В янтаре

- Отпусти! Отпусти меня! - кричит Артём, вырываясь. Но Гриша держит его крепко. Висит на спине. - Отпусти меня! - продолжает рычать Артём, - Они убили мою бабушку! Отпусти! Немедленно! - Тём, успокойся, - хрипит из последних сил за его спиной Гриша, - Твоя бабушка давно умерла! Умерла! Они не могли ее убить! Это был… Не знаю! Призрак? Дух? Приди в себя, Тём! Артём замирает. И правда… Он был так шокирован тем, что останки бабушки рассыпались у него в руках, что совсем упустил тот факт, что терять давно уже нечего. Примерно, пятнадцать лет как. Артём должен успокоиться, чтобы соображать трезво. Бабушку не вернуть. А вот их спасти ещё можно. - Прости… Хотя все равно они твари! - вслух мстительно говорит Артём, - Ужасные твари! Это кощунство - беспокоить покойников, доставать их из могил! Мерзость просто! Теперь от его бабушки ничего осталось. Даже тела. - Ой, какие приятные слова ты мне говоришь! - Баш Челик подходит к ограде, - Я польщен… Польщен… Ну, Артём не сомневается, что именно эта морда вставила им палки в колёса на этот раз. Больно у него лицо было подозрительное, когда покойники напали. - А не надо чувствовать себя польщенным! - подаёт голос Гриша, радуясь тому, что Артём успокоился, - Вы все равно до нас не добрались! Вы ничего не добились своими трупами! Нас защищает крест! Вы не пройдёте! Гриша гордо выпячивает грудь. - Да, это вы ловко придумали - укрыться на территории часовни, - не спорит с ними Хетаг, но брови его ехидно изгибаются, - Очень ловко! Молодцы! - Да-да! Ловко! Ловко! - Аркадий мерзко хихикает и нетерпеливо потирает ладони. Баш Челик тоже усмехается. Да и девушка с синими волосами смотрит на них весьма ехидно. Что-то это все Артёму не нравится. Очень сильно не нравится. Особенно, когда Аркадий меняет пластинку и начинает жадно бормотать: - Шашлычок, шашлычок… - Отойди, - теперь Артём тащит Гришу назад, - Хетаг может плеваться огнём… Он отсюда может достать нас и превратить в… В шашлычок. Хетаг улыбается шире. - А я не только это могу, - его улыбка становится похожа на оскал, - С часовней вы, конечно, ловко придумали, но вы должны знать, что святое место защищает лишь от мёртвых. От нечисти, как вы говорите… То есть от мёртвых с плохими устремлениями. Но для живых никакой преграды крест не даёт, понимаете? Хетаг притворно вздыхает. - Большинство из нас действительно мёртвые, - будто оправдывается он, - И у нас не очень хорошие устремления. Это правда. Но спешу разочаровать вас - большинство из нас мёртвые. Большинство. Не все. Я, например, вполне живой… Подтверждая свои слова, Хетаг элегантно прыгает на оградку, окружающую часовню. Он выглядит, словно большая, красивая птица, забравшаяся на жёрдочку. Вот только у птиц нет таких клыков - длинных и белых, которые матово сверкают в широкой улыбке. Разумеется, ничего не происходит. Разумеется, никакой крест не помеха Хетагу. Гриша позади обречённо стонет, а Артём пристально наблюдает за Хетагом. Волосы мужчины почти закрывают ему лицо. Они белые и будто светятся изнутри. Похожи на вершины заснеженных гор. Светлые пряди развеваются, словно победный флаг на ветру. Красиво… И почему красота бывает такой смертоносной? Артём слышал фразу «красота убивает», но никогда не думал, что она коснётся его напрямую. Хотя какая разница? Будет ли убийца Артёма красив или уродлив, итог не изменить - он умрет. Просто даже обидно, что все эти маньяки настолько прекрасны… Хотя, может, это просто маскировка. Чтобы привлекать внимание людей и жрать их. Вот как Аркадий, например. Вроде пупс пупсом… А потом хлоп челюстями - и все! Был человек - и нет его! Хетаг ловко спрыгивает на землю, взмахнув волосами, и вдруг шипит. Артём радуется. Неужели все-таки на него действует святость этого места? Но нет. Просто у Хетага застряли волосы в решетке ограды. Эпично. Хетаг вдруг смеётся. - Вот хочешь пафосно ступить на святую землю и напугать бедных студентов, а вот нет… Не получается. Все как обычно идёт через одно место, - философски пожимает плечами Хетаг. Девушка с синими волосами мгновенно подпрыгивает к ограде с другой стороны и пытается вызволить из плена белые пряди Хетага. - Ты куда руки тянешь, Марфа?! Обожжешься! - рявкает на неё Хетаг, но поздно. Девушка с синими волосами - Марфа, вскрикивает и отдергивает свои руки, прижимая их к груди. - Жизнь ничему не учит, - ворчит недовольно Хетаг и вытаскивает из голенища сапога небольшой кинжал, - Ладно, просто обрежу… И все-таки настоящему убийце мешают волосы. Обидно. Хетаг подбрасывает играючи кинжал, замахивается, и… И Артём сам не понимает, что делает, но вот он оказывается у оградки и бурчит себе под нос: - Пиздец… Зачем все усложнять? Прядь белоснежных волос завязалась прямо вокруг креста. Очень крепко. Но Артём всегда ловко справлялся с узлами. И с чужими волосами. Как-никак, работал с детьми. Правда, волосы Хетага отличаются от детских. Да и вообще - от людских. Они холодные и гладкие. Не как шелк… Как выделанная кожа. Или как лед. Артём чувствует себя так, будто запустил руку в студёную воду. А ещё, кажется, волосы живые. Узел вроде развязался. Но пряди словно сами упрямо держатся за оградку. Артёму становится стремно. Что он тут развязывает? Волосы ли? - Капризничают, - спокойно говорит Хетаг, - Погладь их… Только нежнее. Сами развяжутся. Чего? Артём скашивает взгляд на Хетага. Тот сидит на оградке, положив одну ногу на другую. Он очень высокий. Гораздо выше Артёма, несмотря на то, что сидит на низкой оградке. А ещё в таком положении Хетаг кажется мощнее. Он чуть горбится, и мышцы на его животе буквально бугрятся. Хетаг смотрит на Артёма пристально, но ничего не делает. Он просто курит, выпуская из своего рта кольцами дым. Фитиль сигареты не зажжён. Артёму становится совсем не по себе. Хетаг издевается над ним, верно? Что за бред собачий? Зачем гладить волосы? - Отойди от него! Умоляю! - шипит позади Гриша, но Артём, секунду поколебавшись, уверенно гладит прядь волос, обвивающую крест. Ничего не происходит. Артём чувствует себя величайшим придурком на планете. Ни на что не надеясь, Тёма снова проводит пальцами по белоснежной пряди волос. И она вдруг очень лениво развязывается сама, напоследок сжав запястье Артёма. Будто благодарно. У Тёмы глаза становятся квадратными. А дар речи пропадает. - Спасибо! - вежливо говорит Хетаг, - Они в последнее время совсем обнаглели… Как и ты. Ты сошел с ума? Почему ты гладишь меня вместо того, чтобы прятаться в часовне? Жизнь совсем не дорога? Артём вспыхивает хлеще, чем огонь от бензина. - А есть смысл прятаться? - вскидывает резко голову он, - Если ты и в часовне нас достанешь! Сам сказал! Тогда где нам скрываться? Не в бункере же! Я не смогу постоянно перемещаться! Я просто не знаю как! Так смысл бежать?! Может, проще… Ну, как-то договориться? Но как - Артём пока не представляет. - Умный мальчик, - почти с гордостью произносит Хетаг, чем бесит Артёма ещё больше. - И здесь сумасшедшие только вы! - бормочет злобно Тёма, - Можешь сказать, что вы точно от меня хотите? Чего приебались, вообще? Хетаг смотрит на него радостно и перестаёт курить. Или что он там делал… С сигаретой, которая не зажжена. - Нам нужны Колдуны. Для ритуала. Для увеличения нашей силы. Ну, не совсем нашей… Скорее, Баш Челика, - пожимает плечами Хетаг, - И особенно нам нужны такие сильные Колдуны, как ты. Ладно, Артём смирился с тем, что он типа маг. Сейчас некогда об этом думать. Выжить бы… - То есть вам для ритуала нужен лишь я? - осторожно уточняет Артём. Хетаг без лишних разговоров кивает. Артём чувствует почти облегчение. Гриша им не нужен. И они не совсем маньяки. Просто им необходим для ритуала Колдун. Они преследуют не для веселья. Ладно, с этим можно смириться… Артём лихорадочно думает, что здесь можно сделать, чтобы уцелеть. - Я в ходе этого ритуала умру? - спрашивает подозрительно Тёма. Он догадывается, какой будет ответ. Но на всякий случай можно и уточнить… - Тебе честно? Или с налетом оптимизма? - охотно идёт на контакт Хетаг. - Давай реалистично, - тяжело вздыхает Артём. Иначе зачем спрашивать? - Ну, обычно все умирают, - равнодушно отвечает Хетаг, - Но была пара случаев, когда выжили. Это редкость, как ты понимаешь. Но вот эта ваша сокурсница выжила… Нас тогда спугнули, конечно. Мы, можно сказать, не закончили. Да и ситуацию часто отягчает любитель шашлычков… Аркадий неподалеку гадко хрюкает. Артёма передергивает. - Хорошо, я понял, - кивает задумчиво Тёма, - Скорее всего, не выживу, но шанс есть… А что насчёт Гриши? Его смерть для вас принципиальна? Аркадий протестующе воет, понимая, к чему клонит Артём. Не совсем тупой. - Конечно, - ровно говорит Хетаг, - Он - свидетель. Аркадий радостно хлопает в ладоши. - Да ну! - не верит Артём, - Какой из него свидетель? Чего он скажет? Что парил в воздухе? Что его преследовали на кладбище участники БДСМ-сессии? Что они же напали в вузовской библиотеке на студентку, которая жива и прекрасно себя чувствует? Да его в дурку заберут на ракете! Не смеши меня! Хетаг хмыкает довольно и снисходительно говорит: - Ладно, смерть твоего друга, вообще, не принципиальна. Он нам нахер не сдался. Пусть живет. Аркадий за спиной Хетага кричит так, что у Тёмы волосы на голове встают дыбом. - Ты обещал! Ты обещал! Ты обещал мне шашлычок! Ты обещал! Ты дал мне слово! - визжит хуже поросёнка Аркадий, - Я хочу шашлычок, шашлычок! Он его криков звенит в ушах. Хетаг морщится и бурчит себе под нос: - Вот и заводи домашних питомцев… Громче он добавляет: - Я тебе кто, чтобы держать слово? Рыцарь благородный? Нет! Я - тот, на кого они охотятся! Свожу тебя потом на скотобойню. Она тут недалеко… - Не хочу на скотобойню! Не хочу! Не хочу! Хочу человечка! - Аркадий плачет, как ребёнок, которому в Новый год сказали, что Деда Мороза не существует, и подарков больше никогда не будет, - даже жалко его стало против воли. Аркадий подбегает к Хетагу со спины и мечется там, как в припадке. Он дует губы, рыдает и строит щенячьи глазки… Ну, точно ребёнок! Ещё и обмотан мишурой. - Перебьешься, - безжалостно говорит ему Хетаг, - Тем более, ты не так давно гомофобом нарвавшимся закусил. Посиди теперь на диете. Пока Аркадий возмущённо топает ногами, Артём в ступоре хлопает глазами. - Зачем вы скормили ему гомофоба? - вслух растерянно бормочет он. С чего такая избирательность? - Ну, Аркаша ест не только гомофобов. А, вообще, всех, - ехидно объясняет Хетаг, - Просто недавно нас решили обвинить в пидорстве… А мы - не пидоры. Мы - представители ЛГБТ-сообщества. Ну, просто так совпало! Чего? У Артёма отвисает челюсть. Это самая дикая новость за сегодня. Хетаг так шутит? Или они действительно все нетрадиционной ориентации? Артём, что, попал в театр абсурда? - Я не шучу, - насмешливо произносит Хетаг, наблюдая за шоком, явно проступающим на лице Тёмы, - Марфа у нас лесбиянка и феминистка. И можно сказать, мужененавистница… Поэтому Аркаша чаще всего жрет мужчин. Баш Челик - отъявленный бисексуал. Ему, вообще, без разницы… Я - гей. Вроде как. Просто я не знаю, применимо ли ко мне это понятие. Видишь ли, у моего вида, вообще, самок нет. Одни самцы. Ну, вот так вышло, понимаешь? Для меня женщины - дикая дичь. Но они ничего, в целом. Даже получше мужчин. Ну, я по Марфе нашей сужу… Артём снова в шоке. Как нет самок? Как они размножаются тогда? - А Аркадий… - Хетаг ненадолго задумывается, - Аркаша у нас не определился. Аркадий, услышав свое имя, верещит: - Шашлычок! Шашлычок! - Мальчик растёт, - с умилением выдыхает Хетаг, - Со вкусовыми впечатлениями уже определился. А вот в остальном - пока в поиске. - Аркаша в поиске, а я - нет, - перебивает Хетага Артём, решая не думать о новой информации и сосредоточиться на главном - на выживании. Хетаг насмешливо вскидывает бровь, и Артём поспешно машет руками. - Я не об ориентации! - тараторит испуганно он, - Я просто хочу предложить тебе вариант решения нашей общей проблемы… Ну, типа… Вы оставляете Гришу в покое, а я добровольно участвую в ритуале! Как тебе такое? Подходит? Гриша позади кричит и срывается с места. - Молчи! Пожалуйста, не подходи! - молится про себя Артём, - Это не значит, что я перестал бороться! Это значит, что я оставлю тебя в безопасности! А дальше буду разбираться сам! В конце концов, это Артём виноват во всем происходящем. Охотятся за ним. Так что ему и решать проблемы. Артём недолго об этом думал, но другого решения он не увидел. Все равно их каждый раз находят. Позади раздаётся мычание. Гриша действительно замолчал и остановился. Сработало! Хетаг мрачнеет прямо на глазах. - Так не весело, - вздёргивает презрительно нос он, - Я за тобой не набегался. Ну, знаешь все эти штуки про хищников… Когда косуля убегает, волк за ней гонится. А так… Ходит и ходит. Ну и хрен с ней. Любому хищнику нужно загнать жертву. Иначе вся охота поймать теряется. - Я тебе не косуля, - морщится Артём, - Не весело ему, посмотрите-ка! Жизнь, вообще, невеселая штука, если ты не заметил! Хетаг вдруг запрокидывает голову и смеётся так громко, что Артём вздрагивает. И чего ржёт? То весело ему, то не весело… Не поймёшь. - Хорошо, раз жизнь - такая невеселая штука, то я пойду тебе навстречу, договорились… - мягко соглашается Хетаг, - Друг твой останется жив. Однако… Веришь ли ты мне? Я могу и обмануть. Слово, как видишь, я не держу. Аркадий горестно всхлипывает, доказывая это. - Но до этого ты не врал, - пожимает плечами Артём, - Вроде говоришь все честно. К тому же, если обманешь, я сбегу… - Хмм… - Хетаг едва заметно улыбается, - Достойные аргументы. Верю. Пожалуй, я заключу соглашение… Иди-ка сюда. Давай, не бойся! Хетаг протягивает ему ладонь, и Артём под возмущенное мычание Гриши осторожно прикасается к ней. Чтобы тут же отдернуть свою руку, вскрикнув. Он говорил, что волосы холодные? Забудьте. Руки холоднее! Как лед. Прямо аномалия какая-то! Вроде сам говорил, что живой! Чего тогда как покойник из холодильника? - Ты почему такой горячий? - потирает руку Хетаг с кислым выражением на лице, - И это я в самом прямом смысле. - Это ты холодный! - обиженно бормочет Артём, - В сугробе, что ли, день пролежал? Где ты его нашёл в мае? Хотя Артёму всегда говорили, что у него очень тёплые ладони… В любую погоду горячие. - Забудь, - возводит глаза к небу Хетаг, - Давай попробуем ещё раз… Он снова протягивает руку. И на этот раз это терпимо. Холодно, но переносить можно. Серебряные когти смыкаются на запястье Артёма. Звякают браслеты. Ими покрыты все руки Хетага. Сквозь них Артём видит что-то чёрное. Татуировки? Как на шее? Артём вскидывает голову. И что дальше? Дать клятву кровью? Или ещё что? Хетаг ему в глаза не смотрит. Он смотрит на его ладонь. Туда, где виднеется рана от осколка ёлочной игрушки. - Откуда кровь? - поджимает губы Хетаг. - Приманивал Аркадия. Чтобы он не напал на продавщицу, - неуверенно поясняет Артём. - Похвально, - глаза Хетага недобро блестят, - Но ты дурак. Даже капля крови в твоём случае может быть решающей. Чем ее будет больше, тем лучше… - Ой, обо мне беспокоится убийца! - закатывает глаза Артём, - Как заботливо с твоей стороны! - Но ты же хочешь выжить? Нет? - вскидывает брови насмешливо Хетаг. - Он хочет выжить, а я - жрать! - убито бормочет неподалеку Аркадий. - Да, кончайте уже флиртовать! - вмешивается в разговор Баш Челик, который до этого терпеливо молчал, - Мне на самом деле нужен этот Колдун! Рогнеда с прихвостнями уже неподалеку, я уверен! - Мы не флиртовали! Ты вечно думаешь только одним местом! - оскорбляется Хетаг, - Мы просто спокойно решаем деловые вопросы! - Решайте их поскорее! - почти разумно ворчит Аркадий, - На скотобойню хочется… Кажется, он смирился с тем, что Гришей ему не закусить. Это хорошо… Значит, он знает, что Хетаг не соврал. И свое слово сдержит. - Боги, как достали! - тяжело вздыхает Хетаг и замолкает. Больше на посторонние разговоры он не отвлекается. Лишь внимательно смотрит в лицо Тёме. Глаза у Хетага желтые-желтые. И дикие. Абсолютно звериные. А зрачок узкий. То ли как у кошки, то ли как у змеи… И он уменьшается. Будто затягивает. Засасывает в темноту. Голова Артёма тяжелеет, а разум его мутнеет. Тёма резко вздрагивает, будто просыпаясь. Это, что, гипноз? Хетаг сжимает его руку сильнее, а потом… Потом земля вздрагивает, и раздается оглушительный рёв. Артём распахивает глаза, только сейчас понимая, что он их ненадолго закрыл. Увидев, что происходит, Тёма традиционно хочет заснуть снова. Или ослепнуть. Потому что на оградку забирается знакомый кот. Тот самый, домашний… Который с двух львов, с железными лапами и с бешеными, желтыми глазами. Вид у кота воинственный. Как и у всадницы, сидящей на нем. На девушке чёрный, спортивный костюм с капюшоном, закрывающим лицо, но вся ее гордая поза и руки, упёртые в бока, говорят о решительности и о желании надрать всем зад. - Артём Казаков! - оглушительно орут ему. На самом деле девушка! Голос очень звонкий! - Артём Казаков! Мы пришли спасти тебя! - продолжает кричать, как полоумная, девушка, - Идем с нами! Кот ревет так, вторя своей всаднице, что земля сотрясается. Снова неадекватные! Артём так устал! Спасти они его желают… Конечно! Сто процентов, сожрать хотят! Тут к гадалке не ходи! Вон у кота какая пасть! Почище, чем у Аркадия будет! Артём поднимает свободную руку и показывает всаднице средний палец. И коту заодним. Но чёрт знает - разумный ли он… - Ах ты, мерзкий адепт Чернобога! - обращается злобно девушка к Хетагу, - Ты запудрил ему мозги! Убью тебя! Тимофей, порви его! На ленточки! На кусочки! Давай! Хетаг вдруг отпускает руку Артёма и резко толкает его - прямо на мычащего из последних сил Гришу. О, так они враги? Артём чуть не плачет от облегчения. Господи, спасибо! Это просто идеальный момент сбежать!