Красавица и мышь

— Гарри, как ты думаешь, это будет уместно, если я пошлю открытку профессору Снейпу на Рождество? — спросила Гермиона, когда они возвращались из теплиц. — Опять! Гермиона, мы можем поговорить о чем-то другом? — простонал Поттер. — Ты сегодня уже трижды о нем вспоминала! Да посылай ему что хочешь. Уверен, что он даже не читает эти писульки. — Да? Ты думаешь, что его все же кто-то поздравляет? — тихо произнесла девушка. — Я думаю, что это ты о нем слишком много думаешь. Тьфу, ну, ты меня поняла. — Гарри, знаешь, после всего, что с нами случилось, я стала к нему… не то чтобы лучше относиться, а понимать, что ли… — Так не доставай его, дай ему отдохнуть от себя. Снейп и так уже странно на тебя смотрит. Мне кажется, что ты слишком увлекаешься, споря с ним. Я еще удивляюсь, что он сдерживается. Меня бы он уже давно из класса взашей вытолкал. — Это я его достаю? Но если я с ним не согласна, а наши учебники по зельям сильно устарели? — Но вы уже цапаетесь из-за всякой ерунды! Вот зачем вчера было спорить со Снейпом из-за «ценных свойств навоза прирученных и диких кроликов»? — передразнил подругу Поттер. — Гарри, между этими двумя видами сырья большая разница! — Да, но это было прямо перед обедом!

☼ ☼ ☼

Как-то вечером, проходя по коридору, Гарри заметил в темном углу оконного проема питомца Гермионы. Тот, зацепившись за выступ рамы и обхватив себя крыльями, висел вниз головой. Поттер подошел к скрытому проходу и, оглядевшись по сторонам, свистнул. Летучая мышь встрепенулась и развернула крылья. Гарри подозвал зверька: — Снупи, цып-цып! Э-мм… Короче, живо давай сюда! Гарри подождал, пока Снупи пролетит в проход, и следом зашел сам. — Конечно, выглядишь ты лучше крысы Рона, но я все равно не понимаю, что Гермиона в тебе нашла, — пошутил Поттер, опуская гобелен. Как будто уловив, что над ним насмехаются, найденыш Гермионы издал боевой клич и кинулся на Гарри. В кромешной темноте Поттер мог только ощущать, как неожиданно оказавшиеся сильными крылья молотят его по спине, плечам и рукам. Под конец Снупи вцепился ему в волосы. Гарри было не столько больно, сколько смешно. Он шепотом ругался и давился смехом — гобелен на входе защищал от чужих взглядов, но пропускал наружу звуки. Поттер продвигался в тесноте ниши, одной рукой он прикрывал лицо, а другой пытался нащупать дверь. Яркий свет из комнаты ослепил его. Гарри промчался мимо удивленной Гермионы, а Снупи, по-видимому решив не добивать жертву, уверенно занял место на плече девушки. — Что здесь произошло? — строго спросила Гермиона. Поттер картинно повалился на стол и стал с причитаниями кататься по поверхности: — Ох, он убил меня, убил! Ты еще об этом пожалеешь, глупая мышь! Ах! И тут болит, и тут! Еще минута, и я остался бы совсем без волос! Гермиона, склонив голову на плечо, с улыбкой наблюдала за представлением. — Гарри, хватит прикидываться Малфоем! Скажи, ты обидел Снупи? — Гермиона, это он напал на меня! Честно! — Снупи, мой маленький мышонок! — Гермиона приласкала своего питомца и с уверенностью заявила: — Моя птичка никого не может обидеть! — Он не птичка, а самый настоящий зверь! Снупи зевнул, показывая ровный ряд острых зубов. — Пойдем, Снупи, я тебя уложу, — захлопотала Гермиона, и Гарри понял, что в споре за расположение своей подруги он явно проигрывает какой-то подобранной на улице летучей мыши.

☼ ☼ ☼

Зеркало в ванной душераздирающе орало, старательно выводя дребезжащим голосом «O sole mio»*. Когда перед ним появился Снейп, то оно, прервавшись, заметило: — Тебя назвали птичкой! Как это мило! Снейп промолчал, удостоив стекляшку лишь презрительным взглядом. Бросив полотенце в корзину, он, выходя, хлопнул дверью. Зеркало прокашлялось и завело «Dicitencello vuje»**.