Большое путешествие Иккинга и Беззубика.

      Плевака едва волочил ноги от усталости. Нет, он не собирался падать на ближайшую горизонтальную поверхность и засыпать, но гибель Иккинга высосала из него большую часть сил. Решив немного передохнуть, он не глядя облокотился на что-то, но услышав недовольное «Эй?!» он тут выпрямился.       Это была единственная уцелевшая Иккилиста, которую близнецы вместе со Сморкалой приволокли к кузнице. Все трое взмокли, тяжело дышали от усталости и светили странными улыбками, то и дело грозящими перейти в оскал. Еще бы, так удачно навалять заклятому врагу, да еще и остаться в живых. Попутно не потеряв никого из друзей.       Плевака уже и позабыл это чувство. И когда оно пришло к нему в первый раз?       Из воспоминаний его выдернул ощутимый толчок в плечо.       - Извини, — на ходу буркнул задевший его Стоик и устало побрел к своему дому.       Плевака тяжело вздохнул и направился следом. Он прекрасно знал, что не до конца понимает боль утраты единственного сына и наследника, но оставлять все как есть сейчас нельзя. Будучи бездетным всю жизнь, он не знал, что еще сказать. Все было сказано еще месяц назад.       - Стоик, что с тобой? — спросил кузнец, переступив порог и найдя вождя сидящим за столом с зажженной свечой, полностью погруженным в себя.       - О чем ты? — переспросил вождь после продолжительного молчания.       - Ты знаешь, о чем я, — Плевака позволил осуждающий тон. Если вождь ожесточится, он начнет совершать ошибки. И ценой этих ошибок могут быть человеческие жизни, в том числе и его. А уж вождю с таким именем и вовсе не подобает давать волю эмоциям.       - Второе Чудовище на арене было бы лишним.       - Ага. — протянул Плевака, не оценив юмора.       - На войне как на войне, — мрачно проговорил вождь, — Или мы их, или они нас.       Или мы их, или они нас. Под этим девизом протекала вся жизнь на Олухе. И ведь возразить-то нечего.       Раздался стук в дверь. Плевака посмотрел на друга, ожидая его реакции, но Стоик словно оглох. Не дождавшись ответа Хельга и Харкала, оказавшиеся незваными гостями, зашли в дом и встали по обе стороны от двери.       - Что-то случилось? — Стоик наконец-то поднял на них взгляд.       - Мне очень жаль, что Астрид не выполнила твой приказ, — Хельга потупилась: взгляд вождя тяжело было выдержать, хоть она и знала, что ни в чем не виновата. — В последнее время она сама не своя.       - Тебе не за что извиняться, Хельга — ответил Стоик, чувствуя, как привычка, слава Тору, одерживает вверх: он всегда был готов выслушать каждого жителя своей деревни. Вождь кивнул на свободный стул; Хельга явно сказала не все и разговор, по видимому, предстоял не быстрый.       Женщина приняла приглашение и немного помолчав продолжила:       - Мне кажется, что Астрид нравится… Нравился Иккинг. Делает вид, что это не так, но я все вижу.       - И что теперь? — в голосе Стоика было неприкрытое раздражение. Во-первых, потому, что он сам этого не замечал. А во-вторых, теперь-то уже какая разница?       - Ничего. — ответила Хельга и, после недолгой паузы, продолжила. — Просто я хочу, чтобы ты знал: если продолжишь в таком же духе, очень скоро присоединишься к нему.       Плевака поперхнулся, а лицо Харкалы удивленно вытянулось. Лучше, конечно, и не скажешь, но надо было быть или последним глупцом или отчаянным храбрецом, чтобы заявить такое в лицо вождю.       Хельга Хофферсон явно не относилась к первой категории. Не зря она, как и все женщины, когда-либо принадлежавшие к ее роду, были девами-воительницами. И пускай она и не была женой Стоику — эта честь досталась девушке из племени Бой-Баб — но кто еще скажет правду в лицо мужчине, как не его жена?       Особенно в отсутствие последней.       В этот раз Хельга без труда выдержала испепеляющий взгляд вождя.       - Ты не один скорбишь из-за гибели Иккинга. Мы все теряли близких. Я не хотела бы потерять тебя, как потеряла своего мужа и брата… — Хельга осеклась, пытаясь справиться с комком в горле.       - Я за многое должен попросить у него прощения, — после слов Хельги, раздражение и злость Стоика моментально сошли на нет.       - Ты заслужишь его прощение, если его труд не пропадет даром. — Хельга, наконец, совладала с собой. — Я хочу верить, что Иккинг знал, что делал и знал на что шел, выступая против Ночной Фурии. Пускай у него не было сильного тела, но мозгов у него хватало на всю деревню. Да, от него было немало проблем, но ты любил его, а он любил тебя.       - Это все теперь не важно, — Стоик из последних сил пытался сохранить невозмутимый вид.       - Для Астрид важно. И для Плеваки важно. И для меня важно. Нам всем не хватает Иккинга. Он был частью нашей деревни.       - Спасибо Хельга.       - Для этого и нужны друзья, — Хельга грустно улыбнулась и, немного подумав, добавила. — Я видела, как Астрид и остальные волокли орудия в мастерскую Плеваки. Видел бы ты их лица. Прямо как мы, после того, как каждый из нас завалил своего дракона на арене.       -Так! — Стоик встрепенулся, мельком глянул на стоящего у двери Харкалу и снова посмотрел на Хельгу. — Этого разговора не было. — сказал, он как можно более твердым тоном. Не хватало еще чтобы по деревне поползли слухи, что вождь совсем расклеился. Пускай об этом знают лишь его друзья.       - Есть, вождь. — произнесла Хельга. Она прекрасно поняла, что кроется за напускной твердостью Стоика. Покидая дом она, окинула взглядом Харкалу и поджала губы. Еще бы: Хофферсон пришлось очень долго и упорно (с угрозами) раскачивать упрямого Йоргенсона. Они условились говорить вместе, но она опять говорила за него.       Харкала не любивший выражать эмоции прилюдно, фыркнул:       - Я не знаю, чтобы, я делал, если бы потерял Сморкалу. Возможно, Иккинг со временем бы и стал великим вождем… Я приложу все усилия, чтобы мой сын стал вождем достойным тебя.       - Спасибо, Харкала, — ответил Стоик с ноткой раздражения, но, как и в далеком детстве, его младший брат не заметил этого. Может, оно и к лучшему.       В конце концов, еще не известно, как Харкала отнесется к неожиданной идее Стоика.

* * *

      Выпад Камикадзы оказался неожиданностью для всех.       Сванна собиравшаяся лечь так и осталась сидеть на кровати. Вульфрик держал в руках пачку пергаментов, не замечая, что из нее выпало несколько листов. Нонна как обычно любовавшаяся своими волосами застыла и даже вечно самоуверенный Хлюпа сделал шаг назад. Все замерли, словно боялись потревожить змею у своих ног. Еще никто и никогда не видел Камикадзу настолько злой.       Что до Иккинга то мальчишка охнул, покачнулся, схватился за нос и… устоял на ногах.       Полтора месяца назад этот удар отправил бы его на пол с постыдным всхлипом и кровавым ручьем из обеих ноздрей. Он устоял на ногах потому что успел сделал шаг назад. Конечно, разнос от Камикадзы был ожидаем, но никак не рукоприкладство, тем более — публичное.        — За что, если не секрет? — прогнусавил он. Хорошо хоть крови нет. Пока.       - Что. Ты. Там. Устроил? На площади? — недоуменный взгляд Иккинга еще больше разозлил Камикадзу. Хель, как же ей хочется собственноручно сбить с его лица эту вечную горькую улыбку, — Хватит ухмыляться!!!       Ей было совсем не до веселья. Когда Иккинг оказался под тушей дракона, Сванна сорвалась на глазах у мальчишек. Пришлось в очередной раз наврать матери, потом вести домой заплаканную Варгу. Сама Камикадза спала здесь, ожидая пока мальчишка и ее подруга очнутся.       - А что мне, плакать что ли? Все живы-здоровы… Что, кстати, с драконом? — вообще сейчас Иккингу хорошо бы было поумерить свой сарказм, но сказанного было не вернуть. Но в конце концов, получать разнос за то, что спас кучу народу как минимум неприятно.       - Не твоего ума дело. — грубо ответила Бой-баба.       - Камикадза. — возмущенно окликнула ее Сванна.       - Лежи и не дергайся. — отрезала Камикадза, едва глянув на подругу. Где-то в глубине души она сама была восхищена его стойкостью и, чего уж греха таить, храбростью, но если она сейчас не поставит его на место, то он совершенно точно погибнет… если не в огне, то от ее руки. — Где ты был, пока мы тушили пожары?       - Дорогу искал, — просто ответил Иккинг и пожал плечами, не чувствуя за собой никакой вины.       Сванна, нашедшая в себе силы спустить ноги с кровати, едва не пролила на себя воду, любезно предложенную Вульфриком.       – А мы искали тебя. — просипела она, после того как осушила кружку.       - Именно. — Камикадза поспешила перехватить инициативу. — Из-за тебя мы оказались на той улице.       - Вообще-то, Камикадза, мы оказались там из-за тебя. — возразил Хлюпа, скрестив руки на груди, и с почему-то триумфальной улыбкой добавил — Как всегда…       Камикадза, в чьем облике становилось больше драконьих черт, чем человеческих, повернулась на голос и буквально пригвоздила Хлюпу взглядом к стене, которую тот подпирал, и мальчишка нервно сглотнул.       - С тобой я потом поговорю… — она снова повернулась к Иккингу, — Зачем ты вообще полез к этому дракону?       - А что мне было делать? — аргумент так себе, но ничего другого более веского и умного в голову Иккингу не приходило. — Он бы убил Сванну и вас всех.       «Не вмешайся я» — мысленно добавил Кровожадный Карасик. Пусть за него говорит кто-нибудь другой.       - Какой приказ я отдала, как только на нас свалился этот дракон? — Камикадза обвела присутствующих взглядом, ожидая ответа на свой вопрос. - Ну?       - Отвлекать дракона, пока не прибегут взрослые, и… — инстинкт самосохранения подсказывал Вульфрику, что высказывать точку зрения перечащую Дочери Вождя опасно, но он боролся с ним изо всех сил. — Если подумать, то Иккинг справился сам.       Камикадзе понадобился глубокий вдох, чтобы совладать с собой: она была благодарна Вульфрику за заботу о Сванне, но … неужели она так жестока, что все, что от нее ждут, это побоев? Она даже провела ладонью по волосам, чтобы те не топорщились так сильно.       - Спасибо, Вульфрик. А теперь, вернись к своим книгам. Что до тебя, Иккинг… о нас всех я бы позаботилась и без тебя. Что ты вообще собирался делать?       - Я не знаю. — Кровожадный Карасик окончательно опустил глаза. Пока никто не знает, что драконы не просто безжалостные монстры — он здесь неправая сторона. Но возможно выходя против Ужасного Чудовища он переоценил свои силы… Возможно его вообще нельзя приручить… Как много «ЕСЛИ» … Проклятье. ПРОКЛЯТЬЕ!       - И сложив все вместе получим: не потеряйся ты — ты услышал бы мой приказ, а услышь ты мой приказ — тебе не пришлось бы рисковать собой, чтобы спасти Сванну. — Камикадза сложила руки на груди и посмотрела по сторонам. То, что она видела ей не нравилось. — Что вы все смотрите? — Взгляды ее соплеменников были полны укора. Заслуженного и не очень. Лишь Иккинг — что б ему мало места было — снова ушел в себя. И на том cпасибо. — Я могу перечислить все ваши оплошности, которые вы вчера допустили.       - Как будто ты их не допускаешь.       — Хлюпа, замолчи, — не выдержал Иккинг. Он наконец-то взял себя в руки и понял, что Камикадза была права. По-своему. Как и всегда. Кроме того, ему не хотелось, чтобы бой-баба взвилась еще больше. И вообще все происходящее здесь было ему отвратительно и мешало думать.       - Ты заступаешься за нее? — удивление мальчишки было неподдельным, — После всего того, что она с тобой сделала?       - Да. — отрезал Кровожадный Карасик. Он хотел сказать почему, но вспомнил об обещании, данном Камимкадзе в лесу и на улице. — Представь себе.       Камикадза едва сдержалась, чтобы не смерить Иккинга убийственным взглядом: еще не хватало, чтобы все поняли, что они хранят общий секрет. Но еще больше она не ожидала, что Иккинг вступится за нее. — Послушайте. Мы должны работать и сражаться вместе и сообща, а не…       И снова ее перебили…       - Работать с этими клоунами? — Возмущение Нонны было таким искренним, что казалось… справедливым. — Мы бой-бабы вообще-то. Почему мы должны работать с мальчишками? Никогда такого не было и вот на тебе.       - Как хорошо, что ты подала голос, Нонна. — Камикадза улыбнулась настолько кровожадно, что каждый в комнате в душе обрадовался, что сейчас она говорила не с ним. И всем было невдомек, что на самом деле, она почти была готова опустить руки. — Можно я во время следующего налета больше не буду видеть расчески в твоих руках, не буду повторять своих приказов и не буду слышать пересказ того, как Триггер выбивает дерьмо из Вульфрика и Хлюпы. Ты достала всех со своим Остолопом! — Камикадза уже почти орала на Нонну, — Может ты не заметила, Вульфрик и Хлюпа жили здесь ДО его приплытия, живут здесь ПОСЛЕ его отплытия и являются частью НАШЕГО племени, так же как и ты, с самого рождения!       Ответ Нонны, как ни печально, не заставил себя ждать:       - Зато я не падаю в обморок при виде крови. — без всякого такта она попыталась перевести стрелки на Сванну.       - Могла бы и упасть один раз. — Парировала Сванна, надув щеки. — Было бы хоть какое-то доказательство, что тебя волнует хоть кто-то кроме тебя самой. — Выпалила девочка и замолчала словно не верила, что она сказала это. Было видно, что она носила это в себе очень давно.       Камикадза почувствовала, как по ее шее сбегает капля холодного пота. Этот спор нельзя было вытаскивать за их круг. Трое мальчишек переводили взгляд с Нонны на Сванну и обратно. И делали выводы.       - Я погляжу, когда не надо, ты очень умная, Нонна. — Камикадза решила поддержать свою младшую подругу. Сванне было не выстоять против главной сборщицы слухов и сплетен в деревне. — Так вот, не надо. Расчесывай и дальше свою косу — это лучшее, что ты до сих пор можешь делать. Если нам вдруг срочно понадобится тетивы для луков я первой приду к тебе… — Камикадза попыталась воспользоваться тишиной, образовавшейся после ее тирады. — Послушайте, мы ведь… — Договорить ей не дало ощущение мерзкой влаги в носу. На секунду поджав верхнюю губу, она почувствовала вкус железа на языке… Только не сейчас…       - Ох, вы уже все? — дверь в дом открылась, и помещение заглянула шаман, сопровождаемая начальником стражи.       Камикадза тяжело вздохнула: к счастью для нее Солянка начала играть свою роль шамана — никто не увидел струйки крови из ее носа: человек с кровоточащим носом всегда жалок. Однако ей хватит сил вынести приговор.       - На арену. Все. Живо. Все, кроме тебя, тебя и тебя. — Она поочередно указала пальцем на Иккинга, Вульфрика и Сванну. — Отдыхайте… и Вульфрик, разбери наконец-то этот бардак.       - Сегодня тренировки не будет — сеть над ареной упала. — Пригнувшись чтобы не удариться об дверной косяк за шаманом в дом вошел взмыленный и покрытый копотью Хряпа. — И когда ее подвесят обратно непонятно. Кстати, как так получилось, что вас чуть не съел дракон?       - Я уже отчитала всех, кого можно и нельзя. — по старой привычке, Камикадза попыталась огородить товарищей от дополнительной выволочки. — Все могут идти куда хотят.       - Я слышал, как ты их отчитывала, и тоже внесу свою лепту. — Ответил Хряпа, почесывая бороду. — Сегодня вы проведете весь день в этой хижине. Не надо вам слоняться по разрушенной деревне. Варга принесет вам поесть. — С этим стражник покинул дом хлопнув дверью. Порыв ветра поднял страницы, устилавшие пол в воздух…       — И чем мы теперь будем заниматься? — Озвучила общий вопрос Нонна.       - Может быть, поможете мне починить и расставить книги? — Спросил Вульфрик, пытаясь двумя руками удержать стопки книжных страниц.       Камикадза было тяжело опустилась на стул, на котором провела эту ночь, но тут же вскочила — еще не хватало показывать свою слабость. Ей казалось, будто он пробежала от Волчьей бухты до самой деревни без единой остановки. — Приступайте.       — Давно было пора навести здесь порядок — многие из этих книг устарели и от них надо избавиться. — Солянка умелым движением посоха перевернула одну из лежащих на полу книг и начала листать ее, пользуясь все тем же посохом. — А я тем временем, пока вы убираетесь, расскажу несколько истории. Вы, наверняка, найдете их интересными и поучительными.       Камикадза из последних сил сдерживавшаяся, чтобы не хлюпнуть носом, была рада, что Солянка отвлекала на себя общее внимание, но она решительно не знала и не понимала, что делать дальше. Следующее что она поняла это то что Солянка перевязывает ей большой палец ниткой.       — Этот способ открыла моя бабушка, когда поняла, что не в состоянии швырнуть даже копье. — Сказала Солянка словно не обращалась к кому-то конкретному. — Не каждому из нас дано стать великим воином… Но шаманом она была отличным. И с этого, пожалуй, и начнем… — Старушка успокаивающе похлопала Камикадзу по ладони. — Умница. — теплым шепотом сказала она.       Камикадза поняла, что это было только для нее, что шаман одобрила все то, что она делала здесь… вот только - Увы! — ей нисколько не стало легче.

* * *

      — Понеслась, — Закатив глаза, громко и четко сказала Нонна, едва Солянка начала свой рассказ.       Иккинг понял, что невольно напрягся: самым мудрым решением сейчас было молчать. Комната словно была наполнена газом Престиголова. Достаточно одной искры - слова, движения, даже просто взгляда — и мало не покажется никому. Тихий рык Камикадзы прошедшей мимо него к шкафу с упавшими полками, дал ему понять, что он не зря так думает. Он поспешил присоединиться к Сванне и Вульфрику, который зачем-то перемотал его большой палец ниткой, и они вместе занялись починкой книг до прихода Варги.       Завтрак плавно переходящий в обед прошел в гнетущей тишине. Лишь после трапезы те, кому было с кем говорить и те, кому было, о чем говорить, нашли в себе силы нарушить тишину до этого нарушаемую только Солянкой, все также расхаживавшей по хижине и рассказывавшей свои на четверть истории, на четверть легенды, на четверть-намеки, на четверть нотации. В основном конечно о знаменитых викингах этого острова и, а также тех, кто снискал славу не только на своем родном острове, но и на всем Варварском Архипелаге. При этом рассказывала без героических прикрас коими очень часто страдали легенды и с подробностями, порой недостойными упоминания.       К сожалению, или к счастью, при этом старушка похоже не слышала никого кроме самой себя.       — Как Жуткая Жуть в брачный сезон. — но метко описала ситуацию Нонна, листая книгу по морскому делу.       В этот раз Иккинг был согласен с Бой-бабой, но лишь от части: несколько раз, услышав знакомые имена, он едва преодолевал желание зарыться в кучу пергамента, чтобы спрятаться. Очень скоро нашлись и другие недовольные.       — Опять эта история о героях. Каждый раз одно и тоже. — В сердцах Сванна впихнула книгу на полку так, что закачался весь шкаф. — У меня мурашки от твоей бабушки. — Сказала она чуть мягче, повернувшись к Вульфрику.       — Ну не одному же мне слушать ее россказни? — Парировал мальчишка, подсовывая на стол стопку утраченных страниц. — К тому же, вдруг сегодня будет что-то новое. Снова. — Поняв общее молчание, как непонимание он пояснил. — Камикадза сегодня разошлась не на шутку. Отчитала Нонну. Когда такое было?       Несмотря на то, что теперь была его очередь выразить свое мнение, Иккинг предпочел промолчать. Откровенно говоря, даже его двойная жизнь не внушала ему столько отчаяния и безысходности сколько внушила ему сцена, развернувшаяся несколько минут назад. Однако Вульфрик и Сванна не ссорились - это было слышно в их голосах, и они улыбались, когда думали что другой не видит - это поднимало настроение. Он отыскал глазами Камикадзу, которая в одиночку ставила на место упавшие полки.       - Это она из-за дракона так разозлилась. — Ответила Сванна. Наконец, когда Вульфрик ушел девочка не выдержала: Спасибо, что спас. — Сказала она так тихо, что можно было подумать, будто это игра воображения.       — Всегда пожалуйста. — Произнес Иккинг будто речь шла о забивании гвоздя, но даже с показным равнодушием он почувствовал тепло в груди. Движение воздуха слева заставило его повернуться. Его пальцы сжались на корешке книги, которая летела ему в голову. Взгляды всех присутствующих, — кроме, разумеется, Солянки — были прикованы к нему и определить кидающего было трудно. Если сейчас кто-нибудь не поддержит его — он провалится сквозь землю.       К его удивлению именно шаман пришла к нему на помощь:       - В этой книге описаны все ветра, обдувавшие наш остров в течение десяти лет, каждый день, каждого месяца. — Произнесла она так, будто он только что взял эту книгу с полки. — Скоро должен случиться шторм. Что-то он нам несет… Может хотя бы верное предсказание самого себя.       — Я же уже говорил. — Вульфрик вытащил книгу у него из пальцев и отложил в сторону. — Я работаю над этим.       - Как и пять лет назад, я рада это слышать, Вульфрик… — Шаман, в чьем голосе не было ни разочарования, ни укора, продолжала «играть». — Обещания, шторма и ураганы, пожалуй, самые постоянные вещи на свете… Острова заселяются и покидаются, ледники наползают и тают, горы вздымаются и рассыпаются быстрее, чем исполняются обещания, прощаются обиды или меняется направление ветра из года в год. О, вы слышали историю о том, как появилась деревня на острове Олух?       — Ох, Фригг, — Тяжело вздохнула Сванна. — Скорей бы этот сапог, утопленный Лохматыми Штанами, уже всплыл на тамошних болотах, тогда бы нам не пришлось слушать эту историю снова и снова.       — Тогда бы нам пришлось слушать историю о том, как храбро и отважно остров Олух ушел на дно вместе с племенем Лохматых Хулиганов. — Возразил Хлюпа, после чего добавил. — Хоть какое-то разнообразие.       Иккинг тяжело выдохнул: если бы Сванна не перебила Солянку и, если бы шаман не несла полный бред, рассказ о происхождении его племени был бы для него последней каплей. Он конечно не знал, что бы он сделал, но он точно знал, что пожалел бы об этом.       — А твоя драка с Триггером и драконий налет уже за новости не считаются? — Сказал Вульфрик. — Исчезновение целого острова — это не шутка. Если там обитают дикие драконы они могут решить переселиться к нам.       — По мне так лучше, когда ничего не меняется. — Сказала Сванна невпопад, непонятно зачем.       Реакция Нонны не заставила себя ждать:        - Хочешь навсегда остаться такой же слабой и беспомощной, как и сейчас?       Атмосфера в комнате начала стремительно накаляться. Иккинг понял, что попал в накатанную колею: прямо между землей и ободом колеса. Кто-то должен был остановить это. Очевидно, что это была обязанность дочери вождя. Иккинг снова попытался отыскать Камикадзу глазами. Голова девочки была наклонена так низко, что казалось будто отсутствует, как часть тела вообще.       — Сванна, не отвечай. — Кровожадный Карасик никогда бы не подумал, что станет советовать кому-либо игнорировать чужие нападки и тем более делать это шепотом, положив ладонь на плечо… На плечо девочки-друга. — Для начала может хватит придираться друг к другу. Вы живете и сражаетесь вместе. Это несерьезно и глупо. - Для пущего веса он громко хлопнул кожаной обложкой по столу. И что бы никто не увидел его красного лица.       — Несерьезно и глупо? — Возмутился Хлюпа. — Мы терпим такое обращение с самого детства.       — По-моему все могло быть еще хуже. Да, Вульфрик? — Иккинг обратился к начинающему шаману по одной причине: все это можно было закончить, если не обращаться на прямую к тому, с кем ты споришь в данный момент.Сомнения роились в голове, как потревоженные пчелы.       Вульфрик было впал в ступор, но элемент неожиданности сыграл свою роль. - Да. — Согласился мальчишка, похоже не совсем понимая причины, почему этот вопрос направлен ему.       — Вот именно. - Встряла Нонна, но ее слова растворились в воздухе: Иккинг применил все свои лицедейские способности, чтобы как можно показательнее закатить глаза. Увидев это, ни Вульфрик, ни Сванна не захотели вступать в перепалку с недалекой, незнающей, когда надо промолчать, сплетницей. И он мог поклясться, что слышал веселый почти неслышимый смешок. Как бы ему самому не расхохотаться? Иккинг зашил последнюю книгу и лично поставил ее на полку. Конфликта благополучно удалось избежать. — И я иду домой.       С этим Кровожадный Карасик вышел из хижины и было направился в "Кабанью кость", но Свернув за угол он остановился и прислонился к стене.       Отмочи он такой номер на Олухе, "Разгон-Спорящих-Викингов" - смех был бы слышен во всех девяти мирах. Он до последнего боялся, что кое-кто мог крикнуть "У тебя нет дома", но к счастью кое-кто еще не достаточно испортился, чтобы сказать такое.       Солнце уже село и работа по восстановлению деревни продолжалась при свете факелов. Поэтому ни Сванна, ни Вульфрик, ни Камикадза его не увидели (в отличие от него), но он понял, что они искали его. А ведь он обещал Варге провести день с друзьями. Ему очень хотелось догнать Вульфрика и Сванну, но он боялся встречи с дочерью вождя, чью обязанность он выполнил и которую наверняка здорово разозлил.       Почему же ему так... По-Хорошему-"Все-Равно"? У него словно опять начали отрастать крылья. Что бы убедиться, что это не так, Иккинг едва не отлепился от стены, чтобы посмотреть на свои ключицы. Он явно сходит с ума...       — Даже я не сказала бы лучше, Шепот Смерти. - Сказала Солянка, появившаяся словно из ниоткуда.       Иккинг схватился за сердце: Говорю же, я не Шепот Смерти. — Сказал он когда наконец-то восстановил дыхание. А ведь так все хорошо закончилось...       - Пока нет... Извини. - Добавила старушка, неожиданно, то ли поняв, что напугала своим появлением то ли по какой-то другой причине.       Что до Иккинга, этим она только сильнее ввела его в смятение - оказывается Солянка умела "не лицедействовать".       - Предсказание на ночь. Равным по силе друг друга нечего боятся. - Сказала шаман, оставив Иккинга в полном недоумении.