако не вижу в этом большой проблемы. Впервые побывав в злачных местах своей родины, я невольно вспомнил о криминальном прошлом, насыщенном на драгдилерские сделки и стычки с бандитскими ублюдками, поэтому ужасаться и удивляться было уже нечему. Пришлось усилить влияние служб правопорядка. Не сказать, что преступность уничтожена на корню, но сравнивая воспоминания об этих предместьях с тем, что имеется сейчас, могу сказать, что прогресс заметен. Мой ангельский друг обещал явиться в гости чуть раньше и подождать, а я, позабыв об этом, только очнулся от своей непроизвольной дремоты и понятия не имею, который час. Мне откровенно не нравилось появляться на людях, а Демиан любил быть в центре внимания. С непринужденно-царственным видом он расхаживал по торговым центрам в поисках изысканных одеяний для пафосных вечеринок или потягивал вино в ресторане среди компании чопорных амбалов-секьюрити. Он настолько зависим от общения, что ему все равно, к кому присесть на уши – сборищу гламурных подруг или безэмоциональным громилам, которым совершенно неинтересна светская болтовня. «Вот уж кому точно подошло бы быть императором» - так я думал о нем, впервые увидев, как он ведет себя в социуме. Оказавшись на моем месте, он бы и думать не смел, как угодить всем и каждому. Не переживал бы из-за негативных мнений, собственного несовершенства и непродуктивности. Возможно, его бы мало волновала деятельность совета. Он бы как никто другой осознавал свою ценность, ни в чем себе не отказывал и делая только то, что считает нужным. Каким он был по жизни, таким был бы и на троне. Едва я успел накинуть халат, как ангел постучался в двери. Всегда был пунктуален, никогда не торопил, если ждать приходилось ему, и с удовольствием занимал интересной беседой. В нем было все, чего не было во мне, но, к моему удивлению, мы никогда не ссорились. Демиан заходит, словно к себе домой, располагается на ближайшей софе, не без интереса спрашивая, как у меня дела, и после моего однозначного ответа сразу принимается что-то рассказывать, параллельно составляя наши планы на сегодня. Моему коту потребовалось меньше минуты, чтобы ощутить его присутствие. Наглый пушистый комок запрыгнул к нему на колени гладиться, чему Демиан никогда не противился. Потискать ведьминское животное было важнее, чем сохранить презентабельный вид дорогущего светлого костюма. Кот Габриэль, названный так под стать своей благородной высокомерной морде и грации движений, был черным длинношерстным. Разумеется, его подобрал Вильгельм. Это сокровище он заприметил в окрестностях дворца. Прежде чем я придумал, как выказать недовольство, Вил начал уверять в том, что это продлится всего пару дней, пока не найдется новый хозяин. Но зная, как сильно ведьмак любит зверье и с какой щепетильностью за ним ухаживает, я мог только позволить ему оставить это строптивое порождение сатаны. Он неспособен нанести бытовой ущерб в той же мере, что и огромная экзотичная рысь, некогда притащенная моей дочерью в нефлингтонский особняк, да и вообще, эта умная сволочь во многом похожа на Вильгельма. Так что уже на протяжении года с нами живет его кошачья копия. Почему-то был уверен, что Габи проявит ко мне враждебный настрой, но вопреки ожиданиям с самого первого дня своего пребывания в покоях он был до ужаса ласковым. - Я уже начинаю думать, что кот рад моему присутствию больше, чем ты. Как тебе идея прогуляться по Нефлингтону? – возмущенно спрашивает Демиан. - Когда мы с тобой отправляемся туда, дело всегда заканчивается клубами с непонятным контингентом и твоими пьяными перфоменсами, а у меня сегодня нет на это настроения, так что давай выберем развлечение поспокойнее. – отвечаю ему я, выглянув из-за ширмы. - Извини, мы не тусовались так долго, что я уже почти забыл, каким серьезным и нудным ты стал... – иронизирует ангел, - Ну и старик. А не хотел бы ты тогда проведать свою семью? - Сегодня у нас что? Очередной рабочий день. Это ты можешь позволить себе жить как богема без ущерба, а я – бессовестно взять выходной сразу после ежегодной политической конференции. Не думаю, что у них найдется время на нас. - Ну и к черту тебя тогда, сам как-нибудь заявлюсь к ним, пусть это будет сюрпризом. Кстати, я не говорил, что друзья Ави неожиданно милы и очаровательны? - А кого ты ожидал увидеть, конвейерных надменных кукол с безупречными фарфоровыми лицами, прямо как у их обожаемого продюсера? Они все похожи на детей с хроническим недосыпом, не знающих, чего им ожидать завтра. - Примерно этого и ожидал. Странно, что ты недолюбливаешь Карстена. В момент нашего знакомства мне показалось, что у вас много общего. - Разве что в предпочтениях. Знаешь, он из тех людей, которые скорее кожу с себя сдерут, чем улыбнутся хотя бы раз из вежливости. Но это ерунда; куда больше настораживает его рвение вывести «симфонию бездны» на мировой уровень. Судя по графику, которого они придерживаются, и как много о них трещат в последнее время, он близок к цели. - Во всей этой ситуации удивляет только Ави. Я достаточно хорошо знаю ее. Мне сложно поверить, что она не ушла из состава после того, как поняла, что кое-кто заигрался в пари и решил продюсировать группу не по причине серьезных намерений, а в качестве прихоти, лишь бы не ударить в грязь лицом. - Ави терпеть не может Карстена примерно с того момента, как он отправил ее на фэшн-шоу без согласия. Узнав о его изначальных мотивах, она не могла упустить возможности повздорить еще раз, припоминая, что у него такая же мерзостная порода, как и у Линфорда. Однако желание поддерживать славу и зарабатывать кучу денег оказалось сильнее, в чем я ее абсолютно понимаю, но в глубине души не могу смириться с тем, что она работает на человека, совершенно бездумно взявшегося за такой грандиозный проект. Его мало волнует благополучие участников. - Будь он настолько безответственным, группа бы продержалась максимум год, уж поверь мне. Столько коллективов распадается, едва дебютировав... Карстен не единственный безбашенный продюсер, создавший проект на спор. Только он, видимо, привязался к ним и решил, что теперь все серьезно. Тебе не стоит так строго его судить. - Допустим, но в последние наши встречи мы видели Ави усталой, болезненно похудевшей и пьющей столько, сколько она не пила никогда. Либо же не видели вообще, потому что у нее очередная репетиция. - Рейн, могу ли я тебе напомнить, что ты живешь примерно по тому же сценарию с момента коронации и все никак не можешь нормализовать соотношение работы и отдыха, чем вызываешь не меньше беспокойства? Разница в том, что твоя дочь видит большой мир почти каждый день. Она обеспечивает себе шоппинг в солидные суммы, наслаждение фешенебельными вечерами, проживание в одной из нефлингтонских башен элитного жилого комплекса, и периодически заедает звездное горе отвратительно сладким мороженым в самых вычурных ресторанах. Она измотана и счастлива одновременно – это считывается моментально; и это всяко лучше, чем погружение в горы мерзкой политической работенки при достижении полной апатии. Именно поэтому сегодня я выгуливаю тебя, чертов затворник или, если быть точным, Ваше Величество. - Всегда знал, что жизнелюбия тебе не занимать, но порой твои ободряющие речи слишком напоминают ворчание Кристиана. Я предупреждал, что он влияет на каждого, с кем свяжется, поэтому будь аккуратнее, а то не заметишь, как постареешь еще на пару сотен лет. - Тебя окружают заботой, будь благодарен за это, немощный демонюга! И давай поспеши, улицы уже замерли в ожидании того часа, когда мы ослепим всех своей бессмертной красотой. – шутливо говорит он с лучезарной улыбкой. - Только не затмевай меня сегодня, ты ведь знаешь, что твое личико обществу гораздо милее. Кстати, отрадно знать, что вы с Ави стали лучшими подружками, и она рассказывает тебе гораздо больше, чем мне. Что я за отец после этого? - Дочь не хочет отвлекать тебя от государственного плебейства, только и всего. Так и получилось, что мы с ней совершенно случайно достигли такого высокого уровня доверия. Именно поэтому я знаю чуточку больше, но ты не обижайся. Он продолжает диалог, пока я привожу себя в более-менее опрятный вид. Живые блеклые глаза следят за каждым моим перемещением. От такого пристального внимания бывало некомфортно, но это Демиан; он не перестанет так делать, сколько бы я ни просил. Даже если я пройдусь по комнате голым, вряд ли придаст этому большое значение. И уж точно не подумает отвернуться. Через некоторое время мы выходим из комнаты. Ангел здоровается со всеми, кого встречает по пути из замка. С ним, как и с Кристианом, люди взаимодействуют более естественно и открыто, чем со мной. Мне всегда казалось, что окружающие вполне себе понимают, насколько он сильнее, опытнее, симпатичнее и приятнее меня. Демиан и сам часто отмечал, что я велю всем исчезнуть одним только взглядом. Его неловкий, пока еще несостоявшийся партнер был с этим согласен. Что ж, эти двое редко ошибаются. Но в этом проявлении я неисправим так же, как и Демиан, неосознанно подпитывающий окружение своим безграничным оптимизмом. Каждый, кто знает его, был уверен, что он неспособен (или не позволяет себе) впадать в ярость и язвить, но мне, как одному из близких друзей, доводилось видеть его в фазе разъяренной сучки с остервенелыми, почти дьявольскими глазами. Нужно очень постараться, чтобы пробудить ее, и добивался этого не я, а Кристиан. Крис его, конечно, любит, но в периоды трудных управленческих моментов он становится чересчур пассивно-агрессивным и провоцирует конфликты из-за мелочей со всеми, кто попадет в поле его зрения. Ругался с ним и я, причем вампир мог начинать претенциозную тираду с того, что мы отстаем от дедлайнов или допустили ошибку в чем-либо, а закончить перечислением пунктов из списка «сейчас я докажу тебе, что ты неправильно живешь». Нет, он был не из тех, кто винит в неудачах всех, кроме себя. Это всего лишь побочка каждого, кто страдает синдромом отличника, слишком много берет на себя, молчит о наболевшем, а потом взрывается, выжигая все живое. Мы с Демианом садимся в машину, он тут же называет какой-то молл наугад, спрашивая, устроит ли меня это место. А меня устроит все, что не расположено в центре города. Он прекрасно знал, что мне хочется избежать неловких моментов вроде случайных встреч с его приятелями. Но если учесть, что он та еще социальная бабочка, миссия была невыполнима – создавалось ощущение, что ангел встретит знакомые лица везде, куда бы ни отправился. К слову, о походах по бутикам. В моей страсти к моде меня мог понять только он и Хелен. Но если этим двоим случалось объединиться, от этого продолжительного поиска и противоречивых мнений уставал даже я. Они примеряли любой кусок ткани, неустанно обменивались советами вместо того, чтобы наконец отбросить все ненужные дилеммы, выбрав приглянувшуюся вещь. В общем, их дуэт просто гарантировал длительное комичное фэшн-шоу около примерочных. Демиан гораздо больше зависит от оценки со стороны и не может не спрашивать, как он выглядит. Всякому одобрению тут же искал возражение, отказываясь доверять тому, что нет на свете такой вещи, которая бы его испортила. Да, я вновь проживаю этот эпизод. Чертов эстет был оригинален во всем, включая свои нелепые претензии к самому себе. Он не скажет «этот костюм не нравится мне и будто полнит», он скажет «в этом кэжуальном безобразии я похожу на утомленную отсутствием забот сочную эскортницу, что пробудилась с дикого похмелья и выглядит просто омерзительно, но все еще готова покорять мир». Мне же оставалось только ухмыляться, смотреть и не понимать, в чем его претензия. Более чем уверен, в моем окружении никто не относился к своему внешнему виду настолько же щепетильно. За ним закрепилась художественная ассоциация – он напоминает архетип миловидной блондинки из какой-нибудь попсовой кинокартины. Той, что всегда держит себя в форме и лучше всех разбирается в модных тенденциях. Такие всегда привлекают внимание, становятся королевами вечеринок, уводят красивых мужчин, могут заполучить буквально все своим вселенским обаянием, ну и, конечно же, несут в себе тайную драму, частично поспособствовавшую формированию грандиозного фасада очарования и беззаботного совершенства. Ангела действительно трудно не заметить: скульптурные черты лица, пронзительный взгляд подкрашенных лиловых глаз, белокурые волны густых длинных волос, всегда уложенных в эффектные высокие прически, элегантные классические костюмы пастельных расцветок… А самое выдающееся свойство – пара изящных белых крыльев, что были намного больше его самого и позволяли за секунду спрятаться от нежелательного внимания в лице папарацци. Многие знали, что в Сандгарте живет одно прекрасное создание столь редкого происхождения, но некоторые незнакомцы все равно откровенно пялились на него, увидев вживую – с восхищенным удивлением, презрением, или же завистью. Но не в те моменты, когда я составлял ему компанию. Создавалось впечатление, что все обходили нас за километр и старались не пересекаться взглядами, а Демиан беззаботно подмечал, что так и есть. Он не отрицал того, что чувствует себя защищенно рядом со мной, а затем начинал с невыразимой тоской делиться фантазиями о том, как они однажды пойдут на свидание с Кристианом. Советник в этом вопросе был бескомпромиссен и не соглашался на выход в свет ни под каким предлогом. Потому что, как и я, ненавидел толпу, шум, обилие внимания, ну и, конечно же, потому что боялся спонтанной романтики. Поэтому парочка всегда встречалась только во дворце, и ради чего? Ради того, чтобы снова смущенно помяться, позаигрывать и провести время как истинные «близкие друзья». Часы пролетают незаметно. Поздний вечер мы проводим в небольшой атмосферной кофейне, обсуждая все, что придет на ум. Как бы сильно он ни контрастировал на моем фоне, с ним всегда было комфортно. Он казался совершенно другим, когда ударялся в фантасмагоричные рассуждения или ностальгию. Голос сразу становился приглушенным и успокаивающим, а мечущийся в поисках мыслей взгляд вдруг замирал в одной точке. Странно, но он был предельно искренен со мной с самой первой встречи, а после той ужасной истории с Винсентом вообще посчитал, что мы теперь обязаны перестать секретничать и должны начать доверять друг другу до гробовой доски. Я любил его слушать. По капле узнавать о прошлом, скрытых переживаниях, о людях, что оказали на него большое влияние. Бывало, он задавал мне непростые вопросы о событиях минувших лет, с испепеляющим любопытством глядя в глаза, но затем внезапно понимал, что в моем случае многое сложно упоминать без злости или горечи, и откладывал этот психологический сеанс «до того момента, как мы напьемся». По возможности я рассказывал обо всем, что его интересовало. Мне не приходилось заставлять себя быть искренним – воспоминания всплывали сами собой. С другом, который стал так дорог мне, не бывало иначе.