Deman_eb_ot_Sdeen

«...»

—Здесь находиться больничное крыло. Им заведует наш штатный целитель — Льюис Харланд. Мягкий, добросердечный человек, великолепный специалист, но отвратительный педагог. Он упрямо придерживается мнения, что детей нельзя воспитывать с помощью насилия, и не устаёт напоминать мне об этом, на каждом педсовете. Сразу видно, что он ни черта не смыслит в преподавании. Запомните это имя хорошенько, первокурсники. Скоро вы будите на него молиться, это я вам гарантирую. —Профессор Фриз шутит детки! Это просто шутка. — Натянуто улыбался немолодой мужчина, с возмущением смотря Габриэлле в глаза. — Дело в том, что персонал школы, подстрекаемый директором Блэком, очень ревностно относиться к соблюдению дисциплины, только и всего. Иногда, наш директор может слегка перегнуть палку. Поскольку сам вырос в великой строгости, и это обстоятельство, неизгладимым образом сказалось на его характере. —Нормально сказалось, я считаю. Прямо-таки великолепно. Получился, ни много ни мало — «лучший директор на свете» и ни одного несчастного случая, с летальным исходом, за более чем тридцать лет. Статистика, Льюис, говорит сама за себя. —Этот невзначай отвешенный профессором Фриз комментарий, вызвал у целителя бурю не самых лучших эмоций.       Поэтому, не обращая на нас особого внимания, эти двое начинают диалог, который, по всей видимости, случался между ними уже не раз и не два. И что самое забавное, это была не игра на публику, я это чувствовал. Они действительно будто бы забыли, что находятся в окружении толпы детишек, развесивших уши и слушающих каждое их слово. —Я не отрицаю. У директора свои методы, эффективность которых он уже доказал. И теперь он тыкает пальцем в эти, без сомнения, впечатляющие результаты, прикрывается ими как щитом, каждый раз, когда попечители выражают обеспокоенность чрезмерной суровостью, с которой он подходит к выбору наказаний и прочих дисциплинарных взываний. — Льюис Харланд печально покачал головой из стороны в сторону. —И все только кивают, соглашаются что — «да», «хорошо идём», «держим уровень», не просто сохраняем лидерство среди школ магии, но и постепенно наращиваем этот отрыв. Вот только, скажи мне Габриэль… —Он окинул нас взглядом. —Кого мы в итоге воспитаем? —Первоклассных волшебников, лучших из лучших. —Открыто улыбается, отчего шрамы на её лице становиться ещё более жуткими. — А дисциплина, хах, здесь и говорить не о чем — необходимость. Особенно учитывая то, что мы здесь преподаём... А ведь учебная программа только расширяется. —Угу, я здесь поднял кое-какие архивы. Так вот, со времён Декстера Фортескью, она расширилась в четверо. В четверо! Ты, кстати, вообще в курсе, что в этом году добавили седьмому курсу по ритуалистике? —Что там? Очередная чернуха? —Ну, практически. Можешь поспрашивать у Эда, он сейчас волосы у себя на голове рвёт, размышляя над тем, что именно ему, предстоит донести этот… Кх-м, «материал», до студентов. Ладно, некогда мне языками чесать, у меня сегодня ещё факультативы. Вам, я так понимаю, тоже пора. —Да, потопали мы дальше. Удивительно, как это ты не захотел дать первокурсникам своё излюбленное напутствие? — Чародей, который уже развернулся к нам спиной, тут же повернулся обратно. Слегка развёл руки, обращаясь ко всем сразу. —Юные маги, надеюсь, что мы будем видеться с вами часто, но только на моих факультативах, или же по другим поводам, никоем образом несвязанных с травмами. — По всей видимости, это оно и есть, «его напутствие». Льюис на секунду задумался, будто бы решая, а стоит ли говорить что-то ещё, но затем всё же решил продолжить. —Желаю вам попасть на тот факультет, на котором вы больше всего хотели бы очутиться. Смело идите на церемонию распределения и сильно не волнуйтесь. Касательно того, о чём мы с деканом здесь говорили, вам следует запомнить — у Хогвартса есть свои правила. Они введены не просто так, а для нашей с вами безопасности. Поэтому за их нарушение принято строго наказывать. Но если вы будете их соблюдать, то поверьте, никто из профессоров не станет специально создавать вам лишних проблем. А если посмеет… — Колдомедик прищурился, взглядом как бы говоря чародейке, «только посмей», но ей было откровенно пофиг. — Можете смело рассказывать об этом мне. —Да, вы всё слышали. Можете «смело» бежать и прятаться к нему под юбку. — Под скрежет зубов целителя и его тихие, неразборчивые ругательства, мы вышли из больничного крыла. Следом за Габриэллой де Фриз, которая, судя по эмоциям, была жуть как довольна собою и своим «остроумием». ****** —На втором этаже, несколько важных мест. — Топот наших ног и голос чародейки, эти два звука заполняли собою всё пространство. Она шествовала по коридорам, мы следом за ней, при этом тишина соблюдалась исключительная, дети, не общаясь друг с другом, даже шепотом. Если мы встречали студента на пути, неважно какого курса, помладше или постарше — все сразу, чуть ли не навытяжку становились, спешили принять вид занятой, разве что только честь не отдавали. Ну это я естественно утрирую. На самом то деле, не так уж и явно, это особое отношение, себя проявляло, а напротив едва ощущалось, но всё же присутствовало. —Самое важное мы уже посетили. Теперь вы знаете, куда в случае чего бежать, если возникли проблемы со здоровьем. Так же, на этом этаже расположена учительская. Мы сейчас как раз к ней идём, но перед этим заглянем ещё кое куда. —От неё повеяло неким предвкушением, что же там такое? — Хогвартс полон всевозможных укромных мест, тайных ходов, скрытых помещений. Всех их показать вам, я конечно же не успею, да и не знаю я вообще всех. Но хотя бы парочку известных мне, из тех, что будут по пути, мы обязательно осмотрим. Ох, это моё любимое…       Она даже ладони свои, потёрла друг о дружку, и вся подобралась, будто бы изготовилась к рывку. А затем резко, стремительными шагами, подошла к полному рыцарскому доспеху, стоящему справа у стены и своими латными рукавицами сжимающего рукоять здоровенного, двуручного меча, кончик которого упирался в пол. —Профессор Фриз… эм-м… не могли бы вы… помочь мне… —Заговорил с ней мужичок с портрета, висящего на противоположной стене. —Заткнись. —Бросила ему ледяным тоном. —Меня не заболтаешь… так-так, что тут у нас?       Расплывшись в жуткой улыбке, Габриэлла потянулась рукой куда-то за спину этому доспеху, и что-то там нащупав — активировала этот механизм, хотя правильнее было бы сказать чары.       Мы быстро её нагнали, обступили со всех возможных сторон, становясь эдаким полукругом у профессора за спиной. Внимательно наблюдая как рыцарь, внезапно ожил, сделав несколько шагов в сторону, открывая обзор на стену. Которая в свою очередь тоже, сперва слегка провалилась вовнутрь, а затем совершено бесшумно отъехала вбок. — ТАК И ЗНАЛА! — Разнёсся рёв этой бешеной, наглухо отбитой суки, по всему коридору. И мгновением позже, раздался ещё один звук. Звук девчачьего визга, только ещё громче, практически на «ультразвуке». Позади стены оказалось крохотное помещение, в этой тайной коморке, находилась пара. Парень с Хаффлпаффа и девушка со Слизерина, очевидно — студенты старшего курса, седьмого, может быть шестого. Их внешний вид не оставлял сомнений в том, чем они здесь, «таким интересным», занимались. У студента были спущены штаны и расстёгнута рубашка, и как же хорошо, что хотя бы нижнее бельё, всё ещё на нём. Отчаянно краснея под нашими взглядами, парень мантией закрывал свою девушку. На которой из одежды, по всей видимости, были только чулки да наполовину снятая блузка. Она торопилась как можно быстрее надеть её обратно, но из-за спешки получалось всё наоборот, куда медленнее чем могло бы. —П-п-п-профессор Ф-фриз… —Это что за внешний вид??!! Чем это вы здесь занимаетесь, да ещё и в учебное время, а? Шафик? По рядам первокурсников прошла волна перешёптываний. —Это… это… это…. — Пытался он выдавить из себя, хоть что-то вменяемое. —Ты удивительно красноречив. А там у нас кто? —Бросила взгляд ему за спину, на студентку Слизарина, в уголках глаз которой уже начали собираться слёзы. — Ясно, Лестрейндж значит. Ну и как это понимать?! Уроки то ещё не закончились, у вас обоих последняя пара через двадцать минут. Зельеварение, или я ошибаюсь?!       Закутав девушку в свою мантию, парень принялся натягивать штаны, дрожащими пальцами застегивать рубашку. Его взгляд метался из стороны в сторону, в поисках выхода из ситуации, а самого трусило так, будто бы нож к горлу приставили. В один момент, видимо от отчаяния, он даже прошёлся глазами по нам, пытаясь взглядом отыскать хоть кго-то, кто мог бы сейчас прийти на помощь. —Шафик! Ты что оглох? Я спрашиваю, как это понимать? Чем ты занят, в учебное время? — В голосе профессора зазвучала сталь, превращая её, из просто «жутковатой дамочки», в по-настоящему страшную, злую суку. —Сперма в голову ударила? Да так сильно, что ты не мог дождаться пока закончатся уроки? А ты, Лестрендж? Что на это скажет твой отец? Слизеринка таки не выдержала накала страстей — по щекам потекли слёзы. А чародейку это только ещё больше взбесило. Она уже не выбирала слова и не стеснялась в выражениях, и я вдруг понял, что не удивлюсь, даже если профессор сейчас, матом крыть будет. Пофиг на то, что тут вокруг собралась толпа одиннадцатилетних соплежуев, я в том числе. Развесили уши и слушаем. —Это учебное заведение, а не публичный дом. Забыли об этом? А ведь вы ещё и старосты своих факультетов. — Указывает рукой себе за спину, прямо на нас. — Пример для мелких, для первокурсников, а значит и спрос с вас больше. «Ая-яй-яй»… Захотелось наиграно сурово поцокать языком, ребячески пригрозить пальцем. Действительно, да как они посмели, уединиться в этой… даже не знаю как назвать эту «конуру», «коморку», на комнату не тянет — чулан какой-то, ей богу. Да ещё и скрытый так, что, если точно не знать, где и что искать — хрен найдёшь. До сих пор не могу понять, как она вообще смогла вычислить что они там. А она точно была в курсе того, что они там, в этом нет сомнений. Знала и целенаправленно шла именно сюда. —Молитесь чтобы Финеас не узнал.       Я уже говорил вам о том, что пара была сильно напугана? Забудьте. Это всё фигня, по сравнению с тем, что началось, когда она пригрозила им директором.       Эмоциональный фон резко изменился. Если раньше там было, условно говоря, пятьдесят процентов стыда и пятьдесят процентов испуга, то сейчас от них повеяло даже не страхом, а натуральным ужасом. Шафик, бедняга, весь побледнел, будто не наказание сулят, а «смертный приговор». Лестрейндж даже слёзы лить перестала, но не от того, что успокоилась, а напротив. Мне казалось, что ещё чуть-чуть и она попросту грохнется в обморок, от переизбытка эмоций.       Эта реакция ненормальна, слишком уж ярко. Понимаю, что некий уровень страха по-любому должен присутствовать, ну тут с этим явный перебор. Что же ты за директор такой, Финеас Блэк? Чем таким нужно заниматься и что делать, чтобы от одного лишь упоминания твоего имени, учеников так накрывало. —Если он узнает, если до его ушей дойдёт информация… о том, что старосты, превращают школу в бордель. Он вам ваши головы — нахрен поотрывает. В переносном смысле, я полагаю. —И по засовывает их, в те места, которыми вы обычно думаете! Опять же, не буквально, я надеюсь… —А попечителям скажет, что так оно и было! Ага, ещё про показатели вспомнит. Скажет мол, «чего это вы господа-попечители возмущаетесь?», «хорошо же идём». —Ох, ну это залёт, ребята. Вот уж точно, «залёт без залёта», сука «за-лё-ти-ще», а самое забавное здесь, знаете что? Получается оно так, что, будучи первокурсником и только очутившись в Хогвартсе, первым делом я пойду проверять этот ебучий тайник, «а не ебутса ли там старосты»? Церемония распределения, пир по случаю начала учебы? Это всё подождёт, для начала нужно прочекать, кто там кого жарит в «тайной комнате». — И что мне с вами делать? Давайте-ка вместе подумаем… Ещё одна волна перешёптываний среди первокурсников. Едва слышно, зазвучали слова и фразы, по типу: «хана», «им конец», ну и тому подобное. —Высекут обоих. — А вот и Слагги «активизировался» и теперь тихо бубнит мне на ухо. —Я слышал… Говорят… завхоз каждый день замачивает розги в солёной воде. —А почему не в перце чили? —Что? —Ничего, просто дурацкая шутка, забудь. А по поводу соли — да, жёстко. Интересно, где и от кого, ты успел наслушаться таких подробностей, дружище. Тут в глазах Шафика загорается огонек решимости, решимости человека, идущего на эшафот. — Элизабет невиновата, она здесь не причём, это я… я… Габриэлла насмешливо приподняла брови, взглядом как бы говоря ему, «ну давай-давай, расскажи мне эту сказку». —Я заставил её… я опоил её… любовным зельем. —Великий Мерлин, гениально Шафик. А я-то думала, что же пришло в твою бестолковую голову? Должно быть очередной бред. Но то, что ты выдал, превзошло все мои ожидания. ТЫ МЕНЯ СОВСЕМ ЗА ДУРУ СЧИТАЕШЬ??!! — Гаркнула она последнее предложение. — Да я же вижу, вот. —Тыкает пальцем. — У неё на руке, колечко, дорогущий артефакт, определитель ядов. К тому же, симптомы воздействия любовных зелий, особенно таких хреновых как делаете вы, практически всегда можно заметить и различить, невооружённым глазом. Что-то я их не наблюдаю, на её зарёванной мордашке. И если ты вдруг забыл, то я напомню, что о вашем… «бурном романе», ещё с прошлого года, знает вся школа и не слышал о нём, только глухой. В общем так, «любовнички», готовьте жопу к розгам… —Начала она язвительно, но Шафик сбил её настрой. —Я готов. —Внезапно заявляет он. Причём голос его более не мямлит и не пускает петуха, что удивительно, ведь страх его никуда не делся, а всего лишь отошёл на второй план. — Любое наказание. Только, профессор Фриз… Могу ли я обратиться к вам с просьбой? Габриэлла хмыкнула. —Наглость второе счастье… ну давай, попробуй. —Можно мне будет взять на себя то, что причитается Бет? Всё-таки тут намного больше моей вины. Она правда не хотела, и отговаривала меня, но я был… очень настойчив. — В конце, он так засмущался, что его лицо по своей красноте, посоперничало бы с буряком, ясно дело не буквально, в переносном смысле.       Стоит ещё отметить, что хоть студент и знатно раскраснелся, при этом заставил меня и всех вокруг, испытать жуткий приступ испанского стыда, но даже так — прозвучал он довольно-таки уверенно и как ни странно, решительно.       Это в свою очередь, возымело на профессора весьма неожиданный эффект. Мне даже показалось, что чародейка застыла на миг и я чётко ощутил, что её эмоции пришли в замешательство. Видимо что-то в этом нелепом «акте самопожертвования», задело её за живое. Да так сильно, что ей резко стало не до издевательств, и не до смеху… —Ну надо же, какое благородство. Своей жопы совсем не жалко? Я хотела назначить по десять ударов, вместе это уже двадцать. Срака то выдержит? Сдюжит такое количество, а «рыцарь»? — В любой другой момент, я бы засмеялся с этого каламбура. Потому что вопрос, «а сдюжит ли срака рыцаря», звучит довольно-таки смешно. В любой другой момент... но не сейчас.       Хотите верьте, хотите нет, но «злая сука Фриз», сумела произнести это так, что мне, да и всем вокруг, стало совершенно не весело. Напротив, я почувствовал себя неуютно от осознания того, что эта угроза вполне себе может стать реальностью, и обязательно ею станет, если парень сейчас даст заднюю.       Габриэлла слегка прищурилась и пристально смотрела Шафику в лицо, стараясь найти там что-то, скорее всего сомнение, или хотя бы намёк на него. Но в итоге так и не нашла, отчего досадно цокнула языком. —По тридцать балов с Хафлпафа и со Слизерина. Немедленно привести себя в надлежащий вид. Опоздаете на зелья — получите розги. Ещё раз поймаю — получите розги. Ни вопросов, ни предупреждений — сразу розги. Это понятно?       До сих пор не верящие, что им удалось отделаться так легко старшекурсники, заторможено кивнули, затем поспешили заверить, что им всё понятно, но ведьма их уже не слушала. Просто развернулась и пошла дальше, как ни в чём не бывало. ****** Мы посетили учительскую, библиотеку, зал наград. Побывали в комнатах дуэльного и фехтовального клуба. —Запомнили расположение клубных комнат? Будем надеется, что да. Ведь теперь, когда вы знаете, спешу сообщить вам о недопустимости драк, вне стен дуэльного зала. Если не терпеться получить по голове, или самому кому-нибудь настучать — милости просим в клуб. Надели защиту, встали под барьеры и выясняйте отношения сколько душе угодно. —Габлиэлла снисходительно улыбнулась. — На мечах, на кулаках, с помощью магии, кому что больше нравиться. Это не поощряется, но и не осуждается, покуда все необходимые меры безопасности соблюдены. —Профессор Фриз, а что это за «меры безопасности»? — Спросил её мальчишка с каштановыми волосами, она отвечает ему не разворачиваясь. —Помимо той защиты, что вам положено надеть на себя — сами дуэльные платформы, на которых, собственно, и ведутся все дуэли, это настоящий шедевр артефакторики, находящийся на стыке множества магических дисциплин. В создании этих платформ, принимали участие исключительно мастера. —Её голос, приобретает грустные, задумчивые нотки, видимо профессора настигло какое-то из её старых воспоминаний. — Мы их вместе зачаровывали, почти что всем профессорским составом. Старым составом… Их постоянно проверяют, они проходят регулярный осмотр. И там всё специально устроено так, чтобы, пока вы стоите на них, у вас осталось крайне мало возможностей, случайно убить или покалечить друг друга.       Чародейка остановилась, мигом придя в себя, развернулась к нам, осматривая всех и заодно убеждаясь, что мы «внемлем её словам». — Говорю ещё раз, что бы до всех дошло. Драки только в дуэльном зале, у нас с этим строго. Только там и нигде больше. Всегда. Без исключений. Если вас поймают, если узнают, что вы затеяли мордобой где-нибудь ещё — пеняйте на себя. Будет уже неважно, нападали вы или защищались, кто там «первый начал». Директор не станет разбираться — исключит из школы в тот же миг. В наших реалиях… В общем, скажем так, для вас это будет не самый лучший сценарий.       После этой её речи, среди детей поднялся лёгкий шум. Первокурсники обсуждали какой это будет «крах», «конец всему», ну и прочий, схожий по смыслу бред. —Это будет как клеймо. — Мой личный справочник, путеводитель по маг-миру, Гораций Слизнорт, тут же посчитал необходимым, шёпотом уведомить меня, о всех нюансах этого дела. —Пятно на репутации рода, на имени семьи. Это поставит жирный крест, на всех твоих перспективах и на тебя, как волшебника. — Парень явно говорил не своими словами, а просто цитировал кого-то другого, возможно родственника, отца или мать. — В таком случае, действительно, можно смело выбрасывать палочку и идти прыгать с обрыва.       Улыбается. Очевидно, что последнее предложение, было сказано им не всерьёз. По всей видимости, Слагги решил разрядить обстановку, просто пошутить. Как он там сказал? Прыгнуть с обрыва, из-за сраного исключения? Хах. Спешу-спешу, бегу аж спотыкаюсь… к черноте и холоду. Вспомнил и невольно поёжился, нет дружище, едва ли это произойдёт со мной из-за подобной глупости. Более вероятно, что отправлюсь туда из-за своего очередного «ебучего эксперимента». По-хорошему, надо бы завязывать с ними. Необходимости как таковой уже нет, да и раньше не особо то было, правильно было бы отложить их, до лучших времён.       Да, пожалуй, так и сделаю — понадеюсь на здешних профессоров, которые по моему мнению, просто обязаны завалить меня различного рода информацией о магии. Таким огромным количеством теории и практики, что не успевал бы усваивать, и был вынужден все свои силы тратить только на то, чтобы не оказаться среди отстающих. Что бы у меня даже желания не возникло, что бы даже мысли не проскочило, пойти и поставить где-нибудь парочку экспериментов в целях саморазвития. Собственные мысли не мешали мне вести наш тихий диалог со Слизнортом, при этом своевременно отвечать ему. —Насчёт суицида — смешная шутка. А по поводу всего остального — соглашусь, не хотелось бы вылететь, из «лучшей в мире школы магии», из-за чего-нибудь «такого». Особенно, если это какой-нибудь неадекватный человек, сам к тебе с кулаками полез, а ты при этом, был вынужден «дать ему сдачи». —Вот-вот, а я тебе о чём говорю. — Кивает. —Не в последнюю очередь, именно для этого и существует дуэльный клуб. — Габриэлла услышала наш тихий диалог, решила его прокомментировать. — Если возникает такая ситуация, вы обязаны напомнить своему «обидчику», что вам обоим, надлежит для начала прийти в клуб. И уже там, решить свой спор, так, как и полагается достойным волшебникам.       Захотелось спросить, «это как же, профессор?». «Разбить друг другу лица?». Вот уж точно… решение «достойное» великих магов. Боже мой, куда я попал? —В клубе постоянно дежурит кто-нибудь из старост. Они уведомят меня и как только я приду, то сразу организую вам дуэль.       Мы двинули дальше, выслушивая долгие наставления Габриэллы дэ Фриз, вся суть которых заключалась в том, что «никаких драк» и никаких «экспериментов», без ведома кого-нибудь из профессоров, и вообще никакой «самодеятельности», все только с разрешения, даже если «сильно хочется», всё равно сначала нужно уведомить… и так далее, и тому подобное.       Габриэлла не скупилась на информацию, рассказывая о самых важных правилах. Причинах их появления, а также судьбе тех, кто решился их нарушить. Очень незавидной, скажу я вам, судьбе. Всё сводилось либо к исключению из школы, либо каким-то безумным наказаниям от маньяка-садиста Финеаса Блэка, больше смахивающих на изощрённые издевательства, где-то на грани с натуральной пыткой, причём необязательно физической.       Экскурсия тем временем продолжалась. Мы узнали расположение кабинетов, где будут проходить занятия у первого курса. Хотя во внутрь самих помещений практически не заходили, так как все они были преимущественно заняты, в некоторых до сих пор шли занятия, в некоторых факультативы. —Помимо уроков, у каждого профессора есть свой факультатив. Там обычно подаётся более углублённый материал, для тех немногих, кто опережает основную программу. Они не бесплатные, абонемент стоит баллов. Балы насчитывают на уроках, и у вас будет великое множество возможностей, чтобы их заработать. Впрочем, такое же великое множество способов их потерять. Это, можно сказать, универсальная валюта. Действующая только внутри Хогвартса и дающая вам возможность получить те или иные привилегии. —Чародейка бросила взгляд себе за спину, как бы проверяя, все ли на месте, поспеваем ли мы за ней? — Тот, кто располагает баллами, может пировать каждый день, заказывая себе на стол всё что пожелает, а не то, что подают всем без исключения. Может жить не в общей комнате, а в отдельных апартаментах, которые абсолютно ничем не уступают профессорским. Так же, можно арендовать себе личного домового эльфа, чтобы он прислуживал вам, выполняя за вас стирку, уборку, и прочую «бытовуху». Можно даже, приобрести себе индивидуальные занятия у любого из профессоров. Хотя покамест, воспользовались этим только двое...— Пожимает плечами. — Что поделать, наше время — дорогое удовольствие. —И это далеко не всё. Там целый список, можете потом спросить у старост, ознакомиться, а заодно понять, что те, кто старательно учиться — живут здесь как короли. А лентяи, что ж… им можно только посочувствовать. Поскольку их быт, мало чем отличается от такового, у какого-нибудь вшивого маггла. ***** Наша экскурсия всё ещё идёт.       Мы редко используем основные лестницы, всё чаще Габриэлла ведет наc «тайными тропами», ходами, скрытыми за картинами, барельефами, или же за какими-либо другими, менее непримечательными объектами. Мы уже бывали в библиотеке и зале наград, в совятне и на астрономической башне. Узнали, где находятся гостиные Грифиндора и Рэйвенкло.       Сейчас вся наша толпа набилась в кабинет профессора прорицания — Кэтти Кокерхам. Наш экскурсовод скомандовала привал. Отовсюду послышалось усталые, но всё же счастливые вздохи. Первокурсники радовались, и я вместе сними, потому что эта беготня вверх-вниз уже порядком всех утомила. Помещение тут же наполнилось множеством детских голосов, все общались друг с другом, делились впечатлениями, превращая комнату в подобие пчелиного улья.       Каждый высматривал себе место, где можно было бы присесть и дать отдых ногам, но тех парт и лавок, которыми располагал кабинет прорицательницы, точно бы не хватило на всех первокурсников. Заметив эту проблему Габриэлла, без слов и практически без жестов, одним взмахом палочки, прямо из воздуха трансфигурировала три дюжины роскошных стульев. Позолоченных и мягких, обшитых бархатом, украшенных изысканной резьбой.       И пока я их щупал, убеждаясь, что это взаправду и мне не привиделось. Тихонько охреневал, от того насколько это должно быть высокий уровень, чтобы так легко и без напряга, проворачивать подобные манипуляции. Мечтательно улыбался представляя, что однажды смогу так же, а может даже лучше. Её подруга — Кэтти Кокерхам, предложила нам присесть и немного отдохнуть, пока они с профессором Фриз, кое-что обсудят. Этим «кое-чем», оказались обыкновенные сплетни.       Я не собирался подслушивать, но они и не скрывали суть своей беседы, а мы со Слагги расположились достаточно близко. Так что одним ухом слушал Горация, который вот уже пол часа, как начал свою агитационную кампанию, по заманиванию меня на Слизерин. Получалось у него так себе, но парень не терял надежду, уже по четвёртому разу рассказывая мне о том, как много я потеряю если упущу свой шанс, «приобщиться к величию». Отвечал ему, что здесь от меня не многое зависит — всё решает шляпа, он убеждал меня в обратном. Из его слов выходило, что при выборе факультета, Уважаемая Шляпа обязательно учтёт моё мнение. И принимая окончательное решение, она будет руководствоваться в первую очередь именно им. Судя по всему, мне нужно будет только попросить её, чтобы тут же очутиться в «логове змей». Тем временем, другим ухом я слушал профессоров. —Ты уже знаешь? — Спросила прорицатель. —О чём? —Слышала новости? — Загадочно улыбнулась. —Какие? — В голосе появляются едва уловимые нотки раздражения. —Значит не знаешь. — Кэтти, не беси меня — скажи нормально. —Ладно-ладно. В общем, Финеас решился. —В смысле? —У школы новый заместитель. Всё. Приказ о назначении уже подписан, копия ушла в министерство. Свершилось-таки. Ты же понимаешь, о чём я. — Она сказала это поигрывая бровями, при этом едва задерживая смех. Габриэлла на это лишь вздохнула. — Понятно. Брэдшоу — снова прогнулся под учителя. Ничего удивительного. А вы все, с таким восторгом, наблюдали за этой комедией. «Ох, вы слышали, как он ему отказал», «ну ещё бы, он ведь уже вырос», «он больше не позволит собой манипулировать» —Чародейка каждый раз слегка меняла свой голос, кого-то передразнивая, видимо других профессоров. — А я сразу знала, и вам сказала, что так оно и будет. Вы ведь новенькие, а я их уже давно знаю и понимаю, как тут всё устроено. Блэк говорит — Брэдшоу подчиняется, мнение Вальдемара при этом не учитывается. Вот так вот и живём. Учитель, для него — это святое, он всё на свете знает и понимает, как будет лучше, тьфу ты, блин, аж самой противно. Я его уже не раз спрашивала — тебе сколько лет, «мальчик»? Ты уже сам — давно мастер, могущественный волшебник и ветеран, прошедший восстание гоблинов, от защиты Хогвартса и до самого штурма их подземный укреплений. — Габриэлла говорила хоть и тихо, но при этом со злостью, и мне даже эмпатия была не нужна чтобы понять, отчего-то эта тема её очень сильно волнует. —Сколько не билась над этим, сколько не говорила ему — а всё бес толку, как об стенку горох. Покивает, «поугукает», со всем согласиться, мол «да», «нельзя чтобы и дальше так продолжалось». А Блэк в следующий раз опять — ему на шею сядет и ножки свесит, всё как будто так и надо, никаких возражений не последует. Он ведь у него в каждой бочке затычка, понимаешь? Где прорвет — там его и ищи, не прогадаешь. Подумать только, что герой-защитник, гроза и ужас всех гоблинов, кумир молодёжи, которому студенты в рот смотрят и ловят каждое слово, человек на которого даже авроры равняются и в чьём присутствии робеют — сам при этом превращается в тряпку, жалкое, бесхребетное создание, и позволяет помыкать собою. Не может даже слово сказать, вопреки своему бывшему мастеру, обучение у которого закончилось уже хрен знает когда. А больше всего бесит, знаешь что? — Чародейка уже почти что шипела, как злая кошка. —Со стороны, всё выглядит так, будто бы мне оно больше всех надо! Вот ещё! Делать мне больше нечего — вправлять ему мозги! — Сказав это, она враз потеряла весь свой запал, из неё будто бы стержень вынули. — Чувствую себя идиоткой. Он ведь и впрямь не мальчик, взрослый мужик… а я ему не жена и не любовница… —Ещё не поздно наверстать. —Улыбнулась Кетти. — Вы вместе через многое прошли. Он вроде как, совсем не против, а очень даже «за». Видела, как на тебя смотрит? Габриэлла оскалилась своей жутковатой улыбкой. —Как? Как на страшную и злую бабищу, с исполосованной шрамами мордой? —Мне кажется, что ты знатно преувеличиваешь, а для него это не так важно. Я серьёзно Габи. Он ведь заботиться о тебе — как никто другой. Может дашь ему шанс? —Пусть сначала разрешение у Блэка спросит, а то вдруг — учитель не одобрит. Что тогда делать будем? —Снова язвительно и при этом крайне раздражённо, шипела ей в ответ. —Подруга, ты себя вообще слышишь? «Одобрит», «не одобрит», зачем-то приплела сюда ещё и Блэка, будто бы у них с Брэдшоу любовь, а не работа. Это на тебя совсем не похоже, ищешь проблемы на пустом месте. А между тем кавалера лучше, чем Вальдемар — представить себе сложно. Красив, богат, заботлив. Лучший ученик и ближайший сторонник, самого могущественного и влиятельного волшебника на островах. Не даром, он возглавляет список «Ведьмоплитена», как самый завидный и желанный холостяк. За ним все увиваются, все ищут его внимания, а он на тебя смотрит, а ты клювом щёлкаешь. Хватай пока не увели! — Кокерхам двумя руками вцепилась подруге в плечи и начала её трясти, вернее сказать, попыталась это сделать, потому что их силы, в физическом плане, явно были не равны. —Угомонись Кэтти. —Чародейка слегка дёрнула плечами вырываясь из хватки, оглянулась по сторонам — И не кричи так громко.       Она пробежалась по классу глазами, проверяя не греет ли кто уши, но в помещении стоял такой шум, что дальше пары метров ничего неслышно. Я сидел к ним боком, делая вид что всё моё внимание направленно исключительно на Слагги. Габриэлла провела круг палочкой и до меня больше не долетало ни одной фразы, все звуки с их стороны будто бы отрезало. —Джеймс, ты меня вообще слушаешь? —Конечно слушаю. —Ну и о чём я говорил? —Послушай друг. Если шляпа вдруг спросит моё мнение, если она даст мне выбор, а не просто выкрикнет «куда и как далеко мне пойти», то я обязательно попрошу её отправить меня на Слизерин. —Обещаешь? — Слагги весь аж просиял. Ух-х, сколько эмоций, ну как я могу здесь ответить «нет»? Учитывая то, что мне вообще-то по барабану, я сюда в первую очередь за знаниями пришел, всё остальное видится мне приятным бонусом, или же незначительной помехой, но не более того. Так что почему бы и не Слизерин? —Да, обещаю. *******       Надолго в кабинете прорицательницы мы не задержались, проторчали там ещё буквально пять-десять минут и потопали дальше. Спускаясь вниз, мы проходили мимо пятого этажа, в коридорах которого висели портреты профессоров, погибших при попытке захвата Хогвардса гоблинами.       Я ожидал того, что Габриэлла в красках расскажет нам о каждом из них. Как они все вместе, дружно надрали задницу злым гоблинам и какой большой подвиг совершили. Но она молчала, не проронила ни слова, угрюмо шагая мимо картин, обитатели которых добродушно улыбались нам и провожали взглядами. Вскоре мы добрались до гостиной Хафлпафа, а следом и до кухни. Правда не успели мы прийти, как чародейка сразу же увела нас оттуда. —Глянули одним глазом и хватит. Домовики готовят пир, нечего отрывать их от работы.       Следом были подземелья, лаборатории и кабинет профессора зельеварения, гостиная Слизерина. Походив по подземельям, вышли на улицу. Посетили теплицы, увидели стадион для квидича, побывали у самых границ «Запретного Леса». Времени это заняло порядком, так что уже начало смеркаться, солнце садиться, небо темнеть, первокурсники ныть. —Может, будет ещё один привал… —Ноги болят… —Есть уже хочется…       Чародейка молчала, стоически терпела, всё эти невзначай сказанные слова и фразы, хотя в эмпатии каждый раз вспыхивала ярким раздражением. Удивительно, не думал, что она способна проявить такое терпение, пусть даже по отношению к одиннадцатилетним детишкам. Наблюдая за этими «всплесками», «вспышками» раздражения, ух, как же у неё сейчас горит жопа, я невольно начал поражаться этой выдержке, но тут её прорвало. —Да сколько можно! —Резко останавливается, поворачивается к нам. — Осталось совсем чуть-чуть, неужели нельзя сцепить зубы и немного потерпеть?!       Все разговоры затихли, дети замерли, смотря на неё со страхом. Судя по эмоциям, Габриэлла тоже заметила сей неприятный факт и это произвело эффект ушата холодной воды, вылитого ей наголову. Ведьма глубоко задышала, пытаясь успокоиться. Через пару мгновений её эмоции пришли в норму, и она заговорила спокойным пусть и слегка язвительным тоном. —Нет, ну вы только посмотрите на это. Великие волшебники встали на извилистый магии путь, сделали пару шагов… и разнылись. «Ноги у них видите ли болят», «кушать хочется». А ну-ка соберитесь! Нам остался последний рывок! Скоро попадём на пир и наедимся там от пуза! Все за мной! Идём вперёд к Чёрному озеру, по самому краю Запретного Леса!       Толкнув эту речь, Фриз повела нас дальше. Походу дела, она рассказала нам пару историй, об этом лесочке и о его обитателях. Довольно жутких историй с печальным концом для тех идиотов, которые решились туда сунутся. Мы послушали эти страшилки, вроде как даже прониклись ими и двинули дальше.       Наша дорога лежала к «Чёрному Озеру», где как оказалось, жутких тварей живёт не меньше, чем на суше. Что в принципе неудивительно, территория Хогвартса частично выполняет функцию природного заповедника для магических существ. В озере обитали маленькие злобные водяные черти, они же — гриндилоу, русалки с тритонами и гигантский кальмар. Впрочем, на этих ребятах список не заканчивается, а только начинается. На улице тем временем совсем стемнело, Габриэлла наколдовала темпус, сверилась со временем. —Пора возвращаться. За мной! — Услышав это, мы заметно приободрились, ну ещё бы, действительно ведь устали. Профессор взмахнула палочкой, освещая территорию десятком ярких люмосов. —И под ноги себе смотрите, чтобы нос не расквасить! —Напоминает, а затем тихонько посмеивается. — Хотя… плевать, можете попробовать. Как раз перед церемонией, выйдите на всеобщее обозрение, со с свёрнутым набок носом — самое то будет, для первого впечатления.       В ответ на это, мальчишка с каштановыми волосами, на которого я уже не раз обращал внимание, достал концентратор. Парень сосредоточился, одними губами скорее по привычке, чем из надобности, прошептал формулу и небрежно взмахнул палочкой. Яркий шарик люмоса сорвался с её кончика и поднялся вверх, присоединившись к тем, что уже были созданы. —Неплохо. — Чародейка дала свой комментарий. Среди детей начались перешёптывания, большинство восторгались, но были исключения. —Выпендрёжник. — Хмыкнул платиновый блондин, тем неимение, тоже достал свою палочку и повторил те же чары. Не знаю его имени, но думаю, что не ошибусь если предположу, что это Малфой, не Драко естественно, а кто-то из его предков. Что же насчёт чар? Дались они ему, пусть и без проблем, но всё же не так легко, как «выпендрёжнику». Пришлось четко выговорить формулу, сделать правильный жест. В целом было заметно, где чары отработаны и доведены практически до невербального варианта, а где просто выучены. —Хорошо. — Габриэлла одобрительно кивнула, провела по нам заинтересованным взглядом. — Кто-нибудь ещё?       Первокурсники похватали палочки, начали ими размахивать. Учитывая, что всё это происходило прямо на ходу, риск споткнуться и расквасить себе нос только вырос. Слышу, что некоторые правильно и при этом довольно громко выкрикивают формулу. Но добиться хоть какого-то эффекта получилось максимум у четверти из общего количества детей. А сотворить чары полноценно, так чтобы люмос горел ярко и не потух, воспарил вверх и присоединился ко всем остальным — смогли единицы. Пять человек, если быть точным. Два парня и две девчонки, совершенно незнакомые мне ребята, о которых я не знал ровным счётом ничего, ну и последним был Слагги. Да. Гораций Слизнорт, чётко, как по учебнику взмахнул палочкой, также чётко выговорил формулу и успешно выполнил заклинание. Заслужив одобрительный кивок от Габриэллы и чуть менее одобрительные, скорее слегка завистливые перешёптывания от наших однокурсников. —Получилось. — Довольно улыбнулся и посмотрел на меня. —Видел? —Да, круто. — Эмпатия сообщает что даже такая, откровенно скупая похвала, очень ему польстила. — Если хочешь, я могу научить тебя также. Здесь нет ничего сложного. —Спасибо. Но в этом нет необходимости. —Ладно. Просто ты маглорождённый, вот я и подумал, что… —Я понял, дружище. Но в этом действительно нет нужды, мне уже известны эти чары. —Правда? Странно, откуда... —Удивлён, смотрит на меня недоверчиво и при этом выжидающе. Эх-х, Слагги… Я бы мог повторить этот люмос без слов, практически наверняка без жестов и наверно даже без палочки. А с палочкой — да хоть десяток! За эти несчастных три дня, уже так надроч… пардон, натренировался в использовании люмосов, что теперь могу стрелять ими как из пулемёта. Менять их цвет, яркость и даже форму. К примеру, превратить шарик в луч и светить им как фонариком. Под пристальным взглядом Слизнорта достаю палочку, поднимаю её чуть повыше указывая вверх, концентрируюсь. Стоит ли сейчас выпендриваться? Пожалуй, нет. Простого люмоса будет достаточно, раз уж я уже ляпнул что знаю, нужно показать, что это действительно так, но без перегибов. Яркий шарик света срывается с кончика, поднимается вверх и зависает у нас над головами. Окружающие тут же скрестили на мне взгляды. —Это заклинание есть в учебнике по чарам, там я его и обнаружил ещё в магазине при покупке, буквально в самом начале, на третей странице. Услышав это Слагги занервничал, начал озираться по сторонам. И только я понял почему, как началось... —Маглорождённый, выучил сам... —Но магия вне школы запрещена, разве нет? —Только под присмотром кого-нибудь из взрослых... Отовсюду посыпались вопросы. Вот приставучие, про себя я уже успел трижды проклясть, свой длинный язык. Кажется, опять создал себе проблем на ровном месте. Чувствую эмпатией и боковым зрением вижу, что Габриэлла с интересом слушает всё это. Слушает, и по всей видимости ждёт, что я теперь буду отвечать, и как выкручиваться. Использую магию разума, успокаиваю эмоции, чтобы мой голос звучал более менее ровно. —Выучил его под присмотром профессора Брэдшоу, ещё в лавке у Олливандера, когда мы покупали мне палочку. Там у меня была возможность потренироваться.       Под тренировками подразумевается один единственный раз, одна единственная попытка, она же успешная, и на этом всё. Остальные эксперименты ставил уже дома, в своём личном сарае-лаборатории, но Фриз об этом знать необязательно. Пусть формально я не соврал, но всё же отмазка, мягко говоря — хреновая. Брэдшоу прямым текстом запретил мне колдовать. То, что я его не послушал — мои проблемы. Сейчас ей достаточно просто взять у меня концентратор и проверить последние используемые мною чары, чтобы обнаружить там целый список заклятий из сборника по бытовым чарам. —Значит, выучил заклятие в лавке Олливандера, под присмотром Брэдшоу? — Её жуткая улыбка отчего-то казалась мне крайне ехидной. —Обязательно поинтересуюсь у него, правда ли это. Чародейка даже не остановилась, ведя нас к главному входу в замок. —В любом случае, такую тягу к знаниям — нужно поощрять. По пять балов всем тем, у кого получилось. К сожалению, вы ещё не прошли церемонию распределения по факультетам. Поэтому я не могу назначить их сейчас, но прошу напомнить мне об этом на уроках. А теперь, спрячьте палочки и смотрите под ноги, нам всем нужно ускориться, нас уже наверняка заждались.