Глава 3.
27 октября 2013 г., 10:18
Три дня спустя…
Иккинг и Беззубик летели под звездным небом. По сравнению с этим розовые закатные облака покажутся простым утренним туманом. Лишь бьющий в лицо ветер напоминал о том, что они не висят на месте между небом и землей.
Кровожадный Карасик решил пожертвовать дневным образом жизни ради безопасности своего друга. Первые два дня он едва не выпадал из седла, но все-таки привык. Теперь он мог рассматривать карту и при тусклом свете, чем он, собственно, и был сейчас занят. Бой-Бабы обжили пять островов протянувшихся с северо-запада на юго-восток и отличавшихся от Олуха и остальных более плодородными землями и чуть менее гористым ландшафтом. Но как Иккинг и боялся: карта была слишком неточной и старой, чтобы показать острова во всех подробностях. Одни лишь общие названия: Остров Дубин, Остров Самоцветов, Остров Чудовищ, Туманный Остров, и Остров Рыжей Жути.
- Они уже должны быть рядом… Я несколько раз все просчитывал… - пробормотал Иккинг, начиная ерзать в седле.
Из-за горизонта показался первый горный пик, темной громадой виднеясь на горизонте. Мальчик и дракон подлетали к островам с северо-запада и видели горную вершину, в ночной тени и величии которой пряталось ее четыре брата. Остров Чудовищ - самый высокий из пятерки. В свете ночи, больше похожий на надвигающийся шторм, он, тем не сулил, предвещал собой встречу с новыми людьми и возможно новую жизнь. Иккинг облегченно вздохнул: не ошибся.
- На острове наверняка найдется пещера, в которой ты можешь спрятаться, братец. –Кровожадный Карасик почесал дракону за ухом правой рукой и убрал карту в тубус на спине.
Решения порождали новые задачи. И люди и Беззубик должны быть рядом, желательно на одном острове. Как минимум неделю навещать дракона не получится – это вызовет лишние подозрения. Но когда доверие к нему окрепнет, Иккинг доберется до друга, чего бы ему это не стоило.
И еще одна проблема. Пожалуй, самая важная… Просто прийти на порог и сказать, что сбежал из дому или что был изгнан, не получится. Как и любому на Викинговских Варварском Архипелаге ему придется доказать, что не будет даром жевать рыбу и пить молоко. Иккинг в который раз мысленно поблагодарил Плеваку, который научил его азам кузнечного дела и резьбы по дереву.
Фригг была благосклонна к путникам эти три дня: в первый же день, все еще летя в тумане Адских Врат, Иккинг увидел старый разбитый дракар застрявший между скал. Посетив несчастное судно в одиночку – гнилые доски могли не выдержать вес дракона, трясясь от страха увидеть погибший экипаж, Кровожадный Карасик разжился большой сумкой, которая теперь висела привязанная к седлу, как и маленькая, где хранился его дневник.
В ней лежали найденные там же, на корабле, инструменты для резьбы по дереву, маленькие деревянные бруски - воистину божественная удача – и недоделанная ясеневая статуэтка спящей Ночной Фурии. Чтобы перейти на ночной образ жизни Иккинг работал над ней всю следующую ночью при свете костра, сидя на плоской вершине скалы, но так и не доделал. Вернее, она ему не нравилась - слишком много острых углов для такого изящного животного.
С этим все… Осталось лишь продумать свою «новую» прошлую жизнь так, чтобы ему поверили.
* * *
Они облетели Остров Чудовищ, спускаясь сверху вниз по спирали, от вечных снегов и отвесных скал к густым лесам, а от тех к обрывистым берегам, к которым не могли причалить корабли. Не остров, а крепость. С узкими главными воротами на севере - маленьким каменистым пляжем и узкой горной тропой. Остров оказался доступен для лодок. На южной стороне была небольшая деревня – Бой-Бабы, как и все викинги, бросили вызов логике и… победили. До следующего, Туманного Острова можно было бы добраться вплавь. Будь камни не так остры, а вода - теплей. В конце концов, они нашли пещеру, вымытую морскими водами в крутой скале на западной стороне острова. Приземлившись, Иккинг снял тяжелую сумку с дракона, а Беззубик тут же нашел для себя лужу натекшей с потолка пресной воды, чтобы напиться. - Я потерпел кораблекрушение на третьем острове от вашей деревни и, похоже, оказался единственным выжившим. Могу я остаться на вашем острове? – Иккинг начал исследовать отвесную стену у входа в пещеру на предмет удобных для лазанья уступов и, не желая терять времени репетировал свою легенду. Убедившись, что из пещеры можно довольно легко выбраться, он спустился обратно к дракону. – Ну как? Вопрос вышел риторическим: и так ясно, что ему не поверят. Для единственного выжившего с разбитого корабля он слишком чист и опрятен. В ответ на вопрос, Ночная Фурия, лишь подтащила снятую с нее сумку к человеку и глухо зарычала, желая о чем-то предупредить. - Отдыхай, Беззубик. – мальчик попытался забрать у дракона предмет. Кружа вокруг пика, они так и не встретили ни одного дракона, и Иккинг слегка расслабился, несмотря на то, что даже не устал. Прошло всего около часа после полуночи, а в путь они отправились на закате. С занятой пастью дракон, тем не менее, дыхнул ему в лицо, запахом вчерашнего рыбного стола, желая предупредить человека о том, что нашел на дне лужи - мягкие разваренные кости рыбы-меч. Запах изо рта огнедышащей ящерицы едва не сбил мальчика в воду, на поверхности которой показались пузырьки… Иккинг и Беззубик, оставляя за собой шлейф из белого пара, вылетели из жилища Кипятильника, как пробка из бутылки. Сам владелец пещеры – ярко-зеленый огромный дракон с длинной шеей и раздутым от горячей воды зобом - попытался взлететь за ними, но вода в животе не дала ему это сделать, а струя кипятка оказалась слишком короткой. В конце концов, как только Иккинг осмотрел вещи на предмет пропаж и перевесил большую сумку на дракона, он заработал от дракона. - Да, да, знаю, мой прокол. – Кровожадный Карасик не до конца понял, за что ему досталось, но Беззубик видно думал, будто тот мог предвидеть угрозу. Сердце билось как сумасшедшее. Надо быть аккуратней. - Прости, братец. Ох, как жаль, что ты не разговариваешь. Ночная Фурия лишь фыркнула, выпустив из ноздрей струйки дыма.* * *
Они продолжили свой путь. На этот раз Иккинг был более осторожен. Остров Дубин и Остров Самоцветов лежали особняком и, не смотря на обилие густого леса на одном и на обилие пещер на другом, не рассматривались как убежища из-за отсутствия людей. Туманный остров, как не странно, и вправду оказался… туманным. Приземлившись на покрытой густой травой поляне и буквально на пару шагов отойдя от Беззубика, Иккинг тут же едва не заблудился в густом странно пахнущем тумане. Это был не пепел и не сажа. Тухлыми яйцами, как иногда бывает на болоте, тут тоже не пахло, да и почва была крепкой - просто пар и что-то еще. Слава Одину, Беззубик быстро нашел его, и они снова оказались в воздухе. - "На пограничных островах долго скрываться не получится: люди там более осторожны, а значит рано или поздно нас найдет один из патрулей. Сомневаюсь, что Бой-бабы будут так же досконально обыскивать каждый остров в глубине своих владений, - размышлял Иккинг, - А значит нужно лететь на Остров Рыжей Жути – он дальше всех отстоит от границ и там находится самая большая деревня Бой-Баб вместе с вождем.." С вождем и ее дочкой… Кровожадный Карасик не питал иллюзий насчет того, что произойдет, если его опознают как сына вождя другого племени. Хотя с такой же вероятностью все могло и обойтись. Но назад дороги уже нет. Если, конечно, он хочет спасти Беззубика… и себя. Не опасаясь быть замеченными с земли, они снова облетели весь остров пока не нашли горящую редкими ночными факелами деревню – может быть в два раза больше деревни на Олухе, весьма удобно расположившуюся на ровном берегу узкой бухты. Низкие горы, словно рассеченные мечом образовывали узкую лесистую долину, идущую от самой деревни вглубь острова. Немного пропетляв между высокими статуями, выточенными прямо в прибрежных скалах, Иккинг и Беззубик полетели в долину, стараясь забраться как можно глубже в темный сосновый лес. Очень быстро они преодолели вырубку, редколесье и вскоре оказались в такой глуши, что Кровожадный Карасик невольно подумал о том, что прямо сейчас перед ним расступится лес и разверзнется знакомый до боли в сердце каньон, в котором жил Беззубик. Снизившись до самой земли, они уже летели просто между стволов деревьев. Но каньон не разверзся и лес не расступился - верхушки сосен прятали звездное небо, а тьма стала словно осязаемой. Ночная Фурия летела все медленнее и медленнее пока, в конце концов, просто не приземлилась на устланную хвоей землю. Решив дать дракону заслуженную передышку, Иккинг выбрался из седла, снял сумку и стал свидетелем неожиданной картины: Беззубик освободившись от груза, подошел к высокой сосне, ствол которой обхватить не смогли бы и трое ребят, взявшихся за руки, и почесал об нее когти. Дерево жалобно застонало. Потом рептилия набрала воздуха в рот, и - прежде чем Иккинг смог что-либо сделать(а впрочем сделать бы он ничего и не смог) сожгла слежавшуюся подстилку до самой земли и, смахнув опасно тлеющие иголки в кучу, с чувством глубокого удовлетворения, легла на выжженное место. Иккингу оставалось только почесать макушку: дракон сам решил, где они остановятся. Прекрасно. - А воду и рыбу мы где брать будем? – спросил Кровожадный Карасик у дерева, недавно послужившего когтеточкой, и провел по следам рукой – там, где когти вошли в древесину, он мог просунуть указательный палец… и еще бы место осталось. Они плотно поели на закате перед отлетом, и сейчас мальчик не был голоден, но проблему это не решает. Тем более, что он не знает, в какой стороне и как далеко находится деревня. Он в темном и, если быть уж совсем честным, просто страшном лесу. Беззубик свернулся калачиком ровно настолько, чтобы дать понять человеку, что слышит его, но отвечать, а тем более подниматься и куда-то лететь не собирается.* * *
В глубине леса необыкновенно жутко ухала какая-то сова. То ли есть хотела, то ли общалась со своими собратьями, то ли сама себя развлекла таким образом. Иккинг, трясясь от страха, как при встрече с Беззубиком в первый раз, стал собирать хворост для розжига костра. Насобирав приличную охапку, он достал из сумки кремень с кресалом и приготовился к мучительно долгому(для него) процессу розжига, но дракон, приподняв голову, неожиданно плюнул огнем в сложенный костер, раскидав пару мелких веток. Иккинг вздрогнул от неожиданности, а затем облегченно выдохнул. - Спасибо, друг. – да уж, Беззубик еще не скоро исчерпает запас сюрпризов. Сев на землю и опершись спиной на мерно поднимающийся и опадающий бок дремлющего дракона, Иккинг с сожалением понял, что не уснет этой ночью - даже если Беззубик ляжет на него словно наседка. Но, с другой стороны, он может доделать фигурку и, возможно, составить карту более точную карту - специально для этих островов. А сон придет сам собой. - Я просто буду действовать по ситуации… И да поможет мне Локи. - бормотал Иккинг пытаясь придать гладкости деревянному подобию Ночной Фурии. Этим вечером он пойдет в деревню, где покажет свое творчество. Врать целой деревне было несколько... неприятно. Но другого выбора не было. Фигурка уже умещалась у него на ладони и продолжала уменьшаться по мере обработки ножом. Но мальчик все был недоволен. В конце концов, он отложил нож и фигурку в сторону, решив заняться картой. Вытащив листы пергамента, он наткнулся на рисунок свой детский рисунок и неожиданно потерял желание работать. Иккинг начинал скучать по человеческому обществу и все чаще думать над тем, что происходит на Олухе в его отсутствие. Сейчас был еще один "приступ". - Наверное, ничего не изменилось… - отвечал Кровожадный Карасик самому себе, не замечая, что обрабатывает фигуру почти с остервенением. В конце концов, нож вылетел у него из руки и потерялся в лесной подстилке. Иккинг воспринял это как знак, что - может он спать при шуме или нет - спать все равно пора, и стал забираться под крыло Беззубика. Рядом с Ночной Фурией было сухо, тепло и спокойно. Он начинал привыкать к такому ночлегу и начал считать что это, пожалуй, лучше кровати. Мысли, даже самые тяжелые, улетели прочь из головы и Иккинг мгновенно уснул, как только дракон инстинктивно прижал к себе левое крыло вместе со своим всадником.
