Deman_eb_ot_Sdeen

«...»

      Первое сентября. Лошади тянут нашу карету вперёд, колёса то и дело подбрасывает на кочках, а рессоры не всегда справляться с амортизацией, отчего тряска в салоне ужасная. Можно было бы и помедленнее, да только спешить нужно и так уже почти опаздываем. Прошло три дня с момента, когда Вальдемар аппарировал нас обратно в особняк и распрощался. При этом строго настрого запретив мне колдовать до прибытия непосредственно в Хогвартс.       Чар надзора покамест нет. В смысле, не установили их ещё над нашим поместьем. Специально задавал наводящие вопросы, чтобы уточнить этот момент, но хоть Брэдшоу честно ответил мне что контроля пока нет, мнения своего темный маг не поменял. Настаивал на том, что самому мне практиковаться все равно не стоит, это, видите ли, «может быть небезопасно.» Ха-хахаа, наивный…       Достаю концентратор, гениальное изобретение великого волшебника, имени которого, как оказалось, не знает даже сам Олливандер. Разглядываю, верчу в руках, вот уж точно — моя прелесть, по-другому не скажешь. Благодаря волшебной палочке больше не чувствую «голод». Проблема не то, чтобы решена, скорее даже наоборот, это всего лишь временная мера, но даже ей я несказанно рад.       Магическому истощению просто неоткуда взяться, потому что палочка практически не использует мой резерв. Она вытягивает энергию откуда-то извне, скорей всего из окружающей среды. Сколько не концентрировался, сколько не пытался медитировать, но самостоятельно ощутить эту «сенчакру» так и не смог. Что может быть покамест и к лучшему. А то превратился бы ещё в какой-нибудь камень…       Так вот. Зачерпнув этой энергии, палочка как бы проводит её через мой источник, и магия теряет свой изначальный окрас, приобретая тот, что нужен для создания заклинаний. Занимательный процесс, который получается сам собой, но думаю, что при большом желании и соответствующих тренировках, его вполне можно контролировать, намешивая в стандартные заклинания дополнительных эффектов.       Правда сейчас это не так важно, а важно то, что с концентратором я больше не мучаюсь от магического истощения. И могу колдовать на порядок больше, по сути, практически не тратя время на отдых и восстановление. Когда постоянный магический голод не мучает тело и не истощает разум, становишься куда добрее, легче и проще относишься ко всему вокруг. А ещё, тот сборник по бытовым чарам, оказался просто идеальным пособием, инструкцией для тестирования возможностей моего нового «супер оружья» — волшебной палки-нагибалки.       Больше не нужно удерживать энергию от рассеивания, артефакт берёт этот процесс на себя, с концентратором потерь практически нет. Благодаря этому волшебник, может направить всё своё внимание на то, чтобы более точно и чётко сформулировать в сознании образ, необходимый чтобы сотворить, изменить или уничтожить.       Соответственно, создаётся довольно-таки глупое ощущение, что с палочкой магия твориться сама собой, вообще без моего участия. Пофиг на это, как-нибудь переживу, особенно учитывая какие возможности теперь открываться. Там, где раньше тратил месяцы, на постижение такого простого действия как «толкнуть», «приподнять», «притянуть», сейчас, за эти несчастных три дня, я уже умею чистить свою одежду, завязывать шнурки, уничтожать пыль и прочий мелкий мусор, и ещё дюжину заклинаний из сборника по бытовым чарам. И пусть они ещё не доведены до идеала, с некоторыми нужно чётко выговаривать формулу и делать правильный взмах, а о том, чтобы повторить их без палочки и речи не идёт. Но даже так, не нужно быть гением чтобы понять, разница в скорости обучения, с концентратором и без него, просто невообразимо огромна. —Каждый вечер — пару слов в блокнот, и не забывай проверять его, я тоже буду писать.       Только мы сели в экипаж, Гудман начал давать мне напутствия. Мы уже часа полтора в пути, а старик всё никак не успокоится. —Сова. — Он взглянул на клетку с птицей, а затем тоном, не подразумевающим какой-либо отказ или неповиновение, заявил. — Будет носить письма!       Неясыть вся аж сжалась в клетке, разве что только не кивая: «мол, да, я буду, буду носить хозяин! Доставлю всю вашу почту в целостности и сохранности!» Бедная птица, даже думать не хочу, что он с ней сделает, если с очередным письмом вдруг что-то случится. —А ты — будешь внимательно читать, всё что она тебе приносит. Я уже распорядился чтобы твои репетиторы, подготовили материал, для самостоятельного изучения. По твоему приезду я лично устрою проверку, а то мы уже знаем, как ты можешь увлечься, забыв вообще про всё на свете. —Не преувеличивай… уборную посетить я не забываю, да и кушаю тоже по графику. — Улыбаюсь, смешно же, разве нет? Даниель молчит, продолжает буравить меня тяжёлым взглядом. В конце концов не выдерживаю, спрашиваю. —Что? —Пора становиться серьёзней, Джеймс. Там куда ты едешь, рядом не будет охраны, дворецкого, гувернанток. —Да, я буду «одинокий волк». — Говорю, не скрывая сарказма, на что Гудман лишь закатывает глаза, затем устало вздыхает, покачивая головой из стороны в сторону.       Смотрю в окно, кажется — подъезжаем. Уже видны развалины, множество строительных бригад работают не покладая рук, всюду кипит стройка. Правительство решило капитально обновить, а заодно чуть перестроить практически всю Чаринг-Кросс-роуд. Есть лишь одна проблема в этом грандиозном проекте — место в которое мы едем. Шлюз между волшебным миром и миром обычных людей, расположенный как раз на этой улице. Всем известный бар «Дырявый Котёл» скрытый от глаз обычных людей, и вот уже третий век, служащий переходом в «Косой Переулок».       У магглов пока ещё не дошли руки до самого Дырявого Котла, но планы на место, в котором он расположен уже имеются. И они не просто витают в воздухе, нет, они уже перенесены на бумагу, согласованы с множеством серьёзных людей, подписаны документы, взяты обязательства, закуплены материалы. В общем знают о них, реально много народу. Включая тех личностей, против которых даже «obliviet» не спасает, ибо слишком уж крутые это перцы и риск обнаружения высок. Ну либо же, вот вам ещё один вариант, в который лично мне верится гораздо больше. Волшебники до сих пор не могут разобраться с бумажками, а именно в точности определить, что, куда, и кому было отправлено, попросту заблудившись в этом грёбаном бюрократическом аду. Поэтому департаменты сейчас стоят на ушах, ведутся разбирательства, ищутся виновные. Как министерство магии могло проглядеть этот «маленький нюанс», и довести до того, что все сейчас бегают словно в жопу ужаленные — непонятно, но факт на лицо. Сейчас, если верить газетам, в частности, «Ежедневному Пророку», этот вопрос решается на самом высоком уровне, лично министром.       Вдруг ощутил нарастающее тепло, возле груди в области сердца. Достаю источник тепла из нагрудного кармана — сквозное зеркало, открываю и наблюдаю на той стороне суровую физиономию, конечно же, Даниэля Гудмана. —Проверка связи. Бля-ять… —Может хватит? —Спрячь обратно в карман, не то потеряешь. Эх-х… Никогда ещё дед не был настолько похож на бабку, курицу-наседку. Джеймс «ко-ко-ко» — то, Джеймс «ко-ко-ко» —это, блин, да сколько можно «кудахтать» надо мной? Поначалу, вообще не мог понять, что это с ним происходит — настолько вся эта «суета», ему нехарактерна. И только потом до меня дошло, что это у него такое обострение на фоне моего отъезда.       Спокойствие, только спокойствие…       Это просто нужно перетерпеть. Осталось всего-ничего, мы уже подъехали, карета останавливается. —Крайний срок — три дня. —Да, я помню. Выходим из кареты, Даниель вытаскивает мой чемодан, Джек берёт клетку с совой. —Если от тебя нет вестей три дня к ряду — значит с тобой что-то случилось. —Не волнуйся. Всё со мной будет в порядке. — Принимаю из его рук чемодан, левой рукой забираю у Джека клетку с совой. Затем просто стоим. Смотрим друг на друга. Мне уже пора идти. Дед это тоже понимает, обрывки его эмоций свидетельствуют о том, что он морально готовиться к чему-то, по меньшей мере — прыгать с парашютом. В конце концов он решается, порывается меня обнять, но замирает, не может заставить себя сделать шаг. Приходиться брать ситуацию в свои руки и шагнуть ближе, что бы эта мыльная опера поскорее закончилась. Ну всё, хватит — отстраняюсь. —Увидимся в субботу, дедушка. —Увидимся. —Удачи Джек. —И вам. Господин Джеймс.       Не оборачиваясь, перехожу улицу, захожу в бар. Посетители обращают на меня внимание, но мигом теряют всякий интерес, продолжая заниматься своими делами. Кто-то спокойно себе кушает, кто-то тихо ведёт беседу, а кто-то по во всей видимости просто набухиваеться с утра пораньше.       Чемодан беру подмышку, слышу недовольство птицы такими манёврами, потерпи родная, у меня только две руки. Два кната — на барную стойку, и щепотку летучего пороха — хвать. Иду к камину, захожу в него, вот он — момент истины. Сейчас, представьте себе, вместо «Хогвартса», я такой беру и выкрикиваю — «Азкабан!». Или ещё лучше —«Дурка!». Или ещё какой-нибудь бред. От будет весело, приключение на жопу, прямо здесь и сейчас, так сказать, «не отходя от кассы».       Улыбаюсь про себя этому абсурду, что-то я разнервничался, раз такая дурь в голову лезет. На старика гнал, а у самого — мандраж. Использую магию разума и сразу же становлюсь спокойным аки удав. Вот это другое дело. Теперь можно и в школу. Ну, полетели! —Хогвартс. — Бросаю оземь летучий порох, прямо себе по ноги. Меня обволакивает зелёное пламя, несколько не самых приятных мгновений, и я оказываюсь в другом месте. Благодаря Брэдшоу, у меня уже имеется какой-никакой опыт подобных перемещений, так что вполне себе уверенно приземляюсь на ноги. Сразу отхожу в сторону, чтобы не занимать место у камина, взглядом осматривая небольшой кабинет. Интерьер помещения был выполнен в бордово-красных тонах. Из необычного отмечаю роскошный диван, мини-бар, доверху забитый бутылками с чем-то, по всей видимости, алкогольным и стойку с холодным оружием. Мля, я точно туда попал? По центру расположен массивный деревянный стол, тяжёлый, даже просто на вид. За столом, на кресле, хотя креслом этот трон назвать можно только с большой натяжкой, сидела женщина неопределённого возраста, весь вид которой так и кричал, о сложности её характера.       Она так развалилась на своём кресле-троне, что невольно складывалось впечатление, будто бы ей срочно нужно ещё ноги свои на стол закинуть, для полноты образа так сказать. Рассматриваю незнакомку повнимательнее. У чародейки классическая мантия, но с коротким рукавом, под ней блузка. Взгляд цепляется за левую руку, которую покрывает длинная перчатка до самого локтя.       Судя по всему, перчатка, это что-то вроде изоляционного материала, суть которого — не позволять энергии скрытой внутри выходить наружу. Если это действительно так, то свою работу он выполняет хреново. Потому что даже находясь на расстоянии метров восьми, я чувствую, как наружу из-под перчатки то и дело просачиваются маленькие, едва ощутимые ручейки энергии. Причём энергия эта неоднородна, совершенно разного вида, поскольку каждый такой ручеёк магии, ощущается мною по-своему, по-особенному. Что же у неё там, под этой перчаткой? Протез? Хрен его знает, но поставил бы на то, что это всё же он.       Отрываю взгляд от руки и поднимаю его выше, на грудь, полностью оценить которую мне мешает мешковатая одежда, но я всё же ставлю ей уверенную тройку. Заодно отмечаю острые скулы, тонкие черты лица, и в целом должен сказать, что природа её не обделила — она вполне себе красивая, была, когда-то… Но не сейчас, потому что стоило мне присмотреться чуть внимательнее, и я увидел их.       Множество шрамов, тонких линий, уже давно заживших, но при этом всё ещё отлично видимых. Эти полосы, покрывают собой всё лицо и шею, и хоть я этого и не вижу, но почему-то не сомневаюсь, что и всё остальное тело — тоже усыпано ими. И выглядят они не «круто», а откровенно говоря, жутковато.       Да-а… нехило её покромсали. Даже представить сложно, в какую мясорубку нужно было сунуться, чтобы так посекло.       Я бы пошутил, про «Франкенштейна», но только не такого уродливого, а всё же покрасивей, ну вы поняли, 2.0, фем-версия. Хотя нет! Вот ещё лучше! Аластор Грюм! Который окончательно сбрендил, схватил маховик времени и перенёсся в прошлое. Давлю улыбку, нельзя смеяться... конечно же, именно так оно всё и было. Бедняга Грюм, вот до чего человека паранойя довела, крыша то совсем протекла... Взял, сменил себе пол! Вы только не подумайте лишнего, всё в целях конспирации, чтобы его уж точно не нашли, даже если рискнут пойти по следу. И теперь сидит здесь такой, поджидает тёмных магов. Очевидно, к нему пришла «гениальная» идея, план-капкан, расправиться с ними до того, как они войдут в свою полную силу.       Ох, смешно… Вот только это не Муди. И что бы это понять, мне даже не нужно напрягаться, обходить её, по всём ощущениям, довольно-таки серьёзную ментальную защиту.       А всё потому, что в эмпатии чародейка светится, я бы даже сказал горит, комком сжатых эмоций. Ведьма их совершенно не прячет, а напротив — никого и ничего не стесняясь, намерено выставляет на показ. Какие бы тараканы не ползали у неё в голове, но это точно не паранойя, и не постоянная бдительность, а что-то другое… возможно не менее ебанутое. Всё-таки любопытно, впервые такое вижу, чтобы окллюмент не скрывал эмоции, а напротив использовал их как средство защиты, как ещё один рубеж, с которым придётся столкнуться, если полезешь дальше и попытаешься копнуть поглубже. Любой легилимент пожелавший её прочесть, в первую очередь узнает о том, что она является пороховой бочкой, которой нужен только повод, чтобы бабахнуть. Волей-неволей задумаешься, а стоит ли оно того? А может ну его нафиг?       И эта мощная комбинация, того, что внутри и того, что снаружи, дополняла и вместе с тем окончательно завершала образ, эдакой, обманчиво расслабленной и вальяжной дамочки, показательно плевавшей на всё с высокой горы. —Первокурсник. — Слегка встряхивает копной тёмно-алых, цвета венозной крови волос. Сверяется с настольными часами, ухмыляется. — Минута до начала… Пунктуальный, да? —Джеймс Гудман. А вы, позвольте узнать, кто? —Скоро узнаешь. —Многообещающе говорит она, рядом со мной появляется лысое, лопоухое существо, небольшого роста, судя по всему — домовик. —Позвольте ваши вещи, господин волшебник. —Оставь вещи домовику, а затем видишь вон ту дверь? Тебе туда. — Понятно. Видимо я был прав, еще одна чокнутая, в нашем полку пополнение. Оставляю чемодан и клетку с совой, домовик тут же исчезает вместе с ними. Направляясь к двери, слышу за спиной тихое и злобное бормотание. —Подождём ещё десять минут... Обожаю тех, кто опаздывает…       Открываю двери и слышу шум множества детских голосов, который сразу же на мгновение стихает. Сколько их здесь… Человек семьдесят навскидку, может больше. Дети замерли, смотря, «кто это там такой выходит». Но поняв, что это «просто я» — очередной первокурсник, продолжили общаться между собой. Осматриваю зал, но закономерно не замечаю никого знакомого. Парни и девчонки разбились на много маленьких групп, активно обсуждая совершенно разные темы. Какой-то мальчишка с каштановыми волосами, собрал вокруг себя целую делегацию, задвигая им что-то настолько интересное, что они чуть ли не рты поотрывали слушая его.       Хм-м… К какой же группе присоединиться? Ещё раз пробегаюсь по залу глазами, замечаю одного парня с волосами цвета соломы, стоящего отдельно ото всех, с тоской посматривающего по сторонам. Интересно в чём причина такой отчуждённости? Подойти, что ли — познакомиться? Неспешно направляюсь к нему, он замечает меня, окидывает заинтересованным взглядом. —Привет, я — Джеймс Гудман. А тебя как зовут? —Гораций Слизнорт… Привет, Джеймс. — Смотрит на меня, выжидает моей реакции, и она действительно есть, но, по-видимому, совершенно не та, на какую он рассчитывал. Открыто, по-доброму улыбаюсь ему, ну здравствуй… старина «Слагги». —Ты что-то хотел? — Ощущаю исходящую от него подозрительность. Хоть у него и есть ментальная защита, по всей видимости какой-то артефакт среднего качества, неплохо прикрывающий мысли, но эмоции всё ещё доступны мне. Насколько я уже успел понять, ограничить легилименту доступ к эмоциональному фону человека, на порядок сложнее чем к самим мыслям. Поэтому мне иногда удаётся считывать отголоски эмоций, даже у таких ребят как Вальдемар Брэдшоу, или же сквозь дорогую артефактную защиту, как у Даниэля. —Ничего особенного. Увидел, что ты стоишь тут один, вот и решил подойти, познакомится. А заодно узнать, может ты в курсе того, чего мы все тут ждём? Та дамочка, выставила меня за дверь, не дав никаких пояснений... — Спрашиваю первый же бред, который приходит в голову, просто чтобы завязать разговор. —Ты ведь магглорожденый? — Подозрительности пацан поубавил, видать сделал какие-то выводы. —Магглорожденый? Рождённый обычными людьми получается? Ну да, я из таких. А что? —Ничего-нечего. Это… хорошо. —Невзначай оглядывается по сторонам, заодно окончательно успокаиваясь. Ну и как мне прикажите понимать, эти его «ужимки»? — По поводу твоего вопроса. Мы все здесь первокурсники и ждём распределения. Ты ведь знаешь, что у Хогвартса четыре факультета? —Да, что-то такое слышал. —Скоро нас поведут на церемонию распределения, где каждый будет определён к одному из них. — Парень похоже рад пообщаться, проявляет активный интерес к диалогу, грех его в этом не поддержать. —И как понять куда попадёшь? —Распределяющая шляпа, решает кому и на какой факультет идти. —Шляпа? —Да, когда-то она принадлежала самому Годрику Гриффиндору. Теперь вот, распределяет поступающих по факультетам. Ты, кстати, куда хочешь попасть? —Не знаю… Я человек плывущий по течению, куда пошлют туда и пойду. А ты куда хочешь? —Понятное дело — на Слизерин. Туда обычно поступают потомки самых знатных, самых богатых и самых влиятельных семей. Там будет больше всего возможностей, завести с ними дружбу. Понимаешь? Ого, парень! Да ты уже думаешь, как бы с кем по выгоднее задружить. Нет, ну это сильно... здесь уже всё рассчитано, понимаете, всё продумано. Да-а, узнаю старину Слагги — далеко ведь пойдёт! —Да, понимаю. — Весело улыбаюсь ему, киваю головой. — Всё правильно, так и нужно. Только критерии, должен сказать, у тебя серьёзные… Верно ли я понял? Что бы с тобой дружить, нужно как минимум быть потомком богатых и влиятельных родителей? Желательно при этом иметь длинную родословную, таких же знатных предков? —Вовсе нет! — Вспыхивает возмущением. — Ты не понял! Я не это имел ввиду! —Вот как? Тогда, я думаю ты будешь не против, дружбы со мной? — Протягиваю ему руку, смотрит на неё, похоже залип, секунда, две, я уже начинаю испытывать неловкость, когда Слагги наконец-таки отмирает. —Я… да… в смысле, ты уверен? —Прислушиваюсь к его эмоциям, а там и смущение, и радость, и даже огонёк надежды. Господи боже мой, да я же просто дружбу предлагаю, а эмоций столько, будто бы это предложение «руки и сердца», не меньше. Что же с тобой происходит старина?... —Абсолютно. — Стоило мне это произнести, как мою ладонь тут же хватают и сжимают довольно-таки крепко. —Надеюсь мы попадём на один факультет. — Говорит довольный Слизнорт. —Не будем загадывать, посмотрим, как получиться. Так что насчёт той дамочки, ну… которая сидит на «троне», встречает прибывших? — Взглядом указываю на дверь с которой вышел. —Тише. — Прикладывает палец к своим губам, да я вроде и не кричу. — Не надо называть её так. Вдруг кто-нибудь услышит… —Как «так»? Дамочкой? —Тише! — Шипит, хах, забавно. — Это Габриэлла де Фриз — декан Гриффиндора! И кстати, она будет преподавать у нас трансфигурацию. Хм-м... Чувствую в его речи, уже знакомые мне нотки. Точно, Олливандер младший говорил так же, с таким же благоговением, только куда более выраженным. —К тому же, профессор Фриз, курирует два самых популярных школьных клуба — дуэльный и фехтовальный. Ну а ещё она… —Что? —Герой. —Да вы издеваетесь? Серьёзно? — Cмотрит на меня с непониманием. —Вальдемар — герой, теперь ты мне говоришь, что она тоже — герой. Блин, здесь что, все профессора герои? —Нет… Только эти двое. Ну, ещё директор конечно же. — Он говорил мне это, на таких серьёзных щах и таким серьёзных тоном, что колкость, уже готовая сорваться с моего языка, комом встала у меня в горле. —Они единственные кто остался, из старого профессорского состава. Того, что встал на защиту студентов, когда гоблины пришли сюда. Только им троим удалось продержатся и дождаться прибытия подмоги из министерства. —А остальные? —Погибли. В боях за подступы, за стены, за коридоры. Это была страшная битва. Гоблины прорывались к гостиным, хотели взять заложников. Если бы у них получилось, неизвестно чем бы всё закончилось, возможно, что и не было бы тогда победы. Но к счастью, у них ничего не вышило. Наши профессора выстояли, а коротышки обломали об них свои противные, треугольные зубы. Все они герои, всем им присвоен орден Мерлина, и если я правильно помню, то их портреты сейчас должны висеть на пятом этаже. —Вижу, ты много об этом знаешь. —Потому что это общеизвестно. —Пожимает плечами. —Поверь мне, все об этом знают, и ты бы тоже узнал, если бы немного пожил в нашем мире. —Понятно… Значит это гоблины её так. —Тоже их видел? —Переходит на шепот. —Шрамы? —Ну ещё бы. Их знаешь ли, трудно было не заметить. —Жуткие правда? —Шрамы, как шрамы. — Решаю дальше не развивать эту тему, но Слагги намёков не понимает. Начинает быстро-быстро говорить, почти что тарабанить, вываливая на меня потоки новой информации. —Я слышал, что её вытащили из-под груды тел. Что она была изрублена, до неузнаваемости и её доставили в Мунго без левой руки, которую так и не смогли найти. А целители два дня боролись за её жизнь, собирая обратно по кусочкам. — На последних словах, он сам слегка сморщился, а затем весь аж передёрнулся, видать представил себе этот процесс. —Всё хватит-хватит, достаточно подробностей дружище, я понял. — Стоило мне это произнести, как дверь открылась и к нам, на негнущихся ногах, вышло ещё пятеро детишек. Трое девочек и двое парней, среди которых был Олливандер. Все они выглядели так, будто бы только что получили, не просто хорошую взбучку за опоздание. Нет, этих бедолаг «трясло», я бы даже сказал «колбасило», так будто бы их там подвергли страшным пыткам, заставив пройти через немыслимое унижение.       Шутка, конечно же. Уверен, никто их там и пальцем не тронул. Но видок у них такой потерянный... просто не смог удержаться — представил как Габриелла дэ Фриз, вскакивает со своего трона, и орёт: «Ах, вы засранцы! Да как вы только посмели, заставлять меня жда-ать! Круцио! Круцио! Круцио!»       Снова звук открытия, к нам выходит профессор Фриз, ногой закрывает за собой дверь, а затем одним небрежным взмахом палочки, невербально накладывает на неё какие-то чары, по всей видимости запирающие. Под оглушающую тишину, взглядом осматривает собравшуюся толпу детей. —Я декан Гриффиндора и профессор трансфигурации. Меня зовут Габриэлла де Фриз. Вы будете обращаться ко мне «профессор Фриз». Это понятно? — В ответ прозвучало тихое, совершенно не стройное «Да», от нескольких детей и судя по эмоциям, ведьму это совершенно не устроило, если не сказать больше — слегка взбесило. —Так, я не поняла. Это что сейчас было? —Чародейка слегка скривилась, голос приобрёл стальные нотки. — Это ещё что за «блеяние», стада неуверенных в себе баранов? Ох, ничего себе. Какие словесные обороты, «блеяние», «стадо баранов». Едва удержался от того, чтобы вслух спросить, «дамочка, а вы точно профессор»? —Я представилась. Сказала как ко мне можно обращаться. Теперь я спрашиваю: «понятно вам это или нет»!? Ну?! Что нужно отвечать?! Теперь уже ото всех детей, пусть и в разнобой, но при этом достаточно громко, послышалось чёткое: «Да»,«Да, профессор», либо же просто «понятно». —Вот, уже лучше. — Хмыкает. —Значит так, слушайте сюда. Сейчас уже далеко за полдень и уроков у первого курса сегодня не будет. На этот день у нас с вами запланирована экскурсия по школе, осмотр замка, прилегающих территорий. Долгое, утомительное мероприятие, за которое в этот раз ответственна оказалась именно я. Сразу говорю. Сразу предупреждаю вас о том, что для того, чтобы всё успеть, нам предстоит совершить «марш-бросок». Нас ждут подъёмы и спуски, мы будем преодолевать лестничные пролёты, ходить по этажам верх и вниз. Затем выйдем на улицу и там тоже намотаем, неплохой такой круг. В общем, готовьтесь к тому, что топать придётся много, очень много, так много, что вечером вам может показаться, что ваши ноги скоро начнут отваливаться. — Взмахивает палочкой, колдует невербальный «темпус», сверяется со временем. — На всё про всё у нас три часа. После, отравимся в главный зал на церемонию распределения. Затем, согласно традиции, будет речь директора, следом за ней ужин. Закончим со всем этим и только тогда, вы сможете отправиться по гостиным своих факультетов, чтобы хорошенько отдохнуть перед завтрашним днём. Есть вопросы? У матросов — нет вопросов. —В таком случае, давайте быстро — разбились по парам. Строимся в колонну по двое, вот здесь, прямо передо мной.       Мы встроились, пусть и не быстро, но всё же справились. Я вместе со Слагги оказался, где-то в центре этой колонны. А затем двинули. Со второго этажа, на третий, с третьего на четвёртый, и так далее. Вскоре я начал понимать, что Габриэлла вовсе не шутила, когда назвала это мероприятие «марш-броском». Потому, что чуть ли не каждый угол этого места, скрывал в себе какую-то тайну, загадку, забавную историю, которую профессор Фриз непременно освещала… в свойственной ей манере.