Горечь превосходства

Ничто не радует так, как чувство, что ты наконец выспался. Позволил себе побездельничать еще час-другой, зависнув в соцсетях. Странно, но сегодня было плевать, что из-за этой мелкой прихоти весь день может пойти не так, как планировалось. Поднявшись, обнаружил Вила практикующимся во дворе с Мейнардом и другими гвардейцами. Упрекает меня в губительной страсти к работе, а сам постоянно грешит тем, что любой переизбыток чувств и усталость перебивает физической нагрузкой или обязанностями. В скором времени их тренировка подошла к концу. После того, как все привели себя в порядок, ведьмак решил собрать нас на кухне и организовал обед, словно заботливая хозяйка. Непонятно, как он может все успевать. Позднее, когда все собрались и были готовы направиться к службе телепортов, мы договорились по пути заехать в больницу, чтобы навестить Ави. К счастью, моя безбашенная звезда пребывала в отличном состоянии, но все еще переживала по поводу крушения своих многочисленных карьерных планов. Рассказала о том, что сегодня утром ее навестила Хелен вместе с моей матерью. Последняя была просто вне себя от ярости и еще со вчерашнего вечера хотела связаться со мной, но Ави сообщила ей, что я в курсе всего и настояла, чтобы меня не тревожили. Думаю, все же следует позвонить ей. Нас встречает Кристиан, и, на удивление, он не обрушает на меня обилие новостей различного толка, как это обычно бывает после моего отсутствия. Лишь вкрадчиво интересуется состоянием Ави (от этого черта, вечно находящегося в информационном потоке, не ускользало ни одно событие) и сообщает, что отправил ей небольшой подарок, который должны доставить в течение дня. Пока я опасливо размышляю, как будет лучше рассказать ему о своем новом деле, он докладывает обстановку, с долей разочарования отмечая, что расследование никак не продвинулось. Казалось бы, удобнее момента не найти, но я решил повременить. Зная Кристиана с его склонностью критиковать каждый мой шаг, можно быть уверенным, что он тут же ополчится на меня с претензиями по поводу того, что я вожу во дворец кого попало. А я бы и не поспорил с ним, но не считаю, что одно чудище принесет много риска. Тем более, что оно отлично зарекомендовало себя во влиятельных кругах Нефлингтона. Только о своем решении пришлось пожалеть к вечеру. Мейнард на секунду отвлек нас от работы, принеся внезапные новости. - Прибыл некий господин в ярком костюме, представился Гамильтоном. Говорит, что приглашен лично Вами, но стража пропустит его только с Вашего позволения. Я буквально кожей ощутил недоумевающий взгляд советника. - Или стоит выпроводить его без разбирательств? – снова спрашивает гвардеец. - Очень хотелось бы, но у нас действительно есть договор с этим демоном. - Могу ли я узнать, что это за гость? Какая-то важная особа? – тут же любопытствует Кристиан. - Можно и так сказать. Он должен поспособствовать продвижению дела об убийстве. Я представлю вас друг другу и все объясню, идем. Мы покидаем кабинет и направляемся ко входу. Все это время я терзаюсь предчувствием, что Кристиан точно не оценит нашего нового напарника. Ведь он из тех, кто любит оказывать неоднозначное впечатление панибратскими беседами и эпатажным видом. Боюсь представить, как он сегодня вырядился. Я был прав в своих предположениях – этот чертов ублюдок облачился в кислотно-зеленый костюм с фиолетовыми аксессуарами. Выглядел он как цирковой артист, не иначе. Покуривал со скучающим видом, опершись на ручку своего массивного чемодана. Что там, если не ворох таких же абсурдных безвкусных шмоток? - Предупреждать не учили? – вместо приветствия спрашиваю я, подходя ближе, - Никак не ожидал того, что ты настолько быстро уладишь все свои вопросы. Вижу, сгорал от нетерпения, желая как можно скорее приступить к исполнению нашего уговора. - А как же, все для его Величества, - демон лишь добродушно скалится в ответ, - Буду считать, что ты непомерно рад меня видеть. Познакомишь со своими коллегами? - Тебя встречал Мейнард – один из лучших гвардейцев, член моей персональной охраны. А это Кристиан, многолетний советник Сандгарта, - непроизвольно кладу руку ему на плечо, - Поэтому так же, как и со мной, можешь быть полностью откровенен с ним во всем, что касается расследования. - Меня зовут Гамильтон. Безумно рад знакомству, господин советник. Их ладони сходятся в сдержанном рукопожатии. Кристиан медлит с ответом, оценивающе поглядывая на Гамильтона. Это могло значить лишь одно – новый знакомый уже пришелся ему не по нраву. - Если что-то понадобится – в любой момент можете обратиться ко мне. – сухо отвечает вампир. - Премного благодарен. Судя по выражению лица, Вы также ничего не знали о моем прибытии. Но я Вас не виню. Хотелось бы как можно скорее расположиться в покоях. Надеюсь, что вы успели все предусмотреть и для меня найдется свободное пространство? - Конечно, устроим без проблем. Есть особые пожелания в интерьере? - Слышал, вы живете без придворной публики. Это ведь ужасно скучно! – почему-то демон начисто проигнорировал вопрос. - Его Величество пожелал того сам, и, знаете, вскоре Вы сами убедитесь в том, что это одно из лучших решений. В нашей дворцовой резиденции приоритетом является комфорт и ценность личного пространства королевской семьи, а не обилие развлечений в виде частых светских мероприятий и разносортных сплетен. - Я Вас понял. Весьма характерно для Рейнхольда. - Вы так и не удостоили меня ответом насчет своих предпочтений. - Простите мне мое рассеянное внимание. Честно говоря, я неприхотлив, но раз уж речь зашла об эстетике, скажу, что мне милее всего минимализм. - Такое у нас вряд ли найдется, но я могу показать нечто похожее. На этом моменте Мейнард прощается с нами, а мы какое-то время блуждаем по дворцу. Гамильтон захотел поселиться в первых же продемонстрированных покоях и оставил вещи там, после чего с ощутимым энтузиазмом пожелал продолжить небольшую экскурсию. То и дело задавал вопросы мне и Кристиану. Советник, несмотря на легкую неприязнь, охотно отвечал ему, в подробностях рассказывая об устройстве замка. Когда мы остановились в столовой, Кристиан попросил сотрудников подать обед, чтобы был повод поговорить и докопаться до сути нашего дела. Возможно, мне показалось, но беседа с ним помогла немного сгладить первое впечатление. По крайней мере, чувствовалось, что теперь, когда Гамильтон наконец немного отошел от роли приветливого общительного клоуна, его начали воспринимать по-другому. Сдержанно попиваю чай и с сожалением понимаю, что со мной он вряд ли будет столь же исполнителен. Позже, когда со знакомством и всеми остальными вопросами было покончено, мы с Кристианом вновь вернулись к рабочему процессу, а нашего нового гостя предоставили самому себе. Как ни странно, вампир отметил, что я поступил правильно, заключив с ним сделку, однако всецело доверять ему не спешил. И конечно, не забыл бросить остроумный насмешливый комментарий по поводу его эксцентричного внешнего вида. Остаток дня прошел в спокойствии и сосредоточенности. Вернувшись в апартаменты, когда время перевалило уже за полночь, первым делом сажусь за рабочее место и сортирую документы, коими планировал заняться в утренний час. Вильгельм уже отдыхал. Но услышав меня, он, уже заспанный, поднялся и начал ластиться в своей привычной манере, упрашивая наконец лечь отдохнуть. Я бы не посмел ответить ему тактичным возражением, если бы в последний момент мой взор не упал на ту самую папку, что я получил от Гамильтона. Я так и не прикоснулся к ней, несмотря на то, что меня одолевал жуткий интерес. Убедив настойчивого Вильгельма вернуться в постель, снова остаюсь в полном одиночестве. И наконец открываю этот скрывающий частицу тайн моего пребывания в мире мертвых архив. Знал, что не получу прямых ответов на множество возникших вопросов, однако разочарование настигло меня с первых же разворотов. В целом, все, что собой являл этот материал – небольшие заметки на языке мира мертвых, несколько писем с разным почерком, фотографии незнакомых пейзажей. Из впечатляющего лишь то, среди писем нашлось и мое, но, опять же, на языке мира мертвых, которым в действительности я не владел. Возможно, это подделка. На последних страницах заприметил совместную фотографию Гамильтона и Гретель, что тоже удивило. Не знал, что там существуют фотоприборы. Судя по тому, что рассказывала моя мать – мракобесие налицо. Вероятно, это фото попало сюда случайно. Я не собирался испытывать себя этими непроясненными деталями и захотел навестить Гамильтона, чтобы потребовать хоть каких-то объяснений. Иначе попросту не усну сегодня. Со всей свойственной мне аккуратностью бесшумным шагом покидаю апартаменты, надеясь, что Вил ничего не услышит. Покои Гамильтона располагались не так уж близко. Сейчас преследовала лишь одна мысль – только бы не затеряться в этой полутьме. Сколько живу здесь, а до сих пор, бывает, могу запутаться в некоторых путях. Особенно тех, что не соединены телепортами. Ума не приложу, как Вильгельм умудрился зафиксировать в памяти каждый уголок этого огромнейшего пространства. К счастью, сегодня я добрался до нужного мне места без проблем. Гамильтон открыл сразу же, словно знал, что ему нанесут визит в ночной час. Облаченный в халат, демон выглядел слегка сонным, будто уже готовился ложиться. Но зная его, больше склоняюсь к тому варианту, что он снова прикурил марихуаны. - Извини, что потревожил, нужно поговорить. Могу ли я войти? - Никогда этого не спрашивай, всегда рад видеть. Предполагал, что ты зайдешь ко мне в скором времени. И если помнишь, я ночное создание. Он пропускает меня внутрь, и пока я изучаю покои, которые вижу впервые, опускается в одно из кресел в гостевой зоне. Я располагаюсь рядом, открывая эту таинственную документацию. Гамильтон предугадывает ход моих мыслей: - Да, не очень правильно было делиться информацией, большая часть которой изложена на позабытом тобою языке. Могу перевести каждую запись дословно. Однако ты скорее всего не поверишь мне. - Если я здесь, то это значит, что ты уже заслужил капельку моего доверия. И потом, услуги переводчиков никто не отменял. - Их не так-то просто найти – очень узкая специализация в нашем мире. Не каждый подобный мне демон может хорошо знать этот язык, чего уж говорить о смертных. С «чужестранцами» потусторонние обитатели могут говорить и на нашем, но между собой говорят исключительно на мертвецком. - Возможно ли выучить его в наших реалиях? - Почти невозможно, но не для тебя. Однако придется объездить полмира, чтобы найти нужную литературу. - Насколько я могу быть уверенным в том, что письмо, написанное моим почерком – не фальшивка? Я не мог за пару дней выучить совершенно неведомый мне язык так хорошо, чтобы изъясняться полноценными предложениями на письме. - Очень странно, что ты себя настолько недооцениваешь. К тому же, у тебя был лучший учитель! И это не письмо, а нечто вроде дневниковой записи с личными переживаниями. - Тогда отложим его в сторону. - Смущаешься? Да брось, от меня можно ничего не скрывать. Считай меня другом семьи. - Будь добр, не испытывай мое терпение, Гамильтон. - Но это ведь отчасти правда. Ты же видел то самое селфи с императрицей? – он аккуратно подхватывает то самое фото пальцами, - Славно мы тут получились, не находишь ли? - Совместное проживание с Вильсоном пагубно сказывается на тебе, ты стал чертовски похожим на него. В роли телевизионного ведущего ты был гораздо обходительнее со мной. - Тут уж я бы с тобой поспорил. До его уровня нестерпимости мне еще очень далеко. Кстати, что касается писем – вот они. Демон копается в бумагах, бегло осматривая их, и выборочно вытягивает несколько листов. - Это наша с Гретель переписка, в которой упоминается о тебе. Могу прочесть ее от и до. - Благодарю, но пока мне будет достаточно только ключевых моментов. Выбери что-нибудь самое информативное. - Что ж, тогда тебе будет интересно это... Он пробегается взглядом по строкам одного из писем, и только после начинает озвучивать: - «Мой дорогой товарищ, безумно рада тому, что ты не забываешь обо мне и отправляешь письма будучи за сотни тысяч миль отсюда. Надеюсь, что суетной мир, населенный живыми существами, доставляет тебе исключительно приятные эмоции. У меня произошло не так много новых событий, но одно уникальное явление перевернуло мою жизнь с ног на голову. Уж не знаю, поверишь ли ты мне, но, если захочешь, могу убедить тебя в действительности произошедшего при встрече. На жилой участок одного из моих сотрудников свалилось мертвое тело некоего самоубийцы, явившегося с того света. Растерявшись, он решил предложить кандидатуру этого несчастного мне. Но ты только представь – при встрече я уловила родственную связь с этой потерянной разбитой душой. Я никогда не ошибаюсь в таких вещах. Уж не один век прошел, а мне все никак не выпадал шанс пересечься в мире мертвых с кем-то из родных, и вот, этот день наконец настал. Какое удачное совпадение! Я была приятно удивлена. Правда, он был человеком при жизни. Отдельное спасибо моему сыну-выродку, решившему спутаться со смертной – вот и проявились уродские смешанные гены, испортившие последующие поколения. В общем, я обеспечила своему новому гостю полный комфорт и на данный момент пытаюсь узнать, что подтолкнуло его к этому отчаянному шагу, но пока мои попытки не увенчались успехом. Он либо не осознает происходящего, либо настолько подавлен, что не находит в себе сил на диалог. Но ты знаешь, что не каждый чувствует себя бодро в первые дни среди мертвецов. Особенно люди. Хотя этот выглядит необычно, как самый настоящий чертенок. Если он понравится мне, возможно, я дам ему второй шанс. А даже если нет, не стану бросать его в беде и позволю жить в моем особняке, но не позволю оставаться в этом амебном состоянии – мозги вправлю непременно. Если планируешь вернуться в ближайшее время – заглядывай в гости, я вас познакомлю. Посылаю лучи испепеляющего тепла, твоя подруга Гретель». Гамильтон читал четко и неспешно, и чем дальше он продвигался по содержимому письма, тем сложнее мне становилось соблюдать привычное непроницаемое спокойствие. Он никак не мог придумать этого по ходу дела. Сначала я в ужасе предположил, что ни Вильсон, ни Гамильтон не лгали мне, но тут же отогнал эту мысль. В конце концов, пока нет никаких доказательств тому, что эти письма не были предусмотрительно подготовлены заранее. Когда неловкая пауза затянулась, Гамильтон снова растормошил меня: - Зачитать что-нибудь еще? - Послушай, если у тебя нет более убедительных подтверждений правдивости этой истории, думаю, нам следует забыть о мнимых тайнах моего перерождения. - Знал, что ты так скажешь. Дело сугубо твое, но могу предложить тебе еще один вариант, хотя он весьма рисковый и совершенно тебе не понравится. - Все же любопытно, чем еще ты сможешь удивить. - Что ты думаешь насчет путешествия в мир мертвых? Естественно, этот вопрос ставит меня в тупик. Как показывает опыт Вильгельма, это вполне возможно, и если меня будет сопровождать Гамильтон, можно рассчитывать на какую-никакую безопасность, но при всей его открытости и дружелюбии я еще не мог доверять ему целиком и полностью. Уже собирался возразить или дать уклончивый ответ, как он вновь опередил меня. Господи, никогда не затыкается. - Навестим великую императрицу Гретель, уверен, она будет гостеприимна. Таким образом ты и убедишься в том, что я бы не посмел тебе врать. Если уж и этого мало, то я не знаю, чего еще ты хочешь. Тебе следует либо научиться рисковать, либо отбросить эту идею с концами, дабы не изматывать себя и меня неопределенностью. - Звучит очень заманчиво, но это очень опасно. Мало ли ты знаешь историй об исследователях мира мертвых, которые не возвращались назад? Это тебе, могущественному демону, постоянно балансирующему на грани жизни и смерти, доступно свободное перемещение между мирами без последствий, но для меня это не пройдет без последствий. - Эти дилетанты просто не выбрали себе надежных сопровождающих, вот и погибли во имя науки, можно сказать, - он неприятно ухмыльнулся, - Нет, я действительно понимаю, насколько страшно спускаться в измерение, изученное всего на тысячную долю. Но не забывай о том, с кем ты имеешь дело. Со мной тебе точно ничего не грозит. - Ты очень великодушен, но нужно как следует поразмыслить над этим. - Хорошо, я готов подождать. Имей ввиду, предложение ограничено. Все же надеюсь, что ты не станешь упускать такой прекрасной возможности. Вы с Гретель словно небо и земля: тебе очень недостает решимости и готовности пойти на все ради правды, чего явно не скажешь о ней. - Возможно, оно и к лучшему. Если Гретель и вправду моя спасительница, я ей очень благодарен, однако мне мало хотелось бы походить на жестокую тоталитарную правительницу, способную убить собственное дитя. - Поверь, она уже давно раскаялась в этом, признав, что была явно не в себе. Но никогда не жалела о том, что однажды решила спуститься в мир мертвых и содействовать его влиятельным представителям. Ты только подумай, она сделала это совершенно одна! И взамен получила огромное величие, а затем – шикарную жизнь после смерти на почетном месте. - Будто призываешь меня поступить так же. - Глупости какие, я знаю, что благородный и добродушный Рейнхольд Штернфельс никогда этого не допустит. Хотя, кто знает, как могут развернуться обстоятельства? Не зря ведь говорят, что ты можешь быть беспринципно жестоким. Только нужно постараться, чтобы довести тебя до этого состояния. - Ты что-нибудь знаешь о процессе демонизации? Больше всего меня интересует этот вопрос. – спрашиваю, пропустив его насмешки мимо ушей. - Непростительно было бы не знать. Только не думай, что я буду безвозмездно делиться этим методом. Я и так был непозволительно откровенен с тобой во многом. - Понимаю, что копаться в семейных тайнах и в моей судьбе гораздо интереснее, чем делиться мудростью. В чем основная причина такой секретности? - А в том, дорогой, что у живых никогда не выходило ничего хорошего из попыток осуществить обряд демонизации. Только сильным созданиям из мира мертвых доступна такая роскошь. Гретель одна из них, и ты – ее удачный проект. - Хорошо, я тебя услышал. На сегодня достаточно информации, спасибо, что во многом был честен со мной. - Всегда пожалуйста. Жаль, что ты так скоро уходишь; я был в предвкушении долгой и увлекательной беседы. Но ничего, меня ожидает не менее интересное соблюдение поста ночного стража! - Не спеши утруждать себя, проведи первую ночь на релаксе. Ты ведь только приехал, сегодня можно и отдохнуть. - Прогулка по замку определенно не помешает, хочу изучить его полностью. Не желаешь составить мне компанию? - Прошу меня простить, но как-нибудь в другой раз. - Не смей извиняться. Королевский сон гораздо важнее моих ребяческих прихотей. До завтра! Обещаю, что мой первый день, проведенный в сандгартских хоромах, будет продуктивным. Ухожу от Гамильтона в смешанных чувствах. Только потом вспоминаю, что оставил документацию у него. Что ж, на данный момент она уже не представляет для меня какой-либо ценности. Если он подстроил все это, то фантазия у него работает как надо. Кристиан был поражен его запредельной наглостью. Я же с самого начала своего монаршего пути был готов к тому, что некоторые могут не воспринимать меня всерьез. Так и было в первые дни на политической арене, но своими действиями я очень скоро доказывал, что всем будет лучше, если они начнут принимать во внимание мое любое слово. Увы, для таких демонов, как Гамильтон или Вильсон не существует никакой иерархии и авторитетов. Беседовать подобным образом они будут как с самым обычным человеком, так и с представителем знати. На обратном пути не отпускало ощущение чужого присутствия. Я всегда тонко чувствую подобные явления, но сейчас следовало учитывать также и то, что при непростых ситуациях мои параноидальные наклонности обостряются. Однако в определенный миг я полностью убеждаюсь в том, что происходит что-то неладное. Резко оборачиваюсь и вижу мчащееся на меня нечто в маске с мутными человеческими очертаниями; несомненно, то был призрачный с очевидной целью выкосить меня. Чувство страха неприятно вспыхнуло в области груди, но я успел вовремя среагировать и отразить атаку, отскочив не некоторое расстояние назад. Мы начали бороться. Позабыв обо всем, начинаю активно наступать на него, запуская молнии одну за другой. От большинства атак ему удается увернуться и приблизиться на несколько мгновений. Судя по ощущениям, противник полоснул по мне ножом. Я был так зол, что почти не почувствовал, как порезы начали саднить. Мы сражались на дистанции около минуты, пока нас на мгновение не отвлек шум и топот с обоих коридоров. То были гвардейцы. Среди этой толпы я сразу заметил Вильгельма вместе с Гамильтоном. Призрачный, понимая, что сейчас окажется в западне, вновь свирепо устремляется ко мне. Я отдаляюсь от него быстрыми перемещениями, периферическим зрением замечая, как вооружаются гвардейцы. Вильгельм применил свою способность, чтобы облегчить им задачу: он сбил нападающего в полете, попутно потрепав. Когда призрачный упал, десятки гвардейцев бросились к нему, чтобы схватить, но расстояние было достаточно большим, а он – ужасно быстрым. Казалось, ему не нужно было ни секунды на то, чтобы прийти в себя после такого тяжелого падения. Мгновенно опомнившись, он вновь нацелился на меня. В следующий момент я уже был стиснут цепкими и крепкими руками. Пытался вырваться, но тщетно: он мгновенно призвал небольшой искрящийся телепорт и растворился в нем вместе со мной, оставив позади крики дворцовой охраны. Энергетическое поле было здесь непривычно сильным, от чего я сразу потерял сознание.