Вегас и его нетрадиционные методы пыток

      Его Пит - нежный и невинный малыш.       Всегда таким был и всегда таким будет.       Ведь он - тот самый парень, что совсем недавно, сидя в машине во время своей «незаметной» слежки, перепугался до полусмерти, лишь взглянув на упаковку с презервативами. Тот парень, который отчаянно уворачивался от его руки, мацающей за задницу прямо в храме.       Да, Пит нежный.       Пит милый.       Так кто же, черт возьми, тогда этот сумасшедший, висящий сейчас на цепях полностью голым, несмотря на то, что Вегас уже раз семь лично снимал с него наручники?       Словно он хочет быть прикованным.       Вегас пытается игнорировать эту мысль, по какой-то причине она безумно пугает.       — О, ну наконец-то, — улыбается Пит. — Почему так долго? Я даже немного устал.       Пит стоит со вздернутыми вверх руками, и, хоть наручники и защелкнуты (опять) вокруг его левого запястья, с первого взгляда становится кристально ясно, что единственная причина, по которой руки все еще подняты, заключается в том, что он сам держит их в этом положении, обхватив пальцами цепи.       — Какого черта ты снова прикован, Пит?       — Ммм, потому что жду тебя! — отвечает тот, закатывая глаза. — Где ты был, Вегас? Твой несчастный заключенный чувствовал себя таким одиноким…       — Мой несчастный заключенный чересчур драматизирует, — усмехается Вегас. Он делает несколько шагов к нему. — Ты мог бы подождать в кровати.       — Да, но тогда ты бы не увидел меня таким, как только войдешь в комнату, — пожимает плечами Пит. — И как же тогда иначе, скажи на милость, я должен был убедить тебя меня трахнуть? Ведь сейчас я... беспомощный пленник... полностью в твоей власти…       — Беспомощный пленник, ага как же, — фыркает Вегас. — Прошлой ночью ты сбежал в поисках полуночного перекуса.       — Это все так, но…       — А накануне вечером, потому что хотел немного полюбоваться звездами.       — Да, но ты поймал меня и наказал за побег!       — Я не наказывал тебя! Ты выглядел таким горячим и милым, сидя там, и мне ничего не оставалось, кроме как…       — Трахнуть меня посреди лужайки, где любой мог увидеть этот акт насилия?       — Да не думал я тогда об этом!       — Ты ужасный мучитель, Вегас.       — Что ты сказал? — резко переключается он, сузив глаза. Пит пытается его спровоцировать, и, черт возьми, это работает.       — Я сказал, что ты ужасный мучитель.       — Значит, пыток тебе захотелось, да? — Вегас уже расстегивает свой ремень. — Настоящих истязаний?       — Ох, блять, да, — протяжно стонет Пит.       — А говорил еще, что это я псих, — усмехается он. — Ты помнишь свое…       — Honesty! — выпаливает Пит по-английски. — Вот именно поэтому из тебя ужасный мучитель. Потому что ну кто блин позволяет своему пленнику использовать стоп-слово? Ты настоящий любитель, Вегас, и… Бля!       — Посмотрим, my love, — говорит Вегас, наблюдая за красным пятном, которое начинает расползаться по бедру Пита. — Мы еще посмотрим.

***

      — Заживляющая мазь, босс? — спрашивает Саншайн, глядя на лист бумаги в своей руке. Кажется, он осуждает Вегаса, и, будем откровенны, это просто несправедливо!       — Он сам попросил!       — Босс! — кажется, пацан в шоке.       — Так и было, — объявляет открытая дверца холодильника голосом Пита. — Ну, типо того. Я не просил об этом прямо, но как бы намекнул на уже хоть какую-то надлежащую пытку.       — Видишь? — говорит Вегас, указывая на холодильник.       — То, что я вижу, босс, так это то, что Ваш пленник увеличивает счета за электроэнергию до небес, — кивает Саншайн. — Разве он не должен…       — Мне жарко! — тут же жалуется тот.       — Он вообще какой-то… нелогичный, — тяжело вздыхает Вегас, выхватывая у молодого телохранителя список. — Я снимаю с него наручники и говорю уходить, а он в ответ на это вновь приковывает себя. Я запираю его, и уже через пять секунд он свободно расхаживает по всему дому. Закрой чертов холодильник, Пит! Я же уже пообещал, что приготовлю тебе кофе со льдом, но я не смогу это сделать, если ты растопишь весь лед!       — Да, босс, хотел сказать Вам, что у нас почти закончился кофе, так что я куплю новую пачку, хорошо?       — Верно. Спасибо, — кивает Вегас, возвращая список.       — Электрический вентилятор, босс?       — Или два. Может, три.       — Или Вам все же стоит, ну знаете… выпустить его на улицу?       — Он был снаружи пару дней назад.       — Да, босс, я знаю. Я видел. Ну, я и еще несколько парней.       Из кухни доносится грохот. Вегас глубоко вздыхает, закрывая глаза.       — Саншайн? Продолжай.       — Эм, да, босс. Когда я сказал, что видел, ну Вы и Ваш заключенный… мне кажется или он сейчас опрокинул сушилку?..       — Тогда значит… вся чистая посуда?       — Ага, босс.       — И даже мои несчастные винные бокалы?       — Ага, босс.       Вегас вручает Саншайн ручку и направляется на кухню.       — Не смей двигаться, Пит! — рычит он своему очень сконфуженному заключенному, который явно пытается продумать, как выбраться из непростой ситуации, где он смог бы перебраться через беспорядочно валяющиеся осколки на полу и не поранить босые ноги.       Вегас более чем уверен, что тот в состоянии разобраться со своей дилеммой самостоятельно, но не рискует. Он смахивает осколки битой посуды и перекидывает не возражающего Пита через плечо.        — Я же сказал тебе, блять, сидеть и спокойно ждать свой чертов кофе! Посмотри, что ты натворил. Мои бокалы!       — Прости, Вегас, — бормочет Пит. — Я тебе все возмещу, обещаю!       — Да ну? И как, скажи на милость, ты собираешься это сделать?       — Ну, не при детях же говорить!       — Оу? Значит, тогда прошепчи.       — Я… я пойду, босс, — быстро ретируется Саншайн.       — Кажется, мы снова травмировали бедного ребенка. Прекрасно, — ухмыляется Вегас, бесцеремонно бросая Пита на диван. — Так как же ты собираешься возмещать, my love?       — Что ж, — улыбаясь, Пит смотрит на Вегаса и невинно хлопает ресницами. — Пара вещей на ум приходит.       — Ммм? Расскажешь?

***

      — Будем надеяться, Саншайн не вернется прямо сейчас. Потому что это точно нанесет ему травму на всю жизнь, — усмехается Вегас в волосы Пита, крепче прижимая того к себе.       — Не нанесет, если он действительно видел, как мы любуемся звездами, — хихикает Пит, уткнувшись носом ему в шею. Они оба лежат на диване, голые, их кожа блестит от пота. — Вау. Это было… вау.       — Я глубоко сожалею об отсутствии пыток, my love.       — Ммм… Вегас?       — Да?       — Ты уже в-третий раз обращаешься ко мне «my love», ты об этом знаешь?       — Я… ох. Вот дерьмо, — вырывается ругательство. Он замирает. Мысленно он называет его так уже несколько дней, с момента ужасного осознания, но чтобы вслух. Это, черт возьми, не было частью плана!       — Вегас. Вегас… — шепчет Пит, поднимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Все в порядке.       Он моргает. Открывает рот. Закрывает. Снова моргает.       Пит смеется, его глаза блестят, и он наклоняется ближе, чтобы поцеловать Вегаса в губы.       — А ты милый, когда теряешь дар речи, my love, — улыбается.       Вегас снова открывает рот. Делает глубокий вдох. Зарывается пальцами в чужие волосы.       — Действительно? — он хрипит.       — Не переживай, дорогой, вали все на Стокгольмский синдром.       — Точно, — усмехается Вегас. — Благодаря мне тебя ждут годы терапии.       — Нахуй терапию, — бормочет Пит ему в губы. — И на хуй меня.       — Что опять?!       — Да, Кхун Вегас. Опять.

***

      — Эм… Босс? — так тихо произносит голос, будто желая не быть услышанным вовсе, чтобы его владелец мог притвориться, мол я пытался, это вы меня не заметили.       — Что? — откликается Вегас.       — Я вернулся, — отвечает Саншайн. — Принес и мазь, и кофе, и вентилятор, и новые тарелки. И про Ваши бокалы тоже не забыл.       — Очень хорошо, — улыбается он, мысленно вознося себе хвалу за идею накрыть их с Питом покрывалом до того, как они заснули. — Можешь взять выходной на остаток дня. И на завтра тоже, если захочешь.       — Спасибо, босс.       — И просто, чтобы ты знал, это пытка, — бормочет Вегас, чуть крепче прижимая Пита к себе. — Я активно ухудшаю симптомы его Стокгольмского синдрома.       — Ух ты. Воистину дьявольски, босс.       — Тоже так считаешь? Тогда свободен. Оставьте все на кухне, и можешь идти.       — Понял, босс. Еще раз спасибо, босс.       Вегас ждет щелчка двери, но прежде чем он успевает открыть рот, Пит начинает хихикать.       — Не думаю, что он теперь купится на это, Вегас.       — Точно нет. Но он хороший ребенок, потому и делает вид, что верит.       — А ты? Ты все еще делаешь вид, что веришь?       — Однозначно. Я Вегас Терапаньякул, сам дьявол воплоти, наследник побочной семьи, а ты главный телохранитель основной семьи, мой пленник в настоящее время. Видишь ли, все это часть моего зловещего плана.       — Круто. Хорошо, что он у тебя есть, — выдыхает Пит, переплетая их пальцы.       Вегас хмыкает и снова закрывает глаза.       — Ты же знаешь, что я лгу, да?       — Ага.       — Просто уточняю.       Пит смеется, устраиваясь поудобнее в его объятиях.       — Дорогой, я знал, что ты лжешь, с тех самых пор, как ты начал готовить для меня.       — Фигня. Тогда я сам не знал, что лгу!       — Серьезно? Ох, Вегас, ты действительно такой милый.       Он усмехается.       — Я ненавижу тебя.       — Неа. Ты любишь меня.       — Да, — тяжелый вздох. — К несчастью, люблю.