В янтаре

- Это, конечно, хорошо, что Тимофей вас быстро унюхал, и мы вас нашли… А еще лучше, что никто никого убивать не будет. В обозримом будущем, - бормочет нервно Гриша, - Но позвольте уточнить. Там - мама Артёма. А у нас нет парня стриптизера… Он вероломно сбежал! И это крах, господа! Господа из них так себе. Все встрёпанные и грязные. А Тимофей - даже не человек, но это частности. Главное, что они стоят на лестничной площадке и не решаются подняться на свой этаж. В квартире теперь безопасно. Вроде как. Но лучше бы там был Аркаша, чем почти все родственники Артёма. Которые, наверняка, в ярости от его вранья. Артём слишком боится проверять эту ярость на себе, поэтому он выжидает. Вместе с Гришей. И с Тимофеем. Который кот и вроде как совсем не при чем. Но почему-то он упрямо не уходит. Да и не гонит его никто. Вон, Гриша его за край толстовки держит. Молодец, хорошо придумал! Нашёл золотую середину. Вроде и не хвост, а вроде и не отпускает ни на миг! - Может, все-таки зайдём? - тихонько спрашивает Тимофей, - Это же твои родные! Это же счастье - когда они есть. - Да мы и не жалуемся, - в ответ выдыхает Гриша, - Мы счастливы, что они есть, правда… Но просто когда они в ярости - это самое страшное, что может быть. Жаль, конечно, что ты своих в гневе не видел… Но вот представь - огромные коты-каннибалы с огромной пастью в ярости бросаются на тебя! То ещё зрелище, я уверен! Тимофей бледнеет. И непонятно, то ли от того, что представил, то ли от того, что в очередной раз вспомнил родителей… Грише грозит снова опуститься в глазах Тимофея. Артём поспешно пихает друга локтем вбок, чтобы прекратил нести чушь. Гриша вроде приходит в себя. Начинает извиняться. - Ой, я не хотел тебя обидеть! - бормочет он Тимофею, - Я уверен, у твоих родителей была очень красивая пасть! Выдающаяся. Огромная, как я и говорил. Для Котов - это же комплимент, да? Артём просто опускает руки и решает, что спасение утопающих - дело самих утопающих. Он перестаёт слушать жалкие потуги друга наладить контакт и рассматривает талисманы в своей руке. Да, как только Хетаг исчез, Артём обнаружил на подоконнике и бесконечный узел, и дымчатый кварц. Хетаг ему все вернул. Теперь Артём начинает сомневаться, что разговор с Хетагом произошёл на самом деле. Может, это просто травки? Которые уже выветрились, кстати. Но нет, Гриша и Тимофей вроде искали его, заметили, а Баюн унюхал Хетага и Аркашу. Получается, все правда. Хетаг был рядом. Пытался убить. Ну и ладно! Передумал же! Жаль только, что ушел… Артём снова подбрасывает талисманы Кульпы и вдруг слышит с восьмого этажа скрип. Кажется, кто-то открыл дверь… Артём напрягается. Это из их квартиры, да? Артём не успевает проверить. Тимофей вдруг прекращает смотреть на Гришу как на врага и в ужасе шепчет: - Это Колдунья! Вернее, не совсем, но… Меня может почувствовать! Не обязательно, что поймёт, кто я, но… Что не человек - так точно разберётся! Артём выпучивает глаза. - Кто Ведьма? - шепчет в страхе Артём, - Моя мама? Да нет! Она - балерина! - Да не знаю кто! - почти рычит Тимофей, - Просто меня сейчас обнаружат! Да и тебя тоже! Кульпа говорит, что твои силы пробудились внезапно! Они спали! Кто бы там ни стоял, он поймёт, что ты теперь Колдун! Артём по традиции ничего не понимает. Просто потому что не знает, кто именно вышел из квартиры. Может, соседи? Хотя вряд ли, конечно. Артём ничего не понимает, но на всякий случай пугается. - И что нам делать? - бормочет нервно он, - Можешь скрыть наши силы? - Да как?! Я - не Колдун! - возмущается искренне Тимофей, - Это к Кульпе или к Рогнеде… К Анюте лучше пока не стоит. А потом Тимофей вдруг замирает и жадно смотрит на кварц. - Стоп! Он поглощает силы! - с радостью говорит Баюн, - Может сработать! - Так, сожми его! Сильно! И убери руку в карман! Быстрее! - лихорадочно командует Тимофей, - Чтобы талисман было не видно! Артём слушается и думает - а почему нельзя было надеть на шею? Когда рука Тимофея скользит в карман Тёмы вслед за талисманом и касается кварца, вопросы отпадают. Они будет держать оберег одновременно, да? Он будет работать на двоих? - На твоём месте должен был находиться я! - в голос стонет Гриша, - Почему жизнь так несправедлива? Артём прокомментировать слова друга не успевает. Раздаются шаги, и к лестнице подходит… Бабушка. Не мама… Артём в шоке. Хорошо, что это не мама, конечно. Но то, что его бабушка может быть Ведьмой, до сих пор вызывает сильный ступор. Но бабушку хоть в колдовстве деревенские обвиняли, в от отличие от мамы, например! Хоть какие-то основания! - Явились-не запылились! Посмотрите-ка на них! - сердито говорит бабушка, опираясь на перила. Артём чуть улыбается. Да, бабушка его ругает, но так приятно ее видеть… Просто до боли. Все такое родное и знакомое. И тонкие губы, и худое, чуть морщинистое лицо, и пучок седых волос на затылке, и платок на плечах. Сейчас - цветной, зимой - пуховый. Его бабушка такая строгая на вид, этакая идейная женщина старой закалки с идеально прямой спиной. Какая из неё Ведьма? Скорее, уважаемый член КПСС или учитель начальных классов… Такой, которого все боятся. Но это только первое впечатление. На самом деле, она совсем другая. Добрая и мягкая. А ещё - мечтательница. Она, как и бабушка Гриши, очень любит рассказывать сказки. И они бывают очень страшными. Сейчас Артём думает - а сказки ли это? Он уже ни в чем не уверен. А ещё бабушка Артёма - ветеринар. И животных лечит просто замечательно. Но обращаются к ней редко. Вроде как считают Ведьмой. Как оказывается, не случайно. Бабушка внимательно смотрит на Артёма. Когда она замечает переплётные пальцы Тёмы и Тимофея, ее седые брови удивленно взлетают. У Артёма почти начинается истерика. Интересно, она в курсе про парня-стриптизера? Что ей рассказала мама? И поверят ли они с бабушкой, что Тимофей - это тот самый Хетаг? Потому что иначе объяснить их сцепленные руки Артём не может. Но если мама описала внешность Хетага, то Артёма… То Артёма просто стукнет инсульт! А потом его труп откопает мама и убьет снова. За враньё. - Здравствуйте, Надежда Николаевна! - внезапно выступает вперед Гриша, - А вы знаете, что карточный долг - дело святое? Что?! Какой ещё карточный долг?! Господи, они так заврались! Мама просто расстреляет их на месте! *** Не расстреляет. Мама заболела. Об этот сразу сказала бабушка. Артём не знает, что чувствует по этому поводу. Есть и облегчение, но его мало. Он, скорее, расстроен. Мало кто любит, когда родители болеют. Даже если они - Коты. Даже если у них огромная пасть, и они - каннибалы. Это так - к слову. Так что Артём расстроен. Очень. Но и позитивные новости тоже есть. Мама вроде ничего не сказала бабушке о Хетаге. По крайней мере, бабушка никаких вопросов не задавала. И Тимофея с Артёмом она не запалила. Смотрела на их сцепленные руки очень подозрительно, но молчала. Талисман вроде сработал. Уже облегчение! Вот только Артём не знает, правильно ли они поступили… Может, стоило все рассказать? Если бабушка на самом деле Ведьма? Стало бы легче. Но Тимофей точно не хотел, чтобы его распознали, поэтому Артём решает поддержать его. Из мужской солидарности, ага. Но если с бабушкой все более или менее стало ясно, то с дедушкой возникли проблемы. - Давай, расскажи-ка ещё раз! - просит снова дедушка с тяжелым вздохом, - Это точно не наркотики? Да уж лучше бы они, чем сонм магических существ и куча вранья! Дедушка от души решил попытать своего внука. Гриша - счастливый человек. Вызвался помочь бабушке с чаем и в разборках с дедом автоматически не участвует. И пока Гриша развлекает бабушку на кухне, Артём занимает дедушку в комнате Гриши. Почему не в своей? Да потому что Аркадий, видимо, что-то сделал с окном, и в спальне Артёма - собачий холод! Хотя лез Аркаша как раз-таки к Грише… Но напакостить успел он, получается, везде. А может, спальня Тёмы - это просто не солнечная сторона. К вечеру похолодало и стало ветрено. - Да что там рассказывать? - устало выдыхает Артём, - Проиграли в карты старшекурсникам. На желание. Теперь должны сутки проходить вот так. Никаких наркотиков. Мы с Тимофеем просто сглупили. Больше не повторится, прости. Дедушка смотрит на них недоверчиво. Он, в отличие от бабушки, выглядит очень добрым. Кругленький такой, мягонький старичок. Улыбчивый и смешливый. Но это с виду. Если прицепится, то намертво. И он более строгий. Журил Артёма в детстве именно он, а не бабушка. Правда, если бабушка его осаждала, то он ее сразу слушался. Артём теперь и не понимает - магия это или любовь. Хотя… У магии и любви, наверное, гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд. Иногда Артёму кажется, что это, вообще, одно и то же. - Ой, завязывали бы вы с этим! - недовольно ворчит дед, - В 90-е, я слышал, что и на убийства играли… Могли заставить убить того, кто идёт, допустим, в красной куртке! Жуть какая! Хорошо, что Артём родился не в 90-е… Плохо только то, что мама его убьет. За очередную чушь. Только истории о картах ей и не хватало. Плюсом к парню-стриптизеру. - Тогда будем считать, что мне повезло с желанием, - вслух говорит Артём, - Но я понял, что был не прав. Больше играть не буду. Дедушка немного успокаивается, но вдруг начинает снова, обращаясь к Тимофею: - Где-то я тебя видел будто. Точно раньше с Артёмом не общались? Какая у тебя специальность, говоришь? Тимофей, разумеется, ничего не говорил. Возможно, он и слово «специальность» слышит впервые. По крайней мере, глаза у него круглые-круглые. Так, что бы придумать? От необходимости отвечать их спасает Гриша, который, видимо, подслушивал. Друг заглядывает в комнату и громко говорит: - Тимофей у нас культуролог. Специализируется на древнерусских мифах. Сделав дело, Гриша поспешно ретируется. А он это здорово придумал! Тимофей в этой теме точно разбирается. И сможет поддержать разговор в случае неудобных вопросов. - Какая интересная специальность! - качает головой дед, - У нас такого не было! Я всю жизнь в колхозе проработал. Начальником, правда… Что было очень почётно. Но честно говоря, это явно не такая интересная работа, как изучать мифы. Да лучше бы эти мифы никто и не знал! Хотя… Тогда бы Артём не встретил Хетага. Понимание этого вызывает тоску. - Ой, ребят, успокоили вы меня! - расслабляется дед, - А то жена моя так меня напугала! Все о Колдунах каких-то бормотала и покойниках… Тимофей давится слюнями и кашляет. Его ладонь в кармане Артёма становится потной. - Да, я вот также отреагировал… - кивает Тимофею дедушка, - Но жена моя всегда была суеверной. Дедушка что-то ещё бурчит себе под нос, рассеянно рассматривая Гришину комнату, а потом он вдруг хмурится. Взгляд его застывает сначала на десятках плакатов с айдолами, висящих на стенах, а потом утыкается в сцепленные руки Тёмы и Тимофея. - Это комната Гриши, - почти пищит Артём, пытаясь улучшить ситуацию. Не получается. Дедушка только сильнее хмурится. - Это… Это девушки, да? - слабым голосом пробует прояснить дед. Почему слабым? Потому что надежды в его голосе почти и нет. Он сам прекрасно понимает, что это не девушки. Хоть на айдолах и есть мейк-ап, но некоторых из них с женщинами перепутает только слепой. - Девушки тут есть, - лопочет тихо Артём. Почти не соврал. Из девушек тут только одно маленькое изображение Лисы, но это тоже считается, верно? Дедушка просто молчит. И в упор смотрит на голый торс Джексона Вана. - Ну… Гриша давно хотел себе такие же кубики на прессе, - с тяжелым вздохом поясняет он. Дедушка открывает рот и тут же его закрывает, когда видит накаченную грудь Чонгука в вырезе леопардовой рубахи. - И мышцы груди вот такие он хочет, - Артём еле сдерживает истеричное хихиканье. Господи, как он мог быть настолько слеп? Такое количество полуобнаженных мужиков натурал просто не может себе повесить на стену! Но Артём подобное относил, скорее, к странностям, чем к ориентации… Дедушка останавливает свой взгляд на Бан Чане, и у него просто пропадает дар речи. У Артёма тоже нет слов. Потому что Бан Чан снят так, что на переднем плане находятся его задница. Очень странный ракурс. Подозрительный. При этом, у корейца такой вырез на спине, что с девушкой его перепутать физически невозможно. У дедушки явно появляются вопросы. Артём даже и не знает, что сказать по этому поводу. - Гриша хочет накачать себе задницу, - звучит как-то не очень. Потому что обычно ее качают женщины. Ну, мода там, Ким Кардашьян и все дела… А тут вот… Кристофер Бан*. Мужчина. И как-то все не складывается в единую картинку. Гриша снова заходит в свою комнату. И снова очень удачно. Спасибо хоть за это! - Ой, а чего это вы тут рассматриваете? - удивленно говорит он, - Не в Эрмитаже же! Хотя… Я бы поспорил! Идеальная трапеция, да? Перевёрнутая только. Всегда хотел такую! Но у меня вот ничего такого нет! Гриша кивает на спину Бан Чана и крутится волчком, чтобы показать полное отсутсвие мышц. Гриша очень худой. И мускулов у него вроде как и нет. Но на самом деле, он сильный и гибкий, хоть так и не скажешь с первого взгляда. Йога, которой он занимается, очень хорошо укрепляет мышцы. Возможно, Гриша даже сильнее Артёма, который хоть и танцевать может мощно, очень быстро выдыхается. - Мой идеал мужской фигуры, - добавляет радостно Гриша, - Был до недавнего времени. Он делает страшные глаза и смотрит на Тимофея. Вроде как томно. Но со стороны это больше похоже на нервный тик. Тимофей то ли делает вид, что ничего не понимает, то ли реально не осознаёт намеков… - О, - внезапно отвисает дедушка, - Мы в молодости тоже физкультурой заниматься любили! Не было никаких ни спортзалов, ни гирь в то время у нас… Все подручными средствами! Но фигуры были нормальными! Без лишнего! Я вот, вообще, первым парнем на деревне считался! - А в деревне один дом! - замогильным голос произносит бабушка, заглянувшая в Гришину комнату, - Вы чем тут занимаетесь? Воспитанием? Она выразительно смотрит на дедушку. Тот ответить не успевает, потому что Гриша вдруг говорит: - А мы тут задницы мужские рассматриваем! Дедушка бледнеет, а бабушка серьезно произносит: - Хорошее дело. Может, чем и пригодится. Всяко лучше карт… Дедушка пытается как-то оправдаться, но бабушка его прерывает: - На сегодня достаточно разглядывания чужих задниц. Пройдемте лучше чай пить. И они идут. *** Аркадий сидит в баре за небольшим столиком в идеально выглаженной рубашке. Ручки сложил как самый примерный мальчик - на столе. Перед ним бежевая книга с громким названием «Я никого не ем»*. Хетаг, сидящий по левую сторону от него, усмехается. К ним подходит официант, чтобы принять заказ. - Крудо? Севиче? Хе? Сашими? - на пробу перечисляет блюда Хетаг. Официант смотрит на него с чистым ужасом. Такие названия он явно слышит впервые. - Строганина? - делает ещё одну попытку Хетаг. Официант просто мотает головой. - Могу предложить Вам роллы, - неуверенно бормочет он. - Рыба какая? Как приготовлена? - поджимает губы Хетаг. - Лосось? Копченый? - скорее, спрашивает, чем утверждает официант. Аркаша гадливо хихикает. - Тогда уху. Из речной рыбы, если есть. И чай. Травяной, - с тяжелым вздохом говорит Хетаг. Официант вопросительно смотрит на Аркашу. Тот стеснительно мнётся, хлопает ресницами, вертит в руках меню, дует губы и манерно тянет: - Я решил никого не есть. Пробую отказаться от мяса… Поэтому мне, пожалуйста, карпаччо. Из говядинки. Сырой. Там же сырая, да? Официант подозрительно смотрит на Аркашу, но кивает. Он очень вежлив. - Замечательно! - расплывается в радостном оскале Аркадий, - То, что мне нужно! - Если рыба будет не свежей, как и говядина, - криво усмехается Хетаг, - То Аркаша вегетарианцем быть перестанет, ясно выражаюсь? Официант явно ничего не понимает, но на всякий случай испуганно кивает. - Жестоко ты, - раздаётся рядом, когда официант уходит. Напротив садится тот, кого они ждали. Кульпа поправляет рукава своей кожаной куртки и пристально, с интересом оглядывает помещение. - Что делать? Мои вкусы довольно специфичны, - спокойно пожимает плечами Хетаг, - Но не специфичнее, чем у Аркадия. Кульпа усмехается. Они молчат минуту, а потом Хетаг говорит нейтральным тоном: - Твой Кот снова облажался. Артёма получилось похитить за пять минут. И то мы болтали. - Да просто все прекрасно знали, что ты с Артёмом ничего не сделаешь, - закатывает глаза Кульпа, - К тому же, твоя команда не сильно и стремится кого-либо поймать. - Согласен, - не спорит Хетаг, - Кстати, об этом… - Мне тут птичка на хвосте принесла, что в наших рядах предатель завёлся, - голос Хетага становится на тон холоднее. Это почти не заметно. Просто в помещении становится чуть морознее. - Птичка-то красненькая? - улыбается криво Кульпа. - Она самая, - Хетаг снова не возражает, - Так что? Что за новости такие? - А разве не так? - вскидывает брови Кульпа, - Ты же сам давно знаешь, правда? Хетаг ничего не отвечает. Лишь улыбается в ответ. Аркаша морщится. - Фу! Скучные, деловые разговоры! - бурчит себе под нос он, - Фу! Пойду руки помою! Гигиена! В здоровом теле здоровый дух! Да! Я выучил! Знаю! Аркаша встаёт из-за стола и убегает. - Он там никого не съест по пути? - насмешливо уточняет Кульпа. - А давно ли ты моралистом стал? - вопросом на вопрос отвечает Хетаг. - Да я и не был им никогда, - качает головой Кульпа, - Я просто подкаблучник. Давай будем называть вещи своими именами, ладно? - Это честно, так что мне нравится, - смеётся Хетаг, - Не переживай, твой Андрей может спать спокойно. Аркаша никого просто так не ест. Он - воспитанный людоед. У меня же тоже есть мораль, правильно? Извращённая, но она есть. Раз мы уж начали называть вещи своим именами. - Никто и не спорит, - качает головой Кульпа, - Как может не быть морали у защитника реки Стикс? Хетаг снова смеётся: - Вот что ты такое говоришь? Какой из меня Цербер? Да и у нас эта река по-другому называется. Разве ты забыл? - Да, названия разные, но смысл тот же, - хмыкает Кульпа, - Правда, …? Кульпа называет Хетага по настоящему имени. Но в шумном баре слово теряется. Его не слышно. Хетаг смеётся громче. Хоть кто-то опознал его с первого взгляда. * Кристофер Бан - настоящее имя корейско-австралийского певца Бан Чана * «Я никого не ем» - книга, впервые изданная в 1913 г., с вегетарианскими рецептами