Красавица и мышь

Декабрь замел все окрестности высокими сугробами, мороз и ветер не щадили носы и щеки, но в воздухе уже витало предпраздничное настроение. В Хогсмите зазывно светились украшенные витрины лавочек с немудреными рождественскими подарками, которые были по карману даже ученикам. Но еще оставалось время, поэтому школьники предпочитали оставлять свои деньги в «Сладком королевстве». Гарри по выходным отлучался в Лондон, но Гермиона уже не чувствовала себя одиноко, проводя время в компании своего крылатого подопечного. Когда девушка занималась уроками, Снупи смирно сидел в своем «гнезде». Делая короткий перерыв между письменными работами, Гермиона иногда проказливо щекотала питомца кончиком пера. Тот сначала терпел, морщился, а потом возмущенно пищал и прятался от нее в шапке. Тогда она доставала зверька из его убежища и, положив себе на предплечье, бережно поглаживала спинку, голову и ушки. Особенно нравились ей крохотные пальчики с коготками на задних лапках. Когда между ними вновь восстанавливался мир, девушка перекладывала Снупи обратно и возвращалась к занятиям. Но порою, когда ветер особенно яростно завывал в каминной трубе и забрасывал снегом окна, зверек забирался Гермионе на плечо и, приникая к основанию шеи, зарывался в ее распущенные к вечеру волосы. От возни мышки становилось щекотно, и Гермиона поводила плечом. Снупи забирался всё выше, и ей частенько приходилось выпутывать его из своей гривы. Иногда, задремав, он доверчиво охватывал ее крыльями, как объятиями, и тогда девушка боялась сделать резкое движение, чтобы не потревожить своего пушистого найденыша. Закончив домашние задания, девушка пересаживала Снупи к себе на плечо и забиралась с ногами в стоящее у камина большое кресло. Там они рассматривали какой-нибудь старый атлас или солидный справочник с красочными иллюстрациями. И в такие минуты становилось особенно спокойно и уютно, а тревоги растворялись без следа. А если Гермионе не сиделось на месте, она прятала Снупи за отворотом мантии, и они прогуливались по коридорам старинного замка, рассматривали кубки и призы в Зале Трофеев, раскланивались с призраками и портретами, поднимались по крутым винтовым лестницам башен. Порой девушка останавливалась у окна и в протаявшие просветы рассматривала пляшущие снежинки. Снупи, убаюканный мерной ходьбой, посапывал во сне, а Гермиона водила пальцем по заиндевевшему стеклу и мечтала… А в эти мечты все чаще без разрешения вторгался один очень давно знакомый профессор, и Гермиона вдруг обнаружила, что он занимает в ее мыслях слишком много места. Попытавшись найти разумное объяснение такому интересу, она сначала предположила, что ее чувства — отголосок жалости к умиравшему у нее на руках человеку. Потом ей пришло в голову, что темное прошлое бывшего Пожирателя смерти и трагическая судьба окружили профессора Снейпа романтическим ореолом, которому она невольно поддалась. А еще, как было ей известно из исследований по психологии, ученицы часто влюбляются в своих преподавателей. В итоге все ее попытки разобраться в своем отношении к Снейпу привели к тому, что она стала думать о профессоре еще больше. Сильнее всего Гермиону раздражало то, что ее чувства возникли не «из-за чего-то», а «вопреки всему». Ведь, несмотря на значительную разницу в возрасте, внешнюю непривлекательность и деспотичный характер, в глубине души Гермиона находила профессора очень интересным. А еще она со всей ясностью осознала, что ей было бы очень неприятно узнать о том, что у Северуса Снейпа кто-то есть.