В янтаре

- Да, Елизавета Михайловна, вы извините, что так получилось… - робко, с извинением бормочет Марфа.  Они находятся сейчас в той самой гостинице, на краю села. В номере с шестью койками. Да какой это номер? Так, общага… Артёму даже сидеть на покрывале немного страшно. Вдруг клопы или вши, или ещё какая пакость?  Гришу ничего из этого не заботит. Он пьёт темное, нефильтрованное прямо из горла и заедает его крабовыми чипсами, обнимая Марка.  Гриша окончательно перешел от стадии неприятия к полному пофигизму.  Клопы так клопы. Шесть коек так шесть коек.  - Да, Хетаг заболел, - продолжает ворковать Марфа в трубку, - Ветрянка. Сыпь по всему телу пошла. Пришлось им остановиться у меня. Мы с братом очень близки… Я позабочусь о нём! Не волнуйтесь! Артём хмурится. Хетаг вроде как действительно заболел. Но чем - никто ему не сказал. Марфа только подчеркнула, что это временное недомогание. Скоро пройдёт.  - Нет-нет! Приезжать не надо! - машет руками Марфа, - Позаботьтесь о маме, а мы - о Хетаге. Вы хотя и болели, но вдруг рецидив? Вот Тимофей тоже заболел…  А вот Баюн как раз не заболел. Он где-то шарахался и непонятно чем занимался. Наверное, бродил по лесу и мухоморы пинал. Или что там по весне растёт?  - Не переживайте, у мальчиков всё хорошо, - не прекращает болтать Марфа, - Правда, мальчики? Поздоровайтесь с мамой!   Марфа отнимает трубку от уха и разворачивает телефон динамиком к Грише и Артёму.  - Привет, мам, - слабо бурчит Тёма. - Да-да! Алоха, тёть Лиз! - вторит ему Гриша бодро.  Артём пихает его коленом в бедро.  - Алоха - это «до свидания», придурок! - шипит другу на ухо Тёма, - Кончай на пиво налегать!  Гришу, похоже, совсем развезло.  - Нет, никаких проблем нет! Перезвоним скоро! Хетагу лучше станет и поедем! - снова вещает радостно в трубку Марфа.  Но потом она на миг задумывается, прикрывает динамик рукой и шепчет, обращаясь к Аркадию, сидящему на подоконнике: - Аркаш, проблем точно нет? Ты таксиста не загрыз? Кости убирать надо?  Аркаша что-то с упоением жрёт, прижимая к себе крафт-пакет. Лицо его перемазано красным.  Артём старается на него не смотреть. Как поглядит - так сразу хочется глотнуть пива. И побольше.  Но этого делать нельзя. Кто-то здесь должен сохранять трезвый рассудок… Аркаша с обидой надувает щеки и принимает настолько карикатурно-оскорбленный вид, что ему автоматически не веришь, и бурчит: - За кого ты меня принимаешь? Такую шваль жрать - себя не уважать.   Марфа закатывает глаза. - Ну-ну! Свежо предание, но верится с трудом. Раньше ты таким модным не был, - хмыкает насмешливо Марфа и продолжает разговор, рассыпаясь в комплиментах.  - Скажи, что он мило надувает щеки? - пьяно бормочет Гриша, - Прямо, как Хани* из Stray Kids… Так и хочется потыкать! Ути-пути! Аркаша смотрит на Гришу будто бы недовольно, но сразу видно - польщен, польщен...  - Я милый, слышала? - гордо говорит Аркадий Марфе, а потом будто бы про себя добавляет, - Не буду этого чудика жрать… Даже если совсем жрать нечего будет! Хотя он теперь волколак… Не такой вкусный! Значит, тем более, не съем!  - Спасибо, братан! - хрустит чипсами Гриша, и Аркаша снисходительно ему кивает, ковыряя дырку в джинсах на своём колене.  Артём устало трёт виски, а Марфа заканчивает разговор и смотрит на них недовольно.  - Ну вы и придурки! - качает головой она, - Может, вы спать ляжете или ещё что? То жрёте, то бухаете, то страдаете… Смотреть тошно! Никто ничего не отвечает. Артём продолжает страдать, Гриша - пить и страдать, а Аркаша - жрать.  Начать новый виток ругани Марфа не успевает.  Дверь открывается.  Артём привстает с постели с тупой надеждой. Сердце подпрыгивает. Вдруг Хетаг? Но нет, реальность оказывается куда прозаичнее. И неожиданнее в десять раз.  У Артёма отвисает челюсть. Потому что в комнату заходит Баш Челик. В чёрных джинсах и бомбере, с забранными в хвост волосами… Спокойно так входит. Будто просто вышел за второй партией пива для Гриши… - Чё, по ритуалу толковать пришёл? - с ходу нападает на него Марфа, - Так я не по этой части! В другой раз зайди.  Баш Челик недовольно смотрит на неё и сердито ворчит: - Не по ритуалу. С Хетагом поговорить надо. У вас что, вообще, происходит? Решили исследовать глубинку? Иначе зачем в очередной дыре засели? И Кот ещё этот… Он же с вами был! Почему сейчас по лесу бегает и воет, словно волк, раздирая глухарей? У него крыша поехала?  Гриша пьяно икает, но молчит.  - Да это просто март, - легко пожимает плечами Аркаша, когда пауза затягивается.  - Так май же, - в непонимании хмурится Баш Челик.  - Ты дурак совсем? - возводит глаза к потолку Аркаша, - Май - это сезон спаривания. Коту хочется кому-то присунуть. Волколакам всяким, например… У Гриши пиво идёт через нос, а Баш Челик брезгливо морщится.  - Мерзость, - шипит он сквозь зубы.  - Что? - недоверчиво переспрашивает Марфа, - Сначала о сексе только и говорил, а теперь - мерзость? Тебя, что, подменили?  Баш Челик замирает на секунду, словно зависающий компьютер, а потом его лицо вдруг разглаживается.  - Так это потому что только я присовывать должен, - пожимает он плечами, - А остальные перебьются. Марфа минуту с подозрением смотрит на него, но больше ничего не говорит.  Баш Челик глядит на неё в ответ, а потом тяжело вздыхает.  - Так где Хетаг? - снова пробует он, - Мне, правда, нужно с ним поговорить.  - А Хетаг болеет, - вставляет свои пять копеек Аркаша, - У него это… То ли линька, то ли спячка…  - Что? - недоверчиво уточняет Баш Челик, - Что за бред? Ни разу за ним ничего подобного не замечал. - Всё бывает в первый раз, - пожимает плечами Марфа, - Сейчас реально не следует его беспокоить. Зайди в другой раз.  Баш Челик глядит на них пристально, внимательно, будто хочет уличить во лжи. Не двигается.  Но затем он сдаётся, тяжело вздыхает и бурчит себе под нос: - Окей, зайду в другой раз… Артём с облегчением переводит дыхание, когда Баш Челик сваливает.  Доверия этот Убыр (или кто он…) никогда не вызывал. Очень скользкий мудила. - Так, - яростно говорит Тёма, как только дверь за Баш Челиком захлопывается, - Кто-нибудь мне расскажет уже, что с Хетагом?! Без этих всяких размытых фраз про спячки и линьки! - Ой, а я таксиста ещё не догрыз, - взволнованно произносит Аркаша и выпрыгивает из окна.  - А я добить его помогу! Если не добит он ещё! Терпеть не могу мужиков! - вторит ему Марфа и моментально выметается из комнаты.  Для разнообразия - через дверь.  Что?! Это что за подстава?! Да они обнаглели! Сколько можно убегать от ответа?! Артём так с ума сойдёт от беспокойства!  Гриша сердито икает, подтверждая мысли друга.  *** Хетаг спокойно лежит на животе, на кровати, и читает крайне неинтересную, региональную газетку. Делать всё равно больше нечего. Вокруг него, будто акула вокруг серфингиста, наворачивает круги Кот и рвёт на себе волосы. Кот даже не в своей кошачьей форме. К сожалению. Одежду он свою разорвал и решил устроить голое дефиле. Всё для народа, как говорится. Но не для Гриши, почему-то. Хетаг морщится. Хоть бы прикрылся! Никаких манер! - Хорош уже своим стручком размахивать, - ворчит себе под нос Хетаг, - Угомонись! И прикройся. Кот рычит, но послушно заворачивается в одеяло на манер тоги. Где-то внизу орет Марфа. Всё-то у них неспокойно…  - А если предположить, что… - вдруг останавливается Кот, - Если предположить, что… Что он не издевался надо мной! Что он был искренним… Тогда… Тогда…  - Гриша с тобой был искренним, поверь мне, - обрывает его мучения Хетаг, лениво переворачивая страницу газетки, - Он и правда тобой заинтересован. Я тоже не понимаю, почему. Не спрашивай. К сожалению, в газете ничего интересного нет.  Тут гараж продают… Там дом… Здесь участок в шесть соток… Скукота смертная!  - Тогда… Тогда… - снова, как чокнутый, бормочет Кот, - Тогда его мама права! Я его недостоин! Правильно она сказала! Неуч! Деревенщина! Лицом не вышел! Ты… Тимофей вздрагивает и продолжает лихорадочно: - Ты вот знал, что Гриша в четыре года наизусть цитировал «Волшебника изумрудного города»?! Кстати, что это?! Я даже этого не знаю, Господи! Хетаг вскидывает брови. Нихера себе повод для гордости! Ещё бы годовалый возраст вспомнила! Хетаг охреневает.  - Гриша такой умница! - продолжает жаловаться Кот, - Ни одной четверки в аттестате! Победитель олимпиад! Активист! Учится и работает! Всё успевает! Хетаг молча закатывает глаза. Вот ему мать Гриши мозги-то промыла! И всё на благодатную почву ведь легло! У Кота с самооценкой совсем худо… - Честно признаться, Гриша действительно умнее тебя, - пожимает плечами Хетаг, - И психика у него очень гибкая. Всё его дурацкое поведение - это, скорее, способ защиты, чем что-то иное… В критические моменты он соображает гораздо лучше тебя. Так что он, на самом деле, умница… Не спорю. Тимофей в ответ буквально воет:  - Я его недостоин! Хетаг отрывается от заметки, где в красках рассказывают, как местный житель поймал щуку весом 11 килограммов, и с жалостью смотрит на Кота. - С самооценкой у тебя пиздец, конечно, - качает головой он, - Зачем рассуждать, кто достоин, а кто - нет, если вы друг другу нравитесь! Просто поймай его и выдери, как следует! Он сам штаны спустит, не переживай! А потом хвостиками сплетитесь, как вы, Коты, любите. Теперь у Гриши этот хвост даже есть… Так что, вообще, лафа! Райское наслаждение! Тимофей зависает на мгновение. Глаза его становятся совсем раскосыми, и их заволакивает туманом.  Щеки Кота красные-красные.  - Только давай без этого! - кидает в него подушкой Хетаг, - Только дрочащего Кота мне и не хватало! Тимофей приходит в себя, а Хетаг перелистывает очередную страницу газеты…  Количество заболевших стремительно сокращается…  Снова какая-то зараза. В каждом веке своя. Неинтересно.  Тимофей вдруг садится к Хетагу на кровать, и, помолчав, говорит: - А ты чего прячешься? Что с твоим лицом? Почему ты… В чешуе? Хетаг тяжело вздыхает. Все-то ему интересно, морда кошачья!  Да и не так сильно теперь змеиные признаки на Хетаге выступают. Когда Артёма нет рядом.  Чешуя почти исчезла, а рога больше не лезут. Только Хетаг об этом думает, как дрянные кости снова дают о себе знать. Собаки такие! Хетаг ударяет со всей силы по рогам, и они перестают прорываться наружу. Он устало утирает кровь со лба. Ладно, если бы безболезненно лезли, а то хуже зубов!  - А у меня вот организм готовится к спариванию, - объясняет недовольно Хетаг, - Пару, видите ли, нашёл… Тимофей недоверчиво смотрит на его лоб и бурчит: - Странно у тебя организм готовится… Не видел никогда такого.  Хетаг тяжело вздыхает.  Да что он видел, вообще? - Понимаешь, я вот немного инкуб. Вернее, временами им бываю, - равнодушно пожимает плечами Хетаг, - И оттуда все проблемы.  У Тимофея отвисает челюсть, а потом он верещит: - Так и знал, что ты - Огняник!  Хетаг морщится и от всей души огревает тупого Кота газетой по башке.  - Никакой я не Огняник! - ворчит на него Хетаг, - Я инкуб только в определённые периоды. Не от природы. Просто, когда мы находим себе пару, мы начинаем готовиться… Мы начинаем зависеть от своей пары. От её энергии. Мы можем впадать в спячку, нас может лихорадить… Нас бросает то в жар, то в холод. Нас ломает. Я не могу достоверно и грамотно объяснить это. Я, вообще, не понимаю, зачем нам это нужно… У нас только самцы! И ни самка, ни другой самец для потомства нам не требуются… Возможно, это какой-то рудимент, атавизм… Ну, копчик вот и зубы мудрости у людей есть, но зачем они нужны - непонятно. Как и зачем нам спаривание - мне тоже неясно. Я уже смирился с тем, что кое-что объяснить мы не можем. Может, просто всё в мире так или иначе подчиняется циклам природы… - У вас нет традиционного размножения? - у Тимофея в очередной раз отпадает челюсть, - Тогда что ты такое?  Хетаг не спешит ничего говорить. Лишь загадочно улыбается.  - Ладно, я не очень понял всю схему… - задумчиво бормочет Тимофей, - Но ты так легко поучаешь… Неужели сам не можешь воспользоваться своими советами? Как ты там говорил… Поймать и выдрать? Поймай и выдери Артёма! Вот! Тимофей снова краснеет, но фразу заканчивает, несмотря на стеснение. Хетаг криво ухмыляется.  - Я с таким раньше не сталкивался, - недовольно поясняет он, - И не знаю точно, как это работает. Видишь чешую и глаза? Сейчас ещё ничего… А вот когда мы ехали в машине, и Артём на мне ёрзал, совсем плохо стало. У меня рот пополз… В смысле, в пасть превратился. И с рогами совсем худо стало. Чуть не выросли до размера второй формы. Ещё немного, и я бы стал тем, кто я есть. А такие пируэты мне не стоит вытворять при людях. Я не хочу, чтобы округа рванула… И Артём с ней, в том числе.  - Да, плохо, конечно, - после долгой паузы неуверенно говорит Тимофей. По нему видно, что он не знает, что и сказать.  - Я бы по-другому это назвал, но и так сойдет, - закатывает глаза Хетаг, - Но ладно. Посижу немного вдали от Артёма. Надеюсь, пройдёт. Сейчас просто самый цикл… Поэтому так худо. Снова повисает тишина.  А потом Тимофей тихонько бормочет: - Я даже представить не могу, кем ты можешь быть… Хетаг едва слышно усмехается.  К лучшему, что не может. Определенно, к лучшему. *** Артём с тяжелым вздохом идёт к окну. От него дует. А Гриша, обливаясь пьяными слезами, постоянно сбрасывает с себя одеяло. Скоро совсем окоченеет. Но Артём не успевает захлопнуть створки окна. На подоконник снова заползает Аркадий с очень таинственным видом. - Пссс! - едва слышно шепчет он и манит пальцем, просит подойти ближе. Артём минуту колеблется (людоед всё же), а потом любопытство побеждает, и он наклоняется к Аркаше. - Хетаг умирает, - замогильным голосом тихо бормочет Аркадий. Что?!  Сердце Артёма падает. Не может такого быть! Только не это! - У Хетага наступил брачный период, - продолжает печально говорить Аркаша, - Ему срочно нужно спариться. Жизненно важно! Если он это не сделает, то умрёт! Зуб даю!  - Но ничего! Не переживай! - спешит успокоить Тёму Аркаша, - Мы найдём Хетагу жрицу любви, и он будет спасён! Всё под контролем!  - Какую такую жрицу любви?! - ревниво восклицает Артём. - Ну, проститутку! Путану! Шлюху! Или как вы их там называете? - радостно поясняет Аркадий, - Продажную женщину, в общем, найдём!  В груди у Артёма сворачивается злая и ревнивая змея.  - А, что, других кандидатур нет? - сжимает до боли губы Тёма. - Какие это? - хлопает невинно глазами Аркаша.  - Ну, я, например! - сквозь зубы бормочет Артём. - О! - на глазах у Аркаши выступают слезы, - Ты очень поможешь, если согласишься! Мы с Марфой нормальную продажную женщину никак не найдём! Одни тут бабки какие-то! Если ты согласен, то пойдём к нему прямо сейчас! Чего время терять? Он страдает! Аркадий подаёт Артёму руку, и Тёма, не думая, принимает её. - Он сейчас на этаж выше. Мучается, - печально бурчит Аркадий и затаскивает Артёма на подоконник, - Я тебя быстро подниму! Держись за мою шею крепче!  Тёма не успевает сориентироваться, как его закидывают на спину. Артём еле успевает вцепиться в плечи Аркадия. Тот скачет по водосточной трубе весьма уверенно. И недолго. Буквально через несколько секунд он останавливается у оконного карниза.  Артёму почему-то совсем не страшно. Хоть этаж и далеко не первый.  Видимо, привык уже, что его ловят… - Только вот Хетаг совсем с ума сошел, - шепчет грустно Аркадий, - В брачный период никого не узнает! Ты должен сразу дать ему понять, что ты не причинишь ему вред… Что ты - партнёр! Так что ты должен крикнуть, как попадёшь туда, что ты - самка Хетага. Что?! Он шутит так? Издевается?  - Я не шучу, - будто читает его мысли Аркаша, - Я предупреждаю. Он может напасть! Я серьезно говорю! А ты сам смотри, что делать! Мое дело - предостеречь.  Больше ничего Аркадий не говорит. Окно открывается, и Аркаша просто закидывает туда Тёму.  Артём от испуга кричит и не сразу понимает, что происходит.  Секунда - и он куда-то приземляется, ударившись и застонав от боли.  Первое, что видит Артём, - это желтые глаза с вертикальным зрачком.  - Я - самка Хетага? - тупо повторяет Артём.  Ну а что?  Если он опозорится, то ему не привыкать.  Вдруг, правда, поможет? Лучше перестраховаться. Желтые глаза будто смеются. Где-то радостно ржёт Аркаша…  Сделал пакость - сердцу радость! * Хан Джисон - корейский рэпер, участник Stray Kids