Большое путешествие Иккинга и Беззубика.

Иккинг проснулся поздним утром, с головной болью и сухостью во рту. Такое бывает, если спишь слишком много. Ощущения мира на этот раз возвращались ужасно медленно: сначала пришел запах соснового леса и ветра с моря, потом вернулся слух, потом зрение, осязание и наконец, понимание, что он больше не у себя дома – это было, пожалуй, самое важное из всех. Первая разумная мысль была о том, чтобы правильно распорядиться своим одиночеством и все обдумать. К сожалению, Иккинг чувствовал прилив сил не свойственный себе самому и поэтому, чтобы не мерить комнату шагами, он сел на подоконник и стал вырезать Жуткую Жуть из соснового бруска. На Олухе он бы никогда на такое не решился, и не только потому, что боялся выпасть из окна. Хотя и поэтому тоже. Сейчас же высота наоборот - притягивала его. К тому же, он мог смотреть на людей, которые ходили по площади. Никто не видел, никто даже не смотрел в его сторону. Прямо под ним трое ребят его возраста что-то обсуждали на крыльце дома. Иккинг пытался прислушаться к разговору, но вовремя себя одернул - он ведь не лазутчик. У него и так было о чем подумать. Хотя бы… Как ему удалось победить Ужасное Чудовище? Наверное… это было как-то связано с его рогами. До сих пор, он никогда не «атаковал» дракона, предпочитая «оборону». Даже на арене. Иначе говоря – простое бегство. Но с другой стороны он никогда не защищал другого человека. Что сделали с драконом, пока он был без сознания? Кровожадный Карасик представил, как его извлекают из-под дракона: его несут сюда, а Ужасное Чудовище… куда-нибудь подальше. Может, на каминную полку какому-нибудь викингу. Фантазия была яркая – мальчик почувствовал, что его коробит и поправил рукав на правой руке, под которым находилась повязка, закрывавшая ожог от магмы. Тряпка его нисколько не беспокоила за исключением того, что намертво прилипла к коже. Чем сейчас занят Беззубик? Все ли он еще в пещере? Иккинг неожиданно понял, что не ощущает времени, кроме времени суток. Ему никто не говорил, что бой прошел позавчера - его единственный друг, возможно, сейчас умирает от голода! Страшнее этой мысли не существовало. Первая мысль была, пожалуй, большой глупостью - ему надо действовать прямо сейчас. Выйдя из своей обители, Кровожадный Карасик преодолел длинный коридор с дверьми, ведущими в другие комнаты. Его разместили в самой дальней от лестницы - этот дом был больше, чем все которые он видел прежде. Стараясь не сорваться на бег, Иккинг спустился … на первый этаж, как он подумал. Три больших окна скудно освещали большой зал, но в этом им хотя бы помогали свечи в железных подсвечниках, установленные на каждом из четырех длинных деревянных столов. При этом в комнате оставалось достаточно свободного места. Здесь имелись барная стойка и камин, но отсутствовала обычная для этого жаровня. Иккинг окончательно понял, что он не в избе и не в доме для одной семьи. Кроме него здесь, похоже, никого не было. Но едва он ступил с лестницы на пол, как скрипнула дверь у барной стойки и в помещение вошла та самая девочка из переулка. Она была одета в синее платье, ростом - Кровожадному Карасику она едва достала бы макушкой до груди. Ее рыжие волосы были собраны на затылке в два коротких хвостика. На руках она держала поднос с тарелкой и чашкой. Ее глаза сейчас напоминали два блюдца. - Привет. – Иккинг сделал шаг навстречу. На Олухе он не общался с детьми младше себя из-за отсутствия общих интересов. Он не хотел пугать девочку, которой наверняка влетело за то, что покинула дом во время рейда. - Извините, что сбила вас ног. – Последовал тихий ответ. Хотя в зале были столы, девочка продолжала держать поднос и его содержимое в руках, как щит. Иккинга снова посетила идея: он протянул девочке деревянное изваяние Жуткой Жути. Оно было почти закончено - мальчик лишь не успел вырезать на нем чешуйки. - МЕНЯ прости, что сбил тебя с ног. Не бойся, она не укусит. - С облегчением Кровожадный карасик наблюдал, как страх на лице девочки сменяется полным восторгом. Иккинг забрал поднос и поставил его на ближайший стол. – Как тебя зовут? - Гуда. – Тихим, но ровным голосом представилась девочка, не спуская глаз с игрушки. - Иккинг. – Назвался Кровожадный Карасик, садясь за стол. На завтрак плавно переходящий в обед ему достался кусок вареного мяса и кружка яблочного сока.

* * *

Вскоре мальчик ел, и в пол уха слушал, что рассказывает ему Гуда – единственная дочка Варги Вармхолл, владелицы постоялого двора и трактира «Кабанья кость». Кровожадный Карасик попросил ее рассказать побольше о трактире – на Олухе приезжего человека, если такое случалось, размещали в одном из домов, вместе с семьей, которая в нем же и проживала. Все жители принимали пищу в Большом Холле. На острове Рыжей Жути его не было с тех пор, как сюда стали приплывать торговцы с юга и востока. Чужакам нельзя было в нем находиться, но и отказывать в гостеприимстве было нельзя. Но разговор, в конце концов, все равно сошел на «нет». Обед был съеден - мальчик подумал, что никогда не ел ничего более вкусного. Спрашивать Гуду о большем ему не хотелось, было неприятно – ему казалось, что он подкупает ее игрушкой. - Твоей маме нужна помощь? – Иккинг спросил с совершенно определенной целью найти работу здесь. Но богиня Фригг не удостоила его движением глаз. - Пока нет. – Гуда даже не посмотрела в его сторону, только громко свистнула носом. Зал постепенно стал заполняться викингами, все садились за столы и как будто ждали чего-то. Некоторые делали вид, что им все равно, а сами украдкой рассматривали Иккинга. Мальчика и самого разрывал интерес. И легкая обида из-за того, что на Олухе, оказывается, «чего-то не было». Не было трактира, не было столярной мастерской и каменщика – всем занимались и все чинили Плевака и Иккинг… Интересно, как там Плевака? И что более важно… Беззубик? От грустных мыслей его оторвала цепочка событий: в трактир вошел донельзя хмурый Хряпа. Он сел посередине стола напротив. Из всех присутствующих он наглее всех рассматривал мальчика и даже не скрывал этого - Иккинг спрятал лицо в пустой кружке из-под сока. Ему еще придется определиться со своим статусом. Пленник он или гость? В эту же секунду открылась дверь у барной стойки – Иккингу на секунду удалось увидеть кухню, где работали преимущественно женщины – и в зал, не вошла, влетела хозяйка трактира Варга. Там где она проходила, перед людьми в мгновение ока появлялось какое-то блюдо – это было настоящее представление, женщина знала наизусть предпочтения каждого своего клиента. Кровожадный Карасик был поражен. Поэтому когда женщина спросила его, понравилась ли ему еда он встрепенулся: Да, спасибо, очень вкусно. - Гуда тебе не надоела? – Вытирая жирные руки о передник, женщина обратилась к дочери. – Ты извинилась за… Заканчивать ей не пришлось – Кровожадный Карасик и Гуда синхронно кивнули головами, после чего девочка заявила: Иккинг сделал мне игрушку. "Еще один момент истины," - Подумал Иккинг и произнес как бы невзначай. - Я могу делать и другие вещи… - Ты лучше скажи: Голова прошла? – Чернобородый викинг появился словно из ниоткуда. – Мастер… - Его слова сочились иронией, но как то по-доброму. Пока. Мужчина жестом приказал Иккингу встать и следовать за ним на улицу. Иккинг хотел с надеждой посмотреть на Варгу, но просто решил идти навстречу судьбе, которую сам выбрал.

* * *

Стражник и Кровожадный карасик сошли с крыльца трактира вместе. Под ногами у них захрустела грязевая корка. Иккинг закусил губу, понимая, что ему нечего рассказать кроме правдивой и от того не менее фантастической истории его «подвига». – Я не знаю как ты отправил Ужасное Чудовище в нокаут, но оно улетело сразу после того как тебя извлекли из-под его челюсти.... – Произнес начальник стражи, обводя площадь рукой. – Вот, что осталось - посмотри на результат… - Закончив жест, Хряпа направился по улице, уводившей дальше от доков. Кровожадный Карасик промолчал и постарался не вертеть головой по сторонам. Он не знал, куда ведет его Хряпа, но чувствовал отношение к себе: пренебрежение. Это было… по-викинговски – он почти почувствовал себя дома, но сейчас ему не удастся выехать на своем остроумии. - Сейчас, я ваш пленник? – Иккинг решил задать вопрос в лоб. - Только для нашего пивовара… А от себя хочу добавить, что как только я услышу от тебя название острова, который не принадлежит Бой-Бабам - я отправлю тебя туда. Не на гнилой лодке без весел и паруса, не волнуйся. - Вряд ли я что-то вспомню. – Буркнул Иккинг, стараясь не смотреть на меч, который весел у стражника на поясе. - Еще не вечер. – Отрезал Хряпа, продолжая играть свою роль. - Где разбился твой корабль? - Меня, похоже, вышвырнуло за борт. Я очнулся на берегу. Я плыл, держась за доску. - Как ты нашел нашу деревню? - Просто шел по темному сосновому лесу. – Фальшиво-беззаботно произнес Иккинг, думая о Беззубике и поэтому, не заметив реакции мужчины - услышав это заявление из его уст, Хряпа словно натолкнулся на невидимую стену, споткнулся на ровном месте. - Кхм… кхм. Допустим… это - правда. – Кивнул стражник, уже без былого ехидства и они продолжили свой путь уже скорее как проводник и путник, нежели как пленник и палач. - Вот мы и пришли. – Мужчина открыл дверь пока-не-ясно-какой мастерской и пропустил Кровожадного Карасика первым. – Скалка! Ты здесь? - Да! – Раздалось откуда-то из глубины мастерской. Голос был такой, что Иккинг понял – с этой женщиной не договориться. В полутьме он сделал несколько шагов и едва не ударился носом о ствол дерева, который посередине лежал на длинном столе, а его основание и верхушка - на двух подоконниках противоположных окон. - Принимай подмастерья! – Хряпа расчесал бороду пятерней и выпрямил спину, насколько это было возможно. - Это тот, который лишил нас пива…? Наверняка у него все пальцы были когда-то сломаны… и срослись неправильно… - Послышался неожиданный вывод, от которого Кровожадного Карасика бросило в пот. Тряся головой, словно собака после купания, одетая в серое платье и передник, мастер явила себя посетителям. Увидев Иккинга, она ухмыльнулась, перевела свой взор на Хряпу и вынесла свой вердикт. – Да, неправильно. - Он просто возместит нанесенный ущерб. Это приказ Берты – нашего вождя. – Все это было произнесено более для женщины, нежели для мальчика. – Не спорь со Скалкой… - А это уже был больше дружеский совет, чем приказ. Стражник хлопнул Иккинга по спине. - …И просто верни восемь бочек, которые ты разбил. Злясь, что вождь лишил ее права выбора «работать/не работать с мужчиной», Скалка легким движением руки вытолкнула толстый цельный сосновый ствол из окна, которое выходило на улицу. Потеряв равновесие, дерево ударилось основанием в потолок, а верхушкой – о землю. - Ну… Веди, показывай - куда ставить. - Выйдя на улицу вместе с Хряпой, который за все это время ни разу не переменился в лице, она наконец-то полностью вытащила свою работу из мастерской. – Следи за прилавком! Когда вернусь - сможешь уйти, а можешь остаться. - Это уже относилось к Иккингу.

* * *

Как и положено подмастерью Иккинг остался сторожить… абсолютно чистый прилавок, одновременно являющийся подоконником и столярным столом – работу тут выполняли у всех на виду – еще одно качество, причину которого ему надо выяснить. Кровожадный Карасик быстро потерял счет времени и сильно устал из-за того, что некоторые люди (как будто он этого не понимает) по нескольку раз проходили по улице, чтобы покоситься на него. Похоже, слухи распространялись быстро и в не совсем полном виде. – Подумал мальчик и тихо, но глубоко вздохнул – возмещение ущерба… и это за то, что он спас Гуду? Что ж это справедливо – если он хочет здесь прожить некоторое время. Или это ОН становится параноиком? "Интересно, как там Беззубик?" – облокотившись на подоконник, Иккинг посмотрел на право – туда, где были ворота, ведущие в лес. К счастью для него самого, поток его темных мыслей снова был нагло оборван. - Привет, Скал.... Ох, это ТЫ?! Этот меч себя изжил - дай новый. – Появившаяся из воздуха, Камикадза бросила на стол веник из древесных волокон когда-то бывший деревянным мечом. Иккинг замешкался - стол был оснащен многими ящиками, закрытыми на замки разной степени изощренности. Вдобавок, его лицо начало краснеть. И он ничего не мог с этим поделать. Девочка выжидающе приподняла правую бровь: Это седьмой ящик… справа от тебя… посередине… – Пробубнила Камикадза, закатив глаза, но увидев красное лицо мальчика, ее взгляд стал подозрительным, а голос еще более приказным. - Мы раньше не встречались? Тебя правда зовут Иккинг? - Я не… помню. – Смысла изображать забывчивость не было - он и так начал заикаться. - Знаешь, говорят, что люди с необычными именами и необычной внешностью чаще бывают ОБЫЧНЫМИ, чем с обычными. Иккинг не стал обижаться - ему было почти смешно. Так что даже кровь отхлынула от лица. У Камикадзы было необычное имя, но он не стал ей указывать на это. Мальчик тяжело поднялся из-под стола: - Закрыто. Ключа нет. Я сегодня здесь впервые. - Впусти меня. – Девочка смерила его высокомерным взглядом. – Я сама открою. - У тебя есть ключ? – Иккинг скрестил руки на груди и положил локти на подоконник. – Я прилавок охраняю. - Я дочь вождя племени Бой-Баб. А ты… ты… мальчишка. – Камикадза на секунду потерялась – ее запас слов, которыми она пользовалась при общении с мальчиками, внезапно исчерпался. Она уже подумала о хорошей драке, но что-то ее остановило. - Я могу СДЕЛАТЬ тебе деревянный меч. - Иккинг взял один из длинных брусков, явно забракованных и должных отправиться в камин этим вечером. Его нож был с ним все это время. Такого поворота Камикадза не ожидала и поэтому, прежде чем подумать еще раз, она крикнула, едва не взвизгнула: Делай! - Ее волосы едва не встали дыбом, как иголки Злобного Змеевика. Гоня из своей головы образ дракона, Иккинг приступил к работе. Ничего сложного в этом не было: просто выстругать лезвие, оформить крестовину и ручку – ковать меч тяжелее. Проблема была в том, подойдет ли оружие ученику. Камикадза явно не протянет ему руку для измерения ее длины.

* * *

- Ты левша? – Скучающая девочка намотала себе на кончик носа свой локон, а потом сдула его. Ее глаза никогда не смотрели прямо, а руки не лежали на месте – пытались одурачить собеседника. Эти полчаса она трещала без умолку, без остановки и почти без цели. - Мы точно не встречались? - Не помню. Может быть… - Скажешь еще раз «я не помню» и я тебя стукну. – Камикадза хрустнула костяшками – Иккинг едва не порезался, но неожиданно разозлился. Бой-баба от него не отстанет. – Вспоминай, пока спрашивают. Откуда ты выдумал дракона, которого мне подарил? Такого дракона не существует, верно? - Мне просто было скучно и страшно, когда я шел по лесу. – В негодовании, что ему снова напомнили о Беззубике, Кровожадный Карасик отколол особо крупную щепку. - Я шел по темному сосновому лесу… - Камикадза тщетно попыталась изобразить его голос, но потом ее лицо исказилось от удивления и зависти. - Врешь! - Нет, не вру. – Иккинг проглотил слово «сейчас» которое он едва не произнес. - Ты меня совсем не знаешь, а обвиняешь во лжи. Вытяни свою правую руку. Неожиданно Бой-Баба подчинилась. Неожиданно для себя и для мальчика. Что это было - никто из них не понял, но Иккинг неожиданно подумал, что у девочки красивый острый подбородок и если ей помыть волосы и заплести косу, то… Камиказдза в свою очередь обнаружила, что у мальчика зеленные глаза похожие на летнюю траву, смотрят так устало и «по-взрослому». Если «укоротить» ему язык, то… У Кровожадного Карасика была причина отвести глаза: он проверял, достает ли деревянное лезвие от пальцев девочки до ее локтя. Все было идеально. Его первый деревянный меч. Дай Тор, не последний. Камикадза же просто взяла деревянный меч и повесила его на пояс. При этом она низко наклонила голову, и ее волосы похожие на солому спрятали ее красное лицо. - Мой тебе совет. – Девочка сперва задумалась, но решила оставить последнее слово за собой. Ее голос приобрел заговорщицкие нотки. – Держись подальше от Хлюпы и Вольфрика. Хотя бы три дня. - Три дня… Что? – Спросила Скалка, показываясь в оконном проеме. Камикадза исчезла так же, как и появилась. Оставив Кровожадного Карасика одного с докладом – он не успел выдохнуть от облегчения. Женщина, молча выслушала мальчика, продержала его без дела и без поручении до заката, а потом отпустила, не спросив помнит ли он дорогу до трактира и, наказав ему явиться завтра с рассветом. Не то чтобы он ждал иного к себе отношения, но именно эта часть высосала остатки морали и силы у Иккинга. Скромный ужин, предложенный Варгой, он проглотил, не почувствовав вкуса – жаренный угорь, очень нелюбимый драконами. И наконец, у себя в комнате, мальчик провалился в сон. Наполненный холодной ночной чернотой своим блеском и красотой напоминающую змеиную кожу.