Говорящая с Тьмой

В то время мой дядя оберегал меня, и с тех пор он стал первым и единственным человеком, которому я служила. Мысли об этом и сомнения в том, так ли это должно быть, снова и снова посещали мой разум. Король Теоден всегда казался мне светящимся ярким светом изнутри, но теперь этот свет потускнел. И, кроме того, сейчас ситуация выглядела совсем по-другому. Если раньше мне казалось, что меня притягивает какое-то неопределенное, абстрактное зло, то теперь я прекрасно понимала, к своему стыду и ужасу, что этим злом является сын Тьмы, который очаровал меня. Я сомневалась в том, что мой дядя, даже в его лучшее время, смог бы меня понять. Но, к счастью, здесь сейчас находился его сын. Теодред всегда был другом мне и моему брату. Честно говоря, я считала его своим вторым братом. Но теперь слова Гримы заставили меня взглянуть на него совсем другими глазами. Теодред, очевидно, был удивлен переменами в моем поведении по отношению к нему, но это было приятное удивление. Мы стали больше времени проводить вместе, и Эомер, догадывающийся о моих намерениях, взял привычку оставлять нас наедине под разными благовидными предлогами. Каждое мгновение, проведенное вместе, доставляло нам неземное наслаждение, и я чувствовала, что такой поворот событий благотворно влияет на меня: постепенно я излечивалась. Грима благоразумно сохранял дистанцию между нами, и я почти перестала думать о нем. Теперь уже моя голова была наполнена мыслями о нашей с Теодредом будущей совместной жизни… Но неожиданно всему этому пришел конец. В тот день я снова стояла на вершине крепости, ожидая возвращения Теодреда и Эомера. Два дня назад они отправились на регулярный осмотр территории и сегодня должны были вернуться. Полностью поглощенная своим наблюдением за равниной, я едва не вскрикнула от удивления, когда Грима появился позади меня, словно материализовавшись из воздуха. - Моя леди, - он поприветствовал меня изысканным поклоном. В ответ я небрежно кивнула. - Ты ждешь, когда вернутся принц Теодред с твоим братом? Я подтвердила это кивком головы. - Позволишь ли ты твоему покорному слуге остаться здесь с тобой на время твоего ожидания? - Эта крепость не моя личная комната, - ответила я так равнодушно, как только могла. – Ты можешь находиться здесь столько времени, сколько сам пожелаешь. - О, благодарю тебя, моя леди, - произнес он, сопровождая свои слова глубоким поклоном. Этот человек снова надо мной насмехался, но сегодня я не поддамся ни на какие провокации. Я немного отошла в сторону и вернулась к моему прежнему занятию. В течение некоторого времени мы не перебросились ни одним словом. Наконец, Грима произнес, не глядя на меня, а устремив свой взгляд в одну точку где-то на горизонте: - Как же это легко – просто покориться своей судьбе. Что ты думаешь об этом, моя леди? - Я тебя совершенно не понимаю, Советник. - Правда? Но почему, моя леди? Ведь это же очевидно, - сейчас Грима стоял точно позади меня, и мне очень сильно хотелось обернуться и посмотреть ему в лицо. - Прекрасной принцессе судьбой предначертано полюбить красавца-принца и связать с ним свою жизнь, но потом она почувствует досаду от этого необдуманного поступка. Прекрасной принцессе нельзя смотреть на темную, злую, уродливую змею: если она это сделает, то это только расстроит ее. И не имеет значения, что ей очень нравится с ним беседовать и что она страстно желает, чтобы он прикоснулся к ней. А отвратительная змея не может позволить себе даже слабую надежду на то, чтобы достигнуть этого света, который выглядит таким доступным. Его судьба – всегда оставаться во тьме, так как тьма его породила. И не имеет значения, каковы их истинные желания – их выбор давно уже сделан за них. Досада и злость в данном случае имеют логичное объяснение, моя леди, - заметил он, после чего взял прядь моих волос в свою руку. Вертя мои волосы в своих пальцах, он продолжил. – Но так не должно быть. А именно, почему на Земле ничтожный червяк в душе страстно мечтает о прекрасном свете? И, что еще более необъяснимо, почему прекрасная принцесса с таким вниманием слушает шипение злой змеи? Я была очарована. Я знала, что должна была сказать что-нибудь и оттолкнуть его руку, а лучше всего – бежать от него прочь так быстро, как только возможно… Но я не смогла. Внезапно я услышала, как кто-то трубит в рог. Чары были разрушены. Грима отскочил в сторону, и я бросилась вниз встречать моего брата… И Теодреда, которого Эомер привез на своей лошади, так как тот был без сознания. Он попал в засаду орков. Я плохо помню остаток того дня. Мы отнесли Теодреда в его комнату, позвали целителя и поспешили к Королю. В то время как Эомер докладывал ему обо всём, дядя выглядел так, словно его разум находится где-то в другом месте. Большую часть времени его глаза оставались закрытыми, но каждый раз, когда он их открывал, в них не отражалось ни одной мысли. Затем появился Грима. Он отклонил все обвинения в адрес Сарумана, которые Эомер перед этим высказал Королю. Слово за слово, и мой брат набросился на королевского Советника прямо перед самым троном Короля. Я не стала оставаться там и убежала. Я поджидала моего брата в коридоре, но когда он появился в сопровождении стражников, мы не обменялись даже словом. Эомер был изгнан из королевства и должен был тотчас же его покинуть вместе со своими людьми. Я осталась одна и проводила на ногах каждую из последующих бессонных ночей, полная страха за жизнь Теодреда. У меня была еще слабая надежда, которая в конце концов умерла. И это было для меня подобно приговору.