Говорящая с Тьмой

Теоден, мой дядя, неожиданно тяжело заболел. Он, конечно, был уже немолод, но на моей памяти здоровье ещё никогда не подводило его. А теперь он с каждым днём старился все сильнее и сильнее. Я подозревала Гриму в причастности к этому - в большей степени инстинктивно, чем сознательно. Я старательно следила за всем, что мой дядя пил и ел, но не замечала того, что могло бы доказать мне виновность Змеи. Он, должно быть, это заметил, но казалось, что это его просто забавляет. Его поведение по отношению ко мне стало несколько вызывающим и дразнящим. Никогда прежде он не досаждал мне так. Были моменты, когда я едва не потеряла над собой контроль, испытывая жгучее желание ударить его посильнее в его змеиную рожу. Один из таких моментов однажды случился во время обеда: я наливала моему дяде немного вина в его кубок, когда я почувствовала на себе чей-то бесцеремонный взгляд. Я подняла глаза и наткнулась на очень пристальный взгляд Змеи. И этого было достаточно: вино пролилось на скатерть, графин стукнулся об кубок и опрокинул его. Проклятая Змея! Я была уверена, что он это сделал специально. В тот момент мне стоило огромных усилий сдержаться, чтобы не запустить в него кубком. Он тут же подошёл ко мне. Следящие за порядком слуги быстро все убрали. - Ты хорошо себя чувствуешь, моя леди? В его озабоченном вопросе слышалась насмешка. Прежде, чем я нашла подходящие слова для ответа, он взял меня за руку и увел из зала. А дядя Теоден, казалось, даже не заметил этот инцидент. В коридоре Грима довёл меня до ближайшей скамьи и, положив свою руку мне на плечо, усадил меня на скамью, а сам присел рядом. Пронизывая меня насквозь своим пристальным взглядом, он спросил: - Тебя беспокоит что-то, моя леди? - Ты! – необдуманно выплюнула я. Это было очень легкомысленно, но я не смогла удержаться. – Ты и твое отвратительное присутствие отравляют даже воздух в этом замке! Я очень хочу, чтобы кто-нибудь очистил это место от тебя, злая Змея! Я с трудом перевела дыхание и почувствовала, как краснеют мои щёки. Прежде я никогда не позволяла себе таких грубостей. Но Грима не выглядел обиженным. - Действительно, - протянул он, - я не могу возразить тебе, моя леди. Ты совершенно правильно разглядела мою сущность. И что теперь? Что ты будешь делать, моя прекрасная воительница? Очистишь это место от моего отвратительного присутствия? Убьешь меня? Разобьешь мой череп тем кубком? - Как?.. - О, это же совершенно очевидно. Или, может быть, ты возложишь это приятную ответственность на твоего кузена? Или на твоего безмозглого братца? - Как ты смеешь?! Он схватил меня за руки прежде, чем я успела его ударить. - Держи себя в руках, моя леди! – прошипел Грима. – Такое поведение пятнает твою королевскую кровь. Он отпустил меня и поднялся со скамьи. - Если тебя так привлекает зло, моя леди, что у тебя трясутся руки и ты теряешь над собой контроль, то вот тебе небольшой, но ценный совет. Посмотри на Свет. Не рискуй потерять себя для мерзкой Змеи, отдай себя прекрасному принцу. Ему понравится это... И быстро, как всегда, Грима скрылся из виду. Я сгорала от стыда за мое непростительное поведение. Не имело значения, насколько права я была в своих обвинениях - у меня абсолютно не было оправданий для тех унижений в адрес моего оппонента. Не имело значения, насколько справедливы были мои слова, высказанные ему напрямик по глупости и безрассудству. Не имело значения, что Грима действительно это заслужил… Но я также допускала, что в его последних словах была правда. Тьма почти сводила меня с ума. Мы были с ней связаны. Я нуждалась в Свете, чтобы освободиться от Тьмы… …Прежде я слышала, как Тьма зовет меня. Первый раз это случилось после того, как умерли мои родители. Тогда я была ребенком и с мучительной болью старалась понять, почему я и мой брат остались вдруг совсем одни в этом мире. За что нам выпало такое наказание? Я тщательно перебирала в памяти все мои поступки и с особым пристрастием расспрашивала об этом Эомера. Но ни я, ни он не нашли в своей памяти таких поступков, в которых бы я видела что-нибудь, что заслуживало бы того ужасного наказания, которое выпало на нашу долю. А потом мне в голову пришла такая мысль: почему я должна продолжать стараться быть хорошей девочкой, если это уже давно не приносит мне никакой выгоды, зато я осталась сиротой?