Красавица и мышь

Помона Спраут зря пыталась разжалобить Минерву: настойчивые уговоры, взывания к совести и даже угрозы похудеть ни к чему не привели. Профессор Макгонагалл молчала как рыба и не собиралась делиться своими догадками с подругой. Не помогли ни вишневый ликер, ни мятные духи: мистер Флюм из «Сладкого Королевства» еще не был забыт. После еженедельного совещания Макгонагалл отозвала в сторону профессора Снейпа. Он заскрипел зубами: ей что, было мало перебранки у директора? Декан Слизерина давно подозревал, что Минерве доставляет удовольствие выяснять с ним отношения: после у нее всегда был вид сытой кошки. Вот и сейчас Снейп приготовился выслушать очередную порцию нареканий на несправедливость к ее подопечным. Но неожиданно для него профессор Макгонагалл вполне миролюбивым тоном спросила: — Северус, что ты можешь сказать о Дублинском университете? — Зелья там преподают весьма посредственно, — ответил Снейп, несколько удивленный вопросом. — Вот как? А по другим направлениям? — заинтересованно уточнила Минерва. — Ритуалистика, целительство и гербология не входят в интересы моих учеников, — решил поскорее закончить разговор Северус. — Уточните у профессора Спраут. — Конечно-конечно, — согласилась Макгонагалл, — девочке лучше поговорить с Помоной. — Девочке? — поднял бровь Снейп. — У вас взошла новая звезда в гербологии? — Нет, мне вполне хватило Долгопупса, — вздохнула Минерва. — Наша Грейнджер решила продолжить обучение в Дублине, хотя ей предлагали и Лондон, и Глазго, но девочка уперлась и уже подала заявку. — Ну что ж, Гиппократ Сметвик тоже выпускник Дублинского университета, — припомнил Снейп и, попрощавшись, ушел к себе. Но планы на вечер профессора Снейпа были нарушены визитом Министра. Сияющая рысь соткалась перед Северусом у самой двери и хорошо известным глубоким голосом произнесла: — Открой камин, Снейп, нужно поговорить. Кингсли вышел из опадающего изумрудного пламени и без разрешения рухнул в кресло. Он схватил гостеприимно приготовленный бокал с виски, пригубил и, пристально глядя на Северуса, с угрозой произнес: — Снейп, угомони мальчишку! — Что, ты наконец-то понял, какой занозой может быть наш юный герой? — с сарказмом спросил Северус. Бруствер вскочил и навис над профессором: — Поттер посмел меня шантажировать! Это все влияние вашего светлейшего директора! Дамблдор решил начать свою игру в избирательной кампании? Или у самого юнца прорезались зубки? — Успокойся, Кингсли, — спокойно ответил Снейп. — У мальчишки сейчас на уме только… хм, забавы молодости. Ваши политические игры еще долго не будут его интересовать. Если вообще будут интересовать. Министр задержал долгий взгляд на Северусе, но профессор продолжал невозмутимо потягивать виски. Кингсли слегка успокоился и опять опустился в кресло. — Забавы молодости, говоришь, — протянул он. — Тебе известно, что у меня впереди сложные выборы, и враги будут рады любой информации. А тут такое… Эти записи погубят меня. — Святая Изольда, Кингсли! Мы все были детьми и нарушали правила! Кого это вообще может сейчас интересовать? — с раздражением произнес Снейп. — В том-то и дело! Если бы в этих карточках было что-то серьезное… Но попытка на первом курсе прикинуться привидением и пугать профессоров, потом я попытался украсть и сжечь на ритуальном костре Распределяющую шляпу, а на четвертом курсе я с сокурсниками отправился в Запретный лес охотиться на кентавров, а на пятом… Да к чему я говорю, ты же сам видел записи, — сник Бруствер. — Это мало похоже на великие деяния. Маги не будут уважать и бояться такого министра, они станут смеяться у меня за спиной. Ты же не допустишь этого? — Кингсли с надеждой взглянул на Северуса. — Поттер признался, как он смог добыть разрешение, — помолчав, ответил Снейп. — Все дисциплинарные карточки уже уничтожены. — Ты уверен? — недоверчиво уточнил Кингсли. — Абсолютно, — невозмутимо подтвердил Снейп. Он-то знал, что вся картотека сгорела еще в день битвы за Хогвартс, о чем до сих пор безутешно горевал Филч. На эбеновом челе Министра расплылась широкая улыбка. Наконец-то выпроводив Кингсли, Северус помчался к Гермионе. Он успел: девушка еще ждала своего питомца. С высоты он упал в подставленные нежные ладони и затих, переводя дыхание.