В янтаре

Кульпа отчаянно зевает. Рогнеда вырвала его из дома ни свет, ни заря.  Вот вроде Кульпа давно труп или как это называется… Но он всё равно чувствует потребность во сне. Крайне редко, но чувствует. И сейчас его вырубает. Поэтому Кульпа опирается спиной об обшарпанную стену первого попавшего дома, вдыхает прекрасные ароматы из ближайшей мусорки и пьёт дрянной кофе из автомата.  Андрей, если бы увидел его, то убил бы - Кульпа не сомневается. Андрей очень заботится о здоровье Кульпы, даром, что тот мёртв.  Это Андрея никогда не останавливало… Кстати, о смерти. Кульпа, разумеется, предпочёл бы смерть, чем вот это вот всё… Только бы не противный кофе, мусорка и несусветная рань! Со смертью он переборщил, конечно. Тёплая, уютная постель и мягкие подушки - это самый предпочтительный вариант. Уютная - потому что вместе с Андреем, разумеется…  Но пока всё это - мечты. Андрей спит, ну прямо очень крепким сном…  И Кульпа тут почти не при чем, правда… Ну, наверное.  А вот сам Кульпа… Сам Кульпа вместе с криком петухов хитрит за спиной Андрея.  Но куда ему деваться? Андрея волновать лишний раз не хочется. Тем более, Кульпа ещё не понял - есть ли повод для волнения… Вдруг ложная тревога?  Кульпа верит в лучшее.  Хотя нет. Не верит. Он - чертов пессимист с налетом реализма.  Рогнеда вызвала его внезапно. И она была взволнована. Явно это всё не просто так… Рогнеда не заставляет себя долго ждать. Появляется быстро.  Это странно - видеть, как она идёт по пустынным улицам в сарафане. Босиком.  Рогнеда не изменяет себе. А быть может, она просто слишком внезапно получила видение… Кульпа отлепляется от стены, когда Рогнеда подходит ближе, и выбрасывает пластиковый стаканчик в урну. Он не пустой, но пить этот кофе, честно сказать, просто невозможно, даже если ты труп…  - Что стряслось? - тяжело вздыхает Кульпа, отбрасывается хвост своих длинных волос со спины на плечо, - Чего ты увидела? Ты же знаешь, что я не люблю выходить…  - Чернобог придёт в этот мир, - без лишних подробностей говорит Рогнеда, - Это решённый факт.  Рогнеда кажется совсем бледной. Её веснушки горят огнём на мертвенной коже.  Кульпа тяжело вздыхает и смотрит в сторону урны с тоской. Зря он выбросил кофе. Сейчас бы даже такая бурда не помешала… - И когда сей приятный факт свершится? - устало спрашивает Кульпа.  - На днях, - пожимает плечами Рогнеда, - Видела образами. Конкретнее не скажу.  - И что свершит наш гость? - усиленно пытается сообразить Кульпа, - Уничтожит человечество? - Туманно, - мгновенно оживляется Рогнеда, - Не могу сказать.  - То есть будущее в твоём варианте изменить можно? - пытается понять Кульпа.  - Туманно, - как попугай, повторяет Рогнеда, - Не могу сказать. Мне лишь постоянно выходит «неизбежность». Чернобог неизбежно явится и неизбежно свершится нечто.  - Ты хоть что-то нормально можешь сказать, кроме того, что он явится? - морщится Кульпа, - Туманно да туманно… Конкретнее можно?  - Кульпа, - вдруг резко обрывает его Рогнеда, - Я не могу сказать конкретнее. Потому что в моей неизбежности есть ещё одна. И с ней ничего не ясно. Пересечение этих неизбежностей даёт множество переменных. Вместе они не пускают меня, столь мощно их скрещение… - И что это за вторая неизбежность? - ничего хорошего не ожидая, интересуется Кульпа, - Ты её хоть рассмотрела?  - Да, - голос Рогнеды становится совсем низким, - Рассмотрела. Вторая неизбежность - битва Богов.  Кульпе хочется порыться в урне и достать измятый стаканчик с кофе. Потому что иначе он не соображает. Опять же - он живой труп. Чего ему будет от мусорки?  А ещё Кульпе нестерпимо хочется купить сигарет. Но магазинов рядом нет.  - И что… - тяжело вздыхает Кульпа, пытаясь переварить информацию, - Чернобог явится, и он… Схлестнётся с другими богами? Ты много здесь богов видишь, позволь узнать?  - Я не знаю! - внезапно всплескивает руками Рогнеда, почти плача, - Я ничего не знаю! У Кульпы начинает болеть голова.  Внезапно он вспоминает, что ночью видел сон.  Сон… Даже звучит дико!  И в этом сне… Кажется, он был очень юн. И он умирал. Его до остатка сжигала ненависть…  Кульпа явственно видит, как его рука цепляется за деревянный бок идола, из глаз которого текут красные слезы… В висках Кульпы внезапно стучит.  Кульпа хмурится, внезапно понимая одну страшную вещь - у него, кажется, болит голова. Словно он живой. Ему снова хочется спать. *** Гриша резко оборачивается и вздрагивает. Прямо перед его лицом светятся золотые глаза. Глаза Тимофея. Рот Кота приоткрыт. С клыков капают слюни. Уши его торчат торчком.  И он рычит! По-настоящему.  Гриша невольно вспоминает слова Марфы про бешенство. Его передергивает. Но опасается бешенства Гриша недолго. Тимофей вдруг начинает слюнявить и лизать его плечо, и Гриша уже вспоминает другие слова - слова Хетага про брачный период.  Гриша хмурится. Пытается понять, как ему себя вести. Он и жить хочет, и Тимофея окончательно терять не желает - все ещё надеется на взаимность. Полную взаимность. А не потому, что цикл природы всем зверям что-то там нашептал! Гриша не знает, как там Тимофей… А он - точно человек, пусть и волколак теперь. И Гриша хочет, чтобы всё по-человечески было. - У тебя действительно брачный период? Это была не дебильная шуточка Хетага? - осторожно уточняет Гриша, позволяя Тимофею вылизывать свою шею.  - Не шутка, - односложно порыкивает Баюн, - Спариваться будем.  Гриша замирает.  И не может понять, что чувствует. Сначала до него доходит не сразу, а потом… Потом его настигает жгучая обида. Очень сильная обида.  Нет, ему, конечно, приятно, что выбрали именно его и всё такое, но… Но! До этого самого периода Тимофей на его ухаживания реагировал агрессией - царапался, кусался… А теперь? Теперь, когда природа к стенке приперла, то он просто решил воспользоваться тем, что под рукой было? Серьезно?  А после этого периода снова кусаться начнёт? И Гриша останется ни с чем? Просто с поруганной честью?  Да и где там его конфетно-букетный период? Нету! Вот тебе сразу брачный! А может, Гриша романтики хочет?  Что там волколаки любят… Тушу косули, например?  Где его законная туша косули? Он хочет косулю! Сразу в койку затащили, посмотрите-ка!  Да даже Хетаг за Тёмой вон как ухаживал! Агрессивно, конечно! Даже угрожал убить! И неоднократно. Но всё же какая романтика была… А вот у Гриши подобного не было. Гриша уверенно отстраняется от Тимофея и ровно говорит: - Мы не будем спариваться в брачный период.  Тимофей сначала не понимает. Продолжает сосать его шею. А потом до него доходит. Он вздрагивает, замирает, и на его лице явственно пробегают, словно рябь, боль и ужас. - Моя пара меня отвергла, - онемевшими губами шепчет Кот, - Отвергла… Поиздевалась… Отвергла. Меня не любят! Не любят! Так, стоп, пара?  Гриша понимает, что конкретно так облажался. Теперь и его настигает ужас.  Он мотает головой и хватает пытающегося сбежать Тимофея за руку. - Я не отвергаю тебя! - поспешно шепчет он, - Ни в коем случае! Ты мне очень-очень нравишься! Я просто… Я просто хочу крепких отношений! С этой… Как её? С сильной эмоциональной привязанностью! А не только потрахаться в брачный период! Я хочу вполне обыденной, человеческой любви, в конце концов! А ты… Ты меня просто пару раз цапнул! И всё! Никаких цветов! Никакого вишневого пива в крафтовом баре! У людей всё не так происходит, чтоб ты знал! Я хочу определенности! Любви и отношений! Это мой первый раз, в конце концов! На лице Тимофея ужас проступает сильнее. Хвост его ходит то туда, то сюда. Нервно, испуганно… Уши совсем прижимаются к голове.  - Я обидел свою пару… - глаза Тимофея больше не горят - они идеально круглые и жалобные, грустные.  - Ты не обидел, - Гриша сжимает его руку сильнее, - Мы просто принадлежим к разным видам, и мы просто недопоняли друг друга. Такое бывает часто. И с людьми тоже. Просто скажи мне теперь словами, чтобы я понял чётко... Я нравлюсь тебе?  Тимофей яростно кивает. Так, что уши почти болтаются.  - Это замечательно. Ты мне тоже нравишься. Очень-очень, - Гриша гладит Баюна по руке нежно-нежно, - Но я не отвергаю тебя. Я ни за что в жизни тебя не отвергну. Но… Извини, конечно, меня… Но ты выглядишь не совсем адекватно. И я тебе пока не совсем верю. Господи, да у него слюни текут!  - Хочу, чтобы ты сказал мне о своей симпатии в трезвом уме. Для меня это очень важно, - уверенно продолжает Гриша, - Не хочу страдать сильнее, чем нужно. Не хочу сейчас понадеяться, а потом получать расцарапанную морду. Я тоже, конечно, хорош… Не спорю. Веду себя странно. Да, флиртую очень агрессивно, а потом вроде как даю заднюю. Настоящий придурок. Но иначе я не умею, видимо, выражать симпатию. Ты прости меня… Я потискаться и сейчас хочу. Но лучше - после твоего периода. Если ты ещё меня захочешь. Или… Гриша вдруг пугается.  - Или ты умрешь, если не это… Если не спаришься?! - голос Гриши дрожит.  Только не это!  Но если это так, то Гриша, разумеется, сделает всё, что нужно. Тут уже не до обиды и не до гордости… - Нет, я не умру… Но это правда - я не совсем адекватный… - теперь и хвост Тимофея опускается, - Я напился валерьянки… А ещё я слышу зов природы. Мне тяжело не трогать тебя. Прости… Прости, что я тебя кусал, царапал. Я не думал, что могу понравиться… Я думал, что ты издевался…  - Я никогда ни над кем не издевался, - горячо заверяет Гриша Тимофея, - Я, правда, считаю тебя красивым. Очень. И поэтому я так себя вел. Не мог держать себя в руках. Терялся… Я до сих пор хочу тебя трогать. И раз ты тоже хочешь… Может, начнём? Я не против, просто боюсь идти дальше… Тимофей мнётся. Уши его то стоят торчком, то опускаются.  Он не может решиться.  И тогда Гриша решает снова стать собой - начинает приставать первым. Потому что по-другому он не умеет.  Гриша обнимает Тимофея. Притягивает его к себе ближе. Почти забирается к Тимофею на колени.  Но руки Гриши строго на поясе Тимофея. Не ниже. Он уже наученный. Боится реакции. Ни обкусанного лица, ни более активных действии Гриша пока не хочет. Успеется.  И Тимофей понимает его. Он, наконец-то, понимает Гришу. Вернее, они понимают друг друга.  Тимофей расслабляется в объятиях Гриши. Обнимает в ответ. Его хвост оплетает Гришину талию.  Тимофей счастливо вздыхает и трепетно начинает нюхать подбородок Гриши.  Вкусно.  Пара пахнет вкусно.  Не отвергли.  Не издевались! Пара рядом! Да, Тимофей счастлив… Гриша замечает, как по его коже скользит не только чужой нос, но и язык, и слабо улыбается.  - Ладно, давай целуй… Разрешаю, - важно кивает он.  Тимофей начинает урчать, как моторчик маленькой машинки, и принимается самозабвенно покрывать влажными, жадными поцелуями щеки и губы Гриши.  Они радостно тискаются.  Гриша по-настоящему счастлив и впервые без боязни позволяет себе распустить руки.  Ему определенно нравится, как звучит «брачный период», но период обнимашек ему пока нравится больше.  Это нормально.  Это то, чего он хочет. Всё должно идти своим чередом. *** Артём со стоном открывает глаза. Стонет он не от наслаждения. Его будто танк переехал. Ощущение очень похожее.  Камаз там или танк… Неважно. Кости будто раздробило.  Артём морщится и смотрит куда-то… Это, что, кратер? Откуда здесь песок и кратер?  С трудом Артём понимает, что раньше никакой ямы здесь не было. На этом месте… Господи, на этом месте раньше находилось озеро!  Артём округляет глаза и рассеянно запускает пальцы в волосы. Его тут же легко бьёт током.  Что?  - Не трогай, - мягко говорят ему на ухо.  Артём вдруг понимает, что он голый. Обернут в камуфляжную курточку. А сзади к нему прижимаются. Прижимаются и забрасывают на него ногу.  Разумеется, это Хетаг.  - Не беспокойся, - добавляет ещё мягче Хетаг, - Я всё контролировал. Ты почти не пострадал.  - Почти? - осторожно уточняет Артём.  Это насколько «почти»? Руки-ноги хоть на месте?  - Ну, тебя просто немного ударило током. Чуть-чуть. Совсем крошечку. Ты почти и не почувствовал, - шепчет ему в затылок Хетаг.  Ммм, крошечку… Это сейчас так называется? Когда у тебя волосы электризуются?  - Сначала клыками поцарапал, потом чуть не сжёг… - тяжело вздыхает Артём, - А теперь что? Ток?  - Ты совсем забыл! Я тебя ещё душил! - радостно вставляет Хетаг.  - Точно! Я - мазохист, видимо, - бурчит себе под нос Тёма, - Иначе почему я всё равно следую за тобой? Правильно говорят - любовь зла. - А ты меня, что, любишь? - интересуется будничным тоном Хетаг.  - А есть другие варианты? - закатывает глаза Артём.  - Ну, я не знаю… - задумывается на секунду Хетаг, - Ты всё же имеешь оригинальные сексуальные предпочтения? Миссионерская поза - это не для тебя? - Да ты совсем обнаглел, я смотрю! - Артём пытается повернуться, - То есть это нормально, что ты меня током дернул?! Во время сваривания, прости Господи! А я ещё и почти ничего не запомнил из-за твоего тока… И ладно, если бы вину свою признал! Так нет, ты меня обвиняешь! Артём, наконец, оборачивается и замирает.  Хетаг выглядит… Он выглядит прекрасно, но совсем, как человек. Больше никаких хищных, животных признаков…  Хетаг сыто, довольно улыбается, а потом притягивает Артёма к себе ближе.  - Зато я хорошо всё помню, - шепчет Тёме в губы Хетаг, - И я напомню тебе снова… Не переживай. Их губы соединяются. Артём мгновенно забывает, что ещё секунду назад возмущался. Хетаг углубляет поцелуй. Наслаждается. Первая волна прошла. Больше природа не пытается им вертеть.  Хетаг, наконец, отпускает себя.   *** Баш Челик стучит каблуками по бетону. На камень капает кровь.  Смотря на лестницу, которая ведёт прямо в небо  Я беспокоюсь и думаю, смогу ли я подняться наверх?* Крови много. Она бежит струйками, словно маленький ручеёк. Красиво. По-весеннему. Баш Челику нравится весна, хоть она его больше не тревожит. Крови всё больше. Но Баш Челик не умрет.  К сожалению.  Нет, он пока не умрет.   Ещё немного… Потерпеть осталось совсем чуть-чуть. Я приложу все усилия и буду бежать, пока не задохнусь Никогда не отпущу тебя, никогда не отпущу  Я буду идти, пока угасающий свет не станет ярче…* Баш Челик тяжело дышит. Он опирается на статую. На камне остаются кровавые отпечатки.  Рука соскальзывает… Он стал слишком слаб. Баш Челик смотрит вниз. Совсем скоро…  Совсем скоро этот город заживет лучшей жизнью. Станет чище. Совсем скоро.  Нет пути назад!  Пути назад нет…  Вперед!* Хетаг вдруг разрывает поцелуй. Сощуривает глаза. Задумчиво смотрит вдаль.  Артём хмурится. Тянется за новым касанием, но когда Хетаг не реагирует, Тёма взволнованно уточняет: - Что-то случилось? Хетаг качает головой. Их губы снова соединяются. Жадно, с непереносимой потребностью… Нет. Ничего не случилось.  Всё идёт так, как должно.  Это всего лишь очередная неизбежность. Вперед! Пути назад нет! Подними голову и посмотри на небо… Поднимайся!* * Stray Kids - TOP