В янтаре

Марфа неторопливо, степенно идёт к колодцу.  Зачем ей носиться?  Успеется.  Ведра не пустые. Марфа положила на самое дно холщовую ткань. Пустые ведра - к несчастью.  А год и так несчастливый… Совсем несчастливый. Зимой были заморозки, летом - засуха… Урожая не будет. В прошлом году он тоже был скудным. Да и матушка, как назло, болеет всё время… А приказчик, душегуб окаянный, не прекращает зверствовать. Всё равно ему, что неурожай. Всё равно ему, что выше головы не прыгнешь…Что не могут они отдавать то, чего нет… Мерзкий этот приказчик, мерзкий! Явно он в бумажках своих врёт барину, который на водах отдыхает… Вот как бы чаще барин у них бывал - всё по-другому бы было.  Марфа одёргивает недовольно подол своего сарафана, поправляет ленты венчика на своей толстой косе и ставит ведра на землю.  Колодец старый, совсем рассохшийся. Никто за ним не смотрит, не следит… Никому ничего не нужно.  Никому не нужны люди. Особенно, если это совсем бедные, несвободные люди… Марфа утирает пот со лба - жарко сегодня, и снова берётся за ведро, но поднять она его не успевает.  Внезапно её хватают. Вероломно. Хитро. Со спины.  Пытаются задрать юбки.  Марфа сама не понимает до конца, что происходит, но она инстинктивно начинает отбиваться. Марфа, в отличие от матери, всегда была здоровой и сильной. Она дерётся, словно зверь. Кусается, царапается, бьёт локтями, рычит…  Марфа кричит. Зовёт на помощь. Колодец находится на отшибе, но ее должны… Должны услышать! Не так и далеко! И кажется, её нашли. Пришли на крики. Марфа слышит, как разговаривают люди. Кажется, она слышит даже голос отца…   Но вскоре всё затихает.  Марфа делает выводы, что тот, кто напал на неё, не простой человек. Не крестьянин. Зная это, Марфа дерётся, как настоящая медведица. От злости и от обиды в ней кипит кровь. Марфа знает, почему на неё напали. Она знает, что она хороша. Она знает, что ей восхищаются…  Всё это Марфа знает.  Как и знает, что она не виновата в этом. И этот человек, кем бы он ни был, не имеет на неё права… Он - не супруг ей.  Насчёт отца Марфа даже не расстраивается. Отец всегда был труслив. Как и все мужики, которых она встречала…  Так что Марфа просто молча борется. Как и ее противник. Он тоже не произносит ни звука. Лишь тяжело дышит.  Марфа теснит его. В ней много силы… За десятерых. И сил становится только больше, когда Марфа чувствует, что выигрывает.  Ничего, она всегда справлялась одна. Она такая сильная… Справится и сейчас.  Одного Марфа не учитывает - помощь приходит иногда совсем неожиданно. И не всегда она выручает. Матушка… Ее любимая матушка бросается со спины на мерзавца.  Конечно, матушка пришла на крики. Конечно, она пытается спасти свою дочь.  Марфа у матушки - единственный, любимый ребёнок. И это матушка мучилась и почти умирала, когда рожала её… А что отец? Что ему терять?  Отец - обычный, трусливый мужик. Давно молится о смерти матери… Она умрёт, так он новую жену возьмёт. И новых детей родит! Что ему терять, да…  А вот мать, если Марфа умрет, потеряет всё. Всё, что у неё осталось.  Конечно, матушка здесь… Но помощь её оказывается неудачной.  Когда матушка бросается на спину душегуба, тот выпускает и толкает Марфу, и та, лишившись опоры, падает неловко на колени.  Этот миг решает все.  Матушка болезненна и слишком слаба. Она - совсем не такая, как Марфа.  Матушка кричит, а потом падает. Не удержавшись, падает прямо в колодец. Тот глубокий. Очень глубокий.  Марфа не слышит даже всплеска. А может, она оглохла…  Марфа полностью дезориентирована. Кажется, она в чистом ужасе. В таком, что не может пошевелиться.  Её мысли становятся густыми, как кисель. Она ещё не осознаёт, нет… Не понимает пока, что случилось.  Но сердце… Сердце всё давно осознало. Оно колотится быстро-быстро. Почти выпрыгивает из груди.  Горло сжимает паника.  Дальнейшее Марфа помнит смутно. Помнит лишь ужасающую боль. Боль и ненависть… Они оглушают.  А ещё она помнит, как ищет на своей груди крест. Но не находит…  Видимо, спал во время борьбы. Приходит в себя Марфа уже другой. Она - не она уже будто. И в то же время… Всё та же. Но теперь её гложет чувство мести, и пожирает ненависть. Марфа так и не узнала, кто её сбросил в колодец вместе с матерью. Да и важно ли это?  Они все заслужили смерти. Никто не пришёл к ней на помощь, кроме матери. Никто. Хотя Марфа четко слышала мужские голоса.  Если бы ей помогли, то она была бы жива. И матушка была бы жива тоже.  Так что Марфа просто убивает всех мужчин в деревне. Все трусы заслуживают смерти.  Все мужчины заслуживают смерти. И они её получают.  Вскоре деревня пустеет. За ней идёт слишком дурная слава.  Да, деревня пустеет. Редеет.  А вот злость Марфы редеть и не думает. Она сидит в своем колодце и собирает трупы, но любит из этого страшного ряда только один. Труп единственной здесь женщины Марфа постоянно прижимает к себе, словно редкое сокровище. На шее этих костей до сих пор висит железный крест. Марфа больше не может к нему прикоснуться. Да и зачем это ей?  Со временем Марфа начинает забывать, почему ей так важны эти старые кости…  Ненависть её столь глубока, что она теряет себя.  Бог Марфы считал, что нельзя злом отвечать на зло. Так злоба лишь множится.  И ее Бог оказался прав. Марфа начала творить зло, и это окончательно изменило её. Она сама стала злом. А зло всегда остаётся злом. Верно, у Марфы не было такого большого сердца, как у Бога. Она не смогла пережить насилие. Оно сломало ее. Заставило множить и множить зло… Бог учил её прощению. Она простить не смогла. Так достойна ли она сама прощения? Марфа до сих пор не знает.  И она ни в чем не раскаивается.  Но всё-таки… Всё-таки есть он - этот свет свечи в тёмном коридоре. Надежда на лучшее.  Свет Марфы загорается тогда, когда она слышит мужской, вкрадчивый голос.  Марфа ненавидит мужчин, да.  Но… Но мужчина говорит ей: - В первый раз вижу колодезную русалку. Забавно. Хватит скалиться! Выползай! А то совсем чокнешься… Этот мужчина не боится ее. Но и не жалеет. Он подтрунивает над ней, смеётся.  Но это не злая насмешка.  Марфа впервые не может убить мужчину. Да и честно - не хочет.  Мужчину зовут Хетаг. И он - не человек. Он протягивает Марфе руку и вытаскивает её из колодца. В прямом и переносном смысле.  Хетаг не очень любит помогать. Считает, что лишняя помощь развращает, оказывает медвежью услугу. Но Марфе он помогает. Наверное, потому что сама она больше не в силах себе помочь.  И Марфа принимает эту помощь, хотя Хетаг - мужчина. Но он и не человек… Может быть, именно потому, что он - не человек, Марфа так сильно любит его. Единственный мужчина, которого она любит в своей жизни. Аркаша - не в счет. Он практически ребёнок… Марфа не в силах полюбить Хетага именно, как мужчину. Наверное, больше никого не полюбит так. Но она любит Хетага, как брата, почти, как отца. Того брата, которого у неё никогда не было. И который, возможно, спас бы её в своё время…  Но судьба сложилась иначе.  Ну и плевать на неё.  *** Марфа просыпается, тяжело дыша. Она глупо мотает головой и не может прийти в себя.  Что случилось?  Она, что, спала?!  Разве она может? Вот так глубоко? Когда есть сны?  Марфа холодеет.  Ей снилась её смерть. Какого черта?!  Она почти забыла… Марфа тяжело поднимается с кресла, на котором задремала. Но тут же падает в него снова. Потому что в неё вдруг врезается Аркаша. Он не плачет, нет. Но кажется, что будто вот-вот слёзы пойдут у него из глаз…  Вид у него такой, словно его чуть не переехал поезд. Спасся в последний момент.  - Мне снилось, что меня закапывали в землю! Мне было так страшно! - взвизгивает Аркаша, вцепляясь в Марфу, как в мать родную. Господи, он тоже спал?! И тоже видел свою смерть?! Что за чертовщина?!  Слава Богу, что Аркадий не понял, что именно видел… - Аркаш, тебе снился лес, - крепко обнимает его Марфа, - Ты просто был корнем, понимаешь? Такое бывает… Ты скучаешь по лесу, правда? Аркаша отрицательно мотает головой. - Мне было слишком страшно, - бормочет он тихо, - И я чувствовал… Чувствовал, будто меня…  Аркаша не знает, как подобрать слова.  - Будто меня обидел близкий человек. Родной, - наконец, неуверенно заканчивает Аркадий, - Мне нужно… Я хочу к Хетагу!  Как знакомо… Марфу тоже предали, и она тоже сейчас нуждается в Хетаге. Но тот, очевидно, занят. Поэтому…  Марфа не успевает успокоить Аркашу.  Дверь в гостиничный номер распахивается, и у Марфы отвисает челюсть. Потому что на пороге стоит Рогнеда собственной персоной. Та самая, которая бегала за ними с удвоенным рвением… И натравила на них Кота вместе с ненормальной девкой.  Вся компашка их - странная. Будто они массово сбежали с фестиваля русского фольклора, а переодеться забыли.   Ансамбль «Ивушка» во всей красе! Совершенно не знают о том, что такое прогресс… Но сейчас Рогнеда и не думает о том, чтобы ловить их. Не пытается разобраться. Она лишь говорит: - Я пришла за вами. Кульпа отправился за Артёмом и Хетагом. Магия нестабильна. Чернобог с минуты на минуту явится в этот мир. В эпицентре снежная буря… Смотрите! Рогнеда указывает на окно. Там, снаружи, висит, термометр.  У Марфы волосы на голове шевелятся, когда она понимает, что столбик термометра прямо на её глазах ползёт вниз… Температура резко снижается.  Небо за окном темное-темное. Но это не гроза. В стекло со всей силы бьёт то ли горсть града, то ли снега… И это в мае!  - Чернобог, - странно-торжественным тоном говорит хрипло Рогнеда, - Зима. Мгла. Буря. Смерть. Холод. Потусторонний мир. Навь…  На улице действительно становится темнее. Температура всё снижается.   И это ещё не эпицентр… *** Артём просыпается от того, что ему как-то зябко.  Он недовольно мычит и, не размыкая глаз, пытается найти одеяло. Только через пару минут он понимает, что щупает траву. Такую шершавую и холодную траву.  Иней, что ли?! Артём сначала хмурится, а потом резко вскакивает. Просто потому, что не бывает инея в мае! Ну, не в их местности точно… Артём окончательно просыпается и недоверчиво смотрит по сторонам.  Он все ещё у озера. Вернее, у кратера. И он закутан в шарф, плед и дутую куртку с ног до головы.  Стоп, откуда у него всё это добро? Хетаг постарался? Но если так, то где он?  Кроме Артёма, у озера никого. Только он, кратер и собачий холод.  Артём неловко поднимается (коленки дрожат) и чуть не падает обратно на землю. От испуга. Просто кусты неподалеку трясутся, будто через них кто-то лезет. Артём напрягается. Что-то он сомневается, что это Хетаг…  И он угадывает.  Слава Богу, это не кто-то слишком жуткий.  Это всего лишь Кульпа.  Всего лишь?! Что он тут делает?!  - О, второго нашли! - радуется Кульпа при виде Артёма.  За Кульпой, словно утята, следуют Гриша с Тимофеем. У обоих блаженный вид.  И держатся они за ручки, словно первоклашки.  Артём невольно улыбается.  - Одних - во время брачного периода поймал, другого - после! - хмыкает Кульпа, придирчиво оглядывая Артёма, - Не жизнь у вас, а малина! Чувствую себя фотографом «National Geographic». Не меньше!  А потом Кульпа вдруг становится серьезным.  И говорит с тяжелым вздохом: - Хана нам всем. Чернобог вскоре явится в наш мир. Видишь, похолодало? А пролазит он даже не здесь… Придётся мне вас порталом в эпицентр перебрасывать.  - А где пролазит-то? - на автомате переспрашивает Артём. - В стольном граде! - устало выдыхает Кульпа, - Где больше? Нет, чтобы какую дыру выбрал! Так нет… Пафос у Баш Челика из всех углов хлещет! Зрелищно решил призвать!  - О! Стольный град - это Москва, что ли? - чересчур сильно радуется Гриша, - Давно хотел там побывать! Он не на Красную площадь, случайно, Чернобога вызывает? Я хочу в Исторический музей!  - Помолчи, пожалуйста, - устало трёт лоб Кульпа, - И без тебя невесело… Слава богам, ритуал проводят не на Красной. Не совсем обнаглели! Но рядом, рядом… Увы, на самом Кольце. Где Хетаг, кстати? Мне нужна его помощь.  Сердце Артёма замирает.  Хетаг где-то рядом, верно? - Я думаю, он скоро придёт, - неуверенно бормочет Артём.  Кульпа секунду пристально смотрит на него, а потом лицо мужчины мрачнеет.  - Пиздец, - ёмко выражается он.  *** Когда разум застрял на ещё одном препятствии Я просто иду, несмотря ни на что, и полагаюсь только на себя  Чем выше поднимаюсь, тем тяжелее становится моё дыхание… В моей пустой голове одна только мечта - достичь вершины Нет пути назад! Не отпускай*! Баш Челик почти плачет от счастья, когда со всей силы расшибает свои руки в кровь, разбивая голову статуи, - символа давно ушедшей эпохи. Странной эпохи. Которая была когда-то впереди, а теперь - позади…  Баш Челик смеётся. Потому что это стало последней каплей. Чаша переполнилась.  Тени собираются у подножья статуи. Камень обвивают цепи. Его сюда тянет… Смерть, жертвы, кровь, сила… Всё это тянет Чернобога в мир живых. Из нави.  Наконец! Наконец-то! Чернобог почти тут! Цепи становятся толще.  Грань между явью и навью стирается. Почти… Почти… Почти. Внезапно раздаётся гром. Ослепительно сверкает молния.  Баш Челик вздрагивает.  Откуда здесь гром и молнии?  Зимой не бывает гроз. Гроза - это порождение чистой жизни. Ведь она сопровождается дождём. А дождь - это весна. Это начало сезона.  Это сама жизнь…  Температура в самом эпицентре почти минус двадцать. И она продолжает ползти вниз. Жизни здесь быть не может… Позади Баш Челика хрустят камни, что остались от статуи. Баш Челик резко оборачивается и вздыхает с облегчением.  Позади всего лишь Хетаг. Хетаг смотрит внимательно. Он в кожаном топе и брюках. Такой же, как и всегда. - Как ты неуважительно обращаешься с историей, - усмехается криво Хетаг, указывая на раздроблённую голову статуи, - Чем тебе помешал рабочий? Разве ты не знал, что история - это самое главное в нашей жизни? Её нельзя забывать. Если мы забудем, мы будем ошибаться снова и снова. Мы не будем копить опыт. И нас накажут за наше незнание и невежество.  Баш Челик полностью игнорирует его слова. Лишь шепчет: - Ты уже не сможешь помешать мне! А если ты со мной… То останься здесь и посмотри на пришествие! Самое великое событие этого мира! Ухмылка на лице Хетага становится похожа на оскал.  - Нет-нет… Меня всё устраивает, - Хетаг подходит к самому краю карниза, - Я посмотрю… Вокруг ступней Хетага электризуются молнии.  Да, он посмотрит… И не только. Я не спал днями и ночами, Пересчитывая все способы умереть Все, что я не мог спасти, Будучи похоронен заживо Всё это ползёт по моей коже… Но никто не придёт, чтобы обнять меня крепче Выливаю бензин… Да, я подружился со всеми этими призраками И сейчас мне нечего терять Поджигаю фитиль, да* * Stray Kids - TOP * Jackson Wang - Fire to the fuse