В янтаре

Артём и Гриша еле уворачиваются от Аркадия, который, промахнувшись, врезается в соседний стеллаж. Их всех с ног до головы осыпает кучей стекла. Артём надеется, что их не порезало. Он сейчас ничего не чувствует. И не понимает. Сердце колотится. Этот маньяк-каннибал выскочил слишком неожиданно, и сейчас Артём вместе с Гришей валяются в куче осколков. Снова на полу. Все-все елочные игрушки разбиты. Целым остался, похоже, только многострадальный черт. Гриша прижимает его к себе, словно величайшую драгоценность, и трясётся. - Въеби этим чертом ему по лбу! Черт возьми! - орет оглушительно Артем. - Но мы же его будем покупать! - очень жалобно говорит Гриша и прижимает к себе черта сильнее. Будто он нашёл в нем помощь. Словно это оберег. Артём почти плачет - Аркадий с жадным рычанием ползёт к ним на четвереньках прямо по стеклу. И ему, кажется, совсем не больно. Аркадий совсем близко. И Артём на мгновение заглядывает ему под панамку. От шока у него отвисает челюсть. Потому что Аркадий, он… Дико хорошенький? Пухлые щёчки и губки, круглое лицо, нос пуговкой и длинные ресницы. Он похож на пупса. Такого, которые продавались раньше в магазинах. И никаких красных глаз. Глаза обычные. Карие. Аркадий вдруг по-доброму улыбается Артёму, и последнему кажется - крыша окончательно съехала. Правда, это ощущение не длится долго. Улыбка Аркадия вдруг словно едет, превращается в оскал. Кожа его деревенеет, а глаза вспыхивают алым. Аркадий щёлкает челюстями, и они вдруг начинают двигаться с нечеловеческой скоростью. Будто Аркадий становится поломавшимся щелкунчиком… А его челюсти - это измельчитель бытовых отходов. Это так жутко, что Артём не может даже орать. А Аркадий, между тем, приближается. Приподнимается и идёт, крадучись, то ли рыча, то ли хрюкая, то ли хихикая. Артём не выдерживает и с силой вырывает из рук Гриши черта (друг, кажется, онемел), а потом запускает игрушку прямо в Аркадия. Раздаётся хруст. Но, к сожалению, это хрустит не чужой череп. Это трескается черт. Аркадий ловит его клыками на лету, словно кот колбасу. И уничтожает черта в два присеста. Сначала хрустит его головой, а потом проглатывает туловище и копыта. - Фу! - вопит в гневе Аркадий, закусив чертом, - Фу! Где моя еда? Где?! Это невкусно, невкусно! Дайте мне сожрать человека! Дайте, дайте! - Жри чёрта! Или… Я не знаю… Печени сырой купи в магазине! - рявкает в ответ Артём, - Только не человечьей! Хотя Аркадий - не птица! Это пернатым полезно печенку! Артём знает. Он один раз выкармливал чайку. - Я хочу человечью печень! - ещё истошнее вопит Аркадий. Да перебьётся! Но Аркадий очень упрям в своем желании скушать человека. Он подползает все ближе. Его хищнические устремления прерывает появившийся консультант. В руках у неё огромная, деревянная избушка на курьих ножках, припорошенная снежком. Наверняка, со скидкой 70-80 процентов. Эта избушка тут же падает на пол, как только девушка видит разбитые игрушки и поваленные полки. У бедняжки такое выражение на лице, будто ей сообщили, что наступил конец света. - Это… Это что?! - в ужасе бормочет консультант, заикаясь, - Как так… Как такое можно было сделать?! На последних словах голос девушки гремит. Видимо, она почти оправилась от шока. - Это не мы! - истерично визжит Гриша и тычет пальцем в Аркадия, - Это он! Девушка смотрит в сторону Аркадия, хмурится и растерянно произносит: - Но там никого нет! Вы… Вы, что, наркоманы?! А я думаю, чего они на полу валяются?! - Нет, там каннибал! В панамке! - не сдаётся Гриша, размахивая руками. - Каннибал в панамке?! - голос девушки повышается до невероятных нот, - Точно наркоманы! Охрана, охрана! Аркадий, до этого с интересом наблюдающий за развернувшимся представлением и глубокомысленно жующий мишуру вместе с чесноком, внезапно приходит в движение и крабиком ползёт к консультанту, мерзко хихикая. - Оставь ее в покое! - кричит со злостью Артём, - Иди к нам! Сожри лучше нас! Она тут не при чем! Аркадий смотрит на них с таким презрением, будто они предлагают ему сожрать говно. И запить его кислым молоком с кусочками тухлой рыбы. Он продолжает подбираться к девушке. - Некая Марфа разозлится на тебя, если ты съешь не Колдунью! Уйди от неё! Фу! - вспоминает слова Хетага Артём. Аркадий игнорирует их целиком и полностью. - Беги, дура! - орет Артём консультанту. Но та лишь пятится, с опаской смотря на них, и продолжает звать охрану. - Он же сейчас ее сожрет! - вцепляется в руку Артёма до боли Гриша, - Сделай что-нибудь! Но что?! Артём оглядывается, лихорадочно думая. Может, снова огреть Аркадия чем-нибудь по голове? Но все разбито! Кругом осколки! Осколки… Неожиданная мысль внезапно приходит Тёме в голову. Он поспешно наклоняется, хватает с плитки осколок и разрезает себе ладонь. Не сильно. Но раны от стёкол всегда глубокие. Крови достаточно много. И наверняка, она пахнет. Для тех, кто жрет людей. Но на всякий случай Артём кричит: - Эй, Аркадий, смотри, какая сладкая, вкусная кровь! Аркадий резко оборачивается, принюхивается и, секунду поколебавшись, бросается на них снова. Сработало! - Это солевые наркоманы! Они режут себя! - верещит, словно ее пытают, консультант. Почему именно солевые? Откуда такие познания?! Но рассуждать некогда. Артём хватает в охапку Гришу и почти несёт его в выходу. Иногда быть роковой полторашкой весьма удобно. Аркадий преследует их с волчьим воем. Несётся стрелой. Кидает в них разбитыми ёлочными игрушками. Они вываливаются на улицу, бледные, трясущиеся, с дикими, испуганными глазами, и сбивают людей, попадающихся им на пути, с ног. Консультант выбегает за ними следом и кричит: - Ловите наркоманов, ловите наркоманов! Наркоманов никто не ловит. Их сторонятся. Правда, остаётся ещё Аркадий… Он несется гораздо быстрее всех их вместе взятых. И Аркадий буквально бросается на Артёма со спины. Хватает его за волосы с такой силой, что Тёма орет. Орет и со всей силы ударяет Аркадия локтем в лицо. Вроде срабатывает. Каннибал с воем слетает со спины Артёма и падает на землю. - Давай, снова делай этот фокус! - кричит Гриша, повисая на Артёме вместо Аркадия, - Перемещай нас! И поактивнее! Мало того, что нас из вуза уволят! И с работы! Так ещё и в тюрьму посадят! За разбой и наркоманию! - Ты мне тут не командуй! - Артём пинает рычащего Аркадия в живот - тот готовится к следующему броску, - Сам спасаться будешь! Если бы я знал, как это перемещение точно делается, я бы тут не торчал! Но попробовать стоит, конечно. О чем там Артём думал, прежде чем оказаться в торговом центре? О своем желании находиться в безопасном месте? - Мам, смотри, дяди борются с воздухом! - внезапно раздаётся рядом детский голос. - Жанна, не смотри на них! - слышится испуганное в ответ. Артём подавляет истеричный смешок и пытается абстрагироваться от всего. Ему нужно, очень нужно в безопасное место… Просто непереносимо! Туда, где их не достанет ни одна нечисть! Она просто не пройдёт! Артём закрывает глаза и мечтает оказаться подальше отсюда… А когда открывает их в следующий раз, то просто столбенеет. Он на кладбище. На настоящем кладбище. Артём видит кресты, надгробия, памятники, оградки… Он в полном шоке. Как кладбище может быть безопасным местом?! Наоборот, здесь собирается всякая жуть, разве нет? Это полная противоположность безопасного места! Но потом Артём видит вдалеке старую, деревянную часовню и переводит дыхание. Точно! Крест и вера должны защищать от нечисти, правильно? А затем Артём вдруг узнает часовню, и у него отвисает челюсть. - Ты куда нас притащил?! - почти плачет рядом Гриша, - Это кладбище! Кладбище! Нас тут сожрут с потрохами! Мы подали себя на блюдечке с голубой каёмочкой! - Тут не только кладбище! - Артём пихает Гришу локтем в бок и указывает на часовню, - Свящённое место! Вдруг подействует? - Ой, сомнительно… - тяжело вздыхает Гриша, - Но выбора-то действительно нет! Не в бункере же прятаться! Просто… Просто обязательно было находить часовню рядом с кладбищем? - Тут похоронена моя прабабушка, - пожимает плечами Артём, - Бабушка Груша. Это давно было, но он вспомнил место. Ему исполнилось лет пять, когда прабабушка умерла. Ему казалось, что он забыл все, что с ней связано… Артём помнил лишь любовь, которую к ней чувствовал. Такой тёплый, желтый свет… По крайней мере, так Артём представлял себе это чувство. Но нет, как оказалось, он помнит гораздо больше. - Мы, что, в селе? - с ужасом бормочет Гриша, - В области? Да уж явно не в городе! - Ладно, пойдём в часовню! Она хоть открыта? Работает? Не заброшена? - тараторит Гриша, - Пойдём помолимся, что ли! Тут слишком жутко… Артём кивает. И они неторопливо двигаются к часовне. - Неа, конечно, ты зря сюда нас перенёс… - бурчит себе под нос Гриша, - Я видел церковь, где на территории была кофейня… Сейчас бы кофе освященное попить! - Ага, ты его украдёшь, что ли?! - огрызается в ответ Артём, - Денег у нас нет, если ты забыл! Плечи Гриши поникают. - А я что? - бормочет печально он, - Я просто мечтаю… Мечтать - не вредно, да… Но очень печально. У них не только нет ни телефонов, ни денег… Они ещё и в домашнем. В шортах. А сегодня прохладно. Хорошо хоть, не в одних футболках. В худи. - Эх, ну хотя бы тогда в Храм Христа Спасителя нас перенёс… Который в Москве! - тяжело вздыхая, добавляет Гриша, - Там хотя бы краси… Он не договаривает. Его голос срывается, и он переходит на крик. Артём оборачивается и с ужасом видит, как друг проваливается сквозь землю. Вернее, одна его нога проваливается. Тут земля, что ли, такая рыхлая? Артём дергает Гришу за руку, чтобы освободить его ногу, но… Гриша что-то не выдёргивается. - Тём, - странным тоном шепчет Гриша, - Меня, походу… Это… Держат. Что?! Они синхронно опускают головы, и… И синхронно орут. Хотя, кажется, за последние сутки они должны были сорвать голос и молчать всю жизнь. Или просто привыкнуть. Но как тут привыкнуть, когда Гришу действительно держат. Держит не кто-нибудь, а рука. Чужая ладонь. Которая появилась прямо из-под земли. И не просто ладонь, а костяная ладонь! Скелет. Артём минуту тупо смотрит на желтые костяшки пальцев. Или как они там называются… Он не медик. А потом Гришу пытаются утащить под землю окончательно, дергают со страшной силой, и Артём приходит в себя. Он изо всех сил тянет друга за руку, пытаясь освободить его из образовавшейся ямы. Тщетно. Скелет держит крепко. Тогда Артём идёт на решительные меры. Он берет с земли первый попавшийся камень и начинает бить по костяным пальцам, которые сжимают лодыжку друга. Хватка скелета слабеет, и ногу несчастного Гриши с большим трудом удаётся вырвать из ладони покойника. Далеко не с первого раза. - Пронесло! - вытирает пот со лба Гриша, - Бог уберёг! - Не Бог, а я! - Артём оттаскивает друга как можно дальше от провала в земле. - И ты тоже! Спасибо тебе! - наконец, приходит в себя Гриша, - Мне показалось, или это был… Гриша снова не договаривает. Земля вдруг дрожит, и прямо из могил начинают лезть покойники. Артём благодарит все высшие силы за то, что это простые скелеты. Не полуразложившиеся трупы, что выглядело бы более мерзко. Хотя в том, что в могилах именно скелеты, нет ничего удивительного. Бабушка говорила, что на этом кладбище больше никого не хоронят. Лет десять точно. Слишком далеко от села. Так что перед ними одни кости. Скелеты как скелеты. Артём такие в музее видел. В историческом. Ничего особенного в них нет. Да, скелеты - вещь неудивительная. А вот то, что они двигаются, - это отдельная тема. И ничего хорошего она не сулит. Пока Гриша цепляется за спину Артёма и хрипит от ужаса, скелеты полностью выбираются из могил и вдруг резко поворачивают головы в сторону единственных здесь людей. Их пустые глазницы словно сканируют их. Повисает оглушительная тишина. Сотни скелетов, не имеющих глаз, смотрят так пристально, что мороз идёт по коже. Артём вдруг остро понимает - среди них его бабушка. И от этого внезапно становится только хуже. Если они нападут, то мысль о том, что среди врагов кто-то родной, явно не успокоит. Поразмыслить дольше об этом не удаётся. Артём вдруг замечает вдалеке знакомую фигуру. Этот кожаный плащ на голое тело Тёма везде узнает. Баш Челик, словно чёрный ворон, маячит впереди. Выглядит он не особо жутко. Закрывающие его лицо длинные, чёрные волосы смотрятся скорее томно, чем устрашающе. Если бы скелеты внезапно не ожили, Артём бы подумал, что это неделя моды российских дизайнеров. Тёма наблюдает за Баш Челиком и решает, что вопрос, почему покойники ожили, теперь закрыт. Впрочем, Артём и не сомневался, что это дело рук знакомой компании маньяков. Но где остальные? Только Тёма об этом подумал, как за спиной Баш Челика появляется Хетаг. Одной рукой он машет Артёму, другой - держит Аркадия за капюшон толстовки. Тот, до сих пор в чесноке и мишуре, изворачивается в чужих руках, словно кот. Кажется, пытается высунуть руки из рукавов толстовки, чтобы выпасть из неё и убежать. Артём знает - он в детстве так делал, когда ругался с мамой. Все в сборе. Кроме девушки с синими волосами. Но вскоре к тройке маньяков присоединяется и она. Девушка еле передвигается на своих каблуках-копытах. Ее шорты настолько короткие, что видно часть ягодиц. Даже живые трупы и то смотрятся органичнее на фоне молодой, зелёной листвы, деревянной часовни и старых, но ухоженных могил, чем эта компания. - Господи, пусть это будут наркоманы, которые хотят вытворить хрень на фоне могил в полуголом виде, выложить это в запрещённую сеть и получить наказание за вандализм! - молится рядом Гриша, - Или пусть мы будем наркоманами! Господи, только не живые покойники! Помоги нам, пожалуйста! Артём тоже об этом молится, но не искренне. Потому что в глубине души прекрасно понимает - наркоманов тут нет. Здесь одна чертовщина. Мысли Артёма подтверждает Хетаг. Он вдруг ехидно кричит: - Сейчас будет команда «фас»! Артёму кажется, что лицо Баш Челика неуловимо меняется. Скелеты вдруг подскакивают и бросаются на них со всех сторон. А вот и «фас»… Артём почти и не удивляется. Чего-то подобного он давно ждал. - Бежим к часовне! - орет оглушительно Тёма и подбирает с земли какую-то палку, чтобы всучить ее Грише, - Защищайся! Колоти их! Ему бы подумать о безопасном месте. Но похоже, ни одно место не защищено. Да и сосредоточиться Артём не может. Только о скелетах и думает! Хорошо, что они успели преодолеть большую часть кладбища. Путь почти расчищен. Ключевое слово «почти». Чтобы добраться до часовни, нужно завалить, как минимум, десяток трупов. Артём надеятся, что среди них нет бывших бойцов ММА*. И он старается не думать, что, возможно, среди покойников есть и его бабушка Груша… Артём сосредотачивается лишь на их с Гришей выживании. Он пинается, работает локтями… Пихается. Гриша рядом размахивает палкой, словно волшебным посохом. Благо, что скелеты, в целом, не очень ловкие. Кости их хрупкие, и работают они бестолково. Хаотично. Просто тупо бросаются. Иногда совершенно мимо. - Тём, - вдруг шепчет испуганно Гриша, - Посмотри направо… Там какой-то странный скелет. Он, что, хочет добраться до нас первым? Поэтому колотит других? Артём скашивает взгляд. Один из скелетов на самом деле ведет себя подозрительно. Бросает камни в других подойников, прыгает на них весьма целенаправлено. Пытается отодрать от трупов кости, чтобы потом использовать их в драке. Он очень агрессивен. И слишком умён, в отличие от остальных. Артём решает, что нужно держаться от него подальше. Он хочет уйти влево, прихватив с собой Гришу, но странный скелет вдруг подпрыгивает к нему справа и замирает. Он невысокий и будто сгорбленный - вдруг понимает Артём. Гораздо ниже него. Ребёнок? Женщина? Пару минут они словно смотрят друг на друга. А потом скелет вдруг неожиданно хватает Артёма за запястье, а Гришу - за футболку и начинает толкать их к часовне. Когда на них нападают, скелет пытается прикрыть их своими костями, а если не успевает, то вмешивается Гриша со своей палкой. Они - идеальная команда. Гриша, Артём и скелет. Лучше не придумаешь! - Тём, нас защищает покойник! - глухо и неуверенно шепчет Гриша. - Я вижу! - также растерянно бормочет в ответ Артём. Скелет доводит Гришу и Тёму до небольшой оградки рядом с часовней и толкает их вперед, указывая пальцем на крест. Мол, священное место - стойте рядом и не высовывайтесь! За ними скелет не идёт, останавливается. Видимо, не может. Артём и Гриша перелезают через оградку, а потом оборачиваются. Трупы ползут к ним по земле, пытаются добраться до них, но тщетно. За оградку не могут. Хотя и видно - им так хочется! Они все, что угодно, сделают! И только один скелет не двигается - тот, который проводил их. Он просто смотрит - так, будто не может насмотреться. И вдруг Артём понимает. - Бабушка Груша? - тихо зовёт он. У скелета вдруг щёлкают челюсти, а потом он поднимает руку, словно зовёт его. Гриша шепчет «не ходи», но Артем не слушается. Он перегибается через оградку. Скелет складывает свои руки на плечи Артёма и чуть притягивает его к себе. Тёме впервые не страшно. Кости чуть пожелтели, потрескались, они в земле… Но, в целом, кости как кости. Плоти давно нет. Скелет снова не двигается. Будто осматривает Тёму со всех сторон. - Это я, бабушка Груша! Артём! - вдруг шепчет Тёма. И скелет вдруг кивает. Артём не может произнести ни звука. Горло вдруг пережимает. Кажется, он вот-вот расплачется. Сильно, словно ребёнок… Руки скелета скользят по его волосам, треплют их. Ощупывают осторожно лицо. Скелет ласково обнимает его. Артём замирает - не может понять, что делать в ответ. А затем решается - прикасается кончиками пальцев к чужим плечам. Иногда нам кажется, что те, кого мы любили, больше не с нами… Артём внезапно вспоминает запах меда и трав, мозолистые руки в своих волосах, синее платье в красно-оранжевый цветочек и тихий, нежный шёпот «Тёма…» …Но это не так. Когда Артём пытается обнять бабушку в ответ, ее кости обращаются в пыль. В его руках остаётся лишь воздух. *** Надежда Николаевна в растерянности стоит на станции. Рядом неловко мнётся ее муж - Савелий Владимирович. - Ты чего из электрички выскочила? - наконец, решается спросить он, смотря на взволнованное лицо жены, - Ты сказала, что срочно к Тёме надо! Вопрос жизни и смерти! - Туда больше не надо. Там ничего страшного нет, - шепчет одними губами Надежда Николаевна, - Меня мама позвала. - Но Аграфена Арсентьевна умерла! - в ужасе восклицает Савелий Владимирович, - Давно! - С кладбища и зовёт… - еле слышно бормочет Надежда Николаевна, - Нам надо обратно! Савелий Владимирович бледнеет. Может, не надо было пугаться свиного пятачка? Не разбирался бы с предчувствиями да кладбищами всю свою жизнь! Но эти мысли мимолетные. Савелий Владимирович до сих пор любит. Поэтому больше ничего не спрашивает и пытается вспомнить расписание электричек. * ММА - смешанные боевые искусства