Красавица и мышь

Школьники наконец-то разъехались на каникулы, и рождественское убранство Большого зала теперь радовало взоры лишь нескольких преподавателей и горстки учеников, оставшихся в замке. Хогвартс затих, в опустевших переходах слышались только беседы портретов, редкий звук шагов одинокого ученика, торопящегося в теплую гостиную, да шарканье старого Аргуса Филча, совершавшего обход в компании с Миссис Норрис. Смотритель, бормоча что-то себе под нос, распрямлял загнувшиеся от сквозняков углы гобеленов, осматривал факелы и светильники, поправлял покосившиеся картины, проверял надежность задвижек на оконных рамах. Обход Филч всегда заканчивал в галерее восьмого этажа. Оставшись один, он подолгу стоял перед портретом молодой белокурой дамы в мантии цветов факультета Слизерин. В одной руке она держала скрученный свиток, другая лежала на голове большого черного пса, покорно замершего у ее ног. Красавица безмолвно улыбалась и легким кивком приветствовала смотрителя. Таблички с названием под картиной не было. Кем приходилась Аргусу эта дама? Матерью? Возлюбленной? Или просто — прекрасной незнакомкой? Украдкой смахнув пыль с рамы, Филч разворачивался и, еще больше ссутулившись, брел обратно. Под самой крышей башни Гриффиндора, в глубоком кресле, укрыв колени клетчатым пледом, Минерва Макгонагалл в который раз пересматривала альбомы с колдографиями учеников прошлых выпусков. На изящном кофейном столике лежали еще не распечатанные письма, рядом попыхивал паром чайничек, заставляя подрагивать небольшой фарфоровый сервиз. Она медленно переворачивала страницы и думала, что правильно сделала, оставшись на это Рождество в школе. За долгие годы именно замок стал ей настоящим домом. Навещая на летних каникулах свою обширную шотландскую родню, Минерва стала быстро уставать в компании многочисленных кузенов и кузин, их детей, внуков и даже правнуков. Сверстников, с которыми можно было вспомнить дни минувшей молодости, с каждым годом становилось все меньше, а среди младших родственников только резче ощущался свой возраст и одиночество. Зато в школе, в самом центре бурного моря юности, прошедшие годы уже не угнетали ее, а оборачивались накопленным опытом и житейской мудростью. Да и каникулы, проведенные в Хогвартсе, давно не пугали Минерву одиночеством. Скорее, они казались оазисом покоя среди волнительных будней декана факультета Гриффиндор. Правда, в этом учебном году в замке еще не появилось ни одержимых преподавателей, ни василисков, ни сбежавших арестантов, ни драконов… Даже погрузившись в воспоминания, профессор по привычке чутко прислушивалась к окружающим звукам. Ее не оставляла мысль, что она поступила несколько опрометчиво, позволив ученикам своего факультета, оставшимся на каникулах в школе, поселиться в одной спальне. Конечно, их всего трое, и они с разных курсов, но… И да, тот изъятый у семикурсников херес оказался не так уж и плох, можно поделиться с Помоной. А вот профессора Снейпа волновали заботы иного рода. По устоявшейся традиции всех учеников факультета Слизерин, у которых не было родственников, на рождественские каникулы приглашали в гости семьи их однокурсников. И еще до того, как за последним учеником захлопнулась купейная дверь, профессор уже был полон планов на следующие две недели. Ему предстояло отчитаться по прошедшему семестру и подготовиться к новому. Мадам Помфри просила пополнить запасы больничного крыла (а директор так и не исполнил своего обещания нанять помощника). Снейп также надеялся успеть провести очередную серию опытов и разобрать накопившиеся черновые записи по уже законченным исследованиям. Да и издательство еженедельника гильдии зельеваров торопило со сдачей в редакцию нескольких статей. А еще сегодня из книжной лавки прибыл давно ожидаемый заказ.