Красавица и мышь

Через два дня начинались рождественские каникулы, и сегодня вечером Поттер решил окончательно разгадать тайну необычной летучей мыши, прибившейся к Гермионе. Поведение питомца Гермионы почти сразу вызвало у Гарри подозрения. Летучая мышь показалась ему слишком ручной и разумной. Порой Снупи вел себя как должно: угрожающе демонстрировал когти и зубы, висел вниз головой на кованых светильниках, с интересом реагировал на все движущееся в поле зрения. Но звереныш очень точно угадывал время, когда можно встретить Гермиону, отказывался от угощений, а теперь, как оказалось, еще и прекрасно понимает человеческую речь. Поттер не посмел без убедительных доказательств озвучить свои сомнения подруге. Гарри был почти уверен, что привязанность Гермионы к своему питомцу окажется сильнее его слов. А с другой стороны, ему хотелось защитить ее от возможных неприятностей, если Снупи окажется… совсем не тем, кем хотел казаться. Первая попытка проследить за Снупи с треском провалилась. Гарри под мантией-невидимкой прятался за рыцарскими доспехами около выхода на лестницу, надеясь заметить, куда улетит рукокрылый найденыш. Но Снупи он так и не дождался. Вместо него пришла Миссис Норрис. Может, она по старой привычке следила за нарушителями, а может, ее прельстил запах подливки к свиным ребрышкам, в которую Гарри влез рукавом за ужином, но, так или иначе, она заметила его. Кошка села перед ним на задние лапы, обвила себя хвостом и стала с интересом разглядывать незадачливого шпиона прямо сквозь мантию-невидимку. — Кыш! — шикнул на нее Гарри. То, что это было ошибкой, он понял сразу: кошка округлила глаза, поднялась и громко мяукнула. Не дожидаясь появления Филча, Поттер стал аккуратно выбираться из засады. Стараясь обойти Миссис Норрис, он не заметил, как край мантии зацепился за шип на латной перчатке. Кошка еще раз мяукнула, Гарри непроизвольно дернулся, и потревоженные доспехи с оглушительным грохотом стали рассыпаться. Путаясь в складках накидки, Поттер успел убраться еще до того, как в коридор на шум выскочили его сокурсники. Но Гарри не оставил попыток проследить за Снупи. Он помнил, что и Сириус, и Питер Петтигрю тоже проникли в Хогвартс извне, а хваленая защита замка никак не отреагировала на посторонних анимагов. За полчаса до отбоя Поттер, используя теперь уже все возможные чары ненахождения, в мантии-невидимке притаился у развилки рядом с Большим залом: ему все же удалось проследить, что найденыш после встречи с Гермионой обязательно пролетал здесь. Сложность состояла в том, что отсюда можно было попасть во все части замка. Гарри чуть не пропустил момент, когда летучая мышь, мелькнув под потолком, резко устремилась к лестнице, ведущей к подземельям. Поттер сорвался с места и, перескакивая через ступеньки, скатился вниз. Но в коридоре уже никого не было, лишь в дальнем конце, у поворота, на миг показалась жесткая прямая спина, за которой вихрем взметнулась хорошо знакомая черная мантия… Получив подтверждение своим подозрениям, Гарри вдруг растерялся. Он теперь не понимал, что делать с этими знаниями. Да, теперь он уверен, что найденыш, который втерся в доверие к его подруге, — это знаменитый Ужас Подземелий, декан Слизерина, профессор зельеварения Северус Снейп. Тогда какого дементора он оборачивается летучей мышью и вот уже несколько недель тайно прилетает к Гермионе? Это же Снейп! О его ледяной надменности, непомерной гордыне и душевной черствости давно ходят легенды. И вот именно этот Северус Снейп вечерами дремлет на столе в старой поношенной шапке, прогуливается, пристроенный за отворотом мантии девушки, и терпит его, Поттера, проделки? Потребовать у профессора объяснений? У Снейпа? Поттер не испытывал никаких иллюзий по поводу того, чем может закончиться такой разговор. Не-ет, он только начал жить, еще и года не прошло. А что будет с Гермионой, если правда откроется? Гарри даже представлять себе не хотел. Она не простит, опять замкнется в себе и погаснет, как тогда, после разрыва с Роном. Гарри помнил, как уютно было ему в компании Гермионы и ее питомца. Если о чувствах профессора к Гермионе Поттер не имел никакого понятия, то в том, что она смогла приручить Снупи, он был уверен. Сама Гермиона души не чаяла в своем питомце, а профессора Снейпа глубоко уважала. И Гарри нехотя признал, что эти двое явно нужны друг другу. Окончательно запутавшись, он решил пока оставить все как есть.