Говорящая с Тьмой

В то утро я проснулась, неважно себя чувствуя. Я с трудом поднялась и оделась. Как обычно, я пошла на кухню проследить за тем, чтобы завтрак был готов. Казалось, здесь всё в порядке, а потому я отправилась в конюшни. Свежий утренний воздух, казалось, помог мне, но когда я вернулась в дом, то споткнулась и чуть не упала. Встревоженные девушки помогли мне вернуться в мою комнату, где я снова легла в кровать. Немного погодя, я уснула, а затем волнующее видение прошлой ночи опять овладело мной. Сейчас он сидел рядом со мной, ласково поглаживая мою руку лёгкими прикосновениями. Я знала, что ужасно неправильно Гриме находиться в моей комнате, но ничего не могла с этим поделать, так как это был сон, а его прикосновения были такими приятными, такими успокаивающими, что мне хотелось постоянно их ощущать. Словно подслушав мои мысли, он повернул вверх мою ладонь и положил на неё свои пальцы, поглаживая её так, будто рисовал на ней круги и виньетки, будто играл в какую-то удивительную детскую игру. Но наслаждение этими ласками было таким сильным, что у меня вдоль позвоночника пробежала дрожь. Я услышала его тихий смех, и он нащупал своими пальцами мой пульс. - Ой-ой-ой!.. Что так сильно взволновало тебя этой ночью, моя леди? Твой пульс такой частый, и твоё сердце бьется так быстро, - покрывая мою руку своей рукой, он приложил её к моему колотящемуся сердцу. Он наклонился ко мне ещё ближе, и я почувствовала его тёплое дыхание. - И твои губы, они умоляют о поцелуе… А теперь, если я уйду, найдется ли кто-нибудь, кто займёт моё место рядом с тобой? Ладно, с трудом я могу поверить, что нет никого… Или это не так? Я отрицательно покачала головой, и предательское «Пожалуйста…» сорвалось с моего языка. Это вызвало еще одну усмешку у моего ночного демона. - Пожалуйста – что, моя леди? - Пожалуйста… Пожалуйста, оставь меня. Ты заставляешь меня чувствовать себя плохо, и у меня слишком много работы… Он отпустил мою руку и выпрямился. - Не думаешь ли ты, что тебе нужно немного отдохнуть, моя леди? Ты слишком усердно работала, и неудивительно, что ты так устала, что почти разваливаешься на части. - Это не твоя забота, Грима, - сказала я. - Но почему нет? – спросил он. – Разве мы не выяснили прошлой ночью, моя леди, что я желаю тебя? Я хочу, чтобы моя самая желанная женщина была здорова… О, нет! Даже если это всего лишь сон, всё равно это возмутительно. Я должна проснуться. Проснуться немедленно! Я сильно прикусила свою губу, и проснулась. Но где-то на границе между сном и реальностью я на мгновение почувствовала, как его пальцы прикоснулись к моему рту. Днём позже прибыл гонец. Я уже поднялась, несмотря на то, что по-прежнему находилась в состоянии лёгкого умственного расстройства. Гонец принёс нам новости об огромном надвигающемся сражении. Он сказал, что гигантская армия приближается к Хельмовой Пади, и что они ожидают нападения уже следующей ночью. Беспомощность – самое ужасное чувство в этом мире. Когда ты знаешь, что люди, которых ты любишь, сражаются со смертью, а сам находишься вдалеке от них и не в силах сделать ничего, чтобы им помочь – это просто ад! Именно так мы себя и чувствовали той ночью – беспомощные и полные страха за наших мужчин и за наших детей, которые находились здесь. А также за нас самих, ведь если битва окажется проиграна, то смерть будет нашей самой вероятной и близкой перспективой. Если наша армия потерпит поражение, как тогда мы защитим наших женщин, детей и стариков с теми скудными силами, которые у нас есть? Как мне, предводительнице, найти путь к спасению моего народа, если всадники Марки будут разбиты? Эти мысли не давали мне покоя на протяжении уже очень долгого времени. К сегодняшнему вечеру это напряжение стало практически невыносимым. Изредка, стоя на высоком наблюдательном пункте и глядя на главный штаб Хельмовой Пади, я пыталась хоть что-нибудь рассмотреть, но это было бесполезно. Однажды меня внезапно осенила ужасная мысль: если Грима может попасть в мои сны, то он, очевидно, должен знать мое местонахождение сейчас! И он, несомненно, уже сообщил об этом своему повелителю. И теперь армии Сарумана, скорее всего, направляются сюда! Пораженная этой мыслью, я села, обняв свои колени. Думай, Эовин, думай быстрее! Что мы должны сделать? Если я сейчас подниму всех, то у нас будет достаточно времени, чтобы спастись отсюда бегством. Прошло две ночи с тех пор, как Грима впервые вошёл в мои сны, но, может быть, он всё знал даже раньше. И даже если у нас есть время, то куда мы побежим? В нашем замке когда-то была карта тайных убежищ, подобных Данхарроу. Не взяла ли я её с собой? Я вскочила на ноги и побежала в свою комнату, где открыла сундук, в котором хранились листы пергамента, и тщательно его обыскала. Хвала Создателю, карта была здесь! Я принялась лихорадочно ее изучать. Это было здесь – безымянное подземное убежище неподалеку от Данхарроу. Но я никогда прежде о нем не слышала. Когда оно использовалось в последний раз? Может быть, сейчас оно полностью разрушено, или там поселились тролли, или… Не имеет значения, насколько велик наш риск! Ведь это наш единственный шанс… Я подскочила к двери, но в тот же миг она распахнулась и впустила того, кого я не желала видеть в этот ночь больше, чем когда-либо. Грима вошел в комнату, и я немедленно бросилась к своему мечу. Орки тоже должны быть здесь, но они не получат так дёшево мою жизнь. Но подождите, почему это всё на самом деле в доме? Если бы на нас напали… - Что ты здесь делаешь, Змея? - крикнула я, держа меч перед собой и готовая в любую секунду пустить его в действие. – Ты привёл с собой специально обученных убийц твоего повелителя? - Нет, я этого не сделал, - спокойно ответил он. – И я пришёл сюда, чтобы сказать тебе, что я никогда этого не сделаю. Саруман не знает, где прячется твой народ. И он никогда не узнает об этом от меня. Тебе не нужно будить горожан этой ночью. - Как я могу тебе поверить? Ты, более, чем вероятно, действуешь сейчас по приказу своего повелителя! Он пожал плечами: - Это твой выбор, моя леди, поверить мне или нет. Но я лишь шпион, а не убийца. Но прежде, чем я успела что-нибудь сказать в ответ, я проснулась. Я всё ещё находилась на наблюдательном пункте. Как же так получилось, что я позволила себе заснуть в такой момент? Я подняла глаза к небу: занималась утренняя заря.