Глава 24.
15 мая 2016 г., 02:44
Ночью Камикадза спала плохо: ворочалась и падала с кровати. Когда она упала в последний раз, — седьмой, наверное — она поняла, что легче стащить подушку и одеяло на пол, чем снова пытаться забраться на кровать. Остаток ночи прошел в тяжелых думах.
— Доброе утро, дочка. — Большегрудая Берта что-то варила, внимательно глядя в котел и при этом на ее губах играла полуулыбка.
— Доброе утро. — Отозвалась Камикадза после чего сонно побрела к столу одновременно размышляя над тем, что могло стать причиной такого поведения. Впрочем, искать ответ ей долго не пришлось: позавчерашний налет обошелся без «ожидаемых проблем» с ее стороны. Она ничего не спрятала и не украла за полтора месяца, что Иккинг был здесь.
— Мама, когда ты была в моем возрасте, тебе… ты часто сорилась со своими друзьями? — Камикадза сама не знала зачем задала этот вопрос. Ей всего то полагалось снимать скорлупу с куриного яйца и отправлять его в рот.
— Нет, такого никогда не было — я была дочерью вождя и меня все уважали и боялись. — Женщина так и светилась от счастья: наконец-то ее дочь интересуется вещами, которые должен знать вождь. — Иногда, ссоры возникали между моими подругами или между мальчишками.
— И как ты пресекала подобные ссоры? — Камикадза поняла, что, если ее мать замнется это определённо подымет ей настроение.
— Так же, как и моя мать. — Не задумавшись ответила Берта после чего встала из-за стола. — Есть три метода успокоить викингов, которые не в ладах друг с другом и отказываются работать вместе. Первое… — Вождь сняла со стены большую шипастую булаву. Ее набалдашник был больше головы Камикадзы. — Дать каждому по булаве и приказать сражаться до конца. Второе… — Вождь повесила оружие на место и взяла другое, висевшее ниже — топор, которым можно было рубить громмелей. Наверное. — Дать каждому по топору и приказать сражаться до конца. И третий способ….
— Не уверена, что хочу о нем узнать. — Сказала Камикадза.
Берта тем временем продолжала лицо ее утратило веселые черты и стало серьезным. — Сразу предупреждаю этот метод отважится применить не каждый вождь — это требует большого ума, храбрости и везения и одним лишь богам известно, чем все закончится: всеобщим ликованием или ужасной трагедией. — Берта выдержала паузу для пущего эффекта. — Ты заставишь их работать. Вместе. Хотят они этого или нет.
— Ага. — Сказала Камикадза с небольшой задержкой. Пауза возымела эффект против ее воли. Самое время было подумать, но к сожалению ее мать не успокаивалась, внезапно, решив стать чутким родителем.
— Почему ты спрашиваешь? Кто-то спорит с тобой? Если это Сванна или Нонна — просто поговори с ними. Если Вульфрик или Хлюпа, то просто поставь их на место. — Берта громка щелкнула пальцами, показывая каким образом это следовало сделать. — Если это Иккинг — просто скажи — я мигом избавлю нас от его общества.
— А это правда, что наш остров раньше был покрыт огромным ледником, который и проделал эту долину? — Спросила Камикадза, сама не зная зачем. Вчерашние россказни Солянки она слышала в пол-уха.
— Что за глупости, Камикадза? Мы жили на этом острове с самого создания мира и будем жить здесь вечно.
— А Солянка говорила…
— Ай, Солянка… — Берта махнула рукой и развеяла все аргументы словно дым. — Камикадза, тебя не должно интересовать прошлое — у тебя есть настоящее, в котором и так слишком много проблем. Радуйся, что это происходит сейчас, — когда я с тобой — а не потом, когда меня не станет.
Девочке оставалось лишь кисло улыбнуться: ей не понравилось, что мать не дала ей договорить — раз. И два: когда не надо, Берта могла говорить очень здравые вещи, и это действовало на нервы. Надо быть или постоянно умным, или постоянно недальновидным.
Дальше завтрак вошел в накатанную колею: в пол-уха выслушав план матери о том, чтобы отправить на арену детей младше ее возрастом Камикадза тяжело вздохнула. Гениальное решение: куча мелюзги, ее друзья и острые предметы… что вообще может пойти не так? И с кого спросят если что-нибудь случится?
Камикадза покинула дом не помня себя и пошла на арену. Ее возмущению не было предела. Требовало выхода. Требовало мести.
Никто не смеет пинать ее гордость, перебивать ее, когда она говорит, брать на себя ее обязанности, приказывать и не благодарить и выставлять ее идиоткой.
Ноги сами принесли ее к таверне. Похоже снова настало время расставить все точки над "i".
* * *
Иккинг вышел из таверны, спустился с крыльца, но сделав три шага остановился. Правая улица вела к мастерской Норры, где он мог продолжать работать над своими изобретениями. Мог бы… Если бы у него не закончились идеи и, если бы ему хотелось думать о них. Левая улица вела к арене на которой тренировались Сванна и Вульфрик… вместе с Нонной, Камикадзой и Хлюпой. Однако, если, не доходя до арены, свернуть в переулок и дойти до частокола, можно было найти дыру, через которую он и Камикадза покинули деревню в свою первую и единственную прогулку. Можно было просто повернуть назад и, придумав повод остаться в таверне, провести день в одиночестве или в компании Гуды: возможно девочка узнала что-нибудь интересное о Жутких Жутях, пока выхаживала Лейва. И еще это предсказание…. — Иккинг? Кровожадному Карасику пришлось вынырнуть из своих размышлений и вернуться в реальность. Его остановила женщина с белыми волосами и сильным грудным голосом. Телосложением она была похожа на Варгу, но при этом она была намного крупнее хозяйки таверны. — Это ты? — Вопрос прозвучал крайне неуверенно. То ли она не знала, как точно его зовут, то ли не знала, как он точно выглядит. Скорее всего не то и не другое — это была мама Сванны, а значит они виделись как минимум десять раз. — Да. Чем могу помочь? — Спросил Кровожадный Карасик, а после подумал: не слишком ли саркастично он задал этот вопрос, но сказанного было не вернуть. К его удивлению женщина сильно смутилась и замялась: - Спасибо. За то, что спас Сванну. Ты… ну… молодец… Если тебе, что-то понадобится — обращайся. — Пробасила она, после чего похлопала его по плечу, как если бы он был взрослым и прошла мимо. Потирая, кажется, сломанную ключицу, Иккинг проследил за женщиной взглядом. Ее мысли не были для него тайной: в ней столкнулись два противоречия: то, что она видела не могло спасти ее дочь, однако факт оставался фактом — Сванна была спасена. Поистине адская смесь из искренней благодарности и викинговской упрямости. Нечто врезалось ему прямо в недавно травмированное плечо с такой силой, что его развернуло на полкруга. — Доволен? — Камикадза уперла руки в боки. Из-за челки, падающей ей на лоб ее взгляд казался особенно недобрым и вместе с тем довольно грустным. — Герой. — Сказала она с нескрываемым сарказмом. Иккинг задохнулся от возмущения: - Я не просил ее подходить ко мне, не хотел, чтобы дракон нападал на Сванну, не хотел оказываться на этом острове, не хотел терять память… За своей активной жестикуляцией он даже не заметил, что Бой-баба удалилась от него на довольно порядочное расстояние. Может она и слышала его, но ему не стало легче. Он заврался. — Камикадза! — Окликнул он дочь вождя, не задумавшись, что это выглядит довольно дерзко. Он вообще мог не оправдываться, а просто пойти куда шел, но по какой-то причине он не смог промолчать. — Замолчи! — Камикадза обернулась так резко, что хлестнула себя своими же волосами. — Не разговаривай со мной, даже не дыши на меня, и держись от меня подальше. — Прошипела Бой-баба и опять повернувшись спиной попыталась гордо удалиться, но… — Это все из-за тебя… — Ее голову опустилась еще ниже. — Из-за тебя они решили, что больше могут не подчиняться моим приказам. Иккинг почувствовал, что его самосохранение уступает сочувствию. Даже наблюдая спину девочки он мог понять, что она и в правду печальна, но слов, чтобы успокоить дочь вождя, у него не было. — Камикадза, я… -Я уже одиннадцать лет «Камикадза». — Девочка снова резко повернулась к мальчишке. —Откуда ты взялся? — Бой-баба махнула рукой, указав на него «всего». — Ты не взрослый, и не драконоборец, вечно суешься не в свое дело… — А зачем ты из всего делаешь тайну? — Иккинг не сдержал своего возмущения. Желание Камикадзы контролировать все и вся было ему не понятно. — Это никому не говори, это никому не говори. — Я — будущий вождь. Лишь тот, кто знает больше остальных, умеет больше остальных и ловчее, умнее, сильнее остальных, может быть вождем. Следить за тем, чтобы другие не попали в беду. Отдавать приказы. Командовать на корабле. — Камикадза остановилась чтобы перевести дух. Она еще никогда не объясняла прописные истины. Это было… очень раздражающе и унизительно. — Я понимаю Камикадза, но вчера ты унизила и оскорбила их. — Возразил Иккинг. — Как-то это совсем не похоже на командную работу, даже не на дружбу. Если бы ты похвалила их… — Слушай сюда! — Камикадза начала загибать пальцы. — Сванна боится крови сколько я себя знаю. Какой викинг боится крови? Вульфрик должен занять место Cолянки, но за все время, что он учится, его предсказания погоды не сбылись ни разу. Хлюпа с детства нехотя подчинялся моим приказам. А с твоим прибытием совсем от рук отбился. Про Нонну я вообще молчу. — За своей речью она не сразу поняла, что подошла к мальчишке ближе, чем считалось нормальным. — Ты во всех видишь только плохое? Никому не веришь и ни в кого не веришь? — Иккинг силой воли не дал себе спрятать лицо в ладонях. Он совершенно не понимал эту девочку. — Нет. — Скупо, но четко и громко ответила Камикадза, начиная тихо беситься. Она совершенно не понимала этого мальчишку, хотя очень хотелось. Почему-то… Вообще, она пришла сюда мстить если подумать... — То есть надо все оставить, так как есть? Позволить им ссориться, оскорблять друг друга, драться, до тех пор, пока они не помирятся или пока с ними что-нибудь не случиться? — Нет. — На этот раз Камикадза почти не разжимала челюстей. Она и сама поняла, что с этим надо что-то делать, но… Что? И почему это она оправдывается перед… МАЛЬЧИШКОЙ? — Я просто не мог не вмешаться. — Иккинг понял, что это будет его последним аргументом еще до того, как закончил. За несколько минут он исчерпал дневной запас своих умственных сил. — Вот! Вот, в чем твоя проблема. ТЫ просто не можешь не вмешиваться. — Камиказа скрестила руки на груди. — Скажи, неужели тяжело вести себя так, как положено вести себя мальчишке на Бой-бабском острове? Кровожадный Карасик промолчал. От сочувствия не осталось и следа: что бы он ни сказал, какие бы доводы ни приводил, все равно все сводилось к нему и к его натуре. И это после того как они почти поняли друг друга? Иккинг тихо выдохнул через нос. — Так и знала, что тебе нечего сказать. — Камикадза поняла молчание, как шанс для нападения. Считая победу уже своей, она отвернулась от мальчишки и собралась уходить. — Сиди ниже травы, тише воды. Я здесь главная и я сама разберусь со своими проблемами. И имей в виду, ты едва не погиб. Хочешь отправиться в Вальхаллу раньше срока? — Почему ты так разошлась? Ты что? Беспокоишься обо мне? — Иккинг уже не слышал своих слов, так он был сердит. И он зачем-то пошел за Бой-бабой… Камикадза все это время прятавшая глаза подняла голову, когда они поравнялись. Злость Иккинга мгновенно остыла до уличной температуры: ответом на его слова был «злобно-не-выспавшийся» взгляд двух налитых кровью глаз. Один Всемогущий, какой это был ужас! — На. Арену. В быстром темпе. — Сказала Камикадза. Пусть ее загрызет совесть, пусть Сванна дуется сколько влезет, сегодня она покажет ему где крабы зимуют. Если кошмар нельзя предотвратить — его надо возглавить. До своей матери она еще доберется… — Рука-то хоть зажила, герой? — Девочка догнала мальчишку и пошла рядом с ним. При этом держа себя так, чтобы никто не подумал будто они идут вместе… хотя шли они в одно и тоже место. — Ну, сбежишь один раз — будешь бегать всю жизнь. — Как хорошо, что ты наконец-то прислушиваешься к моим словам. — Сказала Камикадза и, громко хмыкнув, отвернулась.* * *
Волна кислоты из уст дочери вождя убило все желание общаться. Остаток пути они проделали молча и все равно пришли самыми последними. Даже позже новичков, которым только предстояло попробовать взять в руки оружие. Девочки и мальчишки еще не вполне понимающие основное правило «Бой-бабы — вперед» устроили свалку рядом с горой второсортного деревянного оружия. Одна девочка даже стояла в стороне, ожидая своей очереди. Это никуда не годилось. Давя желание зевнуть, Камикадза направилась к группе. Теперь у нее появилась еще одна обязанность: как будущий вождь она должна была стать авторитетом и примером для подражания. Ну и просто потому что этой девочкой — при ближайшем рассмотрении — оказалась дочкой хозяйки таверны. — Гуда, почему ты не выбираешь оружие? — Камикадза положила ладонь на плечо девочки в ободряющем жесте… и чуть не упала, когда Гуда вывернула свое плечо из-под ее ладони. — Не подходи ко мне. Ты — плохая. Камикадза окаменела. Ни в жизни, ни во сне она не могла представить, что к ней отнесутся… так. Она ведь помогла… девочке. Безвозмездно… по доброте душевной. — Гуда, — Иккинг решил вмешаться после того, как Камикадза в состоянии прострации покинула место происшествия. Не то чтобы ему совсем уж было жаль дочь вождя, — особенно после того как та спустила на него всех драконов, — но вот так вешать на человека ярлык… — Камикадза — твой будущий вождь. Прояви уважение. — Сказал он довольно строго, даже не подумав, что в принципе не имел на это права. — Мы поступаем плохо, пряча Лейва, ведь так? Когда он вырастет он тоже будет воровать. — Гуда виновато наклонила голову, было видно что вопрос на самом деле был совсем о другом, но у нее не было сил вилять и все же подняла глаза. — Ты хочешь становиться драконоборцем? - Гуда, мир не делится на плохих и хороших драконов и людей. — Иккинг не хотел знать, как Гуда дошла до такого умозаключения, но ответить надо было. — Все не так просто и не так легко, как кажется. Понимаешь? — Угу. — Последовал короткий угрюмый ответ. Девочка явно не испытывала ни грамма удовольствия находясь здесь. И Иккинг был с ней в этом солидарен. — Умница. — Сказал Кровожадный Карасик после чего помог девочке надеть маленький легкий щит, подобрать копье. Далось ему это нелегко: все это время ровесники Гуды смотрели на него, кажется, забыв, как моргать и дышать. Слава его похоже росла среди всех. Камикадза и остальные тем временем вооружались кто чем мог и делали вид, что ничто другое им не интересно. «Если представится выбор между щитом и мечом — выбирай щит.» Держа в уме этот урок Иккинг взял щит и копье — о топорах, булавах и мечах у него были не самые приятные воспоминания. — Привет. — Сказал он Сванне, которая все еще не могла определиться с оружием. — Привет. — Буркнула девочка неожиданно холодно. Дальше она, очевидно, собиралась хранить обиженное молчание, но долго не выдержала. — Где ты был вчера? Я и Вулфрик тебя обыскались. — Я… — Вчера вечером Кровожадный Карасик испытал странное чувство, всю свою жизнь подвергавшийся всеобщему презрению, он впервые почувствовал и осознал, что является частью жизни других людей. Взволнованный голос Сванны лишь подтвердил его чувства. — …Хель. — Иккинг виновато опустил глаза не найдя, что сказать. Сванна продолжала сверлить его укоризненным взглядом. — И все-таки ты очень странный. — Наконец, сказала Бой-баба, сменяя гнев на милость. — Сказала девочка, боящаяся крови. — Легко парировал Иккинг. Секретами Камикадзы он не рисковал — это прозвучало на вчерашнем разносе. - Знаешь, когда ты дуешься, ты говоришь громче и уверенней. - Добавил он, ожидая закономерного эффекта на свою остроту. Эффект был неожиданным. Сванна будто споткнулась, стоя на ровном месте, к тому же опираясь на копье. Она не упала только потому, что ухватилась за Вульфрика, который подошел к ним и который тоже был вооружен копьем. Лицо девочки стало свекольного цвета. — Вы готовы? — Спросил Иккинг. — «Потому что я — нет» хотел добавить он, но промолчал. Душа его никогда не была расположена к дракам и даже сейчас, после всего сказанного, он не хотел драться… А ведь когда-то он стремился к этому, несмотря на общее презрение и ведущую левую руку. Он попытался вспомнить, как до этого дошло… — Вот мы снова встретились на арене. Ура! — Хряпа даже не обратил внимания на изменившийся состав присутствующих. — Камикадза, проведи сегодняшний урок. Иккинг отыскал глазами Камикадзу и сердце его сжалось. Вокруг бой-бабы пылала аура злого отчаяния. Его друзья проследили за его взглядом и, кажется, прочитали его эмоции — ничего хорошего это не сулило. — Может, лучше не надо. — Сказала Сванна, едва ее учитель закончил свою фразу. — Позавчера был налет…- на этом «очень весомом» аргументе девочка исчерпала свое красноречие, но даже этого хватило, чтобы лишить всех присутствующих душевного равновесия— кроме Иккинга и Камикадзы, которые услышали то, что не было произнесено: "Позавчера был налет, а вчера - разнос. Все злы и устали — особенно Камикадза — поэтому ничем хорошим это не закончится." — Гхм. Ладно. Тогда будете учиться наносить удары вместе с новичками. Смотрите, не разочаруйте их своим примером. Стройтесь в шеренгу, так чтобы не мешать друг другу и, пожалуй, начнем. Иккинг встал во втором ряду между Вульфриком и Хлюпой. Ничего не случится, если он постарается выложиться на полную еще раз. Или хотя бы попытается… Или потерпит… Кровожадный Карасик запретил себе думать о плохом и сосредоточился на том, что видел и слышал. Не забывая, впрочем, думать, запоминать и делать выводы.* * *
— Руби! Те ребята, что были вооружены топорами синхронно подняли оружие, но на этом все и закончилось: когда пришло время опустить его, один мальчик — ровесник Гуды — ударил топором с такой силой, что высек искры из каменного пола. Что до Камикадзы, то она идеально выполнила удар мечом сверху справа налево. Этим оружием была вооружена лишь она. По праву наследницы вождя. — Бей! Гуда, по ошибке решив, что команда предназначена ей, попыталась совершить укол копьем, но длинное оружие, когда рука ее владелицы была полностью прямой, продолжило двигаться и уронило девочку на землю. Камикадза чисто инстинктивно помогла ей подняться. — Извини. — Буркнула девочка и отвернулась. Это можно было понимать как угодно, но Камикадза поняла, как и должно было быть понято. На острове было лишь три человека, которые могли заставить другого извиниться за то, что тот, в принципе, был прав. Вождь Бой-баб — ее мать, хозяйка таверны Варга, и… — Коли! Эта команда предназначалась тем, кто был вооружен оружием с длинной рукоятью. Ну и ей, потому как меч был универсальным оружием. За это время они выполнили около сотни таких ударов и она даже не устала. Как и положено будущему вождю. Как и положено тому, кто тренировался с Хряпой лично. Она даже успевала наблюдать творящийся вокруг нее «кошмар». Ошибки у всех были теми же что и всегда…. Что-то просвистело совсем рядом с правым ухом Сванны, которая стояла слева. — Стоять! Иккинг, ты когда-нибудь держал в руках оружие? — Спросил Хряпа, почесывая бороду — явный признак неудовольствия. Мальчишка бил резко и силу соизмерял, но точность его сильно страдала, в добавок он не стоял на месте, постоянно «танцуя» вокруг своей позиции. Чудо, что никто не пострадал. Пока. — Я не помню. — Мальчишка пожал плечами. На лице его можно было прочесть: Эх! Если бы хоть кто-нибудь прямо сказал мне, что я делаю не так, мне было бы гораздо легче. — Но это был не викинговский метод. Бери оружие и дерись — вот метод настоящего воина. — На, держи. — Камикадза сунула рукоятку своего деревянного меча Иккингу в правую ладонь. — Ты всех задеваешь, стой на месте, а не скачи и, пожалуйста, используй, наконец, правую руку. — Закончив, она вооружилась копьем и встала на свое место, однако неловкая пауза, вызванная ее самоуправством, не спешила заканчиваться. — На что ты уставилась? — Спросила она у Нонны, которая смотрела на нее так, будто на ее месте стоял кто-то, кого она видит впервые в жизни. — Можно продолжать. — Попыталась она надавить на Хряпу. — Урок закончен. — Стражник даже не переменился в лице. — Разбейтесь на пары и покажите, на что способны. Камикадза, не проведешь урок с Иккингом? — Вот и все. — Подумала Камикадза наблюдая, как Сванна и Вульфрик, думая, что она не видит, пожелали Иккингу удачи. Однако мальчишка все видел, поэтому, или по какой-то другой причине, когда они встали друг напротив друга, Иккинг кисло улыбнулся, но почему-то от этой улыбки повеяло таким пониманием, что… Камикадза опустила щит на левой руке и отвела копье в правой, готовясь к уколу и Иккинг повторил ее движение. Девочка закатила глаза. Учитывая то, что меч он держал в левой руке — это мозолило глаза, но она справится. Правда она еще была вооружена копьем, которым можно было лишь колоть, вместо привычного меча… Камикадза поняла, что НЕ МОЖЕТ. Тренировки всегда сопровождались всплеском «справедливой» гордости, которая, как правило, вытесняла все плохое: грусть, скуку, желание мести… — Ладно, так и быть… — Подумала она перед тем, как сказать. — Урок первый, меч держат так. — Камикадза показала, как правильно. Иккинг понял с первого раза. — Урок второй… Иккинг держал круглый щит, защищая свой живот, вот только ему не следовало класть на него подбородок. Ударом ноги она попыталась поднять щит и уколоть мальчишку, однако Иккинг успел опустить щит до земли, и ее атака не возымела эффекта. Бой-баба с разочарованием увидела, что Иккинг учел свою ошибку и ушел в глухую оборону. Как бы она ни пыталась вскрыть его защиту и нанести удар, мальчишка постоянно пресекал ее попытки зайти ему в бок или за спину, возвращая щит в исходное положение. Нехотя Камикадза пришла к выводу, что она не превосходит Иккинга по ловкости и уму, но превосходит по силе. Но самым плохим было не это. Дело в том, что Иккинг вообще кажется забыл, что в его левой руке был меч. И совет не сводить глаз со своего противника был воспринят очень и очень буквально: едва ли не целиком спрятавшись за щит и, оставив «на поверхности» только глаза, Иккинг не моргая смотрел на нее, без намека на стеснение… Она так не могла. Стараясь не встречаться с ним взглядом, Камикадза стала замахиваться копьем слишком сильно: ловкий и умный человек мог бы поднырнуть под этот замах, чтобы нанести смертельный удар, и она ничего не смогла бы с этим сделать. Почему? Он жалеет ее? Насмехается над ней? Что еще можно ожидать от мальчишки, который перевернул с ног на голову весь ее мир? Она начала уставать и страшно злиться: у нее на лбу выступил пот и волосы встали дыбом так, что она стала казаться выше ростом. — Камикадза, полегче, пожалуйста. Все закончилось довольно неожиданно: Иккинг выдержал. Не выдержал щит, которым он оборонялся. Гнилое крашенное-прекрашенное дерево разлетелось и на правой руке Кровожадного Карасика остались одни ремни. — Тренировка окончена! Хлюпа, Нонна — вы молодцы. Вульфрик — у тебя слабая атака, а тебе Сванна вообще не хватает сил. — Я бы предложил вам самостоятельно тренироваться на арене, но… Камикадза! Девочка поздно поняла, что снова готова к уколу и дышит, как рыба вынутая из воды. - Почему… ты… не атаковал меня? — От злости она не слышала свой голос. Или он ей сейчас ответит или она его ударит. — Я не люблю драться. — Когда его защита рассыпалась, ноги Иккинга подкосились, но он устоял. УСТОЯЛ ПРОТИВ КАМИКАДЗЫ! БОЙ-БАБЫ. НАСЛЕДНИЦЫ ВОЖДЯ. И это поняли все. А когда он сам это понял, то лишь потом упал на одно колено. А потом и вовсе на них сел. Дышал он не реже самой Камикадзы. Наконец он глубоко вздохнул, как бы предчувствуя собственное унижение. Камикадза стояла и не знала, что делать, когда первой засмеялась Нонна: заявить о нелюбви к дракам на Варварском архипелаге значило либо обладать отличным чувством юмора или и вправду быть последним слабаком - что ж... Форсети ей судья. Хряпа кажется кашлял в кулак, но судя по тому, как его трясло, он смеялся тоже: слова Иккинга расходились не только с результатами боя, но и с его внешностью. Мальчишка сидел на каменном полу, растрепанный и потный и тем не менее похожий на маленького дракона. Хлюпа пытался присоединиться, но смех его выглядел натянутым... Все потому, что Кровожадный Карасик смеялся тоже. Как обычно - горько, но искренне. Смеялся над собой и этим портил веселье тем, кто смеялся над его слабостью и над его словами. Лишь Вульфрик, Сванна и Гуда смеялись, потому что смеялся Иккинг. Ровесники Гуды смеялись, потому что смеялась она. Камикадза по прежнему стояла и не знала, что делать, когда Иккинг до этого смотревший на Хряпу и остальных стал поворачивать голову в ее сторону. Девочка опустила голову и выдавила из себя улыбку, вдруг испугавшись, что своей злой миной "испортит" ему смех. Их взгляды пересеклись... Иккинг был совершенно искренен и говорил без задней мысли. Мальчишка уже перестал смеяться, но зато ее улыбка из поддельной стала искренней. Никто здесь не смеялся над ней. Почему бы и ей не посмеяться. Хотя бы в душе...* * *
— Почему ты не атаковал меня? - Камикадза шла рядом с Иккингом. При этом держа себя так, будто они идут вместе, но в разные места. Этот вопрос все еще терзал ее и ей хотелось услышать ответ. Только ей одной. — Я не люблю драться. — Ну, знаешь... - Камикадза тяжело вздохнула, как будто ждала другого ответа. Разочарование словно яд начало распространяться по ее телу. - Когда попадешь в беду… — ...Никто не спросит тебя: хочешь ты драться или нет. — Закончили они вместе. Подумав, что повел себя дерзко, Кровожадный Карасик быстро добавил. - Я буду стараться. - Виновато улыбнулся мальчишка. — Куда ты теперь? - Камикадза скрестила руки на груди, пытаясь намекнуть, что теперь, в зависимости от действии мальчишки, она решает, куда он пойдет, хотя вопрос был задан прямо. Все таки Сванна права - очень странный мальчишка. — Не знаю. - Глубоко вздохнул Иккинг. - Подумать, побегать, полазить, поработать. - На каждое слово он пожимал плечами, стараясь не встречаться глазами с Камикадзой. Камикадза на мгновение задумалась: эти пожимания плечами можно было принять за почтение... — Ладно, если тебя так тянет быть сожранным — иди. И имей в виду - я слежу за тобой. - То ли успокоила, то ли намекнула следить за собственной спиной дочь вождя. Ее месть Иккингу сегодня не удалась, но вот ее мать... Они дошли площади-перекрестка перед таверной. — Камикадза, я... Спасибо. - Иккинг некоторое время пятился назад, решая стоит ли помахать рукой. - "Может прогуляемся по лесу еще раз?" - Произнес он у себя в голове. Камикадза для себя уже решила, что помашет Иккингу с издевкой на лице, если он помашет первый, но внимание ее отвлекла тень на стене. Когда Иккинг повернулся к ней спиной Камикадза нырнула в переулок и вытащила из него за воротник Хлюпу. — Хлюпа. - Бой-баба от души встряхнула мальчишку. - Не смей следить за Иккингом. Ты понял? — А то что? - Спросил мальчишка, чей нос сейчас смотрел прямо в небо. Очень дерзко и злобно. Камикадза задумалась: обычно ее наказание зависело как от ответа, так и от тона - сегодня оно обещало быть особенным - Хряпе это не понравится. Иккингу и остальным тоже. Тем временем наказание готово было вновь ужесточиться: не преминув воспользоваться паузой, Хлюпа вырвался из захвата и попытался отпрыгнуть но… споткнулся и упал пятой точкой прямо в лужу грязи. Но удивительным было не это. Едва рост мальчишки уменьшился на половину, как выяснилось, что за его спиной стояла Сванна. Додумывать и выдумывать было не надо. — Прости, что встряла, когда Хряпа приказал тебе провести урок — мне показалось, что ты слишком расстроена для этого. — Сказал голос Сванны. Как обычно, с нервными нотками, но громкий. Почти звонкий. Этого хватило, чтобы Камикадза выпала из реальности на несколько секунд. Еще несколько секунд небытия были посвящены другому факту: Сванна ставит подножку Хлюпе по собственной воле, чтобы... защитить ее, от наказания, которому он подвергнется за то, что наказала Хлюпу? — Ничего. Я уже сама была готова ему врезать. — Камикадзе было трудно подбирать слова, учитывая в общем семь секунд молчания. Как раз когда она закончила, ее глаза наконец-то поймали фокус. Хлюпа, кажется, растворился в воздухе, увидев, кто стоит за ним. Или утопился в той же луже, что, впрочем, ему теперь только и оставалось. — Ты не видела Вульфрика? - Сванна тихонько покачивалась с пятки на носок, очевидно не зная, куда деть избыток энергии. — Я думала он с тобой, вы ведь теперь не разлей вода вместе с Иккингом. — Камикадза применила все свои усилия, чтобы это не прозвучало ни как издевка, ни даже как дружеская шутка. Просто факт. — А где Иккинг? - Зная ответ, Сванна прекратила свои покачивания, и плечи ее упали. — Ушел, ты же знаешь. — Камикадза пожала плечами. Отрицать нарушение приказа она не собиралась — она верила Сванне. Если подумать, всегда верила. — И чего его так тянет в этот лес? - Подруга встала рядом и теперь они вместе, с недоумением и недовольством, смотрели в ту сторону, в которую, предположительно, ушел Иккинг. — Хочешь проверить? — Боковым зрением Камикадза увидела слабый кивок. - Мои приказы не обсуждаются, помнишь? — Угу. - Последовал короткий ответ. - Только,… - Сванна на секунду замялась, но когда подняла глаза на лице ее было "условие" - тень-маска решимости. Всего мгновение... Но Камикадза уже была на все согласна. - Давай без твоих розыгрышей. И если Иккинг что-то учудит — не бей его. И Вульфрика тоже.
