Большое путешествие Иккинга и Беззубика.

Что пора возвращаться Иккинг понял, только когда его спине стало теплее, чем животу – восход готов был вступить в свои права. Мальчик и дракон ели свой улов на плоской голове каменного истукана стоящего на входе в бухту и смотрели на горящую ночными огнями деревню. Холодный воздух обволакивал его тело, унося боль напряженных мышц, тяжелые мысли и что, пожалуй, самое важное - его совершенно не к месту воспаленную совесть. Раздался тройной булькающий звук, и на колени Иккингу свалилась половина лосося. Беззубик не двусмысленно дал человеку понять, что просит прощения, положив голову мальчику на колени и пустив слюни. Иккинг же испытал весьма противоречивые чувства. Семидневная диета не шла на пользу дракону. Хоть рептилия вела себя как обычно (если под «обычно» понимается весьма жесткие шутки и «самовредительство») и явно не собиралась умирать от голода, запах изо рта Беззубика был премерзкий. И от угощения тоже. Отчасти, это была его вина. - Спасибо. – Иккинг почесал дракону лоб, и пока рептилия держала глаза закрытыми, столкнул рыбу в воду ногой.– Ты тоже меня прости. Беззубик в ответ лишь по-кошачьи замурлыкал. Они играли в догонялки, рыбачили и конечно летали, несмотря на усталость и вялость всадника. Дракон был очень аккуратен на виражах и не позволял себе ничего такого, от чего Кровожадного Карасика могло бы выкинуть из седла. С воздуха, «путь назад» был гораздо «виднее», чем с земли. Они могли приземлиться в доках, где охранников было меньше всего и где было много телег, под которыми он мог спрятаться. Так они и поступили: около правой горной гряды был небольшой песчаный мыс, не огороженный частоколом и видный даже с доков. Беззубик поворчал для вида, когда прыгал с пристани в воду. Мол, он не собака чтобы выполнять команды – теперь Иккинг в полной мере понимал это. Он с удовольствием проводил бы друга в лес, а потом поплыл бы к докам… К сожалению морская вода не располагала к плаванью. Кровожадный Карасик следил за драконом, спрятавшись под досками причала, держась за сваи и стараясь не замочиться. Потом прополз до крепкой земли и спрятался под тележкой. Мальчик полежал немного под ней, а затем, кряхтя и постанывая, стал выбираться - надо было добраться до трактира и лечь в кровать, как будто ничего не случилось. Это оказалось очень тяжело: Кровожадный Карасик плелся по переулкам, неся свою сумку, словно та была набита кирпичами. Боль от ушибов и растянутых мышц… приятно разливалась по его телу… Но все это компенсировалось сонливостью – его глаза нещадно щипало. Лазание по балкам трактира вылетело из его головы, как только мальчик увидел кровать, но память вернется, как только он выспится. Кровожадный Карасик подтянулся на руках, чтобы лечь животом на подоконник и, в конце концов, попасть наконец-то внутрь. Сумка, висевшая у него на спине, упала в комнату, нарушив равновесие – Иккинг основательно стукнулся лбом об пол. - О, Один… - Только и смог вымолвить Кровожадный Карасик. Он вскарабкался на кровать, прополз по ней, переворошив одеяло и подушку, и упал с другой стороны, одновременно заталкивая сумку под кровать.

* * *

- Иккинг! Иккинг. Ты в порядке? Кровожадный Карасик открыл левый глаз. Он уснул на полу, как только его голова упала на подушку. Вернее… это подушка упала с кровати на его голову. Чтобы встать на колени ему пришлось ухватиться за дверную ручку. Чтобы снять крючок и открыть дверь – встать в полный рост. В дверном проеме стояли двое: Варга и Хряпа – Иккинг сглотнул бы, если бы не сухость в горле и тот мерзкий вкус, когда ложишься спать как попало, во сколько попало и когда попало. - Иккинг, что с тобой произошло? – Спросила Варга, от которой не ускользнуло постельное белье на полу. Очевидно, она не была рада приходу Хряпы. - Не знаю, плохо спал… - Соврал Кровожадный Карасик, удивившись, как легко ему это далось. Это была полуправда. Чтобы не отвести взгляда он протер глаза и провел рукой по лбу. Еще он хотел поправить челку, но… - …И много ворочался. Из-за усталости он едва помнил, как должен выглядеть, его ум существовал отдельно от тела: мальчик понял, что забыл причесаться после полета – его волосы были зачесаны назад из-за ветра и торчали как шипы из-за морской соли, оседавшей на них, когда он и Беззубик летели над океаном. И пока он думал, как быть, Хряпа откашлялся и произнес: - Что ж… Понятно. - Стражник готовил совсем другую речь – более грозную, но увидев мальчика, он счел ее не уместной. – У меня нет доказательств, что ты врешь. Можешь ходить, где хочешь и даже выходить за пределы деревни. Но ты помнишь про свой долг? - Конечно. Спасибо. – Просипел Иккинг, чувствуя, как все события этой ночи, все его усилия и старания, плавно превращаются в попытку неудачного самоубийства. Через долю минуты все стало незначительным: карта, пещера, полет, рыбалка… - Я, пожалуй, пойду к Скалке. - Кровожадный Карасик старался говорить быстро, чтобы никто не подумал, что он продумывает ответы. - Никуда ты сегодня и завтра не пойдешь. Сегодня ты ужасно выглядишь. А завтра – выходной. И тебе не помешало бы помыться. Пока Хряпа не сказал этого, Иккинг действительно не думал о собственном запахе. Понюхав свой воротник, он почувствовал острый запах пота, которым была пропитана его одежда. - Я позову тебя, когда все приготовлю. – Сказала Варга, едва не выталкивая стражника из комнаты своим локтем. - Спасибо. – Ответил Иккинг, жалея, что он не невидимка и не умеет маскироваться под тень на полу. Эта женщина, не похожая ни на кого из тех, с кем он был знаком на Олухе и с которой он знаком всего неделю, заботилась о нем как… Ему очень надо было покричать где-нибудь,… где его никто не услышит… в лесу, например. Но он загнется по дороге туда. Едва дверь закрылась, Кровожадный Карасик с полукриком-полувздохом упал на кровать, широко раскинув руки. Ему снова ЭТО удалось!

* * *

Час спустя, Иккинг стоял на заднем дворе и умывался в кадке с горячей водой. Перед ним стояло прислоненное к стенке самое настоящее зеркало, взятое неизвестно кем, неизвестно в каких краях. Протерев лицо в еще раз, мальчик осмотрелся и, убедившись, что вокруг никого нет, снял рубашку. Весь его живот и его спина представляли большой синяк, который гарантировал ему постельный режим на две недели. Когда-то… Иккинг погрузил свою голову в кадку, смывая соль. Ему так и не удалось уснуть, и из-за этого окружающий мир сам стал похож на сон. Вынырнув, Кровожадный Карасик судорожно вздохнул, собирая в своей голове другой вопрос. С каких это пор он полюбил боль и усталость? Иккинг не знал. Но, Хель его забери, ему это нравилось. Его мышцы, там, где у НОРМАЛЬНЫХ мужчин располагались бицепсы, тряслись от непосильной работы, точно также тряслись его икры на ногах. Это была практически… эйфория? А еще он видел в зеркале синяки под глазами и ссадины на руках – они не окупали то доверие, которое ему оказывали здесь. Иккинг лишь горько вздохнул. Один, какой же он идиот! В прочем… кто мог знать, что так получится? Никто! - Привет. Лучший момент выбрать было трудно – Иккинг едва не опрокинул на себя остатки воды. Забор на заднем дворе был высокий и мальчик не сразу заметил пальцы, держащиеся за край. Наконец, над изгородью появилась голова курносой девочки с короткими пепельными волосами. - Я - Сванна. – Бой-баба беззлобно усмехнулась, скорее над собственным именем, нежели над мальчиком. - Привет. Я – Иккинг. – Ответил Кровожадный Карасик. Он был обнажен по пояс и немедленно стал краснеть. - Тебе что-нибудь надо? – Сарказм в его голосе мог смыть забор и похоронить под собой кого угодно. - Ты можешь сделать мне деревянную фигурку Престиголова? – Девочка положила локти и подбородок на забор. – Пожалуйста. Расчесывавший волосы пятерней Кровожадный Карасик, покосился на Сванну. Надо было что-то ответить. Тем более он уже очень давно не слышал, чтобы его просили о чем-либо «вот так». - Хорошо, сделаю. – Отрезал Иккинг, а потом подумал, не прозвучало ли это как «Иди в Хильхейм со своей просьбой». Сванна пожала плечами и исчезла за забором, оставив Кровожадного Карасика в сомнительном удовольствии одиночества. - Да, прозвучало. – Подумал Иккинг, одевая белую рубашку, выданную ему Варгой, и зачем-то поверх рубахи подпоясываясь широким ремнем, который когда-то был частью его снаряжения.

* * *

Вылив воду на землю, Иккинг вошел в трактир. Чтоб попасть в зал, надо было пройти через кухню, в которой вовсю работали поварихи и висели запахи разнообразных блюд. Дверь была прямо напротив, но… - Осторожно! Иккинг не заметил приближения женщины, но он поймал кружку, которая пролетела рядом, у самого пола. И едва не выронил ее, когда осознал что только что сделал. - Я тебя не облила? – Варга встала на одно колено так чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком и заботливо осмотрела его. В левой руке у нее был поднос с тарелкой полной овсяной каши. Кровожадный Карасик заметил, что в кружке был морковный сок. Он поспешил поставить предмет на поднос, прежде чем пальцы подведут его еще раз. – Прости, я о чем-то задумалась. – Пожала плечами женщина и, пропустив Кровожадного Карасика перед собой, прошла в пустой большой зал. - Видно не я один витаю в облаках с самого утра. – Свой голос он слышал со стороны. Иккинг поспешил за Варгой. Ему внезапно очень захотелось поговорить. Неважно о чем, неважно с кем, неважно сколько. – О чем вы думали? - Просто боюсь, что Гуда опять попадет в переделку. – Варга стала переставлять кружки с подноса на стол. - Хочешь есть? Иккинг едва удержался, чтобы не закрыть лицо рукой – это был его обед, а он не сообразил. А еще он вспомнил, что домашний арест Гуды должен был закончиться сегодня. Девочка убежала к ребятам со своим кругом интересов. - Я хотел сказать вам «спасибо» за все, что вы для меня делаете. – Его язык решил идти впереди разума. Помолчав еще немного, он протянул руки к пустому подносу. – Отнести его на кухню? - Спасибо, но я сама справлюсь. Поешь, а потом можешь отдохнуть, погулять познакомиться с кем-нибудь… - Не боитесь, что я попаду в переделку? – Спросил Иккинг, садясь за стол и беря ложку в левую руку. Кусок в горло не лез. Опять. – Меня ведь не просто так отправили к Скалке. И Хряпа не просто так приходил… - Иккинг, ты все принимаешь близко к сердцу. – Небрежно-заботливо произнесла Варга, поправляя свечу. Слава Тору, Кровожадный Карасик не пил и не ел в этот момент - он бы точно подавился. Что-то похожее сказал Плевака три недели назад, после того как он сбил Беззубика. Женщина между тем продолжала: - Хряпа и вправду искал способ вернуть тебя домой – пока ты был в мастерской, он наверняка обшаривал весь остров. Скалка… ну ты сам видел, какой у нее характер. Такова наша жизнь. Рейды, драконы, год за годом. – Сев напротив мальчика, она потянулась через стол, чтобы поправить Иккингу челку, которая падала на лоб. Прикосновение длилось секунду, но... Кровожадный Карасик услышал, как разваливается его оборона и как хрустит его иккинговская скорлупка. Еще чуть-чуть и он откроется этой женщине и… Хель, он не видел в этом ничего плохого и опасного. Мальчик отпил морковного сока из чашки, чтоб промочить пересохшее горло и изготовился, когда в широко открывшиеся главные двери повалили люди - пришло время обеда. Варга тут же умчалась на кухню, оставив Иккинга наедине с самим собой. Он и не подумал обижаться - во-первых, а во-вторых… Ну, дружит он с врагом всего викинговского архипелага. И что с того? Почему он не сообразил сразу? Это был временный ответ,… но его хватило, чтобы не терзать себя пока он не выспится. Кровожадный Карасик проглотил кашу и сок, после чего поднялся к себе в комнату.

* * *

Иккинг думал, что ничего не будет делать сегодня, но он крупно ошибался. Ему так и не удалось уснуть. У себя в комнате он оформил карту деревни, а потом он стал делать статуэтку для Сванны, сидя за барной стойкой и ни на кого не обращая внимания. Два дня слились в один… Ему надо продержаться этот день или он опять сменит свой образ жизни на ночной. Он вырезал на двуглавом драконе чешую, когда в таверну вошли Камикадза и Нонна. Дочка вождя и Иккинг встретились взглядами, и если мальчик что-то в чем-то понимал - он испортил ей день. "Не велика потеря…" - Подумал Кровожадный Карасик. Он собирался уйти к себе в комнату, но… обнаружил себя стоящим рядом со столом, где сидели девочки. - Я могу сесть здесь? – Спросил Иккинг. Он не претендовал на место прямо напротив Камикадзы а указал на стул правее, напротив которого никто не сидел. До этого весело болтавшая о чем-то с Нонной, Камикадза тут же замолчала, поджала губы, и смерила мальчика оценивающим взглядом. То, что она видела, приводило в ее смятение, которое она не покажет: Иккинг был чисто вымыт и одет, от него не пахло даже запахом трактира и он не вызывал неприязни. Если сказать, что ей нравился широкий пояс, которым был подпоясан Иккинг, значит не сказать ничего. Что она может сказать? - Н-нет. – Сколько она себя помнила слово «нет» она произносила всегда без задержек. Чтобы скрыть свои колебания она изобразила дикую скуку, хотя на деле была напряжена, как пружина. "Проклятье…" - Подумала девочка. Все казалось ей гораздо легче… раньше. – Что тебе надо? - Хотел спросить, где Сванна? – По фальшиво-будничному тону Иккинг понял, что сейчас услышит что-то неприятное. Он остался стоять. Нонна же каким-то странным образом стала лишь фоном, как трактирный шум. Кровожадный Карасик и Камикадза разговаривали, словно через каменную стенку: слышали и отвечали друг другу не сразу, а через промежутки. Эмоции, которые испытывала девочка, не позволяли увидеть эмоции Иккинга, да она и не стремилась. Мальчик же терзаемый усталостью был сосредоточен лишь на разговоре. - Зачем она тебе? – Девочка села на стуле ровно. - Я сделал для нее фигурку Престиголова, как она и просила. – Иккинг поставил дракончика на стол. К этому моменту его лицо было ярко-красным. - Она у себя дома. Плачет целый день. – Девочка хотела сказать это обвинительным голосом и громко, но получилось почти печально и тихо. Как будто только между ними. – Из-за того что ты ей нагрубил. – Камикадза тихо сглотнула и резко отвернулась, пряча красное лицо за волосами. Провала она опасалась зря. - Я не грубил. – Произнес Иккинг, сглатывая в свою очередь. Куда канула его уверенность, он не знал. Знал лишь, что он говорил правду. - Я хочу извиниться. Где она живет? - Она живет напротив сарая для лодок. – Камикадза хотела закатить глаза, но по неясной для себя причине не стала. – И скорее всего она там. Тебя проводить? – По своему обыкновению девочка решила, оставить последнее слово за собой. Хотя, еще чуть-чуть и она бы придушила мальчишку, который так сильно ее раздражал. - Спасибо, сам найду. – Иккинг закрыл дверь и направился к докам. Найти сарай, стоящий на сваях не составило труда. Мальчик без задней мысли дернул дверную ручку на себя, и она осталась у него в руке. - Ага, очень смешно. – Кровожадный карасик бросил предмет в море. Волосы на его голове встали дыбом от злости. Увидь он себя со стороны, Иккинг бежал бы без оглядки.