Красавица и мышь

Профессор Спраут с подозрением посматривала на свою подругу, профессора Макгонагалл. У той в глазах зажглись озорные огоньки, голос звучал звонче, а движения стали по-девичьи порывистыми. В конце-концов Помона не выдержала. — Макгонагалл, ты что-то задумала, — убежденно сказала Спраут. — Давай, рассказывай, а то мне от любопытства кусок в рот не лезет. — Хм, Помона, а как же «Любопытство сгубило кошку»? — Ты мне зубы-то не заговаривай, подруга, ты меня давно знаешь: я все равно все выведаю. — Да уж — подруга, а кто у меня сына хозяина «Сладкого королевства» отбил? — спросила Макгонагалл и поджала губы. — Ты чего, еще пятьдесят лет это будешь припоминать? Да ты меня благодарить должна: была бы сейчас женой этого Флюма и торговала «Мятными жабами» и «Тараканьими гроздьями». Подруги переглянулись и захохотали.

☼ ☼ ☼

— О, мисс Грейнджер, как кстати, — Макгонагалл поманила к себе Гермиону. — Будьте так добры, отнесите это новое расписание профессору Снейпу. — Мо-мо-может, лучше Гарри сходит, — неуверенно начала Гермиона. — Мне тут нужно было… — Нет! — резко прервала ее профессор. — Мистер Поттер обладает чрезвычайно неприятным свойством оказываться в неловких ситуациях. Мне не нужны лишние слухи, — Макгонагалл взглянула на Гарри, стоявшего за Гермионой, тот согласно закивал головой. Профессор вручила пергаменты ученице и направилась к лестнице. — Гарри, ты же пойдешь со мной, — умоляюще взглянула на Поттера его подруга. С неожиданной робостью Гермиона вот уже второй раз безрезультатно поднимала руку, чтобы постучать в дверь декана Слизерина. Гарри остался ждать подругу неподалеку от покоев. Дверь распахнулась сама, на пороге стоял профессор Снейп. — Мисс Грейнджер? А мне показалось, что это первокурсник-пуффендуец мнется перед отработкой, — с усмешкой сказал профессор. Гермиона, собравшись с духом, произнесла: — Здравствуйте, сэр. Профессор Макгонагалл передала вам новое расписание. Снейп сделал приглашающий жест и посторонился, пропуская Гермиону. Он забрал пергаменты и указал ученице на кресло. Гермиона, чувствуя себя неловко, украдкой разглядывала профессора: она впервые увидела его в обычной одежде. Без широкой мантии, в простой белой рубашке и темных брюках Снейп казался девушке еще выше и почему-то беззащитнее. Пока профессор проверял расписание, Гермиона осторожно предложила: — Знаете, сэр, я подумала и решила, что мне не стоит на уроках отнимать у вас столько времени. Если позволите, вопросы я буду передавать вам в письменном виде. — Разумное решение, мисс Грейнджер, — одобрил Снейп. — Вы также можете приходить на дополнительные занятия по вторникам. — О, спасибо, сэр. Ну, я пойду, а то меня в коридоре ждет Гарри. — Вы настолько боитесь меня, что взяли с собой верного оруженосца? — подняв брови, спросил Снейп, но в уголках его губ пряталась улыбка — Неужели вы все еще думаете, что я пью кровь провинившихся учеников и сплю в гробу? — Ну, честно говоря, весь первый курс мы были в этом уверены … Ой, простите, сэр, это так глупо, — зарделась Гермиона и попятилась к двери. — Ничего. Ничего нового, — вздохнул Снейп. — Спокойной ночи, мисс Грейнджер.

☼ ☼ ☼

Дело шло к весне, преподаватели не давали продохнуть выпускникам, а ученики стонали от нагрузки. Гермиона почти переселилась в свою учебную комнату, стараясь как можно реже бывать в факультетской гостиной: знаки внимания, оказываемые Роном, становились все более назойливыми и нелепыми, особенно на фоне недавнего скандала. Началось все с «кричалки» от миссис Уизли, в которой она, не стесняясь в выражениях, потребовала от сына не позорить доброе имя семьи и разобраться со своими девицами. Рон покраснел до кончиков волос, а Джинни, встав со скамьи, с размаха хлопнула его учебником по макушке и с гордо поднятой головой вышла из Большого зала. На этом история не закончилась. Прибывшие газеты смаковали подробности происшествия, случившегося с миссис Уизли на Косой аллее. Та решила присмотреть себе новую мантию, но на входе в лавку Молли столкнулась с девицей, которая, заговорив с ней, назвала ее «маменькой». В разговор вмешалась еще одна подобная по виду девица. Разговор перерос в спор, к которому присоединились третья девушка и ее мать. Спор закончился безобразной дракой, в результате которой магазину был причинен значительный ущерб. За побоищем, в котором, к счастью, Молли Уизли не участвовала, наблюдала тут же собравшаяся толпа, а также немедленно прибывшие газетчики. Так что заметка на первой странице «Ежедневного пророка» была дополнена красочными, подробными, снятыми со всех ракурсов колдографиями. Причиной потасовки, как оказалось, стало обещание жениться, данное Роном всем своим подружкам. Но не только внимание Уизли заставляло Гермиону уединяться в своей «Тайной комнате». Так она могла чаще бывать со своим питомцем. Снупи, по-видимому, стал признавать Гарри, так как тот уже не раз приносил зверька из коридора. Поттер перестал подшучивать над найденышем, Гермиона подметила эти изменения и как-то сказала: — Вот видишь, как только ты перестал дразнить Снупи, он стал тебе доверять. Я так рада, что вы подружились! Хочешь его погладить? Гарри отказался и теперь с нескрываемым удовольствием наблюдал за возней Гермионы со своим подопечным. Поттер еще старался не смеяться, когда Гермиона серьезно расспрашивала Хагрида о том, можно ли мыть летучих мышей. Лесничий, к радости Гарри, лишних вопросов не задавал, а просто ответил, что не стоит, а то те «застудятся и захворают, а с блохами сами справляются». После чего подруга утеплила «гнездо» найденыша ватой и собственноручно связанным одеяльцем. Снупи подарки не оценил и выбросил их из шапки вон. Гарри покатывался со смеху, глядя, как Гермиона пыталась скормить витамины летучей мыши. Снупи недовольно цокал, морщился, отворачивал мордочку и поджимал уши, а потом спасся бегством, перелетев на макушку Поттера. Но что больше всего восхищало Гарри, так это невозмутимость профессора Снейпа. В своем обычном человеческом обличье тот ни разу не дал повода подумать, что испытывает неловкость или смущение происходящим.

☼ ☼ ☼

Уверенность профессора Макгонагалл в том, что Поттеру свойственно влипать в неприятности, вскоре еще раз нашла свое подтверждение. После отбоя Гарри вдруг почувствовал неизъяснимое желание, тягу отведать черничного пирога с горячим крепким чаем. С чаем в гостиной проблем не было, но вот с пирогом… Гарри облазил все столы, полки и в гостиной, и в спальне, надеясь найти хоть что-то похожее на пирог. Ничего. А видение кусочка — теплого, с прослойками начинки и ягодами сверху — уже стояло перед глазами. Гарри обреченно вздохнул, накинул мантию-невидимку и пошел сдаваться на милость домовиками на школьную кухню. Эльфы встретили просьбу Гарри с полным пониманием, и вскоре он стал обладателем нескольких кусочков восхитительного лакомства. Он шел, в мечтах уже вгрызаясь в мякоть, в самую середину, снимая ягоды просто пальцем, как совсем рядом услышал чей-то разговор. Спрятаться в пустом коридоре было негде, поэтому Поттер прижался к стене между окнами, стараясь не шевелиться. Собеседники приближались к нему, и вскоре он увидел директора Дамблдора и профессора Снейпа. — … Пока никак, — до Гарри донеслись слова директора. — Мой мальчик, ты же знаешь, секретарь Визенгамота в долгосрочном отпуске на материке, а через Министерство в твоем случае оформить регистрацию практически невозможно, тем более задним числом. — Но осенью вы сами сказали, что никаких препятствий не видите. — Осенью Реестр анимагов вел мой хороший знакомый, но судьба была к нему жестока, и теперь он, увы, не с нами. — Дамблдор помолчал. — Поэтому, Северус, время и терпение, время и терпение, — назидательно повторил он. Директор направился дальше, а профессор Снейп, как будто задумавшись, остался стоять у высокого, до самого потолка окна. Гарри решил больше не дразнить удачу и, выждав еще несколько минут, двинулся вперед, осторожно обходя профессора Снейпа. Но тот, резко обернувшись, точным движением руки схватил и сдернул с Поттера мантию. Гарри, переживая за сохранность пирога, отскочил, локтем прикрывая тарелку. — Поттер-р-р… Опять Поттер, везде Поттер, — прорычал профессор. — Вы опять следите за мной, подслушиваете, подсматриваете? — Нет, сэр! Это случайность! Я просто шел от эльфов из кухни. Снейп наконец заметил «добычу» Гарри. — Вы пользуетесь неслыханными привилегиями в этом замке. Никак не могу понять, что в вас такого особенного, — с раздражением произнес он. — Как много вы успели услышать? — Совсем немного, — не стал отпираться Поттер. — Я понял, что вы до сих пор незарегистрированный анимаг. А директор пообещал помочь, но не выполнил обещания. — Старый интриган! — в сердцах бросил Снейп. — Вы все правильно поняли, Поттер. А вы знаете, что бывает с теми, кто вовремя не обратился в Отдел магического правопорядка? — Азкабан, — похолодев, ответил Гарри. — Но, сэр, у вас же Орден Мерлина, вы так много сделали для всех нас… — Как вы еще наивны, Поттер… Заберите, — профессор протянул ученику мантию-невидимку. — И отправляйтесь спать! Снейп отобрал у Гарри тарелку с пирогом и исчез во мраке коридора. Через несколько дней Гарри догнал профессора Снейпа у лестницы, ведущей в подземелья. — Профессор, подождите! Вот, возьмите, это вам, сэр, — Гарри протянул свиток пергамента, обвитый шнурами и скрепленный красными сургучными печатями. — Что это? — холодно спросил Снейп, даже не притронувшись к пергаменту. Поттер аккуратно развернул свиток перед профессором. Исполненное на официальном министерском бланке уведомление гласило: «Северусу Тобиасу Снейпу разрешено принимать и использовать любую анимагическую форму в личных и служебных надобностях». Разрешение было зарегистрировано и заверено личной подписью Кингсли Бруствера и оттиском Большой министерской печати. — Как? — коротко спросил профессор. — Я пообещал Министру, что не обнародую его школьные карточки с дисциплинарными взысканиями, — просто сказал Гарри. — Они же сгорели в мае, — приподняв бровь, заметил Снейп. — Но он-то об этом не знает! — небрежно выдал Поттер. — Щенок! — бросил Снейп, выхватил из рук Гарри свиток и пошел прочь. — Конечно, куда уж мне до вас, — пробормотал Поттер, глядя в спину уходящему профессору. — Наглый щенок! — донеслось из темноты.