Не смотри вниз

      Песню оборвала торжественная музыка из колонок и звон микрофонов. Было пять часов вечера, но комары уже оприходовали это место, намечая себе жертву.       Накануне отряды вытаскивали жребий — какой цвет они буду носить. Третий и шестой отряды получили красный и оранжевый соответственно, что не очень нравилось девчонкам — в лагере пойди найди оранжевый цвет, не говоря о том, что он резал глаза. Но были и те, кто радовались такому подарку судьбы — Катя и её старший брат Володя.       Отряды выстроились буквой «П», создавая радугу — Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый и белый.       — Ну, что же, наконец настало время поприветствовать нашего доброго директора лагеря — Ирину Александровну Кош!!! — Синица всплеснула руками, указывая на стоящую рядом полноватую женщину. — Хлопаем, хлопаем, ребята! — передавая микрофон, тихо шёпотом добавила. — Вам слово.       — Дорогие дети, коллеги и, конечно, наши гости лагеря — вожатые! — на каждое приветствие она крутила головой с кудряшками, указывая на всех вышеперечисленных. — Я хочу поздравить вас с открытием новой смены, где вы будете веселиться, узнавать друг друга и, конечно, набираться новых сил к будущему году, — микрофон нещадно кряхтел, сопел, издавал какие-то протяжные стоны, но все дети с вниманием слушали речь уже полюбившегося человека.       Дальше началась самая шумная часть церемонии: представление отрядов. Конечно, первенство было за третьим отрядом, где преобладали исключительно парни лет четырнадцати-шестнадцати.       Далее старшая вожатка Синица представляла своих подопечных — вожатых.       — …3 отряд — Горбух Виталий… 6 отряд — Корниенко Василиса… — шёпот уже разносил клички, данные вожатым — Горбатый и Васька. Никто не собирался обращаться по имени и отчеству к вожатым. Они ведь не воспитки, а значит, ближе к народу, а как народ решил, так и будет их величать.       — А если запалят? — шептал на ухо Лёшка своему другу. — Я, конечно, не ссыкую, но если воспитка увидит или Кура нам же хана.       — Лёха, ты чё как девчонка, — начал канючить Сашка, поддёргивая свой счастливый браслет на правой руке. — Кура вообще безобидный, а Елен Санна будет спать в это время. Не тупи!       — Да не туплю я, — обиженно насупился парень, озираясь по сторонам. — И ваще, ты спор проиграл, а не я. Почему это я должен переться с тобой?       — Потому что ты обещал, а не сдержать слово — это не по-пацански, — на середину площадки вышло несколько девчонок с каким-то номером. Среди них была Любка. — Вон, смотри, такие девчонки как Любка не любят трусов.       — Да не ссыкую я, — снова пробубнил Лёша, оттягивая футболку, чтобы хоть как то освежить тело. — И девчонок впутывать это подло.       — Ой-ой-ой-ой, — пропел Сашка довольно громко, за что получил грозный взгляд воспитки Елен Санны. Лёша был подавлен передразниванием друга, но, собрав всю волю в кулак, повиновался уговорам Сашки, называя его мелким диктатором. — После отбоя выйдем… Если, конечно, не оглохнем.       Скрип микрофона снова прорезал воздух, оглушая всех, в особенности ведущих.       Надя неосознанно смотрела прямиком на высокого Лёшу, не замечая низкого Сашку рядом.       Нет, она не была заинтересована в этом парне, но, стоя в отдалении ото всех около высоченной ели, Надя пыталась не смотреть на седьмой отряд, облачённый в фиолетовые футболки и стоящий напротив Надиного отряда. А Лёшка был не просто высоким, он был каланчой, и поэтому привлекал внимание.       «Не смотреть, не смотреть» — твердила себе девушка, но всё равно глаза искали рыжую макушку и натыкались не только на Гелю, но и на парня с гусиной шеей, который непозволительно близко наклонялся к уху лучшей подруги Нади.       Надо было бы отвлечься разговором с кем-то из своего отряда, но девушка упустила тот момент, когда все разбились на кучки: трое из её класса были «святыми подружками» и поэтому никого не подпускали к себе; у мелких были свои причуды, и Надя не хотела лезть к ним; Янка вообще была не дружна — предложи ей в лес сходить, она такую лекцию закатит, в общем, душная особа.       Что уж говорить про парней, в каком-то роде она их даже ненавидела, тихо и про себя.       Никто не хочет, чтобы им сделали «зонтик», и всё равно, что Надя не носила юбок, парни могли придумать что-нибудь ещё. В третьем классе, когда она нашла свой пиджак белым как мел, поняла, что фантазии этим уродам не занимать. Они злопамятны и беспощадны. Таков вердикт. Возможно, из-за этого страха Надя всегда смотрела на мальчиков исподлобья и не водилась с ними.       Этим и были забиты её мысли, когда весь лагерь погрузился в тихую и тёмную ночь. Щека была плотно прижала к казённой подушке, и голова скрыта простыней. Не самое лучшее время забивать голову мыслями, прогоняя сон.       Накануне вечером Лере Безымянной взбрело в голову рассказывать страшилки, и не важно, что кто-то боится их.       — …и в бане раньше был их дом. Жена любила мужа и их дочку, но как-то раз муж сошёл с ума. Вечером, когда жена ушла в лес собирать ягоды, он взял молот и раздробил колени дочери, а потом отрубил ей голову. Жене повезло, потому что после этого он застрелил и себя, а хотел ещё жену убить. Так вот она приходит и видит этот ужас: всё в крови, муж с мозгами наружу и дочь без головы. Вот тогда она и решила сброситься с той пятиэтаж… — кто-то кинул подушку, попав прямо ей в лицо. — Э-э-эй, сдурели?       — А не надо рассказывать ужастики, — тихо пропищала Юля, занимая соседнюю койку рядом с Надей. — Эта белая женщина потом придёт к нам, подумает, что зовём её.       — В натуре, вчера я видела на стене какую-то фигуру.       И теперь когда свет был потушен, и сквозь тюль проникал лишь свет луны, всё сделалось ещё хуже. Бурная фантазия рисовала на стенах каких-то неведомых животных. В коридоре поскрипывали половицы. Игорёк? Нет, злостный ночной никогда не крадётся. Дети? Тоже нет, если им приспичит, то они топают хуже Игорька.       Но звук всё нарастал, приближаясь к комнате Нади. Нет, это не иллюзия. Вот проводят рукой по покрашенной белой двери и ступают на порог, от чего тот ещё громче скрипит. Натянутая простынь на голову не скрывает размытый силуэт, который наклоняется над койкой Нади. Лучший способ защиты — это нападение.       Не успевает рука отдёрнуть натянутую простынь, Надя срывает её и накидывается на какое-то мягкое тело.       — Бл*ть, — Любка упала на пол. — Ты дура, что ли, Волкова?       — Люба? Это ты?       — Нет, это Дед Пихто, пришёл тебя воровать, чтобы не повадно было пугать, — она пропустила реплику Нади «ты ж первая меня напугала» мимо ушей и добавила. — Я чуть здесь не наделала делов. Мне надо в туалет.       — Я здесь причём? Горшок стоит с той стороны, — Надя вскинула руку в нужном направлении.       — Надька, не по этим делам мне нужно, — девушка замялась. — Котлетки, конечно, вкусные были, но, кажется, мой живот не одобрил, — Надя прыснула со смеху, прикладывая ладонь к губам и раздувая щёки. — Вот чего ты ржёшь как конь? Я прошу по-дружески…пожалуйста.       Даже в темноте были видны умоляющие глаза полненькой девушки.       — Так Игорёк же ходит по этажам.       — Да он вместе с воспитками ускакал на речку, — стягивая Надю с кровати, шептала Люба. — Давай, подбирай свои шмотки, и пойдём, пока он не вернулся.       — Погодь, — девушка во всю сопротивлялась, не желая выходить на улицу. Она не столько боялась белую женщину, сколь Игорька, который был хуже сатаны. — Если я пойду, ты мне должна будешь свой полдник… нет, два полдника.       — А не многовато? — полдник — это святое, но, подумав, Любка согласилась. — Лады… надевай халат.