В янтаре

- Серёж, ты чего так поздно звонишь? - зевает Надежда Николаевна.  Сын позвонил чуть ли не в полночь. Нет, она преувеличивает, конечно.  Но муж её, Савелий Владимирович давно спит без задних ног… Счастливый.  В старости сильно много не побегаешь. То и странно, что сын позвонил поздно, зная, что родители в это время давно спят. Серёжа молчит, и Надежда Николаевна начинает волноваться.  Может, случилось что?  - Серёж! - снова зовёт она. - Мам, - напряжённо говорит Серёжа, - Скажи, какое существо обращается в змею? Или в дракона?  Надежда Николаевна охает. Где он змея-то взял?  В этом проклятом городке! Где существам всяким дорога заказана! Да и самой Надежде Николаевне - тоже, хотя она - человек. Но тому уроду без разницы! Чтоб его черти сожрали! А потом Надежда Николаевна хмурится.  - Подожди-ка, - бормочет удивлённо она, - Змея-то, я надеюсь, не Артём с собой привёз? Только этого не хватало!  Повисает пауза, а потом Сергей негромко говорит: - Нет, я на улице встретил… Ты же сама друзей Артёма видела. Разве были среди них существа?  Не было. Но Артём вёл себя слишком подозрительно. Да и Лиза недавно звонила - говорила, что приехали двое друзей, не считая Гриши. А Надежда Николаевна видела только одного. Странно. Но даже если так… Над Артёмом больше не висит угроза смертельной опасности, а значит, бить тревогу рано.  Надежда Николаевна решает перейти в режим выжидания. Все равно в городок ей нельзя. Иначе её тот чокнутый Ведьмак прикончит. Сектант сраный! Чтоб ему удавиться! - Этот твой змей огненный? Управляет огнём? - задумчиво говорит вслух Надежда Николаевна, - Сейчас посмотрим, кто это может быть… Но на многое не рассчитывай. Я в своей жизни только Шаркань один раз видела… И не факт, что я не ошибалась. В наши края подобное редко забредает.  - Огненный? - переспрашивает с волнением Серёжа, - Вроде я точно видел огонь. Так что, наверное, огненный. Надежда Николаевна идёт на кухню и среди поваренных книг выбирает одну. Но в ней речь далеко не о кулинарии. Книга эта досталась ей от бабки. Она очень старая. Страницы в ней давно пожелтели.  - Так… Драконы, змеи… - шепчет состредоточенно Надежда Николаевна, ища нужное.  Страницы скрипят и переворачиваются будто с трудом. - Так, вот Шаркань подходит… - перечисляет задумчиво Надежда Николаевна, - Они дышат огнём. Но опять же - тут сказано, что они видят плохо. А когда превращаются, совсем слепые. Да и в пустыне живут… - Тот человек, что мне показался змеем, хорошо видел, - возражает Серёжа, - Я уверен. - Ну, вот тогда ещё… - Надежда Николаевна осторожно листает страницы, - Огняник подходит. Он, кстати, тоже дракон. И обращается в красивых юношей и манит, манит… Огненный змей оттуда же… Инкуб окаянный! Нападает на вдов. На женщин без защиты. Есть ещё Змей Горыныч, но не думаю, что ты видел именно его…  - Чего?! Кто, прости? - переспрашивает с тревогой Серёжа.  - Горыныч! Змей! Но не думаю, что ты видел его! - повышает голос Надежда Николаевна, думая, что Серёжа просто не расслышал. - Змей Горыныч, что, существует?! - жалобно вопрошает Серёжа. - Тут написано, что да, - пожимает плечами Надежда Николаевна. - И что, вот тот самый, говорящий, которому отрубили три головы богатыри? - недоверчиво уточняет Серёжа. - Ты со сказками-то не путай! - качает головой Надежда Николаевна, - Змей Горыныч - это очень могущественный дух. Он стоит между миром живых и мёртвых. Живёт в горах. И очень ядовит. Но честно, вряд ли ты встретил именно его. Тут написано - почти не показывается на глаза людям. - То есть вариантов много… - задумчиво бормочет Сергей, - Ладно, понятно… А что насчёт того, какие именно это духи? Не обязательно же плохие?  - Серёжа, я же говорила! - с укоризной замечает Надежда Николаевна, - Все существа, которые есть в этом мире, совсем как люди. У них свои мотивы. Иногда они могут совершать добро, а иногда - творить зло. Всё зависит от них самих. Ну, и от их настроения… Они очень переменчивы. Но многие предания говорят, что все змеи хитры, так что будь осторожнее. Надежда Николаевна переворачивает страницу и удивленно хмыкает. - Тут есть ещё кое-что… - говорит она тихо, - Этот человек, которого ты встретил, он имеет отношение к грозе? Ему подвластны молнии?  - Не знаю? - скорее спрашивает, чем утверждает Серёжа, - Не понял. В трубке раздаётся какой-то далекий грохот, и связь прерывается.  Надежда Николаевна растерянно смотрит на трубку.  Похоже на гром. У Серёжи гроза?  Форточка открыта. Дует прохладный ветер. Надежда Николаевна ёжится, кутаясь в шаль. Зябко.  Она смотрит задумчиво на пожелтевшие страницы. Ерунда какая-то! Позвонить или не позвонить Серёже? Если у него гроза, то лучше не стоит.  Надежда Николаевна с досадой смотрит на телефон, и вдруг за окном сверкает. Раздаётся грохот, окно распахивается, а Надежда Николаевна испуганно охает. Сильный ветер чуть не сдувает книгу со стола.  Господи, да это у неё гроза! И прямо над головой!  Понятно, что сеть не ловит! Она и без грозы почти не ловит в этой глуши! Это ей просто повезло сегодня! Надежда Николаевна бросается к окну, чтобы захлопнуть его. Капли дождя уже начали падать на книгу, а желтые страницы буквально танцуют, переворачиваются, подчиняясь силе ветра.  Змей у славян - это посредник между небом и землей. Одновременно опасный и добродетельный… Часто является инкубом… Существует его зооморфическое  изображение в народной памяти в виде Змея… Связь Змея с ним очевидна из самого эпитета огненный. Огонь небесный…  Пламя, особенно синее, прямо указывает на молнию…  У пасти его и на конце хвоста - стрелы-молнии…  Порождение неба…  Книга с хлопком закрывается. Надежда Николаевна, наконец, справляется с окном.  *** Где-то вдалеке бушует гроза особенно неистово. С каблуков черных сапог сыплются искры, а белые волосы-змеи электризуются… Сейчас снова рванёт. Серебряные когти скребут по асфальту. Но находят лишь горстку пепла. И простые талисманы, и кожа да кости оборачиваются прахом. Ещё бы! Электричество - это вам не шутки. Молния танцует у края крыши, будто послушная собачка. Но для неё пока нет новой команды. Подождёт. Сергей Казаков вздрагивает, роняя телефон. Как бабахнуло! Свет молнии почти ослепил. А ведь было тихо-тихо… Странно. Сергея подмывает сходить в спальню сына. Что он там делает наедине с этим змеем? Но главное, что не выходят. Спасибо хоть за это! Гроза на улице какая-то подозрительная. Нет, Серёжа не будет беспокоить сына. Не дай Бог, сбежит! Выливаю бензин Да, я подружился со всеми этими призраками Мне больше нечего терять… Я поджег фитиль. Я выливаю бензин Так что познакомься со всеми моими призраками!* *** Перед Артёмом, на пороге разрушенной Церкви, мнётся бабушка Люся. Все такая же маленькая и кругленькая, крошечная. С испуганными зелёными глазами. Точно такими же, как у Артёма. У Тёмы нет ни единой мысли в голове. Как бабушка его нашла? Неужели следила?! Так он же с крыши падал и за волками бегал, прости Господи! Бабушка словно не замечает ни полуголого Тимофея, ни такого же полураздетого Хетага, ни пентаграммы на полу, ни фигуру в балахоне, ни обиженого волка в ее руках… Бабушка смотрит только на Артёма.  - Тём, пойдём домой, - тихо говорит она.  Артём, испуганный донельзя, не слышит ее. Он лихорадочно думает, как объяснить ей свое присутствие здесь. В голове абсолютно пусто. Вот как такое хоть как-то обосновать? Вот если бы тут был Гриша… Нет, Гриша как бы есть. Но теперь говорить он не может. И заколдован, к тому же.  - Бабуш, а у нас тут квест, - тихонько бормочет Артём, - Игра такая. С приключениями!  Бабушка ничего не отвечает. Лишь дёргает Тёму за рукав толстовки и просит снова:  - Артём, пошли! Нам пора домой.  Бабушка до сих пор будто не видит, что происходит вокруг.  - Вам не пора домой, - раздаётся громогласный голос.  Это орёт Колдун. Бабушка вздрагивает, но продолжает упрямо тянуть Артёма к двери.  - Пошли, пошли… - как заведённая, повторяет она.  - Никуда никто не пойдёт. Тварей нужно уничтожить, - гнёт свою линию Колдун.  Бабушка не слушает. Она буквально толкает Артёма к выходу. - Тварей тут нет, - бормочет глухо она, - Тут только мой внук! - Люся, - внезапно замогильным голосом произносит Колдун, - Мы ошиблись. Твой внук все-таки стал чудовищем. Его нужно уничтожить, понимаешь? Как мы и планировали изначально. Что?!  Артём пытается понять, что происходит, но у него выходит это с трудом. Откуда этот человек знает бабушку?  Он назвал ее по имени!  Остальное Артём не хочет даже понимать. Там бред какой-то! - Это ты ошибся, Рома, - едва слышно шепчет бабушка, - Мой Артём - никакая не тварь. Бабушка буквально протаскивает не сопротивляющегося Артёма через порог, но Хетаг внезапно дергает Тёму ближе к себе. И они с бабушкой буквально падают на мужчину.     Хетаг ловит их в последний момент.  - Подальше от порога, - спокойно говорит Хетаг, - Самое уязвимое место в доме.  - Нет, надо идти… - тараторит бабушка, будто заколдованная, - Надо идти как можно быстрее!  Она словно сошла с ума!  - Так вот где твоя благодарность, Люся?! - внезапно в ярости вопит Колдун, - Я всё! Всё ради тебя делал! Только ради тебя! Всё, что ты имеешь в этой жизни… Всё! Всё это у тебя есть только благодаря мне! Даже твой Артём - это моих рук дело! Если бы не я, твой муж никогда бы в жизни на тебя не посмотрел! И вот, как ты платишь! Что?! Что Колдун имел в виду?! Он сбрендил?! - Неужели ты настолько глупа, Люся?! - переходит на громкий шёпот Колдун, - Неужели ты не поняла, что всё твое счастье было создано мной? Бабушка снова вздрагивает. Избегает смотреть на Колдуна, но гордо вздёргивает подбородок.  - Всё ты верно говоришь, Рома, - сжимает челюсти до боли бабушка, - И я благодарна. Но сейчас это неважно. Важен только мой Артём. Это - самое главное в моей жизни… *** Люся зло и обиженно вытирает слезы. Её снова дразнили. За то, что не пионерка… За то, что родители странные… За то, что под майкой деревянный крест носит…  За всё. В школе говорили о коммунизме, о социализме… А о вере давно забыли.  Но семья Люси до сих пор верит. Никто им не указ. Вот только над Люсей смеются. Лишь Миша над ней не смеётся. Но и внимания особого не обращает. Ему другие девочки нравятся. Пионерки и красавицы. Спортсменки.  А Люся - низенькая и пухлая. Единственное, что в ней красивое, - это глаза. Они большие и зелёные.  А вот Миша, в отличие от неё, - красавец. Чернявый, высокий и крепкий. Настоящий мужчина.  Люся сама не замечает, как, жалея себя, оказывается на окраине. У разрушенной Церкви.  Она часто здесь бродит и грустит. Эта Церковь для неё, как напоминание. Как молчаливый, материальный укор.  Мама говорит: - Это всё ненадолго… Всем воздастся за грехи. Ничто не проходит бесследно.  Нельзя разрушать храмы, нельзя топтать историю… Нельзя строить новое на чужих костях. Нельзя забывать о вере.  На месте великого храма - храма Христа Спасителя сейчас открытый бассейн. Как можно так поступать?  Люся надеется, что люди однажды одумаются.  Вспомнят, откуда они и кто они.  От раздумий Люсю отвлекает шорох. Она поворачивает голову и с ужасом замечает, как на неё бросается огромный волк.  Люся не успевает испугаться. Волк тут же отлетает назад, движимый неведомой силой.  *** - Дитя, ты знаешь, что твари реальны? - говорит Люсе тихо Роман.  Рома - почти святой. Он умудрён опытом и борется со злом так, как может. На его плечи возложена огромная обязанность - очищать и защищать.  Рома борется с нечистой силой. Люся знает. Она сама видела. Волк чуть не убил её.  Рома спас ей жизнь. *** - Миша меня не любит, - навзрыд плачет Люся, - И никогда не полюбит… Понимаешь меня? Понимаешь меня, Рома?!  - Я понимаю, - пожимает тот плечами, - Прекрасно понимаю. Скажи, твой Миша играет в волейбол и баскетбол, верно? Вот… Ты предложи ему попить, ладно? *** - У меня очень плохие вести, Люся, - печально говорит Роман, - Я встретил твою дочь. Тяжело это говорить, но… Но в животе у твоей дочери растёт настоящий монстр. Тварь. Если не сделать экстренно аборт, то монстр сожрёт твою дочь. А потом примется за ее мужа и сестру. Твою Софу. Сомнений нет. Внутри твоей дочери настоящая тварь. Ну, не плачь, не плачь… Ты же мне веришь? Я тебя никогда не обманывал, Люся. Всегда помогал. Воспринимай это, как аборт по состоянию здоровья, Люся. Как необходимость. Иначе никак. Твоя Лиза родит ещё… Ну, не плачь, не плачь… Ты же веришь мне? Ты дашь мне свою кровь? И тогда все будет хорошо… Роман не обманул.  Всё закончилось хорошо. Хотя и не так, как он говорил, а гораздо лучше.  Внук выжил. Его назвали Артёмом, в честь отца Люси.  *** Странный мужчина с длинными, белыми волосами, который приехал вместе с её любимым внуком, подарил Люсе цветы.  Вернее, не цветы. А ветки. Ветки церциса. Его ещё называют багрянником.  В их местности этот кустарник не растёт. Но Люся прекрасно знает это дерево, потому что на его крепком суку, по преданию, удавился Иуда. Тот, кто предал самое дорогое…  Иудино дерево. Так багрянник называют в народе.  Древо предательства… Но как?!  Откуда этот человек узнал?  Не может такого быть… *** Собираясь домой, Люся робко подходит к вазе. Багрянник, хоть и символ предательства, но пахнет очень приятно.  Правда, в вазе… О ужас! Багрянника в вазе нет. Он превратился в гниль. В темную жижу.  Быть того не может! Или это… Это колдовство?!  Господи, нужно быстрее сообщить Роману! *** - Прости, Люся… - тяжело вздыхает Колдун в черном балахоне, судя по всему, Роман. Он вроде успокаивается, становится печальным. Колдун грустно добавляет: - Мне придётся это сделать. Прости… Все мы делаем то, что должны. То, что надо. У каждого из нас своя миссия. Мы должны отвечать за свои ошибки. Исправлять их. Прости.  Внезапно раздаётся свист.  - Не двигаться! - резко произносит Хетаг, - Ни на миллиметр! Только попробуйте! Артём слушается. Он замирает соляным столбиком. Тёма, на самом деле, и без приказов в ступоре, ничего не изменилось. Свист усиливается, слышится хрип, а потом на красные кирпичи брызжет алая кровь… - Да бля! - ёмко и тоскливо выражается Хетаг, - Сказал же не двигаться! Что в лоб, что по лбу! Что, блять, тут непонятного?! Одна головная боль с этими людишками! * Jackson Wang - Fire to the Fuse