Горечь превосходства

Неподалеку от территории дворца расположен тихий туманный лес; помимо небольшого поселения эльфов там проживает еще пара-тройка обособленных семей. Около двух лет назад я выкупил участок в этом умиротворенном месте, поддержав инициативу Вила о строительстве дома, отчужденного от королевской резиденции. С тех пор, как проект был реализован, мы начали время от времени проводить ночи там, отдыхая от рутины и постороннего внимания. Мы не поддерживали соседских связей с местными обитателями. Собственно, они вовсе не знали, что мы здесь живем, так как не решались заглядывать в самую мрачную и безжизненно тихую часть леса с жестокой предысторией. В прошлом столетии на этих землях собирались культисты, занимающиеся запрещенными магическими обрядами с ритуальными подношениями, но они так умело шифровались, что некоторые не верили в их существование, а реальные случаи убийств принимали за пустые мистические байки, связывая смерти с другими обстоятельствами. Однако вN-ном году группе матерых детективов удалось выловить и казнить предводителя секты. С тех пор здесь не происходило беспорядков, так как территорию взяли под охрану, но это не избавило жителей от опасений. Мне же было плевать на темное прошлое этого места и слухи о распространении негативной энергетики в его масштабах. О том, что мы владели уединенным пристанищем, знали только самые близкие. Именно здесь мы и встретили новый день в предвкушении сладкого романтичного безделья. Увы, Демиан снова стал разрушителем наших планов. Ангел заявился днем, причем с таким видом, будто грядет катастрофа мирового масштаба. Он спешно проходит в гостиную, где Вил уже раздраженно закатывает глаза от его секундного присутствия, не утруждая себя вопросом, в чем дело. - Не подкрепляй чувство вины своим укоризненным взглядом, я знаю, что пообещал не тревожить вас сегодня, но пришлось... - И в этом, конечно же, не только твоя вина? – с недовольством спрашивает Вил. - Ты, как всегда, проницателен. Вы ведь знаете, что у меня сегодня состоится вечеринка. Не окажете ли честь в виде своего присутствия? - Тебе придется умолять Рейна, потому что я категорически отказываюсь. - А если я скажу, что твоя язвительность будет как нельзя кстати? Прошу, вы оба мне очень нужны. В этот вечер я буду морально уничтожен, если рядом не окажется никого из близких. - Не знаю, что ты задумал, но у тебя что ни день – то спонтанное торжество. Никогда не поверю в то, что что-то может пойти не по плану на твоем мероприятии. - Готов выслушать твою драму, - говорю я, присаживаясь напротив, - Расскажи, что стряслось. К тебе собираются наведаться озлобленные хейтеры под прикрытием? - Еще хуже, - отвечает ангел с неприкрытым ужасом, - Ответственный за рассылку приглашений отправил их всем в контактном листе, включая мою гребанную семью, а они точно воспользуются возможностью все испоганить. - Соболезную, но мы тоже не хотим иметь дело со снобистской ангельской династией, так что... – равнодушно протягивает Вил. - Вильгельм, заткнись, - обрываю я его беззлобно, прежде чем ответить, - Я знаю о твоих натянутых отношениях с семьей, но вы ведь почти не общаетесь? Они могут проигнорировать приглашение. - Что верно, то верно: мы не общались целый год, но они любят напоминать о себе тогда, когда меньше всего ждешь. - Хорошо, кто из них получил приглашения? Надеюсь, обошлось без всяких дальних родственников? - К счастью. Могут явиться родители вместе с сестрами. Спасибо, что я не счел нужным связываться с выродками-братьями после ухода из измерения. Для ангелов они слишком омерзительны, но не настолько, чтобы являться без приглашений. - Если вы так долго не общались, откуда ты можешь знать, живы ли они вообще? Вдруг уже поубивали друг друга за власть и привилегии. – усмехается Вил. - Я бы этому нисколько не удивился, если честно. - Что Кристиан думает по этому поводу? Ты наверняка навестил его первым делом. – спрашиваю я. - О, лучше не спрашивай. С этого дня я на него обижен. Он наотрез отказался, еще и заявил, что «не хочет испытывать стыд за мои инфантильные выходки и быть объектом ненужных сплетен». - Вот же мерзавец, все и так давно поняли, что вы в один прекрасный момент заявите о помолвке... - Судя по тому, что он мне сказал буквально только что, произойдет это нескоро, - ангел закатывает глаза, - Просто кошмар. - Тогда пусть посвятит время себе, а мы не против тебе помочь. - Точнее, ты не против ему помочь. Мое мнение, как обычно, не учитывается? – спрашивает Вильгельм, враждебно глядя на меня, - Мы хотели провести день вдвоем, если помнишь. - Вил, дорогой, ты всегда так цепляешься за любую возможность абстрагироваться от мира, будто завтра мы уже умрем. Можешь не идти, я знаю, как тебя раздражают светские сборища. Но я не могу оставить Демиана с такой проблемой. Нам ли не знать, каково это – не переносить свою семью? - Спасибо огромное, Рейн! – восторженно восклицает друг, - Будь готов к тому, что я не отойду от тебя ни на шаг. Мой водитель заедет за тобой в девять. Надеюсь, что Вил передумает и присоединится, поэтому буду ждать вас обоих. Ну а сейчас мне пора бежать. - Уже? Даже не попросишь налить себе чего-нибудь покрепче? - Я еще не так плох, чтобы записывать меня в алкоголики, - улыбается он, - Градус, безусловно, не помешал бы, но оставлю эту затею на потом, дабы заставить моих строгих предков поседеть от испанского стыда. - Прежде чем упорхнешь, скажи, будет ли определенный дресс-код? - Хорошо, что ты спросил. Одевайтесь, как хотите, ведь я собираюсь сделать то, чего не делал еще никогда. В этот раз будет много мрака, футуристического декора, агрессивного техно и упакованных в латекс шоуменов. - Хочешь сказать, что помимо строгой семейки ты пригласил на этот шабаш всех своих старосветских приятелей-снобов, которым не по вкусу шум и отрыв? – с недоверием интересуется Вил. - Кто, если не я, докажет старомодным говнюкам, что они многое упускают, отказываясь от мероприятий современного толка? В конце концов они будут пьяны и веселы как никогда ранее, я уверяю. Это ведь не показушный умиротворенный фэнси-вечер с правилом одного бокала и легкой классической музыкой на фоне. Думаю, что они сами достаточно устали от такой банальности и глубоко в душе хотят раскрепощения. - Просто представь, насколько нелепо будут выглядеть твои благородные крылатые родственники среди этой вакханалии, - Вил ухмыляется, - Мне кажется, твои опасения напрасны, и ты их не увидишь. - Не отвечать на приглашения – это, безусловно, их стиль, но мои предчувствия обычно не обманывают, - тревожно ответил ангел, - Ладно, пора прекратить эти дурацкие беспокойства, мне еще многое нужно успеть до начала. Увидимся вечером. Я провожаю Демиана, пока он рассыпается в благодарностях и подбадривает меня, понимая, что мне самому не особо хочется выбираться в люди. Когда ангел уходит, возвращаюсь к Вильгельму, потягивающему кофе с кислой миной. - Точно не надумал покутежить с нами? - Во-первых, из-за твоей отзывчивости я теперь чувствую себя виноватым. Во-вторых, я согласен, если ты не имеешь ничего против моего деструктивного поведения. И заметь, Демиан сам сказал, что это будет уместно. - Уж не знаю, кем нужно быть, чтобы уступить тебе в этой мелкой прихоти, но возражать не стану, коль организатор не против. Да и вообще, впереди у нас еще несколько часов, как тебе хотелось бы их провести? - Ты и сам знаешь ответ, - выражение его лица тут же смягчается, и он плавно ложится ко мне на колени, - Лениться на диване с тобой, ну и, быть может, залипнуть на какую-нибудь интересную кинокартину. Включаю первый попавшийся сериал, в котором чуть ли не каждую минуту происходит что-то сверхдраматичное. К нам пришел Габриэль; мы никогда не оставляли наглый кусок шерсти в дворцовых апартаментах, если собирались переночевать здесь. Вил практически сразу отвлекается и начинает дразнить его, мало обращая внимание на сюжет. Они с котом бесятся где-то около часа, а затем ведьмак снова прижимается ко мне, и мы продолжаем болтать обо всем, что только в голову придет – начиная государственными делами и заканчивая тем, что он любил называть «бытовой пиздаболией». Дело близится к вечеру, и тогда мы возвращаемся в замок, чтобы подготовиться к вечеринке Демиана. Я догадывался, что ангел арендует зал в той самой застекленной башне, вызывающей композиционный диссонанс в городской панораме. Действие происходило на высшей точке здания, откуда открывались лучшие виды на Сандгарт. Нас встречает хостес и провожает внутрь; шумный тематический перфоменс уже шел полным ходом. Гости не без удовольствия наблюдали, сдержанно выпивали, сидя за столами или пританцовывая неподалеку от небольших сценических площадок. Если присмотреться, можно было заметить и тех, кому такое шоу явно не пришлось по вкусу. Кто-то оделся с вычурно, кто-то – эпатажно, чтобы соответствовать духу мероприятия, а кто-то отдал предпочтение сдержанной классике или повседневным образам. Как бы мы с Вильгельмом ни старались избежать повышенного внимания, это было невозможно. Перед нами расступались, где бы мы ни шли. Некоторые, пересекаясь взглядами, коротко кланялись или кивали в знак приветствия, что казалось мне странным и неуместным, но, видимо, старосветские гости не могли позволить себе пренебречь сводом правил этикета, где бы ни находились. Вил открыто иронизировал над этим. Все происходящее больше напоминало типичный клубный вечер для извращенцев, в продолжение которого нет места аристократическим замашкам. По выражениям лиц элитарной публики стало понятно, что нас не ожидали увидеть сегодня. Мы никак не могли найти Демиана, однако вскоре он сам заметил нас среди толпы. Сегодня ангел предстал в очередном изысканном образе с обилием золотистых минималистичных деталей и сияющего красного латекса, плотно прилегающего к стройной рельефной фигуре. Он был весел и непринужден, как в любой другой день, либо только хотел таковым казаться. - Ну что, мистер дорогая проститутка, родители уже пороняли челюсти от твоего развратного амплуа? – шутливо спрашивает Вил вместо приветствия. - Благодарю, сочту за комплимент, - отвечает ангел, смеясь, - С нетерпением жду момента, когда же это произойдет, но наши достопочтенные гости, видимо, решили знатно припоздниться. - Так тебе все-таки ответили? – интересуюсь я. - О да, буквально за сорок минут до открытия мне позвонил отец, сказав, что обсудит это с остальными приглашенными, но явного ответа так и не дал, - выражение его лица сразу меняется, будто он испытал высшую степень отвращения. В этот момент рядом с нами остановился официант, и Вил, не раздумывая, вручил мне бокал с каким-то ядрено-голубым коктейлем. - Если тебе нужно уделить внимание гостям, можем подождать, только скажи, где наши места? - Пусть идут к черту, я уже обсудил с ними все, что только возможно. Специально ведь послал за вами водителя в последний момент, чтобы вам не пришлось ждать, когда я закончу с обменом церемонностями. Идемте же, спрячемся от надменных зануд на остаток вечера. Демиан проводит нас на просторный антресольный этаж, где располагались места для вип-гостей. Они находились на достаточном расстоянии друг от друга и были ограждены подсвеченными ширмами со стильными абстрактными орнаментами. Мы сели за самый большой стол на возвышении в центре; отсюда лучше всего просматривался бликующий яркими огнями танцпол и грандиозное представление на главной сцене. На какое-то время мы затихли, увлекшись сюжетом, что изображали танцующие актеры. Все это было очень похоже на современный мюзикл с нотками разврата. Временами подходили люди из персонала, поднося алкоголь и закуски, предусмотрительно заказанные заранее. - Для кинк-вечеринки все слишком прилично себя ведут, что с ними не так? – спрашивает Вил, тут же наполняя свой бокал. - Большинство присутствующих считают, что любым неверным движением могут подорвать свой престиж, они всегда себя так ведут, - скучающе отвечает Демиан, - Из-за ошибки моего ассистента теперь и я не смогу пуститься в отрыв. - Ты уже большой, Демиан, мамочка не будет тебя ругать. Расслабься и веселись. - Изначально так и хотел, но осознал, что напившись, непременно захочу врезать по надменной отцовской роже. Вы знаете, что в фазе пьяного животного я себя плохо контролирую. В случае скандала я должен ограничиться словесностью, а для этого нужно сохранять трезвость разума. - Интересно, вывести его на откровенность столь же легко? Я бы послушал еще один продолжительный рассказ престарелого пернатого создания. - Он пафосный нарцисс, так что если будет откровенничать, то не от большой симпатии к тебе, желая показать, какой он мудрый, правильный и успешный. - Что ж, прекрасный набор качеств для воспитательной процедуры унижения. - Сделай одно небольшое одолжение: хотя бы иногда смягчайся над его раздутым эго. Мне не хотелось бы серьезных конфликтов, - ангел перевел взволнованный взгляд на меня, - Держи своего ведьмака на поводке, Рейн. - Будет язвить – я за себя не ручаюсь. - Кстати, об этом. Как лучше беседовать с твоей семьей, каких тем следует избегать? – интересуюсь я, не разделяя оборонительного настроя Вильгельма. - Спасибо, бог дипломатии, хотя бы тебя это волнует. Видимо, ты будешь спасать положение весь вечер, - мрачно отмечает Демиан, - Мой отец – болтливая сволочь; что меня и бесит, так это учтивое молчание остальных во время декламирования его малоинтересных историй. Можешь не утруждать себя подбором тем. Сам начнет говорить, сам задастся вопросами и ответит на них. - О, спасибо, еще хуже, чем я думал, - ворчит Вил, - Не обижайся, но мы покинем твое торжество раньше всех. - Вы бы переключились на что-нибудь другое, кажется, я вижу его... Демиан и Вил сразу прилипли взглядами к танцполу, выискивая силуэт прибывшего. Появление старшего ангела вызвало явное удивление среди публики (кажется, на мгновение в зале стало чуть тише), но он, ничуть не смущаясь, завел беседу со случайными людьми, и судя по всему, спросил про Демиана, так как собеседник указал ему на второй этаж. Крылья статного гостя были очернены, как у падшего, что сразу вызвало у Демиана злорадство, смешанное с негодованием. - Так и знал, что когда-нибудь это произойдет! - Да ладно тебе, было бы странно, не разочаруйся он в райском уголке за свои годы. – ухмыляется Вил. - Откуда тебе знать, насколько он стар? - Пардон, но пока не доводилось встречать ни одного молодого ангела. Вас начинает крыть и тянуть в земной мир, когда прожито уже несколько сотен лет. - Ладно, ты прав, но что он мог вытворить? Не сомневаюсь, кого-то убил. От этого становится не по себе. - Если еще не забыл, ты сидишь рядом с двумя убийцами. - Теперь в моей компании станет на одного убийцу больше, здорово, правда? Вы – особенный случай, а он не заслужил того, чтобы быть исключением... Ангел замолкает и напряженно улыбается в тот момент, когда отец приближается. Выглядел он величаво и зловеще, как истинный падший; возможно, так казалось лишь из-за черного кожаного костюма и полутьмы, в которой контуры его угловатого лица, напоминавшего мыслителей средневековья, казались выразительнее. Русые волосы, зачесанные назад, были так же густы и длинны, как у сына, а блеклые голубые глаза сияли непоколебимым превосходством. При виде него брали сомнения, что он является отцом Демиана – настолько они отличались по своей энергетике. - Вечер добрый, господа, - говорит новоприбывший, садясь напротив, - Я знал, что Демиан будет встречать меня в компании друзей, но предполагал, что их будет намного больше. - Все гости в этом здании – друзья Демиана, но с нами гораздо интереснее. – тут же отвечает Вил, посылая ему первый презренный взгляд. - Да, абсолютно верно, - с легкой паникой в голосе обрывает его Демиан, - Познакомься с моими самыми близкими друзьями, отец: это Рейнхольд и Вильгельм. - Уже слышал о том, что здесь присутствует королевская знать... – ангел хитро посмотрел на нас, - Вы и вправду гармонично смотритесь вместе. Меня зовут Леонард. Наше знакомство – большая честь для меня. - Взаимно, - неловко отвечаю я, понимания, что от Вильгельма не стоит ожидать дружелюбия, - Кажется, с Вами должны прибыть и другие члены семьи, они опаздывают? - Нет, они не придут. Не сочли нужным посещать мероприятие такого рода, у них сразу нашлись более существенные дела и тысяча отговорок, - беззаботно говорит ангел, - Видимо, никто из нашей семьи не любит Демиана так, как я. В этот момент Леонард растянулся в жуткой саркастичной ухмылке, глядя на сына, а тот едва сдержал гримасу отвращения. - Кстати, Демиан, чего это ты без пары сегодня? – спрашивает тут же он, - Сколько я тебя знаю, ты вечно по кому-нибудь чахнешь. - Не думаю, что подробности моей личной жизни – лучшая тема для обсуждения, - отвечает ангел, медленно закипая, - Сам-то ты ничего нового рассказать не хочешь? - Как видишь, черный цвет идет мне гораздо больше. Но мы собрались в этот приятный вечер явно не для того, чтобы разбирать мои грешки, верно? - Оглянитесь, папаша, кругом разврат, - издевательски ухмыляется Вил, - Мы в обители греха, что создал Ваш посланный небесами отпрыск, поэтому думаю, всем нам будет интересно услышать историю столь неожиданного преображения. - Вы меня извините, но я отлучусь на пару минут, покурить... – говорит Демиан, вставая из-за стола. - Ты ведь вроде не куришь? - Что ж, самое время начать. – беспечно бросает он, спешно уходя. - Я отказываюсь верить в то, что он настолько нежный. - Как по мне, такая реакция вполне естественна, - отмечает Леонард, - Мне шестьсот пятьдесят два года, всю сознательную жизнь я посветил благим делам и занимал одно из почетных мест в ангельском измерении, отверг собственного сына, когда он принял решение добровольно покинуть свою родину, а теперь и сам отступился от своих благочестивых идеалов. Конечно, он будет в шоке. - Я бы на Вашем месте тоже разочаровался в неоднозначном призвании и утопичном образе жизни, - поддерживаю диалог, сглаживая углы, - В любом случае, добро пожаловать в мир, надеюсь, что здесь Вам понравится гораздо больше. Уже решили, где обоснуетесь? - Благодарю за понимание. Я был изгнан всего две недели назад, на данный момент наслаждаюсь свободой, путешествую и пытаюсь понять, какая страна привлекает меня больше остальных. - Вы ведь знаете о том, что получили его совершенно случайно? – продолжает ехидничать Вил. - Он ни за что не признался бы мне в этом, но я так и понял. - Очевидно, нужно не слишком долго думать, чтобы понять, что сын, которому Вы грозились выдрать крылья за предательство, вряд ли хочет видеть Вас на своем банкете. Удивляюсь, как Вам хватило наглости явиться. - Все-таки интерес берет свое, и я рад тому, что у него есть такой справедливый напористый друг. – совершенно спокойно отвечает падший. - Наверняка Вы кого-то убили две недели назад? - Точно. Но Вы, как серийный убийца, меня поймете... поначалу Вы убивали по приказам, затем – под порывом ненависти, ради любимого демона, и, конечно же, ради собственной свободы. Теперь же занимаетесь этим во имя справедливости. Раз Вы настолько проницательны, может, попробуете угадать мотивы моего убийства? – лицо Леонарда разгладилось в насмешливой улыбке. - Исходя из того, что я знаю, совсем несложно догадаться, что могло послужить причиной, но в первую очередь было бы интересно узнать, откуда в Вашем распоряжении столько достоверной информации? Вил посмотрел на собеседника со всей надменностью, на которую только был способен. Я, понимая, что его уже не остановить, невозмутимо наблюдаю за дискуссией, потягивая коктейль. - О, поверьте, незачем докапываться до темных секретов, когда умеешь чувствовать людей. Не все ангелы, и уж тем более падшие, наделены этой способностью, но мне ужасно повезло. Не волнуйтесь, я никому не расскажу об этом. Смею ли я идти против любви императора? Тем более, что убивали Вы поневоле, а затем, обретя свободу – исключительно в благородных целях. Вас можно понять. - Никогда не верил на слово таким как Вы. Но раз тут такое дело, Вы, вероятно, знаете, на что я способен, и что Вас ждет в случае, если рискнете нарушить свое обещание. - Словами не могу передать того, как мне нравится Ваша дерзость. И ведь Вы при этом не теряете самообладания. Но не кажется ли Вам, что из-за бесконечного стремления задеть друг друга за живое мы уделяем слишком мало внимания Его Величеству? - Рад, что Вы это заметили, - сдержанно отвечаю я, - Вильгельм не из тех, кто любит располагать к себе; испытывать новых собеседников дурными манерами ему гораздо интереснее. Вы настолько спокойны, что он в скором времени потерял бы интерес. - Да, к несчастью для него, я не люблю вестись на провокации. - К слову, у меня возник вопрос. Мне известно о том, что маги, ангелы и падшие могут читать судьбы других, но возможно ли, что этим владеют и другие сущности? - Для чего интересуетесь, хотите овладеть этим искусством, или же Вам попадался еще один нахал, который знает о Вас слишком много? – последовал смешливый вопрос. - Допустим, второе. Один демон считает, что знает историю моего происхождения лучше меня. - Значит, он достаточно могущественный. У некоторых есть потенциал к развитию этой способности, но она будет слабее, чем у ангела или мага. - Он знает обо мне практически все. Как и о тысячах других людей, что представляют для него интерес. - Все, включая тайну Вашего перерождения, в которой Вы и сами не уверены? - Прошу не испытывать меня – ничего не выйдет. - Извиняюсь, слишком уж Вы любопытная личность. Начинаю разделять заинтересованность того беса, но раз Его Величество просит остановиться, так я и сделаю. Скажу лишь одно: только многолетние демоны вроде Вашего оппонента могут с такой самонадеянностью кичиться своим умением читать чужие жизни, - эта фраза прозвучала с оттенком иронии, - Он близок к миру мертвых, живет не первую тысячу лет и настолько пресытился благами этого мира, что теперь ужасно скучает, не находя себе места. Возможно, поэтому он донимает Вас, вступает в опасные авантюры и затевает сомнительный бизнес вроде... шоу со смертной казнью на телевидении, верно? - Верно, только он больше не занимается этим. - Сейчас он закрепился в сфере развлечений и держит сеть клубов. Неудивительно, ведь по натуре он тот еще клоун и оторва, - падший усмехается, но тут же становится прохладно собранным, как и секунду назад, - У него есть множество друзей и подчиненных, включая Вашего бывшего друга, который донес эти провокационные сведения до Вас совсем недавно. Сделал он это потому, что его влиятельный демонический товарищ желает встречи с Вами. Несмотря на то, что в нашем мире его колоссальная сила снижена в десятки раз, я бы все равно не советовал иметь дело с таким созданием. Но, с другой стороны, он практически был свидетелем Вашему перерождению, а Вы временами не находите себе места от этой туманной истории, хоть и не признаете своего любопытства. Как-то так... прошу прощения, если смутил. Становлюсь невыносимо болтлив, когда дело касается интересных судеб. - Ни в коем разе, скорее впечатлили и заставили отбросить некоторые сомнения, - я слегка пригубил бокал, - Не хотите ли служить королевскому двору Сандгарта? - Вы, должно быть, шутите? – падший широко улыбается, считывая сарказм. - Шучу, конечно; прежде чем пригласить Вас ко двору, мне потребовалось бы некоторое время на поиск информации. Но если серьезно, с такой прозорливостью Вы быстро найдете себе место в этом мире. Те, кто владеют экстрасенсорными способностями, очень востребованы за пределами ангельских измерений. По приближающемуся стуку платформы я узнал Демиана; все взгляды моментально обратились к нему. Выглядел ангел гораздо спокойнее, чем был до этого. - Ну и как обстановка, я многое пропустил? – спрашивает он, присаживаясь за стол, в этот раз поближе к отцу. - Как видишь, никто никого не убил, - отвечает ему падший, - Получше узнал твоих друзей, а они – меня. - Мы явно друг другу нравимся, все отлично, - говорю я, - Но впредь прошу не оставлять нас надолго, мы уж было подумали, что ты нашел другую компанию. - И правда, где мои манеры... но нет, я не настолько ужасен. Кстати, обсуждать разрешается все, что в голову взбредет, кроме той темы, которая была поднята до моего ухода, всем понятно? - Ты ведь сам ее затронул, балбес. – с иронией бросает Вил. - Не сомневаюсь, все, что вас интересовало, вы уже узнали, пока меня тут не было. Впервые за долгое время я покурил необычайно приятных трав, и подумал, что это действительно не имеет значения. Мне не стоило омрачать вечер своей впечатлительностью, - беспечно говорит ангел, вновь наполняя пустые бокалы, - Отец, сегодня переночуешь в моем особняке. Случайно узнал от каких-то сплетников, что ты прибыл издалека. - О, Демиан, я же чувствую притворную любезность. Хочешь напоить меня и вывести на откровенность, не иначе. Не может быть, чтобы тебе было совсем неинтересно. - У меня бы возникла такая мысль только на нетрезвую голову, поэтому не стану возражать. Давайте же выпьем! После первого звона бокалов Демиан начинает болтать, словно минутами ранее не терзался негативными эмоциями; от прежнего волнения не осталось и следа. Повседневные темы переходят в обмен общими воспоминаниями. Постепенно и Леонард становится теплее, сам того не замечая. Вил поддразнивает обоих, но это только сближает их. Падший с интересом расспрашивает меня о Сандгарте, рассказывает истории из своей жизни, что делает его искренним и по-своему очаровательным. В какой-то момент ангелы оставляют нас с Вилом наедине, и вскоре тот замечает их на танцполе, не воздержавшись от ироничного комментария. Вернувшись, эти двое продолжают нас бодрить и подливать алкоголь, но мы пьем сдержанно, чтобы запомнить все самые красочные моменты. Демиан и Леонард уже были достаточно накурены и пьяны, чтобы забыть половину из того, что наговорили друг другу. Мы немного стихаем и красноречиво переглядываемся, когда Демиан начинает затрагивать тему о семье. Они то и дело перебивают друг друга. Мы понимаем, что не стоит оставлять их наедине – неизвестно, чем это может закончиться при таком неоднозначном настроении обоих. Падший быстро съезжает с темы и подключает к беседе нас, чтобы избежать нежелательного допроса, понизив градус напряжения. Мы бы продолжали мириться с комичностью ситуации, если бы не увидели Мейнарда в сопровождении двух гвардейцев. Все, включая остальных гостей, так растерялись, будто вечеринку посетили какие-то вестники бед, а вслед затем и меня посетило плохое предчувствие. Их появление в таком месте и в столь поздний час могло означать лишь то, что во дворце произошло что-то неладное. - Извините, что беспокою, но у меня есть срочное дело к Его Величеству, позвольте нам удалиться. - Конечно, нет проблем... – в замешательстве говорит Демиан. - Вильгельм, Вам тоже лучше пойти с нами. Вил лишь коротко кивнул. Мы выходим из-за стола и продвигаемся через толпы расслабленных, танцующих до упаду гостей; гвардейцы расчищают нам путь, чем вызывают недовольство. Как только выходим в холл, Мейнард переходит к сути. - Вы помните о членах совета, которые не объявились на последнем заседании и после в течении нескольких дней не выходили на связь? - Помню, конечно, - недоуменно отвечаю, - Стало что-нибудь известно о них? - Они найдены мертвыми в саду. Секундное ошеломленное молчание. Мне сложно подобрать слова, поэтому жду, что он скажет дальше. - Очень не хотелось Вас прерывать, но нам всем нужно срочно вернуться во дворец, чтобы дать показания для начала следствия. Убийца может проживать среди нас. В связи с этим охранная система будет усилена. - Конечно, Мейнард, возвращаемся сию же минуту. Мы ведь не попадаем в спектр подозреваемых? - Ни в коем случае. - Что ж, я тогда предупрежу Демиана о нашем внеплановом отъезде. – говорит Вил, после чего следует обратно в зал. Он был обеспокоен, как и я, но не показывал этого. Убийства и предательства какое-то время были привычным явлением в моей жизни. Только умалишенный захотел бы повторения этого сценария.