В янтаре

Хетаг резко разгибается. Будто в его пояснице пружина. И она лопнула, ударив что-то внутри.  Хетаг отрывисто выдыхает, становится абсолютно спокойным и говорит лишь: - Как поживает мой отец?  Взгляд его скользит к статуе. У её подножия тени совсем тёмные. Сплошная чернота.  В глубине этой тьмы прячется фигура, будто сотканная изо льда. И не поймёшь сразу - человек ли это. У подножия нечто бледное, снежное, тонкое. Обглоданное морозом. Будто сталь, покрытая инеем. Кажется, что эта фигура опутана длинными, чёрными волосами. Или, может, так кажется.  Тени слишком густые. С ними сливается всё темное.  Но вот чёрные, страшные глаза на бледном, снежном лице видны вполне отчётливо. И только по ним можно понять, что перед тобой нечто живое. Разумное.  Только глаза эти без зрачков. Сплошная, безжалостная тьма.  На бледном лице вдруг прорезается рот. Он есть, просто едва заметный. Всё на этом лице, кроме глаз, лед.  - Разве ты сам не знаешь? - хрипло и в то же время звонко отвечает ему фигура, что формируется у подножья статуи, - Как поживает твой отец?  Этот голос… Он напоминает так много.  И то, как скрипит снег под ногами. И то, как трещит острый наст, когда его ломаешь. И то, с каким грохотом падают сосульки с крыши. И то, как они тают… Хетаг задирает голову. Снег до сих пор не двигается. Застыл над головой, выжидая. Время будто остановилось.  Но даже так… Сквозь эту снежную бурю виден кусочек тёмного неба.  Этамин, Тубан, Бета, Эта… Хетаг считает. Считает звезды, входящие в созвездие Дракона.  Да, с отцом всё в порядке.  Мог и не спрашивать. Хотя нет… Не спросить он не мог.  Хетаг ничего не отвечает. Чернобогу и не нужен ответ. Вопрос его был риторическим.  Чернобог лишь разглядывает Хетага пристально. Внимание тяжёлое. Почти физически ощутимое. Будто по лицу что-то ползёт - ледяное, острое. Хочется содрать его когтями. Но Хетаг не двигается. Пальцы его рук даже не вздрагивают.  Чернобог внезапно начинает ворочаться. Садится так, что спина его становится прямой. Ледяные руки Чернобога прижимаются к его коленям. И Хетаг замечает на запястьях бога цепи, кандалы, покрытые инеем. С цепей свисает лед.  Хетаг так сжимает челюсти, что становится больно.  Чернобог замечает сразу, на что направлено внимание Хетага. Кажется, он улыбается. Горько, остро, больно. Как больно лизнуть железную цепь старой качели в тридцатиградусный мороз.  - Тот, кто призвал меня, сгинул, - скрипит Чернобог - его чёрные глаза замирают на пепле у ног Хетага, - Так было суждено. Ты обманул его, а он - тебя. Хотя нет… Тебя он обмануть не смог, верно?  Хетаг вздёргивает подбородок высоко и упрямо.  - Что именно ты хочешь узнать? Скажи прямо, - твердо произносит он, - Я отвечу уважаемому честно.  Хетаг говорит искренне. Он действительно почитает. Нельзя иначе. Нельзя не почитать старину. Нельзя не почитать предков.  - Зачем я тебе нужен? - Чернобог перестаёт ходить вокруг да около, повинуясь, - Ты хотел уничтожить человечество? Убить магию в этом мире? Что из этого? Или может… Ничего?  Хетаг мучительный миг молчит, а потом говорит просто: - Люди мерзкие. Слабые, ничтожные и злые. Отвратительные букашки. Вечно жалуются на жизнь, вечно завидуют и хотят урвать кусок побольше. Всё больше и больше… И так без конца.  - И самим им никак не понять, что жаловаться на жизнь, - бесполезно, - пожав плечами, добавляет Хетаг, - Потому что источник всех проблем - это они сами. И источник зла - тоже. Но они этого не понимают. Хотя знаешь… По лицу Хетага ползёт кривая улыбка.  - Хотя знаешь, - продолжает ровно он, - Не все люди отвратительны. Думаю, некоторые из них заслуживают того, чтобы жить. И пока есть такие люди, у меня нет претензий к человечеству. В конце концов, без тьмы нет смысла в свете, верно? Хетагу кажется, что улыбка на лице Чернобога становится шире.  - А что касается магии… - на лице Хетага отражается улыбка Чернобога, - Если магия умрет, умру и я. Отправлюсь в мир нави и буду чувствовать вечный покой. Вечную зиму. Мне будет так хорошо и спокойно… Тихо. Это как лежать на земле, смотреть, как тебя покрывает снег и не чувствовать ничего больше. Тот самый покой, что искал я. Абсолютный. Смертельный. Я столько жил… Совершенно один. Неужели я не заслуживаю? Не заслуживаю покоя?  Улыбка на лице Хетага становится похожа на гримасу.  - Время поймало меня в ловушку, - качает головой Хетаг, - В смолу. Я завяз, как несчастное насекомое. Без права выбраться. Смола застыла и превратилась в янтарь. Вокруг мчатся эпохи, а я смотрю на них будто сквозь толщу воды. Сквозь янтарь. И во мне становится всё меньше огня. Я будто гнию заживо. Тот, кто говорит, что жить вечно легко - просто не жил вечно. Это утомляет. Утомляет до смерти… Но знаешь… Хетаг вскидывает свой подбородок ещё выше. В его взгляде столько превосходства, что, кажется, оно вот-вот польётся из его глаз.  - Но знаешь… Я - сын своего отца или нет? - в голосе Хетага былинная сила, - Сын я или нет?! И если так… Если сын… То мне ничего не стоит разбить янтарь. И я разобью его. Никакая смола не сможет заставить меня сдаться. Пока я в мире яви, то я не опущу руки. И ничему не позволю сломить меня.  Вот теперь Чернобог действительно улыбается. Хетаг четко это видит.  - Да, ты - сын Огненного змея, Хетаг, - почти мягко говорит Чернобог, - Я рад, что твоя искра горит так ясно. Что ничто не сможет погасить её. Но тогда зачем же я тебе нужен, Хетаг? Почему ты так хотел, чтобы я явился в мир яви?  Хетаг сжимает челюсть так, что скрипят зубы. На его лице горит настоящая ненависть.  - Чтобы ни одна тварь… Чтобы ни одна мерзкая псина… - Хетаг говорит медленно и тихо, тяжело дыша от ярости, - Чтобы ни одна сволочь больше не смогла бы вызвать живого Бога! Чтобы даже не смела… Чтобы ни одна жалкая мерзость не думала, что сможет заставить плясать под свою дудку настоящего Бога!  Цепи на руках Чернобога гудят, а Хетаг слышит другой звон.  Звон прошлого.  - Хетаг! - зовёт его отец почти испуганно. Хетаг!  Хетаг прикрывает глаза и видит дела давно минувших дней, предания старины глубокой… *** Хетаг скатывается с пригорка, чуть не падает и со всех ног бросается к отцу.  Кажется, он запинается обо что-то, отпихивает от себя всё, что попадается ему на пути, поскальзывается на льду и даже не обращает внимание на то, что вокруг один снег. И это летом! Сейчас важнее другое. Отец сидит прямо на земле и, тяжело дыша, держится за бок.  И это отец! Отец, который всемогущ.  Хетаг падает в снег рядом с отцом, не заостряя внимание на том, что он в одной нижней рубахе. Хетаг не мёрзнет. Весь он - сплошной огонь.  - Что случилось?! - шипит Хетаг сквозь зубы, - Зачем ты отослал меня?! Специально?! Кто мог… Кто мог так ранить тебя? Это невозможно… - Это возможно, - мягко прерывает его отец, - Если ранил Чернобог.  Отец отнимает руку от своего бока. Ткань его рубахи почернела. Это кровь. Но будто слишком темная… Нехороший холодок пробегает по телу Хетага. Он знает, что там, под рубахой, что-то страшное. Но Хетаг храбрится. Отец жив. И он общается с ним без усилий. Они справятся.  - Чернобог? Бог потустороннего мира? Бог нави?! - не может поверить Хетаг, - Что он тут забыл? Я убью его! Я не оставлю от него живого места! Отец слабо улыбается.  - Ты не сможешь, - качает головой он, - Не сейчас. Даже я не смог справиться. Я был слишком самонадеян, когда решил победить Чернобога в одиночку. Как опрометчиво! Но видят Боги, я не хотел рисковать тобой…  - Да он совсем берегов не видит! - ругается сквозь зубы Хетаг, - Что-то попутал, может? Является в мир яви, как к себе домой! Нет, я его на клочки когтями разорву!  - Хетаг, он не виноват, - дергает отец Хетага за рукав рубахи.   - Что? - вырывается у Хетага, - Как не виноват?! Да он ранил тебя!   -  Хетаг, оглянусь вокруг, - тихо и печально говорит отец, - Что ты видишь?  Хетаг, наконец, смотрит по сторонам, и то, что он замечает, поражает его. Кругом снег, лед, холод… Абсолютная тишина. Покой. Смерть.  То, обо что запинался Хетаг, оказалось людьми. Людьми мёртвыми. Заледеневшими так, что коснёшься - и они разобьются на мелкие кусочки.  Так вот как, значит, действует Чернобог. Бог вечного покоя и тьмы… - Знаешь, почему это произошло? - низко опускает голову отец, - Потому что один могущественный Колдун решил отомстить. Решил, что сможет справиться с Богом и использовать его в своих целях. Этот Колдун провёл ряд кровавых ритуалов. И на энергию смерти явился тот, кто и должен был… К нему явился Чернобог. Знаешь, Чернобог и Белобог - это единое целое. Две стороны одной медали. Потому что жизнь и смерть связаны. И всё-таки…  На лице отца светлая грусть.  - И всё-таки Белобог сильнее, - говорит мягко он, - Потому что жизнь - это самое сильное, что есть во всех мирах.  Отец немного отодвигается, и Хетаг видит на земле клевер. Клевер, который укрылся от мороза. Его каким-то чудом не задел смертельный холод… - Белобог сильнее. И поэтому может путешествовать по всем мирам, - уверенно продолжает отец, - А вот Чернобог - не может. Его вотчина - это мир нави. И всё-таки его можно призвать большим количеством смертей. Вот только призывают его принудительно и ненадолго. Чернобог скован по рукам и ногам цепями. Он должен выполнить желание того, кто его призвал, сам не желая этого. Чернобог не хотел нападать на меня, но я встал у него на пути, помешал ему, и он вынужден был вступить в битву со мной. Я не остановил его. Не смог. Спасибо хоть, что выжил… Но у Чернобога и не было цели убивать меня. Ему задали другую задачу. Чернобог лишь спешил вернуться домой. Этот мир для него - страдания…  - Это отвратительно, - Хетаг скалится в ярости, - Что какой-то жалкий Колдун может управлять Богом!  - Это не только отвратительно, но и неправильно. Никакой Колдун не может справиться с Богом, - устало вздыхает отец, - Колдун, что вызвал Чернобога, уже мертв. Потому что надо формулировать свои желания чётче… Я не хотел таких последствий. Именно поэтому я пытался остановить Чернобога.  - Остановить как? - перебивает его поспешно Хетаг.  - Я хотел убить его, - объясняет тихо отец, - Если убить Чернобога в этом мире, то он не умрет по-настоящему. Его просто больше не смогут призвать в этот мир. Он станет свободным. Не связанным низменными желаниями людей. Чернобог сам просил меня о смерти. Но я не смог убить его. И теперь его могут призвать снова… И кто их знает, что они попросят в другой раз… - Да, это звучит хреново, - пожимает плечами Хетаг.  По крайней мере, Хетаг искренне сочувствует Чернобогу. Скакать под чужую дудку… Хетаг лучше бы умер.  - Хетаг, это больше, чем хреново, - отец снова дергает его за рукав, - В следующий раз можешь пострадать ты сам… Раны, нанесённые мне Чернобогом, серьёзны, и кто знает, насколько они сократят мою жизнь… Поэтому сейчас я попрошу тебя об одном - если меня не станет, и если Чернобога снова призовут, попытайся… Попытайся убить его. Сильно не рискуй, но прошу, попытайся. Сделай его свободным.  Глаза отца горят печальным серебром. Хетаг не может стерпеть этот взгляд. Он вырывает свой рукав из крепкой хватки отца.  - Да ты с ума сошел! - недоверчиво произносит Хетаг, - Ты предлагаешь мне проводить эти дурацкие ритуалы? Убивать людей? Где твоя хвалёная доброта?  - Я не заставляю тебя проводить ритуалы! - ужасается отец, - Хотя в этих ритуалах и не умрут невинные. Только тех, кого гложет энергия смерти, ненависти и злобы, заберёт Чернобог. Но я ничего не предлагаю тебе. Я предлагаю тебе убить Чернобога, если только его призовут… Возможно… Возможно, знания о нем со временем будут утеряны, и мы забудем об этом проблеме навсегда… Но я не уверен в этом. Впоследствии Хетаг вместе с отцом уничтожают все древние трактаты, в которых говорится о призвании Чернобога. Но это не помогает.  Возраст некоторых Колдунов достигает тысячелетий… И они всё помнят. - Ты сам знаешь, что я не стану этого делать, - пытается спорить с отцом Хетаг, - Я даже не добряк. Ты, вообще, слышал, какие легенды слагают обо мне в народе? Ты у них народный покровитель и защитник земли… А я? Какая-то уродская и жуткая ящерица с тремя головами! Хотя мы оба драконы… И по сути, одно и то же. Отец смеётся.  - Зато тебя боятся. Боятся и уважают, - с нежностью смотрит на него отец, - А моя доброта… Доброта не всегда помогает. Везде важна середина. Не случайно, ее называют золотой. Моя доброта оставляет мало от меня самого… Ты станешь более мудрым. Потому что знаешь, где проявить жесткость, даже жестокость, а где - милосердие… Не случайно, ты проводник между мирами. Кто, если не ты, можешь отправить Чернобога в мир нави? Ты ближе к нему, чем я. Ты иной. И люди это чувствуют.  Хетаг морщится. Да ни за что! Никаких ритуалов! Зачем ему это нужно?  Пару дней он, правда, меланхолично думает, а не призвать ли Чернобога самому и не пожелать ли ему убиться? Хетагу интересно - сработает ли это?  Он даже порывается предложить это отцу, но потом передумывает - отец становится слабее, чем был. Хетаг боится за него. Если что-то пойдёт не так, отец умрет первым. А отец - это единственное, что есть в его жизни.  Поэтому Хетаг быстро отбрасывает все мысли о ритуалах. В конце концов, не нанимался он спасать миры. У него своя жизнь.  Он просто надеятся, что о Чернобоге все забудут. Сейчас другая эпоха. Другая вера. Языческие боги становятся ненужными. Почти мёртвыми… И сам Хетаг становится не тем, кем был раньше. Янтарь вокруг него сгущается… Он чувствует себя так, словно попал в западню. Ему ничего не хочется… Ты счастлив сейчас?  Нет. Тебе нравится это?  Нет. Это не то, чего ты хочешь?  Нет!  Тогда чего же ты хочешь*?  Хетаг чувствует, что и сам становится мертвым. Как и все другие боги. Я много чего хочу, но все идёт не так, как я хочу  Я много чего хотел, но все идёт не так, как я хотел…  Размытые строчки. Там много всего, но в то же время нет ничего*. А потом, через несколько столетий, когда отец без страданий уходит в мир нави, Хетаг встречает Баш Челика. Баш Челика, который черти его дери, начинает ритуал призвания Чернобога.  Тварь.  Нет, на самом деле Баш Челик никакой не злодей. Просто он одинокий, отчаявшийся и сломленный. Ему нечего терять. Ужасное сочетание. В это время Хетаг вдруг понимает, что его янтарь трескается. Потому что Хетаг больше не один. Ему есть что терять… Это ощущение усиливается, когда Хетаг видит огромные, зелёные глаза. Зелёные глаза Колдуна. Большие, испуганные, но упрямые.  Чего ты хочешь, малыш?  Чего ты желаешь?  Передо мной много вещей, но они не интересны Много вещей, но они не цепляют  Я собираюсь всё здесь разнести  Всё не то, не то, не то!* Или то? Янтарь Хетага окончательно трескается.  Да, ему есть что терять.  *** - Я выполняю волю своего отца, - твердо продолжает Хетаг. Ярость ушла. Её растворило в себе прошлое. - И мне придётся убить тебя, - заканчивает ещё увереннее Хетаг.  Чернобог молчит. Лишь смотрит на Хетага чёрными провалами глаз без всякого выражения.  - Тогда мне стоит пожелать тебе удачи, - пожимает плечами Чернобог, - Но твой отец не справился. Справишься ли ты? Я сильнее тебя.  - Это верно, - также равнодушно отвечает Хетаг, - Но иногда не в силе дело. Дело в духе. Дело в желании. В мотивации, как сейчас говорят. Ты не заинтересован в победе. А я - да. Мне есть, что терять.  Ему действительно есть, что терять. - Тебе так важна собственная жизнь? - кажется, что Чернобог вскидывает брови. - Не в ней дело, - хмыкает презрительно Хетаг, - Я умру спокойно. В конце концов, я это всё поддержал, и именно мне принимать ответственность. Так что за себя я не волнуюсь. Но я не хочу терять других.  Ему дорог не только Артём. Если магия исчезнет в этом мире, то Марфа и Аркаша обязательно сгинут. И кто знает, что ждёт их в мире нави…  - Что же, тогда тебе придётся убить меня, чтобы этого не произошло, - спокойно произносит Чернобог, - Прости меня. И удачи. У тебя есть несколько секунд, чтобы превратиться. Чернобог кивает на свои обледеневшие цепи. Они медленно удлиняются.  - Я знаю, - кивает уверенно Хетаг, - Спасибо. Ты прости меня тоже… Цепи волочатся по бетону. Совсем скоро Чернобога не сдержит ничто.  Хетаг срывается с места. Каблуки стучат по камню. Рядом край крыши… Но тут низко. Всего метров сто пятьдесят… Высоты не хватит. Внизу ничего не видно. Сплошной снег. Но Хетагу и не нужно видеть. Ему нужно подняться выше. На самый верх. Чтобы хватило высоты… Хетаг взлетает с невероятной скоростью. Вокруг белым бело. Нужно выше… Ещё выше. Почти на уровень звёзд.  А потом обратно. Свободное падение. Свобода… Хетаг падает с большой высоты. С бешеным разгоном. Он сам - будто звезда.  Тело его горит. В прямом и переносном смысле.  Всё тело Хетага объято пламенем.  Ток бьёт по его нервам. Это не метафорический ток. По телу Хетага бегут молнии. Кажется, что оно сжимается до размера маленького шара. Становится меньше и меньше. Пока не превращается в совсем крошечную частицу.  Всё замирает. Снег снова останавливается. Становится очень тихо… Так всегда бывает. Перед грозой. Абсолютная тишь. Вот-вот громыхнет. Вот-вот случится страшное.  И это правильно. Такая тишина правильна. Когда сила предупреждает, что случится взрыв. Что придётся познать истинную мощь. Мощь настоящего бога. Три, два, один… Падайте ниц. * Stray Kids - Any