В янтаре

- Что, значит, уничтожить магию?! - недоверчиво спрашивает Артём, - Как это понимать? Святобор смотрит на него спокойно своими ярко-зелёными, изумрудными глазами. Они святятся даже сквозь непроглядную метель. Как у зверя. Нет, не так, как у зверя… Ни у одного живого существа так не горят глаза. Будто вот-вот вспыхнут и разнесут тут всё. - Так и понимай, - пожимает плечами Святобор, - Чернобог призван, чтобы убить всю магию в этом мире.  - Бред какой, - думает Артём, а вслух говорит, - Хетаг хотел уничтожить магию? Зачем это ему? Он же сам - магическое существо!  - А я и не говорил, что это нужно Хетагу, - насмешливо произносит Святобор, - Я просто чувствую, что магия волнуется, потому что скоро может наступить её конец.  - Хетаг не будет уничтожать магию! - резко вставляет своё слово Марфа, уперев руки в бока, - Он не будет жертвовать нами!  - Даже если будет, это не наше дело, - внезапно прерывает Марфу Аркаша, прячась за её спиной, - Мы должны ему помочь! Мы не оставим его! Марфа секунду молчит, а потом агрессивно, уверенно кивает.  - Аркаша прав. Мы слишком обязаны Хетагу, и мы поможем ему в любом случае, - говорит твердо Марфа, - Чего бы он ни пожелал, мы сделаем это. - Тогда мы должны подобраться ближе к эпицентру, - не спорит с ней Святобор, - Хотя чем ближе мы к эпицентру, тем слабее мы будем.  - Это неважно, - рычит от нетерпения Марфа, - Доедем! Без магии! Марфа подбегает к ближайшей машине, с ноги выбивает дверь и копошится в салоне. Кажется, как-то пытается завести автомобиль… Но ничего не выходит.  Машина напоминает обледенелую консервную банку. Абсолютно мертвую и неподвижную.  - Не заводится? - подбегает Артём к злой Марфе, пытающейся выбраться из машины.  - Какое там «заводится»? - закатывает рядом глаза Гриша, - Тут холодрыга страшная! Не поедет она! - Как тогда быть? - теряется Артём.  Марфа и Гриша выглядят такими же потерянными.  - Я знал, что случится подобное, - раздаётся звонкий голос Святобора, - Поэтому позвал подмогу. Костя, отойди, пожалуйста! Сейчас появится! Президент неспешно подъезжает ближе к Святобору, а Артёма внезапно чуть не сносит с ног. Порыв ветра такой, что его просто прижимает к земле. Снег будто расступается. Артём с трудом поднимает голову и понимает, что остальных тоже оттащило назад. Да что такое? Что снова происходит? Это Чернобог?  Ветер на дороге словно оживает. Закручивается в воронку. В настоящий смерч. Артём с ужасом осознаёт, что их просто сейчас засосёт. Или снесет…  Смерч становится больше. Выше. Он такой огромный, что Артём чувствует себя букашкой, жалким муравьем… Смерч растёт до десятиэтажного дома.  Артём почти плачет. Он так и не добрался до Хетага… Неужели его сейчас просто убьёт эта новая жуть?  Артём не успевает впасть в истерику. Потому что внутри смерча что-то меняется. Он останавливается, будто замирает абсолютно неподвижно, и Артём вдруг в шоке замечает в потоках бешено вращающегося воздуха огромное лицо. Или Тёма совсем чокнулся? Может, ему кажется? Но нет, вот строгие глаза, вот прямой нос, вот упрямо поджатые губы… Которые вдруг раскрываются, и раздаётся басистое: - На кой леший я тебе понадобился? Выдернул меня из Тайланда! У нас с женой медовый месяц, между прочем!  - Медовый месяц? В который раз за последние сто лет? - недоверчиво бормочет Святобор, - Ты детей-то куда дел? - К бабке отправил. Она еле выдерживает. Уже стонет, - закатывает глаза «лицо», - Так что я повторяю - зачем меня вызвал? Моё время на отдыхе из-за тебя стремительно сокращается… - Да ты ещё спрашиваешь! - хмыкает насмешливо Святобор, - У нас тут Чернобог магию хочет уничтожить! Если у него это получится, то ты к Чернобогу и отправишься! Прямо в мир нави! И никакого медового месяца в Тайланде больше не будет! «Лицо» презрительно морщится. Сразу видно - в мир нави не хочет.  - Кстати, это мой знакомый… - оборачивается к остальным Святобор, но не успевают договорить.  Глаза Рогнеды внезапно загораются оранжевым, и она шепчет: - Второй Бог. Стрибог. Бог ветра…  Так это тоже Бог? Правда?  Артем чувствует воодушевление. За них уже два Бога! А Чернобог вроде как один… Значит, они вроде как выиграют, правда?  Побьют количеством! Но Артёма быстро спускают с небес на землю.  Стрибог разочарованно выдыхает: - О, ну тогда нам конец. Чернобог - один из творцов мира и гораздо старше нас… А, ясно. Всем пизда. Ничего нового.  - Попытаемся справиться, - сохраняет позитив и не отчаивается Святобор, - Стрибог, расчисти дорогу! А дальше я справлюсь сам! Довезу вас с ветерком!  С каким ещё ветерком?  У Артёма не очень хорошие подозрения. И они очень быстро подтверждаются. Земля вдруг вздрагивает, и что-то подбрасывает Тёму вверх. Не очень высоко. Но достаточно, чтобы в животе ухнуло.  Артем пытается закричать. Скорее, от неожиданности, чем от страха… Но всё происходит слишком быстро, и изо рта Тёмы не вырывается ни звука.  Артём сам не понимает, как оказывается на твёрдой поверхности. Где - не очень ясно. Это нечто… Мохнатое. Мохнатое?! Чего?  Артём неуверенно приподнимается, пытаясь рассмотреть, на чем он. Тёма чуть наклоняется, надеясь, что это что-то нормальное. Но он зря надеется, конечно.  Артём встречается глазами с… Боже, он встречается глазами с медведем! С настоящим медведем! Бурым, огромным, мохнатым, с горящими, зелёными глазами!  Господи, Артём сидит на медведе! - Мои друзья довезут вас до места пришествия Чернобога! - радостно объявляет Святобор, - Вперед!  В смысле «вперед»?! Нет, пожалуйста, не надо! Только не на медведе! Прошу!  Разумеется, Артёма никто не слушает.  Медведь ведёт круглыми, странными ушами и резко срывается с места. Будто он - бродячий кот, которого до смерти напугал гудок машины.  Рывок такой неожиданный, что Артём чуть снова не летит на землю. Это ужасное ощущение. Под тобой что-то живое, непокорное. У которого на уме непонятно что! Артём, вообще, не знает, что ожидать от этого зверя! Он лишь цепляется за загривок медведя изо всех сил, пряча лицо у него в шерсти, чтобы щеки не бил снег. Скорость слишком большая. Снежинки причиняют боль, попадая на голую кожу. Артём, закрывая лицо, почти ничего не видит. Но краем глаза он успевает заметить, что другие скачут рядом.  Кто-то - тоже на медведях, а кто-то - на волках. На очень больших волках! Больше Артём ничего не успевает рассмотреть. Медведь бежит слишком быстро. Тёму будто на батуте подбрасывает. Вот только батут никогда не был таким твёрдым… На теле Артёма будет куча синяков, но честно - ему плевать.  Сейчас главное - Хетаг.  - О, Смоленский пассаж! - внезапно слышит Артём радостный голос Гриши, - Я хочу потом сходить! Где я ещё такие шмотки увижу?  Нет, оптимизм Гриши ничем не перебить.  Артём через силу приподнимает голову, чтобы понять, откуда раздаётся голос друга. Он звучит совсем близко… Гриша тоже сидит верхом. Вот только не на волке и не на медведе. На огромном коте. Конечно, Тимофей превратился. И конечно, он не позволил сидеть Грише на каком-то непонятном звере.  Зачем? Если свой зверь есть.  Гриша вроде держится уверенно. Гораздо лучше, чем Артём. Наверное, Тимофей действительно очень заботится о нем.  Только Артём об этом думает, как Гриша срывается со спины Тимофея. Тёма испугаться не успевает. Тимофей мгновенно ловит Гришу зубами за холку, будто кошка-мать нерадивого котёнка. Мягко и осторожно. Не кусая, но удерживая.  Но Гриша, видимо, всё равно пугается. Потому что ловит Тимофей человека, а закидывает на себя - уже волка.  У Гриши шокированные до ужаса глаза. Он оглядывает свою серую шерсть так, будто надеется, что она исчезнет. Он изо всех сил прижимается к надеждой, чёрной спине Тимофея и тихонько, испуганно попискивает.  Артём надеется, что Гриша обратился ненадолго. Сможет превратиться обратно.  Но думать об этом сейчас некогда. Тимофей убегает вперед, и медведь тоже начинает мчаться быстрее. Артём чувствует себя так, будто он решил прокатиться зимой в кабриолете. В кабриолете, который потерял управление. Такое бывает в гололёд, после сильного снегопада. Когда колёса просто не справляются. Артёма возит на медведе то туда, сюда. Снег бьет ему в лицо, попадая в нос, глаза, рот…  Артём кашляет и чувствует, что от него ничего не зависит. Вот-вот медведя занесёт, и Тёму просто перекинет через его голову. Артём разобьётся.  И он словно в воду глядит.  Медведь вдруг резко останавливается. Торможение такое неожиданное, что Артёма на самом деле чуть не перебрасывает через голову зверя, но он чудом удерживается. Спасибо, что занимался танцами… Руки более-менее сильные.  Артём вдруг понимает, что остановился не только его медведь. Остановились все. Даже снег больше не идёт. Тихо очень. Так тихо, будто всё умерло.  Мороз идёт по коже Артёма.  Прямо над ними возвышается огромная высотка, похожая на замок. В полутьме она выглядит устрашающе. Молчаливая и будто таинственная…  Её обволакивает оглушающая тишина. Тишина эта жуткая. Неестественная. Сейчас точно что-то будет… - Третий Бог. Бог Чернобог. Бог нави… - почти шепчет Рогнеда.  Глаза её страшно мигают оранжевым.  Неужели здесь и правда Чернобог? Явился всё-таки?  - Президент, смотрите! - внезапно кричит Ангелина и тычет пальцем прямо в небо.  Смотря туда, куда она указывает, Артём всё видит. Он видит огненный шар. Шар высоко-высоко и быстро движется к земле, сгорая. Что это? Метеорит? Падающая звезда? Чернобог?  Артём не успевает прийти к какому-то определённому выводу. Небо внезапно вспыхивает серебром. Прямо в шар попадает молния. И она будто разрывает его. Небо расчерчивает множеством металлических полос, будто на секторы.  Кажется, что шар должен рассыпаться искрами, но нет, он ширится, растёт… Будто мыльный пузырь.  А что происходит с мыльными пузырями? Однажды они лопаются, да?  - Назад! - внезапно орет Кульпа, - Он превращается!  Кто превращается? Чернобог? Но поздно думать. Внезапно Артёма сносит с медведя и волочит по дороге, закручивая так, словно он попал в вихрь. Вместе с ним летит и медведь. Их несёт вместе с несчастным зверем по дороге. Земля трясётся. Яркая вспышка ослепляет Артёма даже сквозь сомкнутые веки. Кажется, что впереди огонь… - Стрибог, останови ударную волну! Ты Бог или нет?! - кричит оглушительно Святобор.  - Да, сейчас! Просто он слишком силен! - орет ему в ответ Стрибог.  - Да он даже не целился! Он всего лишь превратился! - недовольно продолжает кричать Святобор.  Кто так силен? Это Чернобог, да? Артём медленно открывает глаза. И он видит, как впереди Святобор теснит своей изящной фигурой огонь. В руках у Святобора деревянный посох, который горит зелёным светом. Бог держит его над головой.  Но Артём не задерживает на Святоборе своё внимание. Он смотрит выше - на высотку.  Потому что на ней… На ней… У Артёма перехватывает дыхание.  Потому что на высотке сидит огромный дракон. Вцепляется в её шпиль своими серебряными когтями. Дракон белоснежный. Белее снега. Чешуя его будто светится изнутри.  Дракон размером с саму высотку. И крылья его - ещё больше.  Он колоссальный. Он могущественный.  И головы у него три. Змееподобных, зубастых и очень хищных… Каждую из голов венчают рога, которые такие длинные и острые, что, кажется, им можно проткнуть всё, что угодно.  У дракона желтые глаза. Горящие желтые глаза. Кажется, что они вот-вот вытекут лавой и затопят всё вокруг… Этот дракон… Он такой великолепный. Такой потрясающе красивый! Такой родной… Пусть теперь и выглядит не так, как Артём привык. - Хетаг… - шепчет одними губами Тёма, - Хетаг, как я рад, что с тобой всё в порядке! В том, что это Хетаг, сомневаться не приходится. Сходство слишком очевидное.  И он… Он, что, реально Змей Горыныч? Раз три головы?  Просто Артём всегда представлял Змея Горыныча, как красного, смешного змея, на которого охотятся не особо умные, но доблестные богатыри. Спасибо мультикам. Но Хетаг такой могущественный… Подобное может быть? - Хетаг - Змей Горыныч, - будто прочитав мысли Артёма, объявляет Святобор, - Но так его назвали люди. Они сами придумали легенды о нём. На самом деле, никакой Хетаг не змей в полном смысле этого слова… Хетаг - сын Перуна или, как его ещё называют, Адада. Бога молний, бури и грома… Получается, Хетаг - такой же, как и его отец. Такой же, как и мы. Он - Бог. Господи, Бог! Не может такого быть… - Четвёртый Бог. Хетаг, - вторит торжественно Святобору Рогнеда совершенно не своим голосом, - Бог грани между явью и навью. Огненный змей… Артём будто её не слышит. Он тянет руку, словно хочет прикоснуться к Хетагу, хоть и понимает - это невозможно.  Артём смотрит и не может отвести глаз.  Именно поэтому он замечает первым, как из-за спины Хетага появляется нечто. Нечто огромное, ледяное, жуткое…  Это тоже дракон. Но какой-то кристальный, снежный… Будто неживой. У него одна, косматая голова без чётких черт и нет крыльев… Дракон скован обледеневшими цепями, и глаза у него черные. Словно сама тьма.  Эти глаза пугают. Сердце Артёма колотится в груди, будто предупреждая, - опасно, опасно, опасно, беги, спасайся…  Артём знает - это враг. Сейчас случится нечто страшное. Этот дракон хочет напасть…  Он - словно сама смерть. Именно поэтому Артём в ужасе кричит: - Хетаг! Хетаг! Беги! Спасайся!  И то ли Хетаг его действительно слышит, то ли замечает врага сам, но он вдруг резко оборачивается и бьёт снежного дракона своим огромным крылом.  Белый клубок массивных тел сплетается.  Ударная волна от их соприкосновения настолько мощная, что остальных больше не может спасти ничто. Артёма отбрасывает. Как отбрасывает и Святобора, и Рогнеду, и Кульпу… Всех. И даже диковинных зверей.   Артём цепляется за снег изо всех сил, пытаясь удержаться, но его будто кидает в бездну. С минуту на минуту сорвётся… Артём щурится, стараясь рассмотреть, что происходит, но лишь видит странное. Будто снежный ураган встречается с чистым пламенем… В глазах вспышки и цветные огни от сверкающих молний.  Раздавшийся грохот и вой оглушают. Округа звенит. Или это звенит в ушах Тёмы… Так точно можно разорвать барабанные перепонки. Артёму кажется, что он перестаёт чувствовать.  Перестаёт существовать.