Горечь превосходства

Следующее утро началось с бешеного стука в покои, что совсем не радовало, но и не могло разозлить до исступления, так как в этих обеспокоенных, полных нетерпения ударах я сразу узнал Демиана. Когда мы уехали с вечеринки, Вил не просветил его в подробности случившегося. Если вчера, как только новость об убийстве стала горячо обсуждаемой, ангел не соизволил явиться во дворец, то, должно быть, ему было о чем поговорить с отцом. А теперь настало время удовлетворить его любопытство. Вильгельм, чей сон также покоробился этим нежданным визитом, раздраженно поморщился и зарылся с головой в подушки, тщетно пытаясь абстрагироваться от шума. Я, понимая, что у меня нет выбора, неохотно поднимаюсь и иду открывать раннему гостю. На ангельском лице был написан вселенский ужас, словно это известие сегодня не давало ему спокойно спать. Но вне зависимости от характера происшествия он всегда был при параде – хоть глубокой ночью, хоть в семь часов утра. Несмотря на зашкаливающую тревожность, Демиан говорил очень тихо. Я, едва выпавший из царства Морфея, заторможенно отвечаю на все, что удается обработать моему сонному разуму. Ведьмак на секунду заглядывает в гостиную, посылая Демиану укоризненный взгляд, на что тот и вовсе не обращает внимания. Охваченный паникой, ангел упоминает печальную историю моих предков, которых замочили прямо во дворце. Я пытаюсь убедить его, что у меня все под контролем и все непременно будут живы, хотя позитивное мышление – явно не моя стихия. Не хочу подавать вида, что думаю о том же. Сегодня с трудом засыпал, потому что зациклился на плохих прогнозах. Наиболее вероятной мне кажется теория, что убийца желает повторить этот план, но будет идти к его осуществлению постепенно, подбираясь ко мне в случайном порядке убийств. Ангел поспешил покинуть нас, как только немного успокоился и узнал все, что его интересовало. Мы с Вильгельмом начинаем собираться. Сегодня он будет сопровождать меня вместе с остальными гвардейцами. Эта неугомонная ведьмачья задница, имеющая привычку шарахаться где попало, нередко отправлялась в одиночные опасные миссии. Но теперь он не отходил от меня ни на шаг. И это единственное явление, радующее при текущем развитии событий, поскольку мне с головой хватило тех десяти лет беспокойства, на протяжении которых он скрывался от земного правительства. Через полтора часа мы с Кристианом и парой коллег в сопровождении гвардейцев уже были в Нефлингтоне на месте назначения, где нас радушно встречала Аделаида. Вот уж кто вечно был на позитиве. Даже если половина Масверии сгорит заживо, госпожа Фордманн, не привыкшая падать духом, продемонстрирует корреспондентам свою ослепительную улыбку и вдохновленно поделится планами на восстановление территорий. Эта встреча, как и остальные до нее, столь же непринужденна, но затянута до самого вечера. В небольших перерывах между обсуждениями я прогуливался в окрестностях. Со времен постоянного пребывания в Сандгарте нефлингтонский климат казался уже не таким суровым, а воздух – не таким прохладным и свежим, однако это нисколько не умаляло любви к столице куража. Хотелось завершить этот день в каком-нибудь интересном месте, и эта прихоть была бы вполне осуществима, если бы не мое решительное намерение поговорить с одним бессовестным демоном. Или, возможно, с двумя. В вечернем часу, когда все закончилось, мы с Вильгельмом отпускаем сопровождающих к службе телепортов, а сами заезжаем в «Спящий лес». По правде говоря, я ни на что не надеялся, но обстоятельства сложились иным образом. Меня провели к офису Вильсона, прямиком в исследовательский отдел. Черт как раз расставлял оборудование по местам и готовился уходить, но, заприметив меня, моментально отвлекся и растянулся в своей раздражающей поганой ухмылке. - Добрый вечер, Ваше Величество. Что же сподвигло Вас нанести визит в нашу лабораторию? Вильгельм, войдя внутрь, первым делом пренебрежительно осматривает демона с головы до ног. Если бы он не знал, что Вильсон выступает связующим звеном в деле, то непременно съязвил бы. - Отбрось формальности, Вильсон. И издевки тоже, мы все же бывшие друзья, как-никак, - не без иронии отмечаю я, - Есть разговор. - Уж не связано ли это с тем, что во дворце были убиты гвардейцы? В любом случае, рад видеть Вас в добром здравии, - продолжает ехидно протягивать он, параллельно протирая колбу, - Чем могу служить? - Увы, я не разглашаю все подробности своих планов посредникам. Мне не нужно ничего особенного, возможно, диалог будет коротким. Скажи, насколько тесно ты общаешься с Гамильтоном? - Достаточно, чтобы стать сожителями. К этому решению мы пришли недавно. Я бы все рассказал тебе, да ты не звонишь, не пишешь. - Не уверен, что ты безмерно скучаешь по мне, но нужно было связаться с тобой. Не мог бы ты передать контакты своего партнера? - О, так ты все же решился на встречу с ним... видимо, интрига не отпускала тебя все это время, бедолага. Трудно быть настолько гордым. - В жалости не нуждаюсь. Я максимально прямо задал вопрос, Вильсон, твой сарказм неуместен. Будь добр, посодействуй мне. Можешь просить все что хочешь, если уж стал настолько мелочным. - Спрячь коготки, - приказным тоном отвечает бес, - Хочу выдвинуть заманчивое предложение. В этот час мой верный друг точно не занят. Я как раз собирался домой, предлагаю поехать вместе со мной прямо сейчас. Сразу переговорите, чего тянуть-то? - Есть нюанс – не хочется, чтобы ты был посвящен в это. - Как я могу остаться в стороне? Ведь это мой новый босс. Но ты смотри сам, мое дело – предложить. - Думаешь, он не будет против моего визита без предупреждения? - Он никогда не бывает против интересной компании, да и знал бы ты, как часто мы принимаем гостей. Далеко не все из них являются приятными личностями, но их финансовое положение вполне позволяет купить любую симпатию… и тяжелую волшебную дурь. Мы знали, что однажды ты станешь нашим клиентом. При этих словах Вильгельм ощутимо напрягся; его бесцветный взгляд стал более колким. Казалось, прямо сейчас он готов был размазать Вильсона по стенкам. - К твоему сожалению, я в завязке, причем достаточно давно, поэтому преследую другую цель. Рискну поверить на слово и приму твое предложение. Хотя, зная тебя, можно предположить, что история о сожительстве с выходцем из мира мертвых может быть тупым розыгрышем. - Ты, конечно, редкостная сволочь, но я не могу позволить себе подставить важную персону в вопросах сделки. - Что очень странно от тебя слышать, ведь Иветт была более безбашенной, чем Вильсон. Еще страннее то, что при новой модели поведения ненависти вокруг тебя так же много, как и прежде. Поторопись, пожалуйста, будем ждать тебя на парковке. Демон отвечает мне усмешкой, полной превосходства. После этой непродолжительной беседы мы выходим, и Вил, явно желавший оторваться на собеседнике все это время, наконец дает выход накопленному возмущению. - Ты серьезно доверяешь этому клоуну? Что будешь делать, если он завезет нас в неведомые ебеня? - Понаблюдаю со стороны за вашим красочным мордобоем, дорогой. - Тогда идет. Места себе не нахожу от желания угасить его. Вильсон и не думал торопиться, поскольку мы ожидали его около пятнадцати минут. За это время успели покурить и заметить среди прочих его машину, расположенную неподалеку от нашей. Я удивился тому, что шальной демонюга не раздолбал ее окончательно с момента нашей последней встречи. Наконец он вышел из здания и спешно уселся в свой спорткар. По маршруту стало понятно, что Вильсон везет нас к центру, и это заставило усомниться в его рассказе о новой жизни. Драгдилеры достаточно редко предпочитали крупные жилые комплексы закрытым мафиозным районам. Впрочем, если припомнить, насколько праздной и демонстративной натурой был Гамильтон, это можно считать естественным порядком вещей. Вероятно, он часто устраивал вечеринки с гламурными торчками, а если кто-то из отдаленных от наркотусовки соседей подозревал его в производстве запрещенных веществ, то попросту не решался его заложить, ведь он был влиятельной фигурой в Нефлингтоне. К счастью, не пришлось пробираться через пробки, и уже через полчаса мы парковались у застекленных башен с самыми престижными квартирами в городе. В лифте демон, встав напротив нас, скорчил жуткую рожу, не изменяя своим инфантильным привычкам. Я благополучно проигнорировал его, Вил – посмотрел как на идиота. И только Вильсон предавался какому-то неведомому веселью. Должно быть, предвкушал увлекательную сделку. Чудовище непременно влезет в наш с Гамильтоном диалог, что жутко неприятно и чревато утечкой информации, но мне не впервой быть объектом смачных сплетен. К слову, мой недавний отказ в дальнейшем сотрудничестве настолько задел Вильсона, что он посчитал отличной идеей пустить слухи о том, что я – трансгендер, а Вильгельм некогда подрабатывал порноактером. Даже потрудился найти видео с человеком похожего типажа и распространить его. Настолько детская и беспочвенная выходка, что мне сложно как-либо это прокомментировать. Вскоре нас учтиво приглашают пройти в просторный двухэтажный пентхаус. Тишина, обилие стекла и хрома – пространство было пропитано своеобразным холодным уютом и функциональностью. Демон ведет нас за собой по винтовой лестнице. Дойдя до нужной комнаты, бесцеремонно врывается внутрь и с порога задает вопрос. Гамильтон действительно был на месте. - У нас гости. Ты готов принять их прямо сейчас? - Конечно, пусть войдут. – послышался отдаленный утвердительный ответ. Вильсон, оглянувшись на нас, кивает головой. Мы заходим в кабинет вслед за ним. Прямо в центре комнаты расположен массивный стол, за которым вальяжно восседал Гамильтон, покуривая косяк. Его лицо в этот момент воплощало умиротворение всего мира, однако удостоив нас вниманием в виде беглого недоумевающего взгляда, он тут же принял более закрытую позу. - Приветствую. Должен признать, никак не ожидал увидеть королевскую чету сегодня вечером, но также не могу сказать, что ваш визит мне неприятен, - он глумливо улыбается, - Прошу, располагайтесь поудобнее. - Благодарю за гостеприимство, Гамильтон, - отвечаю я, утопая в кресле рядом с его рабочим пространством, - Ты уж прости за бесцеремонность. Изначально я хотел узнать у Вильсона твой номер, но... - Негодник настоял на том, чтобы вы заглянули к нам сейчас же. Понимаю, явление не новое для меня. Надеюсь, вам здесь нравится. Вот только, Вильсон, я бы попросил тебя удалиться на момент нашей аудиенции. – протягивает Гамильтон, обратившись к демону. - Да ладно, это еще почему? – вспыхивает он. - Дело деликатное, и тебя мало касается. Можешь, конечно, постоять за дверью, пытаясь подслушать, но в таком случае ничего от меня не узнаешь. Имей хоть капельку уважения к тому, кто терпел тебя так долго. - Учти, мне не нужно с кем-то говорить и советоваться, чтобы быть в курсе всего. Вильсон уходит, хлопнув дверью. Так мощно, что обвал стены показался неизбежным. Гамильтон только усмехнулся с этой выходки. - Да уж, иногда мой товарищ так сильно верит в свою исключительность. Прошу простить этот убогий спектакль. Вильгельм, отчего Вы так серьезны? – демон с любопытством смотрит на него, - Чувствуйте себя как дома, присаживайтесь. Вил все это время чинно стоял подле меня, словно нес службу. Он помедлил перед ответом. - Спасибо, но мне и так комфортно, не стоит обращать на меня внимание. Думаю, Вам следует сосредоточиться на главном. - В самом деле, чего это я? – задается он ироничным вопросом, - Ну, Рейнхольд, рассказывай, что вынудило тебя прийти по мою душу. - Уже не помнишь? Какая жалость. Ты ведь сам искал повторной встречи со мной. Или уже неактуально для тебя? - Так ты об этом... Демон неряшливо отбрасывает самокрутку в пепельницу, начинает с шумом копаться в столе, после чего протягивает мне тонкую папку с некими сведениями. Я окидываю его непонимающим взглядом. - Собирал информацию еще с тех времен, как решил пригласить тебя и Иветт на шоу. Как ты уже догадался, в основном там все о тебе. Будем считать это небольшой доказательной базой, которая подогреет твой интерес; бери, мне не жалко. - Очень признателен, конечно, но я обращаюсь к тебе не только за этим. - О, понимаю, ты дотошный демон. Особенно в таких интересных вопросах. В этой папке содержится минимум. Хочешь большего – придется мне заплатить. И я знаю, ты к этому готов. Обсудим детали? - Знаешь, есть нечто более важное, чем тайны моего перерождения. Скажи, тебе еще ничего не известно о недавнем ночном происшествии в моем замке? - Нет, поскольку сегодня я постеснялся лезть в твою душеньку с первых минут разговора. - А раньше, значит, тебя ничего не останавливало? - Видишь ли, я узнал достаточно подробностей о тебе, чтобы наконец испытать неловкость. Такое тоже бывает. - Вернемся к трагедии. В ту ночь были убиты члены совета. Убийца проник во дворец неведомым образом, и, как мне кажется, непременно заявится еще раз. Я буду благодарен, если ты согласишься помочь мне в расследовании и узнать, что это за человек. Возможно, их несколько. Назови цену вопроса. Либо порекомендуй тех, кому под силу то же, что делаешь ты. - Ты ведь понимаешь, что на всем свете существуют лишь единицы подобных мне? Измерения ужасно ограничивают нас, поэтому не каждый отважится на существование среди миллионов живых душ. Но даже утратив половину своей мощи, мы все еще считаемся исключительно сильными. - Безусловно, понимаю, но реализую это любой ценой. Кстати, незадолго до преступления как раз познакомился с одним падшим, имеющим такие же способности. Он не настолько могущественен как ты, конечно. И знакомы мы не так хорошо, как с тобой. Мог попросить и его, но он был изгнан из своего измерения совсем недавно, так что сейчас у него полно других забот. - Вы что-то праздновали в день происшествия? Как прозаично. А твое лестное замечание прямо-таки греет душу. Считай, я в деле, но у меня тоже есть несколько запросов. - Весь во внимании. - Если убийца легко проник в замок сквозь замысловатую охранную систему, логично предположить, что он был как-то связан с тобой в прошлом. Я полностью уверен в этом. Возможно, это кто-то из твоих коллег, ушедших в отставку. Но чтобы выяснить это, мне нужно будет временное проживание в твоем дворце. Я никогда не дремлю по ночам, поэтому буду только рад возможности блуждать по роскошному замку, выискивая уродца. У меня имеется немало опыта в этом деле. Если он не оставит никаких зацепок в течение определенного периода времени – пойду дальше, скооперируюсь с детективами, корпящими над этим дельцем. - Будь спокоен, естественно, я организую для тебя все условия. Один вопрос: почему так легко на это соглашаешься? - Не каждый день выпадает возможность служить Его Величеству, - протягивает он с коварным смешком, - Тем более, зная, насколько ты щедр, как я могу отказываться? Будь уверен, я не подведу. - Вильсон будет с тобой? - Только если ты пожелаешь. Но лично мне предпочтительнее, чтобы он остался здесь и делал то, что у него получается лучше всего. - То есть продажей наркотиков? Не сомневаюсь, в этом ему до сих пор нет равных. Поначалу он подумал, что я еду к вам за дозой. - Знал, что ты по нему скучаешь. Почему же тогда отшил в день вашей встречи после долгой разлуки? - Давай без глупых вопросов. Уверен, он тебе все рассказал. Я уже не вхожу в то мизерное число личностей, способных вытерпеть все его выходки. Было крайне неприятно осознавать, что все дорогие воспоминания, связанные с этим демоном, возникли на почве его бесконечной актерской игры, в то время как я был искренен и видел в нем отдельный смысл жизни. - Хм. Будь я на твоем месте, то, наверное, понял бы. Но разве тебя не соблазняла мысль о том, насколько выгодно с ним дружить? Он не шутил, провозгласив себя сильнейшим паразитом в измерении. Можно считать, что я украл у тебя незаменимого союзника. - Не украл, а согласился на добровольное сотрудничество. Если и допускать вариант бездушных взаимовыгодных отношений, эмоциональная привязка и понимание всей сущности вещей все равно будут мешать мне работать с ним. Я просто не смогу так. Вместо ответа демон только прожигает меня изучающим взглядом, мысленно подбирая слова для дальнейшего развития темы. Но так как я больше не хочу говорить об этом, вновь решаю напомнить о нашем деле. - Кажется, ты отклонился от темы. Лучше ответь, когда будешь готов поселиться во дворце? - Дай мне пару дней. А заодно скажи, что ты намерен делать, если все прояснится и преступник будет пойман еще до моего заезда? - Невелика вероятность. Во всяком случае, тебе не следует волноваться. При таком развитии событий у все равно нас найдется повод для встречи. Я беру в руки папку, что он предоставил с нахальным видом. Спешно прохожусь пальцем по страницам. Их было около пятидесяти. Содержимое безумно интриговало. Абсолютно чужой мне демон был крайне озабочен историей моего перерождения и каким-то хером получил возможность собрать небольшой архив по этому вопросу. - Не меньше удивляет то, что ты без колебаний отдал мне эту информацию, - продолжаю я, - Ты вообще очень странно ведешь себя. - Доброжелательность не равна странности. Я ведь не какое-нибудь чудовище с атрофированными эмоциями, – в этом замечании ярко выражена ирония над Вильсоном, - Согласен, поступаю отвратительно, настолько жадно присматриваясь к тебе, но не пойми меня неправильно; в мире живых мало исключительных существ, достойных внимания, а ты один из них. Вдобавок к этому – потомок императрицы, что теперь держит в страхе все загробное царство. - Все ясно. Вильсон рассказывал мне о твоей теории. Если это было наяву – мне нужны подтверждения, и я не шибко верю, что данного тобой материала хватит. - Мне несложно помочь тебе докопаться до сути. Надеюсь, ты не слишком напуган для этого. - На мою долю выпало столько испытаний, что теперь нужно очень постараться, чтобы напугать меня. - К сожалению, у потенциального убийцы это получилось. На протяжении всего нашего диалога я чувствую, как тебя терзают переживания. Не могу не выразить восхищения этому безупречному внешнему хладнокровию... многим следовало бы взять с тебя пример. - Так уж вышло, Гамильтон, что внутреннее напряжение сопровождает меня на протяжении всей жизни, но никого, кроме близких, это не должно заботить. Вынужден попросить тебя не затрагивать подобных тем при беседе со мной. Я поднимаюсь с кресла, направляюсь к Вильгельму и беру его под руку в готовности уходить. Он чувствует облегчение; я знал, как ему некомфортно находиться в обществе настолько подозрительного и заносчивого персонажа. Не имею большого доверия к этому бесноватому типу, но если он захочет обвести меня вокруг пальца, ему несдобровать. - Буду иметь ввиду, - и вновь пакостная улыбка, - Уже собираетесь уходить? А я надеялся, что мы еще успеем поговорить по душам. - Как бы мне самому того не хотелось, не время распивать чаи, дорогой коллега. Дела не ждут. Позвони мне за день до того, как освободишься, я отправлю к тебе сопровождающих. - Хорошо, Ваше Величество. Позвольте проводить вас. Стоило пройти всего пару метров, как Вильсон, снедаемый любопытством, тоже выказал желание попрощаться с нами. Он с усердием выпытывал у Гамильтона, о чем же мы беседовали, но тот не давал ему ни намека, снисходительно отнекиваясь, а мы с Вилом вооружились демонстративным игнором, так как знали, что он подслушивал и просто хочет узнать больше подробностей. Совсем не хотелось его участия в этом деле, но, кажется, в определенный момент оно станет неизбежным. У выхода прощаемся с Гамильтоном; он обещает справиться со своими заботами в кратчайшие сроки, и мне искренне хочется верить в то, что я в нем не разочаруюсь, но пока не получается. День подходит к завершению. Мы решили переночевать сутки в Нефлингтоне и держали путь к нашему бывшему особняку, о чем Кристиан был уже уведомлен. Он не мог не разразиться очередной ворчливой тирадой, так как его тревога не знала границ, но все-таки позволил этому случиться. Сказал, что отправит к нам нескольких гвардейцев, как только прибудем на место назначения. Надо признать, это не помешает. Совсем не чувствую себя в безопасности. В течение нескольких минут мы едем по полупустой трассе под тихую приятную мелодию. Я был близок к тому, чтобы погрузиться в сон, но этому воспрепятствовал звонок на мобильный. Незнакомый номер. Терпеть такого не могу, но в моем случае полагается принимать каждый вызов. Неохотно отвечаю. Сейчас мне меньше всего хотелось быть озадаченным. - Слушаю? - Рейнхольд, это Вы? – звучит взволнованный вопрос по ту сторону, - Извиняюсь за беспокойство. Я специалист из центральной городской больницы, вынужден был обратиться к Вам. - Что произошло, к вам попал кто-то из моих друзей или родных? - Только что была доставлена Ваша дочь, она получила пулевое ранение в грудь во время концерта. Сейчас мы оказываем ей помощь, также она пожелала связаться с членами семьи, назвала Ваш номер. Надеется, что Вы сможете приехать. Внутри все леденеет от ужаса. Не хочу верить в то, что все это происходит наяву. Я ошарашен и не могу дать ответа. Собеседник относится к этому понимающе, дав немного времени на принятие, но все же обращается ко мне вновь. - Конечно, ожидайте, скоро прибуду. – отвечаю полушепотом. Конец диалога. Вот так за несколько секунд мне стало паршиво. Вил с первых мгновений угадывал мое настроение, и сейчас, заметив в нем перемену, встревоженно поинтересовался случившимся. - Сворачивай обратно, нам нужно в центральную больницу. Какой-то урод выстрелил в Ави во время выступления. Вильгельм, моментально помрачнев, отвечает напряженным молчанием и послушно меняет маршрут.