В янтаре

- Серёж! - взволнованно зовёт Лиза, - Ты слышал, что произошло?!  Сергей второй раз за вечер роняет телефон.  Он решал, стоит ли перезвонить маме в такую грозу…  Жена подошла со спины слишком неожиданно.  - Слышал о чем? - с подозрением переспрашивает Сергей.  Вряд ли Лиза о грозе. Вполне обычное явление в мае.  - Соседка заходила. Сказала, что молния ударила в одну из крыш на Ленина… Знаешь, старый такой дом. Жёлтой краской покрашен? Там ещё Софа давно-давно квартиру хотела купить, помнишь? - взволнованно уточняет Лиза.  Сергей неуверенно кивает.  - Там громоотвода почему-то не было, - понижает голос Лиза.  - И что? - переспрашивает Сергей, ничего хорошего не ожидая.  - Там… Там почему-то люди были. Кто их знает, почему… - совсем шепчет Лиза.  У Сергея холодеет внутри. Кажется, уже ясно, что произошло.  Лиза молчит. Не хочет говорить вслух. Знает, что Сергей всё понял.  - Кто? - Серёжа вдруг с ужасом понимает, что среди погибших могут быть знакомые. Да у них почти весь город - знакомые!  - Говорят, строители вроде какие-то. Но в том-то и дело! Точно неизвестно! От погибших остался лишь пепел… - теперь слова Лизы и не разобрать совсем, - Серёж, разве так бывает? Чтобы прям до пепла? Сергею становится плохо прямо на глазах.  Он вспоминает слова мамы: - Ему подвластны молнии? Да нет… Не может такого быть!  - Надо проверить Тёму. И его друга, - будто угадывает все опасения Серёжи Лиза, - Не надо бы им выходить в такую ночь.  Серёжа кивает, и они на цыпочках, гуськом подходят к двери.  Лиза взволнованно трёт руки, прочищает горло, а потом осторожно, очень медленно стучит. Будто подаёт сигнал какой-то. - Можно войти? - пожалуй, слишком четко и громко кричит она.  Тишина. Никто не отвечает.  Может, спят?  Дверь внезапно скрипит и приоткрывается. Серёжа с Лизой синхронно вздрагивают.  По комнате гуляет ветер - окно распахнуто настежь.  Никого внутри нет.  - Ну, не выпрыгнули же они… - шепчет недоверчиво Лиза, - Наверное, прокараулили их…  Серёжа хочет треснуть самого себя. Как он мог выпустить из вида то, что с Артёмом настоящий змей! Змей, который, скорее всего, может летать!  - Наверное, ушли на свидание… Гроза! Романтика! - пытается успокоить Лизу Серёжа.  Сам он так не думает. Явно дрянь какая-то случилась.  Хетаг обещал разобраться с проклятием, но вдруг не вышло? Не случайно, гроза так разбушевалась.  Нет, надо было точно рассказать всё маме! - Что?! - внезапно переспрашивает странным тоном Лиза.  - Что? - попугаем повторяет за ней Сергей.  - Ты… Ты, что, в курсе? Что Артём и Хетаг встречаются?! И что… И как?! Как ты узнал?! - Лиза буквально захлёбывается от нетерпения, желая получить ответы.  А… Ой.  *** Артём тяжело дышит. Он смотрит, но не верит своим глазам.  Просто не может поверить! Бабушка лежит на спине. Не двигается. Она, кажется, и не дышит. Между рёбер у неё какая-то металлическая палка. Арматура? Вокруг столько крови… А она даже не кричала. Неужели всё происходит именно так? Так быстро… Артём в каком-то ступоре подползает к бабушке (он сам почему-то на полу), но Хетаг быстро останавливает его, хватая за капюшон.  - Людям вечно надо выебнуться, - ворчит недовольно мужчина, - Сказал же - не двигаться! Я, что, ради смеха это говорю?! Клоуна нашли! Ха-ха, бля! Очень смешно получилось?  - Хотя она прыгнула, чтобы спасти тебя, - голос Хетага немного теплеет, когда он обращается к Артёму, - Понимаю, но не одобряю. Я тебе на что? Я бы защитил тебя, разумеется. Я же всё рассчитал. Эта хрень спокойно пролетела бы мимо, но вот в последний момент твоим родичам приспичило дёрнуться…  Бабушка закрыла его своим телом?  На пол вместе с кровью теперь капают слезы. - Люся, - внезапно шепчет Роман, - Люся… Как так? Зачем?  Гриша выпадает из ослабевших рук Колдуна и мгновенно забивается в угол, сверкая оттуда испуганно глазами.  - Он тупой или притворяется? - рычит сквозь зубы Хетаг, - Как-как! Потому что ты в неё штырь кинул, пидарас! Будто бы она стала спокойно смотреть, как ты ее внука убиваешь! - Люся… - снова повторяет в ужасе Роман и делает шаг вперед.  - Так, - голос Хетага понижается до змеиного шипения, он зло указывает пальцем на Колдуна, - Стоять! Понял меня? Если ты, пидарас, сделаешь хоть шаг вперед, то Люсю уже ничто не спасёт. Хоть в свою пентаграмму не ступай, долбоеб недоделанный! Только взрыва нам тут и не хватало! И без твоих выебонов дурдом! Роман, на удивление, слушается.  - А ты, - теперь Хетаг тычет пальцем в Тимофея, - Хватит прохлаждаться! Пой давай, шерсть бесполезная! Тимофей бледнеет, но послушно открывает рот, а потом мгновенно закрывает его.  - Что мне петь? - в ужасе шепчет он. - Ты Баюн, блять, или нет? Хоть свою «Малиновую Ладу» пой! Хоть рэп читай! Хоть народное! И то, и другое исцеляет, - устало говорит Хетаг.  Тимофей подбегает к бабушке, на секунду задумывается, а потом чистым, звонким голосом заводит песнь: - Чёрный ворон, что ж ты вьёшься Над моею головой  Ты добычи не дождёшься! Чёрный ворон, я не твой*!  - Как в тему, пиздец, - ворчит себе под нос Хетаг, - Точно сумасшедший дом какой-то! Сектанты буйствуют! Бабку замочили, а потом обряды с танцами и песнями над ней проводят… Хороводы водят. Психи ебаные! Кстати, о танцах… Хетаг начинает хлопать в ладоши, будто аккомпанирует. Ну, или что-то ловит…  Артём закрывает глаза, вытирая слезы. Явно ему это всё кажется… Но такой бред даже воспалённый мозг сумасшедшего не придумает! Значит, выходит, реальность. Тимофей заунывным голосом вещает, в такт тяжким думам: - Если нас стрела венчала Среди битвы роковой Вижу, смерть моя приходит Чёрный ворон, весь я твой* Типун ему на язык! Но странное дело!  Кровь больше не течёт. Что-то происходит.  Только вот Артём не понимает, что. Хетаг вдруг прыгает выше. Раздаётся особенно громкий хлопок.  - Поймал! - радуется Хетаг, - Наконец-то! Такая верткая! В руках у мужчины действительно что-то бьётся.  Хетаг чуть раскрывает ладони и показывает Артёму содержимое. - Смотри, какая пичужка… - хмыкает позабавлено он.  В руках у Хетага маленькая, серенькая, очень испуганная птичка.  - Чуть не сбежала! - жалуется Хетаг, - Но куда от меня денешься? Артём всё же думает, что он сошел с ума. Откуда появилась птица? И почему именно она? Тимофей вдруг прекращает петь.  - Ты, что, голыми руками поймал ее душу? - в шоке шепчет он.  - Ты не отвлекайся! Продолжай! - ворчит на него Хетаг, и Тимофей слушается.  Хетаг одобрительно кивает и подносит птицу к лицу бабушки. - Как вышла, так и обратно заходи. Как вышла, так и обратно заходи, - словно мантру, повторяет Хетаг, - С дыханием.  Теперь ладони мужчины полностью закрывают лицо бабушки.  Птица исчезает. Словно растворяется в воздухе. Раз - и нет больше. Стоило только моргнуть.  - Сиди там и не выходи. Поняла меня? - с рыком приказывает Хетаг.  - Хорошо, что поняла, - чуть мягче добавляет он после недолгой паузы, - Это очень славно.  - Что ж ты когти распускаешь Над моею головой Иль добычу себе чаешь Чёрный ворон, я не твой*! - продолжает вытягивать высокие ноты Тимофей, и Артёму кажется, что скоро он сам, лично, отправится в психушку с мольбами, чтобы поскорее забрали.  - Цирк с конями какой-то! - закатывает глаза Хетаг, будто угадывая мысли Артёма. - Ладно, ты продолжай, - говорит он Тимофею, - А мне надо ещё с единственной тут тварью разобраться… Пора кончать с ним.  Хетаг поднимается на ноги и взмахивает рукой. Воздух в зале будто нагревается. И пентаграмма, что на полу, внезапно испаряется. Под настолько высокой температурой. Всё же кровь - это вода. А вода - это пар.  После того, как пентаграмма исчезает, Колдуна будто притягивает к Хетагу. Раз - и Хетаг держит его за горло. Хрясь - и Колдун встречается затылком со стеной. Бум - и он с грохотом, бесформенным кулём, падает на пол. - Ещё не умер, - пожимает плечами Хетаг, - Но его смерть не за горами. Сейчас пока не до него.  Хетаг приподнимает бабушку и осторожно берёт её на руки.  - Прекращай. Пока достаточно, - продолжает строить Тимофея Хетаг, - Споёшь после операции. Штырь я вытаскивать сам не собираюсь. Оставим это профессионалам.  - Артём, - Хетаг чуть поворачивается к Тёме, - Не плачь. Все будет хорошо. Твоя бабушка не умрёт. Душа не покинет её тело. Я с ней договорился. Рану стабилизировал Тимофей. Сейчас мы передадим твою бабушку Марфе. И она перенесёт её в больницу.  Хетаг выходит на улицу. Артём понимает, что до сих пор плачет. И очень сильно.  Он даже не замечает. И ему не стыдно.  Марфа встречает их прямо у самого входа.  - Талисман перемещения на тебе? - сходу спрашивает Хетаг.  Марфа уверенно кивает.  - Прекрасно. В городскую больницу. У неё рядом с домом стройка. Скажи, что упала, напоролась… - объясняет спокойно Хетаг, - Всё равно человек таким штырем никому грудь не пробьёт. Тут сила нужна. И иллюзию навести не забудь. Чтобы не узнали. Марфа внезапно меняется. Ее волосы становятся чёрными, как смоль, а глаза остаются голубыми-голубыми.  Она похожа на себя и в то же время - другая.  Марфа очень красивая. Но сейчас - ещё прекраснее.  Марфа замечает удивлённый взгляд Артёма и печально хмыкает: - Смерть никого не красит, верно?  А потом она исчезает с хлопком. Вместе с бабушкой Тёмы.  Артём дёргается и пугается. - Разве… Разве мне не нужно быть с ней рядом? - взволнованно спрашивает он, - Можно мне к ней?  - Можно, но позднее, - спокойно говорит Хетаг, - А сейчас… Ты ничего не забыл? Артём задумывается. Забыл? Что? А потом Артёма осеняет. Гриша! Где Гриша?! И где остальные волки?! Вроде только что тут, прямо вокруг Церкви, толпились! А теперь вот нет их! Артём хочет броситься обратно в Церковь, но не успевает. Гриша сам осторожно выползает, прижимая к голове уши. Волк хочет прошмыгнуть мимо них и жадно смотрит в лес. Оттуда слышится вой.  - Почему он нас не узнает? - с ужасом бормочет Артём, - И почему те волки убежали в лес? Они же люди, просто обращённые… - Колдун потерял над ними власть, - спокойно говорит Хетаг, - И больше ими не управляет. Но они слишком долго пробыли в обличие волка и потеряли себя. Они стали дикими зверями. Стаей. И вряд ли они вспомнят, что были когда-то людьми.  Артём испуганно приоткрывает рот.  - Так что теперь? Гриша всю жизнь будет волком? - голос Тёмы звенит от еле сдерживаемых эмоций.  - Нет, с его превращения и дня не прошло, - пожимает плечами Хетаг, - Мы можем вернуть его. Заставить вспомнить, кто он есть.  И как это сделать? - Гриша! - зовёт Артём волка неуверенно и чувствует себя полным придурком.  Вроде как разговаривает с животными… Белоснежка чертова!  Гриша, который успел отбежать от Церкви на пару метров, оборачивается.  Интересно, имя узнал? Или просто на звук повернулся?  Глаза у волка Гришины, конечно. Но в них нет никакого понимания. - Гриша! - снова пробует Артём.  Волк отворачивается и уверенно, хоть и медленно, трусит обратно к лесу. И что делать? Ловить? А потом беседовать с ним?  Его мысли, кажется, угадывает Тимофей. Он внезапно подбегает к Грише с невероятной скоростью и хватает его за задние лапы, оттаскивая назад, будто домашнюю, кусачую собаку, которая любит нападать на гостей.  - Ну и куда ты собрался?! - рычит на Гришу Тимофей, - Ну-ка быстро обратно! Гриша скулит и вяло сопротивляется, неуклюже молотит передними лапами. И всё в сторону леса смотрит.  - Сейчас доглядишь у меня! - ворчит сердито Тимофей, - Хвост оторву!  Гриша воет очень жалобно и ползёт на передних лапах к деревьям, изворачиваясь, будто кот, который хочет избавиться от блох. Тимофей в отместку действительно дергает его за хвост. Не отрывает, слава Богу!  Гриша оборачивается, пытаясь очень неуверенно укусить Тимофея за руку и отобрать у него свой многострадальный хвост.  И тут Гриша замечает, кто именно его дергает! Волк смотрит прямо в лицо Тимофея, и глаза его почти комично округляются. Становятся жалобными-жалобными.  Челюсть Гриши буквально отвисает. Клыки у него белые-белые.  Волк внезапно начинает меняться. Шкура его бугрится, шевелится, танцует будто, а потом просто сползает.  Секунда - и под Тимофеем оказывается Гриша в человеческой форме. Он прижимает к себе замызганную шкуру-тряпку, словно дитя родное, и смотрит снизу вверх на Тимофея. - Господи, я, что, в раю? - шепчет недоверчиво он, на его лице такое блаженное выражение, будто он чокнулся, но невероятно при этом счастлив, - Какой вид… Какой вид! После этого и помирать не жалко! Гриша с благоговением заглядывает под подол толстовки Тимофея.  Артём снова плачет. Теперь от облегчения. Хотя чего плакать? Проживет Гриша, похоже, всё равно недолго.  Подтверждая мысли Артёма, раздаётся яростный вопль, а потом Тимофей в который раз за последние дни бросается на Гришу… Классика! *** Тимофея и Гришу разнимают, и их вместе с Артёмом отправляют к бабушке. Давно пора.  Не пристало им на подобное смотреть.  А вот Аркаша с Хетагом…  У них ещё дела. Хетаг брезгливо кидает на крышу ближайшего от Церки дома тело Колдуна. Тот недавно пришёл в себя. Ползёт к краю.  Наивный.  Будто чего-то добьётся.  Хетаг лениво наблюдает за ним, словно Колдун - это букашка, которую лень прибить.  Но Хетагу не лень. Он просто не придумал соответствующее наказание.  - Аркадий, почему ты больше не ешь людей? - внезапно поворачивается к Аркаше Хетаг, - Что изменилось? Аркадий немного сутулится, нервничает, смотрит исподлобья и неуверенно говорит: - Потому что я на диете?  - А почему ты на диете? - не отстаёт от него Хетаг.  - Потому что я толстый? - скорее, спрашивает, чем объясняет Аркадий. Хетаг тяжело вздыхает.  - Аркаша, спасибо тебе, - мягко говорит он, - Для Артёма действительно дико, что существуют людоеды. Ты сел на диету очень вовремя. Но ты не думаешь, что Артём не будет возражать, если съедят очень сильно плохого человека? Аркадий мнётся. - В том-то и проблема… - неловко бормочет он, - Таких плохих людей и есть тошно. Мерзко так… Совсем не хочется… А вот хороших - нельзя. Обидно.  Совсем смутившись, Аркаша достаёт из кармана целлофановый пакетик и набивает свой рот оставшимся мясом. Чтобы не приставали. - Нет, ты прав, конечно… Диету нарушать нельзя, - задумчиво говорит Хетаг, - Молодец! Но вот что теперь делать с телом?  Раньше было удобнее. Без диеты. Ругнувшись себе под нос, Хетаг медленно подходит к Колдуну (тот почти уже с крыши скатился) и хватает его за шкирку, встряхивает, а потом бросает на пол.  Каблук чёрного сапога упирается в чужой лоб. Слышатся мольбы и стоны.  Какие люди всё же жалкие!  Когда стонут другие, они не слышат… Так почему остальные должны слышать их?  Хетаг вот тоже оглох. Он переносит весь свой вес на ту ногу, которой упирается в чужое лицо. Слышится хруст. Мольбы переходят в рыдания.  Хетаг улыбается, но сильно не давит. Это было бы слишком легко.  Четвертовать? Порезать на более мелкие части? Медленно сжечь? Снять кожу? Использовать пар? Сварить?  Сколько вариантов! Хетаг злится. Не может выбрать.  Он сердится так, что приобретает сходство с электрическим угрём. Бьёт током.  Тело под ним дёргается и отлетает.  Хетаг снова ругается. Чуть не убил… Быстро бы отмучился.  Хетаг вдруг понимает, что его волосы стоят дыбом и постепенно превращаются в змей, лицо покрывается белой чешуёй, клыки выступают, а серебряные когти удлиняются… Из носа идёт пар, а глаза почти полыхают красным.  Хетаг в ярости. Аркаша тихонько подбирается к нему сбоку и обеспокоено, робко спрашивает: - Почему ты так злишься?  И правда, почему?  Он всегда знал, что люди - крайне мерзкие. Не все. Но большинство.  Никакого сюрприза не было в том, что ему попалась на пути очередная тварь. Вот только… Вот только эта тварь перешла дорогу именно ему.  - Он пытался убить Артёма. Аж целых два раза. Один раз - в утробе матери. Разве этого мало? - шипит сквозь зубы Хетаг, - И это был не аборт, как он пытался подать. Ребёнок был сформировавшимся. Даже силы проснулись. Ладно, бабка Артёма - дура полная… Но этот! Этот всё прекрасно знал. Даже ты, Аркаша, хоть людоед, на детей никогда не нападал… Даже когда совсем не мог справиться с безумием.  - Я-то? - будто бы обижается Аркаша, - Я-то бы никогда не стал! Что я, дурак, что ли, нападать на детёнышей! Они же потом во взрослых не вырастут! И мяса меньше будет!  Хетаг усмехается. Он знает, что Аркаша говорит несерьезно.  За это Хетаг его и любит. Аркадий хочет казаться хуже, чем он есть. Многие поступают наоборот. За подобное Хетаг презирает.  Если ты плохой, умей принять это. Будь честным и сильным с самим собой.  Хетаг снова чувствует злость и подходит ближе к Колдуну.  Тот слабо шепчет: - Кто ты? Кто? Почему всех так это интересует? Какой прок им принесёт знание? Они всё равно с ним не справятся. Хетаг думает, что подожжет немного Колдуна, когда в воздухе что-то меняется.  Хетаг понимает, что именно произойдет ещё до того, как видит всё своими глазами. Явился - не запылился! Наконец-то! А то Хетаг уже начал нервничать - не подох ли. Баш Челик возникает прямо из воздуха в своем неизменном чёрном, кожаном плаще на голое тело. Хоть бы сменил… - О, ты нашёл Колдуна для ритуала? - сходу жадно говорит Баш Челик.  Тварь, что дёргается на бетоне, оживляется и продолжает умолять: - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Как будто верит, что не умрёт.  Смешно.  - Нет, это не для ритуала. Это для удовольствия. Аркаша побрезговал, придётся просто расчленять, - пожимает плечами Хетаг, - Тебя, кстати, где носило? - Меня?! - мгновенно выходит из себя Баш Челик, - Это тебя в какие-то ебеня… В смысле, в неведомые края понесло! Ты что в этой дыре забыл?! Хетаг закатывает глаза.  - Тебя спросить забыл! - презрительно говорит он.  Мудак. Ходит тут, отвлекает… А Колдун все ещё жив.  Хетаг задумчиво подходит к краю крыши и садится на парапет спиной вперед, свешиваясь с него. Он держится только руками. Ноги - вверху, туловище - внизу. Но ему и не надо держаться. Всё равно Хетаг никогда не упадёт.  Его волосы красиво развеваются на ветру мягкими волнами, а глаза устремлены в небо. Баш Челик продолжает нести дикий бред про ритуал, но Хетаг его не слушает.  Никогда не слушал.  Бла-бла-бла да бла-бла-бла… Словно муха жужжит надоедливо.  Лучше смотреть на звезды.  Вон, на созвездие дракона… Как-то давно Хетаг видел один мультик. Он не интересуется особо человеческой культурой, но Аркаша всегда просит кабельное. Особенно, он любит мультики.  И в одном таком была фраза: - Посмотри на звезды. Великие короли прошлого смотрят на нас с этих звёзд. И если тебе будет очень одиноко, помни, - они всегда будут там, чтобы указать тебе путь. И я тоже буду с ними*. Иногда Хетагу кажется, что эта фраза - чистая правда.  Отец не был драконом. Но он умел обращаться в него.  Так что Хетагу иногда кажется, что отец действительно наблюдает за ним, оберегает его. Бред, конечно.  Но созвездие дракона, на самом деле, помогает ему в трудные минуты. Вот и сейчас… - Баш Челик! - внезапно резко приподнимается Хетаг, напугав Убыра, - Ты же у нас этот… Как его! Демон татарский! И некромант! Правильно?  Правильно.  Вот он-то Хетагу и нужен! Как удачно, что притащился, посмотрите-ка!  *** Хетаг идет по влажной земле довольный, с высоко поднятой головой.  - Спасибо, - обращается он к Баш Челику, - Очень удачно, что ты оживил тех покойников! И как удачно, что Колдун закапывал всех тварей, которых убивал, в одном месте. Кладбище им устроил, мудила!  Ну ничего, всё возвращается.  Теперь эти твари ожили и с удовольствием разрывают своего мучителя на части.  Забавно.  Аркаша, вон, не сдерживается. Веселится, радостно хихикает.  Позади слышатся рычание и истошные вопли. Лучшая музыка.  - Почему ты не использовал его для ритуала? - продолжает бурчать Баш Челик, - Или ты передумал?  Хетаг смотрит на него снисходительно.  - Не беспокойся, - пожимает плечами он.  - Мы с тобой, - Хетаг выделяет эти слова, а затем продолжает, - Мы с тобой хотим одного и того же… Баш Челик смотрит на него почти испуганно, с подозрением, но молчит.  Ну и правильно. * Народная песня «Чёрный ворон» * Цитата из «Короля Льва»