Горечь превосходства

Прошло много лет с тех пор, как я выходил в люди, не собирая множества взглядов и не вызывая бури эмоций у коварных репортеров, скитающихся по общественным местам в поисках грандиозного события. Было приятно ощутить это вновь – гулять по улицам и торговым центрам как самый обыкновенный житель мегаполиса, не имеющий большой известности и неоднозначной репутации. Прошлой ночью вновь боролся с соблазном погрузиться в сандгартские новостные ленты, чтобы напомнить себе о том, насколько удручающе мое положение сейчас, но к счастью, удалось воздержаться от этой бесполезной практики. Я нашел новую отдушину в виде заключительной мести Доминику, что теперь разгуливает по мертвым предместьям, думая, что начался самый лучший и изобильный этап его пропащей жизни. Чувствовал себя исчезнувшим. С того момента, как я покинул королевство, никто из близких не выходил со мной на связь. Объяснить это можно огромным расстоянием, из-за которого их звонки и сообщения попросту не доходили до меня. Было приятно абстрагироваться от привычной среды, однако тревожность никуда не пропала. Мысли доходили до страшного абсурда: за все мое незначительное время пребывания в Слетрагосе уже несколько раз представлялась картина возвращения не в собственный замок, а в его развалины, окропленные кровью и обнесенные загнивающей плотью обитателей. Порой для того, чтобы цивилизованное общество взволновалось и страшно одичало, дойдя до стадии бунта, было достаточно самого незначительного повода, а в данном случае я облажался по полной и вряд ли могу когда-либо простить это самому себе. Сложно представить, что гордые сандгартские жители смогли бы просто принять факт того, что живут под предводительством алкоголика с суицидальными наклонностями. Прежде еще никогда меня не уносило в такие дебри паранойи. Если бы Кристиан был рядом, то он стопроцентно осудил бы меня за обращение в организацию по отлову мертвых душ, настоятельно порекомендовав вместо этого записаться к мозгоправу. По поведению Вильгельма считывалось, что он хотел поступить аналогичным образом. Он неспроста был настолько молчалив и подарил мне связующее украшение. Теперь я был уверен в том, что он обо всем узнал, и мои попытки утаить свой замысел были просто смешны. Из-за мрачного настроения ведьмака наше времяпровождение в городе выдалось не таким насыщенным, как ожидалось, но я не могу осуждать его за это. Пока мы ехали до дома, настроился на разговор с ним, решившись признаться в своих целях. На тот момент я еще не представлял, каким образом пройдет эта беседа и какое паскудское обстоятельство на это повлияет. Куда легче было сознаваться в своей затее, чем мириться с признанием, нанесшим дополнительный урон по состоянию духа. Ничего не предвещало беды, когда мы разгружали покупки дома. Я не особенно удивился тому, что Вильсон нанес нам очередной внезапный визит, появившись в дверях комнаты с сияющей жизнерадостной физиономией и бутылкой ликера в руке. В последнее время он приносил только хорошие новости, поэтому я был рад его видеть. - Поздравляю с новосельем! Признайтесь, ждали меня. Рейн, есть разговор. Вил, на удивление, ничего не говоря, просто покинул гостиную, закрыв за собой дверь. - Очень странно он себя ведет сегодня. Даже если вы поссорились, вряд ли этот черт поганый воздержался бы от едкого комментария обо мне. Что произошло? - Это мне только предстоит узнать. Благодарен за то, что не покидаешь меня и в дальних странствиях. Я готов тебя выслушать, присаживайся. - Не устану повторять, я ужасно польщен тем, что ты оттаял ко мне, - Вильсон расположился рядом, - Почему ты так рад мне сегодня? - Понял, что теперь отрезан от семьи. Они не смогут связаться со мной, пока я здесь. Смею надеяться на то, что ты следишь за ними и можешь рассказать, как они поживают. - Они действительно не могли дозвониться, как и я. Вот и подумал, что лучше проведать вас лично. Можно сказать, что я здесь по поручению твоей родни; именно они доверили мне твои координаты. - Они в порядке? И скажи, тебя не обременяет такое внезапное путешествие? - Я всегда только за смену обстановки. Тем более, что это место нравится мне куда больше Сандгарта и Нефлингтона вместе взятых. Все живы, никто не умер, будь спокоен. Передают привет с надеждой, что у тебя самого все прекрасно. Как долго планируешь тут оставаться? - У меня появилось одно дело, но я могу рвануть обратно в любой момент. Однако плохо то, что я не смогу своевременно среагировать. А озадачивать тебя регулярным посредничеством – такой себе вариант. - Не парься на этот счет, я люблю быть твоим всевидящим оком. - Ты подозрительно миролюбив и спокоен сегодня. - Да мы все сами не свои. Обозленный на мир ведьмак не поприветствовал меня дурным словом, ты рад моему присутствию, а я захотел побыть до отвращения милым с тобой, потому что соскучился. - Прежде чем мы перейдем к делу, которое ты хотел бы обсудить, задам еще один немаловажный вопрос. Как обстановка в Сандгарте? - О, дай угадаю, ты уже приготовился к худшему и воображаешь, что твои владения планируют сжечь, а тебе объявляют импичмент из-за всей этой драмы. - Не только. Как Кристиан, справляется ли? Не зашла ли его размолвка с моей матерью настолько далеко, что теперь подорвана еще и его репутация? - Зря беспокоишься. Во-первых, старики стали очень дружны с тех пор, как утратили связь с тобой; во-вторых, с твоей стороны непростительно думать так о советнике. Будто сам не знаешь, что нет ничего, с чем этот дед не справился бы. Кстати, отчасти благодаря ему на твоей стороне больше симпатий, чем осуждения. Общество начиталось грубых публикаций, утолило свой бесстыдный интерес и теперь убеждено в том, что ты уехал в неизвестность, чтобы излечить свой разум. Если бы ты просматривал новости, то узнал бы, что твоя печальная история стала поводом для сетевого флешмоба, в котором жертвы насилия выражают солидарность и делятся своим негативным опытом. - Да уж, всю жизнь мечтал обрести славу жертвы насилия. Было бы легче принять то, что меня обсуждают в дурном свете. - Знал, что именно так ты и отреагируешь. Довольно неприятно, но советую забить, расслабиться и насладиться своим заслуженным отпуском. Событие громкое, да и люди будут пользоваться любой возможностью ткнуть в твою слабость, но ты выше всего этого. - Очень ценю твое неравнодушие к моим проблемам, но с тобой явно что-то не так. Ты под веществом? - Хочешь, поделюсь? Кхм... – он немного замялся и вслед за этим усмехнулся, - Похоже, я никогда не забуду о старых-добрых временах твоей беспечной молодости. Понимаю, что друг из меня просто отвратительный, но я всего лишь захотел проявить немного эмпатии. - До жути мило с твоей стороны. И все-таки есть предчувствие, что новость, которой ты хотел поделиться, не вызовет оптимизма. - Нисколько, я всего лишь извлек из случившегося один приятный бонус. Лениво взмахнув рукой, демон вытащил из своего магического хранилища винтажное ажурное зеркало с ручкой и протянул его мне, испытующе глянув в глаза, словно я должен угадать, что это значит. В конце концов, уловив мое секундное недоумение, он дал этому пояснение. - Перед тобой путь во внеземное пространство Доминика, где он держал тебя. Да, я тоже удивлен тому, что призрачный выбрал самый банальный способ перехода в обитель. - Где ты его достал? Беру в руки добытый артефакт и медленно разглядываю его со всех сторон. Поверхность зеркальной глади немного поколебалась от мысленного воздействия, что подтверждало правдивость слов Вильсона. На задней стороне заметил несколько смазанных капель крови, и эта деталь дала ответ на мой вопрос. - Отжал у одного из его прихвостней. Долго думал насчет того, стоит ли преподносить такой подарок, но решил, что дополнительное имущество тебе не помешает. Думаю, ты знаешь заклинание входа и выхода в подпространство. Теперь оно полностью безопасно, и ты можешь использовать его как душе угодно. Например, швырять туда его пойманных сообщников и проводить с ними воспитательные беседы, попутно узнавая много интересного о прочих его крысятах. Здорово, не так ли? - Спасибо, это очень ценно для меня, но вынужден отказаться. Надеюсь, ты не обидишься. Хочу, чтобы ты оставил этот подарок себе, - я настойчиво взял Вильсона за руку, вкладывая в нее зеркало, - Не испытываю желания хранить лишнее воспоминание об одном из ужасных событий моей жизни. - Что ж, я тебя понимаю, - легко согласился демон, небрежно забросив предмет туда же, откуда вытащил, - Вероятно, ты и без того зациклен на мести, я прав? - Ничего от тебя не утаить, - я понизил тон, - В скором времени я отправлюсь в мир мертвых по душу Доминика. - Я в курсе. С самого начала было ясно, что ты неслучайно выбрал Слетрагос. Вил об этом знает? - Не хотелось информировать его о своих планах, но мне так совестно… - Удивительно, что ты решился. Ведьмак бы точно этого не одобрил. Как скоро состоится экспедиция? - Как только они поймают его. Хочу стереть эту немощную проблядь с лица загробного мира собственными руками. - Сдается мне, лучше выбрать другой день для откровений. Для меня в новинку видеть Вильгельма настолько подавленным. В последний раз он выглядел так, когда вы поругались из-за его мерзкого отношения ко всем нам. - Чем раньше мы обсудим – тем лучше. Придется огорчить его уже сегодня. Я настраивался на непростой диалог по прибытии домой, но ты стал внезапностью этого вечера. - Было важнее убедиться, что вы не померли. - Вильсон, которого я знал последние десять лет, подслушал бы разговор и объявился в самый неудобный момент. - Не понял, это приглашение? - Я настолько привык к тебе, что твоя уродская зловещая тень теперь не будет доставлять дискомфорта. Но если серьезно, можешь переночевать у нас. - Ты действительно думаешь, что я потрачу этот вечер на вялый отдых в компании приунывшей пожилой пары? Это место полно развлечений, и сегодня я собираюсь исследовать самые провокативные заведения. Вам тоже не помешало бы куда-нибудь сходить. Уныло коротать дни в таком прекрасном городе просто незаконно. - Настроение не то, чтобы веселиться. Если вновь попадешь в камеру с подавлением сил, имей ввиду, я не отвечу ночью. - Можешь не беспокоиться, я непременно найду себе развлечение. Не смею больше задерживать тебя; был рад повидаться и страстно жду историй о повторном наказании призрачного. Попрощавшись с очаровательно милым обдолбышем и проводив его, неохотно поднимаюсь в нашу комнату. С каждым шагом все сильнее ощущал, как сложно подобрать нужные слова. Вил сидел на кровати в тихой задумчивости, словно ему самому предстояло объясняться в чем-то. Очень жаль, что дурное предчувствие меня не обмануло. Я опустился рядом, приобняв, и неловко начал диалог. - Хочешь мне что-то рассказать? - Да, определенно есть что сказать, но хотел задать тебе аналогичный вопрос. Ты что-то скрываешь, и я хочу знать, не нужна ли тебе помощь. - Это не столь важно, не забивай голову мелочами. Сам справлюсь. - Я никогда не требовал того, чтобы ты отчитывался обо всех своих задачах, но похоже, пора сделать исключение ради твоего же блага. Ты задумал что-то сомнительное, и Вильсон не мог зайти в гости без повода. Неужто вздумал опять сотрудничать с этим клоуном? - С чего такая подозрительность? Здесь нет связи, он объявился, чтобы убедиться в нашей безопасности, и не более того. По поручению семьи, между прочим. Сейчас мы не ведем никаких общих дел, только поддерживаем общение. - Хорошо. Тогда будь добр, расскажи, чем так озадачен со вчерашнего дня? Еще до отъезда я знал, что у тебя есть определенная цель. Почему не хочешь говорить? - Пока ты не начал давить на меня, я размышлял, как начать разговор об этом. – говорю с упреком, плавно отстраняясь. - Почему ты решил, что я собираюсь тебя критиковать? Мне хватит только понимания твоих планов. Я не стану останавливать. - Даже если узнаешь, что я собираюсь отправиться в мир мертвых? Вил завис в легком ступоре. Казалось, что он готов выразить несогласие, но следующие его слова были противоположны всему, что я ожидал услышать. - Значит, мои предположения были верны. Он произнес это с оттенком равнодушия, из-за чего тут же полегчало. Начинаю полагать, что его мысли заняты чем-то более весомым. - Ты уже знаешь об организации, куда я обратился? - Само собой, ведь это первое место, в котором заинтересованы практически все приезжие Слетрагоса. Многие проделывают дальний путь, чтобы сходить на свидание с врагами или близкими; неудивительно, что ты следуешь тому же мотиву. Знаю, что ты доверился профессионалам, но могу ли попросить о возможности сопровождать тебя? - Не думал, что ты воспримешь это так просто. - Что не исключает опасений, и именно поэтому я хочу отправиться вместе с тобой. Это возможно устроить? - Если будешь следовать инструктажу, то да, не возникнет никаких проблем. - Очень рад. - По тебе не скажешь. Почему ты так замкнут и молчалив с момента приезда, что тебя тревожит? - Я бы сказал, что сейчас не самое лучшее время для обсуждения этой проблемы, если бы не понимал, что и так сообщаю об этом слишком поздно. Выдерживает паузу. Лицо не выражает ни единой эмоции, но глаза налиты горьким сожалением, которое он не мог выразить так долго. - Меня никогда не пугала смерть. И я все еще безразличен к ней, но от осознания того, что тебя больше никогда не будет рядом, становится очень больно. - О чем ты говоришь? – непонимающе спрашиваю, чувствуя, что его ответ просто раздавит меня. - За все время наших отношений я совершил много поступков, которым нет прощения. Возможно, мое признание несопоставимо с тем, что я делал, однако это очень тебя расстроит. Моя сила превосходит возможности тела и постепенно убивает меня даже при редком использовании. Мне осталось жить совсем недолго, и на самом деле я получил этот прогноз еще после битвы с Эмиэлем, но попросил врачей не ставить тебя в известность. Благодаря некоторым методам восстановления удалось значительно продлить жизнь, однако теперь я ощущаю, что конец уже близок. Не знаю, как скоро меня поглотит эта энергия, но такого упадка сил я никогда не ощущал. - И судя по тому, как много времени ты отводишь сражениям непонятно с кем и непонятно где, тебе очень этого хотелось. Прекрасно, нечего сказать. Глаза были на мокром месте. Я знал, как тяжело приходится тем, кто наследует способности управления несколькими элементами. Трагедия этого дара состоит в том, что не каждый его обладатель мог вынести эту силу, обретающую пик своего развития при огромных тратах энергии и частом применении в бою. Немногие носители элементаля сосуществовали с этим дисбалансом энергетики без тяжелых последствий. И я свято верил в убеждения Вильгельма. Как же убедительно он доказывал, что относится к числу именно таких ведьмаков. Четко помнил его рассказы юношеских годах в академии, когда на нем проводили кучу опытов, выжимая максимум и тем самым истязая. Длительное пребывание в таком состоянии могло привести к летальному исходу любого носителя. Сам факт, что он продолжал пользоваться этими способностями, умалчивал о своих проблемах так долго и не подавал вида, что ему плохо, стал тяжелым ударом для меня. - Может, это покажется тебе эгоизмом, но я предпочитаю смерть после ожесточенной битвы, - продолжил ведьмак приглушенным тоном, - Бывали моменты, когда я отправлялся в путешествие не из-за того, что решил свести счеты с кем-то, а потому, что чувствовал немощность. Каждой клеткой тела ощущал, как эта энергия пожирает меня. Не хотел, чтобы ты видел меня таким. А учитывая, что я не успел осчастливить тебя так, как этого хотел… вероятно, было бы лучше, если бы ты не знал. - История повторяется. Еще один дорогой мне человек посчитал, что лучше сдохнуть в одиночестве, чем быть правдивым, говоря о своих слабостях и обратиться за помощью к тем, кому доверяет. Я не выношу этого. Непроизвольно закрываю лицо руками. Мне не хочется продолжать диалог и принимать такой расклад. Однако и думать о том, как я могу облегчить его мучения, не было сил. Чувствую, как Вильгельм обнимает меня и прижимает к себе, поглаживая; это только усиливает мой тихий слезный водопад. Мне так больно за этого чертового придурка, а он смеет безразлично заявлять, что не страшится смерти, и, судя по его действиям, наш брак не является для него веской причиной держаться за этот мир. Все это время он действовал не только исходя из своих мотивов и пристрастий, но и имел стремление сократить свою жизнь. - Ты бы ничем не смог помочь мне, Рейн. Это неизбежность, к которой я готовился с детских лет. Поддерживая мое состояние всеми возможными методами, ты бы потратил кучу времени и средств, но это не дало бы никакой гарантии. - Почему ты так долго лгал мне? - Мы наконец-то остались наедине. Вдали от суеты, сплетен и лишних ушей. Я скрывал свое состояние, не желая огорчать тебя, но в последнее время стало тяжело молчать. - Я возьму на себя ответственность за твое здоровье, хочешь ты того или нет. И поскольку тебе необходимо лечение, учти, что путешествие в мир мертвых отменяется. – говорю сквозь слезы, делая огромное усилие над собой. Вил только вздыхает, выражая недоверие, но и не противится, готовясь терпеливо ждать момента, когда я приду в себя. Ужасала и ситуация, и его убийственный самоконтроль. Мысленно он прожил этот диалог миллион раз, заранее похоронив себя вместе со своими эмоциями и приготовившись к тому, что я буду уничтожен его дрянной исповедью.