Большое путешествие Иккинга и Беззубика.

Первое, что почувствовал Кровожадный Карасик - это чужое присутствие. В комнате, кроме него, находилось еще два человека – он чувствовал это даже в полудреме, но именно скрип двери, когда они вышли, разбудил его окончательно. Иккинг не спешил открывать глаза – на случай если посетители вернутся, но вместе с пробуждением пришла и боль: растянутые плечевые мышцы ныли - как будто он пытался вытащить из моря за хвост живого Громобоя, спина и живот болели так, как будто его били камнями. Вдобавок, он сильно сопрел в одежде и под несколькими одеялами, которыми его любезно укрыли. Даже утром, даже ночью, завернутый в крылья Беззубика он не потел так. Ему сильно хотелось пить. Его расслабленная правая рука, на которую наложили тугую повязку от локтя до пальцев, упала с края кровати во что-то мокрое... Кружка с водой! Иккинг с трудом принял полусидячее положение, разлепил слипшиеся веки, трясущейся правой рукой взял и поднес кружку к губам. Он пил захлебываясь и не замечая, что половина сразу же оказалась на его лице. Ему стало гораздо легче. В комнате присутствовал запах каких-то лечебных сушеных растений, из окна доносились звуки деревни: после драконьего налета это были скрежет металла, хруст древесины и немыслимая забористая ругань в исполнении женских голосов. Нет, стало только хуже… Ощущение мира навалилось на него словно неустойчивый обелиск. Краем сознания Кровожадный Карасик подумал о том, что ему прямо сейчас нужно было подумать про хитрый план или пламенную речь… или о плане побега или плане боя. Но он снова впал в сонное оцепенение и проснулся лишь, когда прогнулась его кровать.

***

В доме вождя племени Бой-Баб стоял полный бедлам. Это было продолжением любого драконьего рейда, но каждый раз проходило по-новому. Драконы в этом смысле были более пунктуальны и… гуманны к нервам женщин и мужчин. Каменщик острова, Магда Широкоспинная – низкорослая плоскогрудая женщина в ржавом чешуйчатом доспехе, чью черную гриву уже тронула седина стояла на протертом ковре и только что отчиталась своему вождю, почему ее артель не успевала укреплять дома во время рейда. Время от времени Магда прерывала свой рассказ громким чиханием. Во время одного такого чиха скрипнула дверь внутри дома, но этого никто не заметил или сделал вид, что не заметил - время было подобрано идеально. - Хорошо. Ты ни в чем не виновата. Это я поняла. – Женщина с коротко стриженными светло-рыжими волосами, сидевшая в дубовом резном кресле вождя словно дрожжевое тесто, вывалившееся из бадьи, подняла широкую ладонь в останавливающем жесте, и когда каменщица умолкла, протерла красные от недосыпа глаза. – Я закажу новые утяжеленные замки. И в твою мастерскую больше никто не проникнет. При этих словах она посмотрела за спину Магде, которая в свою очередь обернулась сама, чтобы найти кузнеца. За ней уже выстроилась большая очередь, которая заканчивалась на крыльце дома, хотя могла продолжаться на улице. По толпе прошел ропот - Берта шла по тонкому канату, который тут же оборвался, когда она попыталась разделить свою ответственность с кем-то еще, а вина ее, как вождя и матери в одном лице, была лишь одна… - Да когда ж ты уже приструнишь свою… Деревня разделилась на два лагеря. Дом был весьма скудно освещен, и никто не заметил как под деревянный стол – эта комната, как и во многих домах, была и кухней и спальней и… приемной вождя – скользнула трясущаяся от беззвучного смеха тень… - Тихо! – Крик, слава Фригг, пока еще был аргументом на ее острове. А слово вождя тем более. Кричать Большегрудая Берта, обладавшая мощными легкими и соответствующими большими формами, оправдывающими ее прозвище, пока еще умела. К тому же она обладала взрывным характером. Вскочив с кресла, она хлопнула ладонью по подлокотнику. Хлопок вышел такой, что у всех посетителей, которые обладали хоть какими-то запасами жира, он всколыхнулся под кожей… Сквозь очередь просочился высокий сильный викинг с короткой черной бородой, в чешуйчатом доспехе и с мечом на левом бедре. Первый мужчина за много лет… в общем, первый, кто стоял между Бертой, стражей и портом. Начальник стражи и порта рушил многовековые устои, но он был хорошим человеком… не смотря на то, что был мужчиной. - Не сейчас Хряпа… Подойдя к Берте, стражник стал что-то шептать ей на ухо. Женщина при этом закрыла лицо, чтобы не видеть укор на лицах остальных присутствующих женщин. Когда переговоры закончились, вождь встала с кресла и повисла тишина. - Инвентарь и в правду был перепрятан, но он был найден и возвращен на место. Все свободны. Викинги как-то синхронно повернулись кругом, и стали проталкиваться к двери, хотя совсем недавно было наоборот. Хряпа, некоторое время стоявший у правого плеча вождя тактично – насколько это возможно - кашлянул, показывая, что кое-кто смешавшийся с толпой хочет избежать наказания.

***

Камикадза едва доставала своей матери до пряжки ремня, на ее голове было настоящее воронье гнездо из светлых волос, она была одета в синюю мужскую рубашку, черные штаны. Все бы ничего, если бы через ее правое плечо не висел моток длинной веревки, не короткий меч на левом бедре, а из правого сапога не торчал бы кинжал. - Привет, мама… Девочка поздно поняла, что радость от того, что ее побег почти удался, не успела сойти с ее лица. Берта начала набирать воздуха в грудь. Хряпа поспешил закрыть входную дверь, прежде чем вождь начнет свою тираду. - Камикадза, что ты, во имя Одина, сделала? Зачем? - Инструмент хранились в деревянной пристройке, я просто… - Камикадза, они принадлежали другому человеку. - Мне просто было скучно… - Девочка знала, что эта фраза приводила ее мать в ярость. А что поделать… – Тем более что все нашлось. - Скучно… Ты лучший фехтовальщик на Варварском Архипелаге… – Берта в отчаянии взмахнула могучей рукой не в силах понять ход мыслей своей дочери. - Спасибо Хряпе за это… - едва слышно прошептала Камикадза и покосилась на своего учителя. Стоя у двери, словно охранный идол, начальник стражи все это время смотрел на девочку и женщину с лицом полным сочувствия и сопереживания. - …Надежда нашего племени… "Да, но какой ценой?" – Этого Камикадза вслух не произнесла. Той, что внимание матери она получает, лишь совершая проступок. Хотя и не только этим… - …Посмотри на себя! Как на тебя смотрят гости нашего острова? - У них я ничего не воровала. – Девочка скрестила руки на груди. Это была правда – она никогда ничего не воровала у тех, кто приплывал и скоро уплывал с острова. Берта справедливо боялась, что это когда-то произойдет. Но пока этого не случилось, она имела право обижаться. - А твои друзья? Какой ты подаешь им пример? Девочка промолчала. Все ее друзья отсыпались после драконьего налета, и ее слегка кольнула мысль о том, что она тоже могла бы сейчас спать. Если бы не безудержное желание внимания к себе. - Камикадза, чтобы ты не считала себя несправедливо обиженной… Я ценю то, что ты не жалея ног помогала всей деревне во время налета. Полдеревни считает тебя героем…, а другая половина считает тебя ходячим бедствием! – Было похоже, что женщина сейчас упадет на колени в мольбе об ответе. - Неужели так тяжело быть только хорошей? - Я… не знаю. – Девочка тяжело вздохнула и стала ковырять носком сапога деревянный пол. - Может быть, ты поговоришь с ЭТОЙ половиной об этом их отношении ко мне? - Хватит, - Едва не взвизгнула женщина. Воздух в легких Берты выгорал, но ей и этого хватит, чтобы вынести приговор. - Ты будешь находиться под надзором Хряпы, и моим надзором целый день. А когда я разберусь со всем, ты будешь сидеть в своей комнате. И еще ты извинишься перед каждым, кого увидишь сегодня. - Мне действительно очень жаль. - Да, хочется верить. – Отрезала Берта. Отвернувшись от дочери, она восстановила дыхание и обратилась к Хряпе. – Что у нас дальше? – Кузница. Замки. Столярная мастерская. Ворота.… - Когда он понял, что говорят о нем, его лицо снова стало беспристрастным. Вождь первой покинула дом, после нее вышла Камикадза, на пороге получившая затрещину «для порядка» от Хряпы. Это было сделано лишь для спокойствия Берты - мужчина только слегка взъерошил девочке волосы.

***

Викинги сновали по улице туда-сюда, несли разные материалы для починки домов или уносили мусор, шли обедать или начинали работать. - Ну… ну… почему она не может уделить мне чуть больше времени, чем вечер? – Камикадза стояла на улице, сложив руки на груди и подпирая стенку, пока ее мать находилась в столярной мастерской. После публичного извинения перед Магдой Широкоспинной ей стало лучше - хотя бы, потому что ее простили, но она отказывалась это признавать. После посещения кузницы и заказа новых замков у Норы Хамерсон процессия отправилась к столярной мастерской, находившейся недалеко от упавших ворот, на которые плюнуло магмой Ужасное Чудовище. - Твоя мама – вождь… – Начальник стражи стоял рядом со своей подопечной и следил за улицей. Еще он благоразумно встал у стены так, чтобы попасть в слепую зону женщины-столяра – дородная женщина с волосами, вьющимися как стружка и среди которых часто прятались эти предметы, подгоняла основание нового воротного столба под свежевыкопанную яму у частокола. Верхняя часть сосны со спиленной и заостренной верхушкой высовывалась из окна. - Не начинай, Хряпа. – Камикадза считала, что могла повышать голос на мужчину, потому как была Бой-Бабой. И не могла - потому, как этот мужчина был старше ее и фактически заменял ей отца, которого она не знала. Традиции столкнулись с авторитетом – это ее злило. – Эта та часть, где ты говоришь, что когда я вырасту - я это пойму. - Ты поймешь это, когда вырастешь. – Мужчина не переменился в лице, когда на него повысили голос. Такая маленькая, а уже Бой-Баба - что с нее взять. - Не могу поверить, что стану такой же. Никогда. - Еще не вечер… - Хряпа дернул бровью, как бы говоря: «такова жизнь». Спор окончен. Будто он мог сказать то, чего еще никогда не говорил? Берта действительно гордилась своей дочерью, и эта гордость пока перешивала все те неприятности, что приносила девочка. Иногда ему хотелось вмешаться, но он не станет этого делать. И ему все труднее и труднее было находить для себя оправдание. Нежелание накалять обстановку и попадать под горячую руку - вот его причина. Хряпа посмотрел на небо. Было облачно, солнце висело на юго-востоке - дни становились все короче и короче. Очередной рутинный день. - Добрый день, Хряпа. – Наделив викинга неподдельной улыбкой никак не увязывавшейся с после боевой обстановкой в деревне, Варга подошла к стражнику. Бой-Баба обладала несвойственной викингам тонкой талией, но при этом была достаточно мускулистая - рыжеволосая зеленоглазая молодая женщина, одетая в темно-синее платье и передник. Платье без рукавов позволяло видеть ее мышцы. Мужчина тихо поклонился женщине и, выпрямляясь, постарался не выдать того, что держит ладонь на рукоятке меча. День очень быстро переставал быть рутинным, если хозяйка покинула свой постоялый двор. – Привет, Камикадза. - После короткого поклона стражнику, женщина обратилась к девочке. - Здравствуйте. – Буркнула девочка, снова не заметив тень сочувствия к себе. Или заметив, но опять решив проявить характер. - В чем дело, Варга? – Прямо с порога, не соблюдя приличий, начала Берта, закончившая свои дела со столяром. Сожженные ворота ее нисколько не обрадовали, и сейчас вождь напоминала большое грозовое облако. - У меня в комнате лежит мальчик потерпевший кораблекрушение. – Голос Варги не менял эмоции и был совершенно спокоен, как на утреннем докладе. - Во время налета, это он обездвижил Ужасное Чудовище устроившее переполох на торговой площади. Спас мою дочь. Вождю понадобилось время, чтобы осознать прозвучавшие слова, а когда до нее дошло, процессию уже возглавляла хозяйка постоялого двора. - Почему ты сразу не сказала? – Берта по праву вождя обогнала Варгу и пошла первой. - Ты расспрашивала его о чем-то? - Он только проснулся и он еще ребенок. – Вармхолл говорила это, как будто объясняла прописные истины маленькому несмышленышу. Это было забавно, но Берта поймала себя на мысли, что это хороший аргумент… или она слишком доверяет Варге, которую в деревне любили, не смотря на некоторые странности, например: неторопливость в важных делах и срочность в неважных, постоянную улыбку, готовность выслушать любого и пренебрежение безопасностью деревни. - Хряпа? - Вождь направила свое негодование на того, кто стоял ниже ее в иерархии. - Я ничего не знал об этом. – Заявил стражник. Он был слегка сердит на Варгу за то, что его не предупредили сразу. Хель с ним с лазутчиком, а он, был уверен, что на постоялом дворе лежал именно лазутчик. Но Ужасное чудовище на Торговой площади – это катастрофа. Часть про обездвиженное Ужасное Чудовище он благополучно пропустил мимо ушей. Камикадза просто шла туда, куда ее вели. Не то что бы ей сильно хотелось посмотреть на чужака-мальчишку, но хоть какое-то развлечение на сегодня. Но тут все трое, исключая Варгу, едва не поскользнулись в грязи, которая пахла пивом. Все собирались увидеть пепелище на месте площади, но вместо этого здесь была лишь грязь, пахнущая пивом. Зрелище весьма, весьма и весьма деморализующее - особенно для викинга. Хряпа с громким хлюпаньем вдохнул воздух через нос. Процессия вошла на постоялый двор, после того, как Варга отлучилась и вернулась с кухни, они поднялись на второй этаж, и хозяйка вызвалась первой войти в комнату. В комнате, на кровати спал худой мальчик. Около двенадцати лет, с темными волосами и лицом усеянным веснушками. В нем без труда можно было опознать иккинга.

***

– Добрый день. – Раздался приятный женский голос. Ни сколько не церемонясь, Незнакомая Бой-Баба присела на край кровати и потянулась к мальчику, чтобы тыльной стороной ладони пощупать ему лоб. – Наш герой проснулся. Протерев глаза, Кровожадный Карасик обнаружил, что за ним наблюдают Большегрудая Берта, Камикадза, чернобородый викинг и рыжая женщина. Ну, по крайней мере он знает двоих из четырех присутствующих. Вот только нельзя было дать им понять, что он их знает. Иккинг собирался что-то сказать, но чужая кожа коснулась его головы, и он забыл обо всем. Как будто вспомнил сокровенное и что-то более важное, чем все, что его волновало эти… несколько дней. Кровожадный Карасик даже задержал дыхание. Женщина уже убрала руку, но ощущение сохранялось до тех пор, пока тишину не нарушила Берта. - Как тебя зовут? – Вождь уперла руки в боки и визуально стала больше, чем была на самом деле. - Иккинг… - Слова давались с неожиданным трудом - он ведь не говорил три дня, до прилета на Бой-бабские острова. От него не ускользнул тот факт, что слыша такую бесцеремонность, женщина сидящая на его кровати закатила глаза. От нее можно было ждать защиты… - Просто Иккинг? Кровожадный Карасик кивнул, поставив на то, что его имя для многих викингов значит «заморыш». Этот факт обещал вернуться и ужалить его в спину, когда он меньше всего будет этого ждать. - Почему-то я не удивлена. – Женщина тепло улыбнулась и положила руку себе на грудь. – Варга Вармхолл. Иккинг не знал, как относиться к сказанному и, если честно, собирался оскорбиться: его помощь удалась - насколько он мог вспомнить. Но имя он запомнил. - У меня путаются мысли. – Признался Кровожадный Карасик, а потом, немного помолчав, решил пойти в наступление. – Где я? - Где ты - не суть важно. – Встрял Хряпа, разглаживающий свою бороду. - Как ты сюда попал? - Кораблекрушение. – Иккинг едва ли не с болью наблюдал как тепло на лице женщины, которая, между прочим, врачевала его, замещается скорбью. Но по крайней мере черты лица мужчины начали разглаживаться. – Где моя сумка? - Под твоей кроватью… Куда ты плыл и откуда? – Варга сложила руки готовая выслушать интересную историю. - Я… не помню. – Вот и его ход. Потеря памяти в кораблекрушении. Это и был его план. Иккинг почувствовал, как в нем сталкиваются авантюризм и чувство признательности к Варге. Сунув руку под кровать, он стал нащупывать сумку. - Отшибло память? – Бой-Баба снова приложила руку к его лбу и перевела тему - чтобы не бороздить свежие шрамы, которых на самом деле не было. Она помогла ему с поисками, быстро нащупав сумку и протянув ее ему. – Спасибо, что спас девочку от Ужасного Чудовища. - Не о том говоришь, Варга. – Встряла вождь, не вытерпевшая игнорирования своей персоны. - Если он не помнит, откуда он, то зачем нам кормить лишний рот? Посадим его в лодку и отправим в море. - Он спас мою дочь, Берта... – Варга встала с кровати может быть чуть резче, чем полагалось при разговоре с вождем. И началось! Бой-Бабы начали спорить по-викинговски. С потолка посыпалась пыль. Продолжая сидеть, Иккинг изучал людей чужого племени и понимал, что они точно также изучают его. Ему очень хотелось втянуть в себя и не показывать ауру подозрительности окружавшую его, но такова была природа его народа. Пока он мог судить о них лишь по внешности и они его тоже. Лишь Камикадза и Хряпа, вышедший в коридор, не принимали участия в споре. Все это время Камикадза смотрела на Кровожадного Карасика, скрестив руки. Ее густые волосы заглушали большую часть шума производимого в основном ее матерью. Иккинг, заморыш. Она никогда еще не видела иккингов, но слышала, что от них бывает много неприятностей. Мальчик перед ней был жалок и восхищения своим подвигом не вызывал. Иначе говоря… она не верила в рассказ Варги. - Я вырезал это пока шел сюда. – Иккинг предпринял попытку получить еще один голос в свою пользу. Он достал из сумки завернутую в карту его отца статуэтку Ночной Фурии, повернул в руках и протянул Камикадзе, которая, не считая Варги, стояла ближе. – Я могу вам пригодиться. Испытайте меня. - Почему ты даешь это мне? – Девочка приняла подарок с показным снисхождением и положила его в карман. Она не обратила внимание на карту. - Потому что… просто так. – Иккинг пожал плечами и почувствовал, что у него начинает звенеть в ушах и опять начинает болеть голова. На самом деле он хотел отвести от себя желание Камикадзы пошарить в его вещах без его ведома. Наконец-то спор закончился. У Варги было больше аргументов, а у Берты были большие... легкие. К тому же вина Иккинга в шпионаже была не доказуема. ПОКА. Берта говорила, что Вармхолл работает себе в убыток, но женщина была непреклонна. - ...И он остается под моим присмотром. Я буду отвечать перед тобой, если он что-то натворит. - Варга во время спора говорила тихо, заставляя прислушиваться к себе. До этого Иккинг видел лишь одного человека обладавшего такой способностью. У себя в комнате, в отражении металлического листа. Но аргументы все равно сделали одиннадцать кругов. - Я принесу куриный суп и успокаивающую настойку. - После того как Берта и Камикадза ушли, хлопнув дверью, Варга снова обратилась к Иккингу. - Спасибо. – Устало улыбнувшись сказал Иккинг и сглотнул лишь после того, как шаги за дверью стихли – наполовину от облегчения, наполовину из-за мыслей о курином супе. Вопросов сегодня больше не будет - в этом он был уверен. После одиночной трапезы и приема лекарства Кровожадный Карасик, раскинув руки крестом, упал спиной на кровать. Если бы за лицедейство ставили памятники или обелиски, то у него был бы собственный парк камней. Мальчик провалился в сон без сновидений.