Красавица и мышь

Каникулы предоставили магическим изданиям Британии великолепную возможность увеличить собственные тиражи. Читатели с неослабевающим интересом следили за жизнью трех юных героев. Даже политические новости не могли отвлечь внимание публики от ее кумиров. Магический мир хотел знать все: от того, с кем встречается Гарри Поттер, до того, какого цвета белье предпочитает Гермиона Грейнджер. Но Поттер репортеров не жаловал и довольно успешно от них скрывался. Газетам удалось заполучить лишь несколько нечетких колдографий, на которых Гарри в мешковатой кофте с низко надвинутым капюшоном прогуливается по скверу с детской коляской и он же, снятый через витрину маггловского магазина, покупающий игрушки. Какие только невероятные предположения и догадки, а вернее, вымыслы вызвали эти снимки: и тайно заключенный брак, и грехи молодости, и оставленный на его попечение непутевой сбежавшей матерью ребенок… Повышенный интерес быстро угас, когда поступило разъяснение, что Поттер всего-навсего проводил время со своим крестником. Порадовал читателей Рональд Уизли. Он охотно общался с прессой и с готовностью позировал для колдографий. А уж скандальные слухи, связанные с Роном, позволили многим подзаборным листкам получить гордое звание газеты. В эту зиму его снимки не сходили с первых страниц: министерский бал, где Рону пожимает руку сам Министр, Уизли и команда-победительница турнира Британии по квиддичу, он же верхом на новенькой гоночной метле последней модели… Вездесущие проныры-газетчики добрались даже до Австралии. На снятых скрытно колдографиях читатели могли увидеть, как Гермиона Грейнджер проводит каникулы: выходит из автомобиля, катит перед собой тележку с продуктами, держит на руках одного из младших братьев, сидит в купальном костюме на бортике бассейна. А какая-то газетенка разместила целую серию снимков, где на освещенной китайскими фонариками дощатой террасе пляжного ресторанчика девушка беззаботно танцует с каким-то молодым человеком — легкая улыбка, волосы распущены, невесомое желтое платье льнет к стройной фигуре. Газеты и читатели уже немного подустали от активности «воскресшего» Альбуса Дамблдора, поэтому заметки о нем появлялись только в связи с какими-либо мероприятиями с его участием и точно не на первых полосах. О Северусе Снейпе писали только узкоспециальные издания, приводя краткую биографию и список достижений перед его статьями или ссылаясь на его работы. Разумеется, без колдографий. Но профессора совсем не огорчало такое забвение массовой прессы. Ему вполне хватило майской шумихи, связанной с его оправданием и награждением. Высокие стены Хогвартса служили надежным убежищем от назойливых репортеров, поэтому покою Снейпа никто не угрожал. Он, как и планировал, закончил подготовку к следующему семестру и успел сдать статьи еще до Нового года. В лаборатории задорно кипели и помешивались зелья, в кладовой был пополнен запас ингредиентов. Мадам Помфри деловито раскладывала по шкафчикам батареи флаконов и баночек. В книжную лавку был отправлен новый заказ, а Магистр Салернус вновь предлагал организовать для Северуса отдельную лабораторию в солнечной Италии, недалеко от моря. Но к вечеру на Снейпа наваливалась тоска, и он не мог найти себе ни места, ни занятия по душе. Он бросал на полуслове записи, новые книги уже не казались такими притягательными, а уютное кресло у камина походило на брошенную в родительском доме рухлядь. Северус шел по замку, такому знакомому до каждой щербинки на ступенях, до последнего камня в стенах. Но сейчас все было не так. В коридоре дуло изо всех щелей, Зал трофеев казался сборищем пыльного хлама, портреты молчали, а на крутых лестницах у Снейпа начинала кружиться голова. В темных окнах он видел только свое неясное отражение. Тогда Северус возвращался к себе, а у кресла по-прежнему лежали эти треклятые газеты, на снимках которых она кружится, кружится в танце, солнечная, улыбающаяся и счастливая. А у него не хватает сил, чтобы просто бросить их в огонь. И когда Снейп заметил за собой, что отсчитывает дни и часы до возвращения учеников, то решил больше не искать встреч с Гермионой. Не ему, с его грузом прошлого и неопределенным будущим, омрачать ей жизнь своими нелепыми чувствами.

☼ ☼ ☼

Каникулы закончились, и замок опять наполнился гомоном детских голосов. В коридорах и гостиных ученики делились впечатлениями о проведенных каникулах и с неохотой возвращались к занятиям. А Аргус Филч уничтожал на дальнем огороде очередную партию конфискованных у школьников товаров, в основном приобретенных во «Всевозможных Волшебных Вредилках» Уизли. Профессора, конечно, могли бы сами сделать это быстро и прямо на месте, но, по слухам, смотритель испытывал невероятное удовольствие, наблюдая за тем, как в огне корчатся и исчезают запрещенные в Хогвартсе вещи. Правда, по близости всегда дежурил один из преподавателей, так как воздействие открытого огня на изъятые предметы и зелья иногда вызывало неожиданный эффект, и тогда вся школа любовалась красочным фейерверком. Гермиона вернулась из Австралии загоревшая и полная впечатлений. Едва бросив вещи, он побежала в коридор к статуе Вигмара Черного. Снупи еще не было, и девушка решила проверить коробку с совиным печением. Коробка выглядела нетронутой. Гермиона захотела подождать своего питомца в учебной комнате, но та показалась ей настолько холодной и неуютной, что девушка вернулась в факультетскую гостиную. Она еще несколько раз выходила посмотреть, не прилетел ли Снупи, но его все не было. Гермиона натянуто улыбалась, отвечая на приветствия и вопросы сокурсников, а сама не могла избавиться от беспокойства. И, как назло, Гарри должен был вернуться в Хогвартс лишь завтра. Гермиона прокрутилась без сна полночи, тревожась о своем подопечном. Она мысленно успокаивала себя, вспоминая, что Снупи и раньше прилетал не каждый день, а через минуту ей чудились всякие опасности, которые помешали «мышонку» встретиться с ней. Утром она, бледная и невыспавшаяся, отправилась на уроки, почти не притронувшись к завтраку. Весь день Гермиона не могла сосредоточиться и едва дождалась окончания занятий. Но Снупи и в этот день не появился. Гарри, услышав о пропаже питомца, как мог, уговаривал подругу подождать еще пару дней и не бросаться на поиски крохотной летучей мыши в огромном замке. Гермиона в эти дни покорно ходила на занятия и даже пыталась выполнять домашние задания, но бывало, что развернув книгу и глядя в нее, она за полчаса не переворачивала ни единой страницы. Гарри водил ее за собой на завтраки и обеды и заставлял хоть что-нибудь съесть. Через несколько дней Гермиона выпросила у Гарри мантию-невидимку, и ему ничего не оставалось делать, как отдать ее. Девушка две ночи обходила замок, поднимаясь на башни и заглядывая за каждый гобелен и статую. Она даже внимательно осмотрела совятню, страшась найти там хоть что-то от Снупи. Гарри сильно тревожило состояние подруги, он злился сразу и на нее, и на Снейпа, и на себя. Он надеялся, что Гермиона все же смирилась с мыслью, что найденыша придется отпустить весной. Хорошо еще, что глупые болтушки-семикурсницы распустили слух, что подавленное настроение девушки связано с печальной романтической историей. Якобы Гермиона переживает из-за разлуки с молодым человеком, с тем, с газетного снимка. Молва утверждала, что девушка познакомилась с юношей на каникулах в Австралии, а колдографии сняты чуть ли не во время их помолвки. Гермиона на вопросы не отвечала, а Гарри только криво улыбался. Снейп после каникул ходил мрачнее тучи, и Поттеру начало казаться, что сейчас не выпускной год, а середина пятого курса, когда они ненавидели друг друга. Что такого произошло за эти две недели, что профессор решил прекратить встречи с Гермионой? Столько времени он прикидывался летучей мышью, мог бы и еще пару-тройку месяцев попритворяться. Появлялся бы все реже, а потом и вовсе бы «улетел насовсем»… Гарри понятия не имел, что сейчас делать, и чувствовал полнейшее бессилие. Он думал, что, рассказав обо всем Гермионе, сделает только хуже.

☼ ☼ ☼

Снейп, приходя в отвратительном настроении на уроки, не находил ничего лучшего, чем цепляться к ученикам. Всю неделю после каникул Гермиона на зельеварении вела себя отстраненно, отмалчивалась и не задавала никаких вопросов. До профессора, видимо, дошли слухи об «австралийском женихе», поэтому он порой отпускал в ее адрес непрозрачные намеки по поводу ее отрешенности на занятиях. Высказывания Снейпа расстраивали девушку, но она сдерживалась, не подавая вида, что его слова больно задевали ее. Сегодня на общем занятии профессор, придравшись из-за какой-то мелочи к семикурснику-гриффиндорцу, стал выговаривать ему что-то едкое и нелицеприятное. Вдруг Гермиона вспыхнула и решительно вступилась за сокурсника. Обмен резкими высказываниями перерос в безобразную ссору. Гарри зря дергал подругу за рукав: она вырывалась и возмущенно жестикулировала прямо перед носом уже негодующего Снейпа. Обвинения в непрофессионализме и ответные упреки в несдержанности и вспыльчивости закончились тем, что профессор бросил ученице в лицо: — Если вас по каким-либо причинам после каникул перестала устраивать моя манера преподавания, то, может, вам стоит поискать другого учителя, а может, и другую школу? Гермиона в слезах выбежала из кабинета, а Снейп замер, глядя на захлопнувшуюся дверь. Потом он перевел потемневший взгляд на притихших учеников и с еле сдерживаемой яростью в голосе приказал: «Все вон!» — и первым вышел из класса.

☼ ☼ ☼

Гарри нашел Гермиону во все еще заброшенном женском туалете на втором этаже. Она рыдала и, всхлипывая, повторяла: — Идиот, какой же он идиот! Над ней зависла Плакса Миртл и, кажется, тоже плакала. Поттер огромным клетчатым платком вытирал Гермионе слезы, шептал какую-то чепуху, которую говорят детям, успокаивая их. Девушка то затихала у него на плече, то опять начинала лить слезы, невнятно жалуясь. Но Гарри неосторожно упомянул о Снупи, и девушка, оттолкнув своего друга, закричала: — Нет, он не прилетит! Он умер! Из-за меня умер! Ты ничего не понимаешь! Он подумал, что я бросила его. Он лежит где-нибудь под снегом мертвый и холодный. А он маленький, крохотный, такой беззащитный! Или его заклевали эти мерзкие совы! Не надо было мне уезжать! И этот, твой Снейп, зачем он издевается надо мной? За что мне все это? Оставив все еще всхлипывающую Гермиону под присмотром жалостливого привидения, Поттер помчался обратно в подземелья. Не найдя профессора в классе, он с грохотом заколотил кулаками по массивной двери покоев декана Слизерина. За открывшейся дверью показался разгневанный Снейп: — Да кто тут… Что вам нужно, Поттер? — Сэр, я очень вас уважаю, даже сейчас, но я требую, чтобы Снупи улетел насовсем не раньше весны, только когда станет тепло. Вы должны вернуться! — выпалил Гарри. — Что вы несете, Поттер? — процедил в ответ побледневший Снейп. Гарри, не дожидаясь приглашения, перешагнул через порог, заставив хозяина гостиной посторониться. — Я все знаю, сэр, и вы просто обязаны вернуться! — со злой убежденностью продолжил Поттер. — Гермиона уже неделю не ест и не спит. Она уверена, что вас сожрали совы, или что вы валяетесь под снегом окоченевшим трупиком, подохнув от тоски в одиночестве. Она не может простить себе, что уехала и бросила вас на произвол судьбы! — Я не думал, что все так серьезно, — с неожиданной растерянностью произнес Снейп. — А вы до сих пор не поняли, что у нее всегда все серьезно? Учеба, друзья, коты, домовики, тупые летучие мыши… — взвился Гарри. — Вы забываетесь! — прервал ученика профессор. — Это вы забылись или заигрались! Я представить себе не могу, зачем вы продолжали все это время встречаться с Гермионой! — возмутился Поттер. — Я тоже! — в запальчивости выкрикнул профессор. — Сначала это было занятным, а потом я уже не мог себе отказать… — он запнулся на полуслове. — Так вы… — Ни слова, Поттер! — прошипел Снейп.

☼ ☼ ☼

Поднимаясь наверх, Гарри точно знал, где найдет свою подругу. Он зашел в их комнату и увидел в кресле у камина Гермиону. Сжавшись в комок под пледом, она смотрела невидящим взглядом на пламя. На столике возле нее стояла остывшая чашка чая. Девушка, казалось, даже не заметила появления Поттера. Гарри подошел к ней и осторожно приоткрыл отворот накидки: — Смотри, кого я встретил… Гарри никогда еще не видел такого: в Гермионе будто зажглось солнце. — Снупи! Малыш! Девушка дрожащими пальцами отцепила коготки мыши от мантии Гарри, переложила Снупи в соединенные лодочкой ладони и прижала к щеке. — Ну, всё, всё, нашелся твой мышонок, теперь-то уже зачем плакать, Мио, — неловко бормотал Поттер. Потом почесал затылок, понял, что он тут лишний, и тихо закрыл за собой дверь. Через минуту Гарри в голову пришла мысль: если Гермиона, как уже не раз грозилась, посадит Снупи в коробку, то кто же будет преподавать зелья?