Shadow World

      Джо аппарировала к воротам Малфой-мэнора с характерным хлопком. Сентябрьский зной обволакивал поместье душным маревом, но внутри особняка всегда царила пронзительная прохлада — словно сами стены впитали холодность его обитателей.       Сжимая в руке запечатанный пергамент, она коснулась ворот, которые тут же растворились перед ней, узнавая — не её, но метку, скрытую под рукавом тёмно-зелёной мантии. Путь к парадному входу казался бесконечным: мраморные павлины, когда-то бывшие гордостью Люциуса, теперь выглядели тусклыми и неухоженными, а сад превратился в лабиринт заросших тропинок и поникших растений.       «Даже Малфой-мэнор умирает», — подумала она, поднимаясь по ступеням.       Внутри её встретила домовиха с глазами, полными застывшего ужаса.       — Хозяйка Беллатриса в малой гостиной, — проскулило создание, низко кланяясь. — Прикажете проводить, госпожа Макинтайр?       — Не нужно, — холодно ответила Джо. — Я знаю дорогу.       Она шла по коридорам, стараясь не смотреть на портреты, с которых предки Малфоев наблюдали за очередным падением своего дома. Полутьма скрывала пятна на стенах — следы заклинаний и чьей-то крови. Во дворце, ставшем тюрьмой, каждый день разыгрывались трагедии, о которых не принято было говорить вслух.       Беллатриса обнаружилась именно там, где и сказала домовиха — в малой гостиной, у окна, выходящего на задний двор. Она вертела в руках чей-то локон, наматывая его на палец и хихикая.       — А вот и маленькая Макинтайр, — пропела Лестрейндж, не оборачиваясь. — Принесла новости от папочки? Или пришла полюбоваться на наших новых… гостей?       Джоди подавила дрожь и протянула пергамент.       — Отец просил передать. Лично в руки.       Беллатриса развернулась одним стремительным движением и вырвала письмо из рук Джо. Её ногти — длинные, заострённые — оставили царапины на коже девушки.       — Вильям всегда был таким… педантичным, — усмехнулась Пожирательница, срывая печать. — Всё должно быть по правилам, всё в срок.       Пока Лестрейндж читала, слизеринка осторожно огляделась. Комната выглядела… нормальной. Слишком нормальной для места, где каждый день пытали людей. На столике стояла пустая чашка с недопитым чаем. На диване лежала раскрытая книга. Словно обычный дом, обычная гостиная.       Эта иллюзия нормальности пугала Джо больше, чем откровенный кошмар.       — Передай своему отцу, что я лично займусь этим, — Беллатриса сложила пергамент и взмахнула палочкой, превращая его в пепел.       Джоди кивнула, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.       Лестрейндж внезапно оказалась прямо перед ней — так близко, что волшебница почувствовала её дыхание на своём лице.       — А как твой маленький проект? — промурлыкала Беллатриса. — Наш Лорд интересовался, удалось ли тебе выведать что-нибудь о…       — Макинтайр! — окрик с порога прервал женщину, и Джо с облегчением обернулась.       В дверях стоял Теодор — бледный, с тёмными кругами под глазами, но всё такой же высокий и неприступный.       — Я должен поговорить с тобой, — отрывисто сказал он. — О поручении твоего отца.       Беллатриса рассмеялась — звонко, почти по-девичьи, что делало этот смех ещё более жутким.       — Детки хотят поиграть? — она подмигнула Джоди. — Иди, иди. Только помни, Макинтайр: наш Лорд ждёт результатов. И скоро.       Девушка коротко поклонилась и вышла вслед за Теодором в коридор. Как только дверь гостиной закрылась за ними, она схватила его за локоть.       — Почему Уилл не отвечает на мои письма? — прошипела она, впиваясь пальцами в его руку.       Нотт оглянулся, проверяя, нет ли кого поблизости, и потащил её дальше по коридору.       — Не здесь, — прошептал он. — Стены имеют уши. Буквально.       Они спустились по узкой винтовой лестнице вниз, миновали кухню, где домовики с вытянутыми от страха лицами готовили ужин для Пожирателей, и вошли в неприметную дверь, которая вела в подземелье.       — Куда ты меня тащишь? — спросила Джо, хотя уже догадывалась, что именно сейчас увидит.       Теодор не ответил. Свет Люмоса вырывал из темноты каменные стены, влажные от конденсата, и узкий проход, уходящий глубже под особняк. Они миновали несколько пустых камер с тяжёлыми решётками — в одной из них на земле темнело что-то, смахивающее на засохшую кровь.       Наконец парень остановился перед последней камерой. В темноте угадывались две фигуры.       — У вас посетитель, — произнёс Нотт, и в его голосе прозвучало нечто странное — не насмешка, не сочувствие, а смесь того и другого.       Люмос вспыхнул ярче, и Джо увидела их: седого старика, скорчившегося в углу — Олливандера, и юношу, сидящего прямо у решётки. Когда свет упал на его лицо, сердце Макинтайр пропустило удар.       — Уилл, — выдохнула она.       Её кузен выглядел измученным: лицо покрыто синяками и ссадинами, правый глаз заплыл, губа рассечена. Но что-то в его взгляде — твёрдое, почти вызывающее — говорило о том, что он не сломлен.       — Привет, сестрёнка, — слабо улыбнулся он. — Прости, что не отвечал на письма. Почтовые совы сюда не залетают.       Джоди развернулась к Теодору, схватив его за грудки.       — Ты знал? — прошипела она. — Всё это время ты знал, что он здесь?       Нотт осторожно освободил свою мантию из её хватки.       — Я не только знал, — ответил он спокойно. — Я сам его привёл.       Он посмотрел на Уилла, и что-то мелькнуло между ними — молчаливое понимание, тайный сигнал, который девушка не могла расшифровать.       — Оставлю вас, — произнёс Теодор. — У вас есть десять минут. Потом придёт Грейбек делать обход.       Он развернулся и пошёл прочь, звук его шагов эхом отдавался от каменных стен. Джо бросилась к решётке, протягивая руки к кузену.       — Что случилось? Когда они схватили тебя?       Уилл пожал плечами, морщась от боли в рёбрах.       — Неделю назад. Я пытался пробраться в поместье Макинтайров, искал тебя. Но они были быстрее.       Слизеринка с ужасом разглядывала его раны, стараясь не замечать, как дрожат её собственные пальцы.       — Я вытащу тебя отсюда, — прошептала она. — Клянусь. Сегодня же ночью.       Бланкеншип покачал головой.       — Не нужно, — тихо ответил он. — У меня всё под контролем.       — Под контролем? — Джо едва не рассмеялась от нелепости этих слов. — Ты избит, заперт в подземелье Малфой-мэнора, вокруг Пожиратели Смерти…       — Этой ночью Тео выведет меня, — перебил её Уилл. — Всё уже спланировано.       Волшебница недоверчиво покосилась в сторону, куда ушёл Нотт.       — Что?       На лице парня появилась улыбка — слабая, но настоящая.       — Да, — просто ответил он. — Верь мне, так и будет.       — Вы оба… — Джоди понизила голос до еле слышного шёпота. — Что-то задумали?       Уильям подвинулся ближе к решётке, его губы едва шевелились.       — Меньше знаешь — крепче спишь. Особенно с твоим отцом рядом.       Джо вздрогнула. Точно. Отец.       — Я должна помочь, — настаивала она.       — Ты помогаешь, — Уилл осторожно накрыл её пальцы своими. — Тем, что не выдаёшь себя. Тем, что остаёшься там, где можешь быть полезна.       В глубине коридора раздались шаги — тяжёлые, звериные. Грейбек.       — Уходи, — быстро произнёс волшебник. — Он не должен видеть тебя здесь.       Макинтайр сжала его руку в последний раз.       — Береги себя, — прошептала она.       — И ты, — отозвался кузен. — Не выдавай себя. Ни перед отцом, ни перед…       Шаги приближались. Джо поспешно поднялась и скользнула в темноту бокового коридора, который Теодор указал ей перед уходом. Сердце колотилось так громко, что заглушало все звуки.       Мысли роились в голове, но Джоди знала, что должна загнать их глубоко, скрыть за окклюменцией, за обыденными заботами и мелкими страхами. Отец не должен ничего заподозрить.       Не сейчас, когда ставки стали так высоки.

***

      Первое утро в доме на площади Гриммо встретило их тишиной и пылью. Дэни проснулась от ярких солнечных лучей, пробивающихся сквозь грязные окна, и несколько мгновений не могла понять, где находится. Реальность обрушилась на неё лавиной воспоминаний: свадьба, нападение, бегство…       Спустившись на кухню, она обнаружила Гарри, который задумчиво вертел в руках маленький золотой снитч.       — Не спится? — спросила девушка, опираясь о дверной косяк.       Поттер вздрогнул и поднял взгляд.       — Думаю о том, с чего начать, — ответил он. — Дамблдор оставил нам задание найти определённые предметы. Один из них — медальон Слизерина.       — Слизерина? — Клейтон заинтересованно подняла бровь. — Я оскорблена, что вы, гриффиндорцы, охотитесь за нашими реликвиями.       Гарри слабо улыбнулся, оценив попытку разрядить атмосферу.       — Два года назад мы были здесь с Сириусом, — продолжил он. — Помню, что видели медальон, который никто не мог открыть.       — И ты думаешь, что это он? — Дэни присела напротив.       — Уверен, — кивнул парень. — Нужно найти его.       К этому моменту на кухню спустились Рон и Гермиона. Они начали поиски в доме, но медальона нигде не было. После нескольких часов бесплодных усилий Поттер в отчаянии позвал:       — Кикимер!       Раздался громкий хлопок, и перед ними появился старый домовой эльф с недовольным выражением морщинистого лица.       — Хозяин вызывал Кикимера, — проскрипел он, кланяясь так низко, что его длинный нос почти коснулся пола. Заметив Дэни, он прищурился. — Слизеринка в доме Блэков. Хозяйка была бы довольна, если бы не её грязная кровь…       — Кикимер, — оборвал его Гарри, — помнишь большой золотой медальон?       Эльф замер. Его огромные глаза расширились ещё больше, а морщинистые пальцы судорожно сжались.       — Медальон господина Регулуса, — прошептал он.       — Регулуса? — переспросила Грейнджер. — Регулуса Блэка?       И тогда, после долгих расспросов, Кикимер рассказал им историю, от которой у Клейтон похолодело внутри. Историю о пещере, ядовитом зелье и бесчисленных инферналах. О том, как молодой Пожиратель Смерти Регулус Блэк осознал истинную природу Волан-де-Морта и решил противостоять ему, заплатив за это своей жизнью.       — Кикимер должен был уничтожить медальон, но Кикимер пробовал и пробовал… ничего не получалось! — эльф начал бить себя по голове, и Гермионе пришлось удерживать его. — Когда господин Сириус выбрасывал старые вещи, Кикимер сохранил медальон господина Регулуса… но потом… потом…       — Что случилось потом, Кикимер? — мягко спросил Гарри.       — Он украл его! — завопил эльф, и его голос превратился в вой. — Мерзкий вор Наземникус Флетчер забрал сокровища семьи Блэк! Кикимер видел, как он рылся в шкафах и ящиках!       Гарри переглянулся с остальными, и Дэни прочитала в его глазах решимость.       — Кикимер, — сказал он твёрдо, — я хочу, чтобы ты нашёл Наземникуса и привёл его сюда. Это очень важно. Мы закончим то, что начал Регулус.       Слова Поттера произвели на эльфа удивительный эффект. Он выпрямился, глядя на гриффиндорца с новым выражением — смесью надежды и решимости.       — Кикимер найдёт вора Флетчера, — проскрипел он и с громким хлопком исчез.       Прошло два дня. Дэни помогала Гермионе изучать книги из библиотеки Блэков, пытаясь найти информацию о возможных способах уничтожения медальона, когда они вернут его. Гарри и Рон методично обыскивали дом, собирая любые предметы, которые могли бы им пригодиться.       Внезапно раздался оглушительный грохот в прихожей. Волшебницы вскочили, выхватывая палочки, и бросились на шум. Гарри и Рон уже стояли там, направив палочки на Кикимера, который крепко держал за шиворот грязного, растрёпанного человека в изодранной мантии. От него несло огневиски и табаком.       — Наземникус Флетчер, — представил Кикимер, с отвращением отстраняясь от своего пленника.       — Какого чёрта?! — захрипел мужчина, пытаясь вырваться. — Вы не имеете права…       — Силенцио, — лениво взмахнула палочкой слизеринка, и голос вора исчез. — Избавь нас от своих жалоб.       Гарри кивнул ей с благодарностью и обратился к Флетчеру:       — Мы снимем с тебя заклинание, если ты будешь вести себя цивилизованно и ответишь на наши вопросы. Понятно?       Наземникус яростно кивнул, и Гермиона отменила заклинание.       — Медальон, — сразу перешёл к делу парень. — Большой, золотой, с буквой «S» на крышке. Ты украл его из этого дома.       Вор заметно побледнел и облизнул пересохшие губы.       — А если и так? Сириус всё равно выбрасывал это барахло. Какая разница…       — Где он сейчас? — оборвал его Поттер.       — Я… я его продал, понимаешь? Человек должен как-то выживать! — заскулил Флетчер.       — Кому? — в голосе гриффиндорца появились стальные нотки.       — Какой-то ведьме из Министерства, — неохотно признался волшебник. — Невысокая такая, похожа на жабу. Угрожала арестовать меня за торговлю без лицензии. Забрала медальон и отпустила.       Четверо друзей обменялись взглядами. Дэни заметила, как напряглись плечи Гарри, а глаза Гермионы сузились.       — Амбридж, — произнёс Поттер с такой ненавистью, что Флетчер невольно отшатнулся. — Долорес Амбридж.       Планирование заняло почти неделю. Они наблюдали за Министерством, изучали его входы и выходы, следили за сотрудниками. Под руководством Грейнджер они создали карту этажей и составили список людей, которых могли бы безопасно подменить с помощью Оборотного зелья.       — Это безумие, — сказала Клейтон, когда они в очередной раз пересматривали план. — Мы вчетвером собираемся проникнуть в Министерство Магии, которое сейчас контролируется Пожирателями, и украсть медальон у одной из самых отвратительных и влиятельных ведьм.       — Звучит как типичный вторник для Гарри Поттера, — усмехнулся Рон, пытаясь разрядить обстановку.       — У тебя есть другие идеи? — спросил Гарри, устало потирая шрам.       Дэни покачала головой.       — Нет. Но мы должны быть готовы ко всему. У меня плохое предчувствие.       Наконец настал день операции. Ранним утром, спрятавшись в переулке недалеко от общественного туалета, служившего входом в Министерство, они выбрали своих «доноров» — четырёх сотрудников, направлявшихся на работу.       Оборотное зелье на вкус оказалось таким же отвратительным, как слизеринка и предполагала по его запаху. Её тело начало меняться, вытягиваясь и становясь крупнее. Она превратилась в высокую светловолосую ведьму с угрюмым выражением лица.       — Мавис Хиткот, отдел магического правопорядка, — прочитала Гермиона с украденного пропуска. — Твой кабинет на втором этаже.       Сама Грейнджер превратилась в полную женщину средних лет по имени Муфалда Хопкирк. Гарри стал пожилым волшебником из отдела обслуживания, а Рон — невысоким сотрудником с рыжеватой бородкой.       — Следуем плану, — сказал Поттер, когда они направились ко входу. — Найти Амбридж, забрать медальон и уйти как можно быстрее. Никаких отклонений.       Они вошли в Министерство через кабинки туалетов и оказались в мраморном атриуме. Дэни почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Чёрный памятник, изображающий ведьму и волшебника на троне из извивающихся магглов, возвышался в центре. «МАГИЯ — ЭТО МОГУЩЕСТВО» гласила надпись на постаменте.       — Разделяемся, — прошептала Гермиона. — Помните свои роли.       Они разошлись в разных направлениях. Клейтон, стараясь выглядеть так, будто она точно знает, куда идёт, направилась к лифтам. Ей нужно было проверить кабинет Амбридж на втором этаже.       Лифт был полон волшебников и ведьм, и она старалась не встречаться ни с кем взглядом. Когда двери открылись на втором этаже, она вышла и быстрым шагом направилась по коридору, читая таблички на дверях.       «Долорес Джейн Амбридж, старший заместитель министра».       Кабинет был заперт. Дэни осмотрелась — вокруг никого. Она вытащила палочку.       — Алохомора, — прошептала девушка, но дверь не поддалась. — Конечно, слишком просто было бы.       В этот момент за её спиной раздались шаги. Она быстро спрятала палочку и обернулась с самым невозмутимым выражением лица, на которое была способна.       К ней приближался высокий волшебник с длинными платиновыми волосами. «Драко?» — подумала она в панике, но нет, это был его отец. Даже и не скажешь сразу, какой из вариантов хуже.       — Хиткот, — холодно кивнул он. — Что вы делаете у кабинета Долорес?       — Мистер Малфой, — Дэни чуть не задохнулась, но заставила себя говорить спокойно. — Мне нужно передать ей отчёт о недавних арестах, но, похоже, её нет на месте.       Люциус посмотрел на неё с подозрением, и на секунду ей показалось, что он видит её насквозь.       — Амбридж проводит слушания в зале суда, — наконец сказал он. — Сегодня допрашивают грязнокровок.       — Разумеется, — кивнула она. — Благодарю вас, мистер Малфой.       Он ещё секунду изучал её, затем развернулся и ушёл. Дэни выдохнула и направилась обратно к лифтам. Она должна была найти остальных и сообщить, где Амбридж.       В лифте она столкнулась с Гермионой, и они обменялись короткими взглядами.       — Десятый этаж, залы суда, — прошептала слизеринка, когда они оказались одни в коридоре. — Малфой сказал, что она там допрашивает магглорождённых.       — Гарри и Рон уже там, — кивнула Грейнджер — Я только что получила записку. Идём.       Они спустились в тёмный коридор, ведущий к залам суда. Холод пронизывал до костей, и Дэни поняла почему — в конце коридора парили дементоры, охраняя вход.       — Храни нас Мерлин, — пробормотала она, крепче сжимая палочку в кармане мантии.       Они вошли в зал суда номер десять, и сцена, открывшаяся перед ними, заставила Клейтон вздрогнуть. В центре зала, на возвышении, сидела Амбридж в розовом костюме. На шее у неё висел медальон Слизерина — массивный, золотой, с буквой «S», инкрустированной изумрудами. Перед ней, на стуле с цепями, сидела дрожащая ведьма, а вокруг зала кружили дементоры.       Гарри и Рон уже были там — один делал заметки рядом с Амбридж, другой стоял у двери. Дэни заметила, как Поттер, в облике пожилого волшебника, не сводит глаз с медальона.       — А, Муфалда, Мавис, — сладким голосом произнесла Амбридж. — Как раз вовремя. Мы допрашиваем Мэри Кэттермоул. Она утверждает, что является полукровкой, но у нас нет доказательств, что её родители были волшебниками.       — Прискорбно, — выдавила из себя Дэни, пытаясь не выказать отвращения.       — Взгляните на мои записи, Реджинальд, — обратилась Амбридж к Гарри, протягивая ему папку. Когда он наклонился, она добавила:       — Какой прекрасный Патронус, не правда ли? Я всегда была уверена, что кошки — самые совершенные создания.       Гарри кивнул, бросив взгляд на серебристую кошку, которая кружилась вокруг подиума, отгоняя дементоров.       — Да, очень… впечатляет.       Дэни заметила, как Гермиона незаметно приблизилась к Уизли и что-то прошептала. Тот едва заметно кивнул.       Слушание продолжалось, и девушка чувствовала, как её всё больше захлёстывает гнев. Амбридж обвиняла невинных людей в краже магии, что было совершенным бредом. Эта женщина олицетворяла всё то, против чего они боролись.       Наконец Гарри, не в силах больше сдерживаться, выхватил палочку.       — Ступефай! — крикнул он, и заклинание попало Амбридж прямо в грудь. Она откинулась на спинку стула, оглушённая.       Всё произошло мгновенно. Рон оглушил второго члена комиссии, Гермиона наложила Конфундус на стенографистку, а Дэни бросилась к Мэри Кэттермоул.       — Бегите! — крикнула она, освобождая женщину от цепей. — Выбирайтесь из страны как можно скорее!       Гарри сорвал медальон с шеи Амбридж и спрятал его в карман.       — Уходим! — скомандовал он. — Сейчас же!       Они выбежали из зала суда, но в коридоре уже звучала тревога. Дементоры неслись к ним, всасывая всё тепло и радость.       — Экспекто Патронум! — крикнула Клейтон, и из её палочки вырвалась серебристая медведица, отгоняя тёмных существ.       Они бежали к лифтам, но всё вокруг было в хаосе. Волшебники и ведьмы неслись в разных направлениях, крики и заклинания наполняли воздух.       — К каминам! — гаркнул Поттер, когда они достигли атриума. — Быстрее!       Они бросились к камину, но внезапно Дэни почувствовала, как действие Оборотного зелья начинает ослабевать. Её конечности укорачивались, волосы темнели.       — Зелье перестаёт действовать! — крикнула Гермиона, которая тоже начала меняться.       — Давайте! — Гарри уже стоял у ближайшего камина. — Площадь Гриммо, двенадцать!       Рон запрыгнул в зелёное пламя и исчез. Гарри помог Грейнджер, которая уже наполовину вернулась к своему облику, войти в камин. Когда он протянул руку Дэни, послышался крик:       — Держите их!       Яксли, высокий Пожиратель Смерти с жёстким лицом, бросился к ним через атриум.       — Уходи! — крикнула слизеринка Гарри, толкая его в камин. — Я задержу их!       — Нет! — Поттер схватил её за руку и втащил вместе с собой.       Мир закружился вокруг них, и мельком Дэни увидела, как Яксли ныряет в пламя вслед за ними.       Они вывалились в гостиной дома Блэков, где их уже ждали Рон и Гермиона. Но не успели они и шага сделать, как из камина выскочил Яксли, с искажённым яростью лицом. Он схватил гриффиндорку за лодыжку, и та закричала.       — Дефодио! — крикнула Дэни, и заклинание отбросило Пожирателя назад, но было уже поздно.       — Хватайтесь за руки! — приказала Гермиона, выхватывая палочку. — Сейчас же!       Они успели схватиться друг за друга, когда раздался громкий хлопок. Клейтон почувствовала знакомое сжатие трансгрессии, и дом на площади Гриммо исчез. Приземление было жёстким. Она ударилась о землю, покрытую сосновыми иглами, и услышала крик боли.       — Рон! — голос Гермионы был полон паники.       Дэни поднялась на ноги и увидела, что они находятся в лесу. Высокие деревья окружали их, и сквозь кроны пробивались лучи осеннего солнца. Уизли лежал на земле, его лицо было искажено гримасой боли, а рукав мантии пропитался кровью.       — Его расщепило, — сказал Гарри, опускаясь на колени рядом с другом. — Гермиона, у тебя есть Сущность Диктамни?       Пока Грейнджер ухаживала за раненым Роном, Дэни огляделась. Лес был тихим и безлюдным — идеальное место, чтобы скрыться. Но что они будут делать дальше? Без убежища, без плана, только с медальоном, который они даже не знали, как уничтожить. Она подошла к Гарри, который устанавливал защитные заклинания вокруг их маленького лагеря.       — Что теперь? — тихо спросила девушка.       Поттер посмотрел на медальон, который висел на его шее, и его зелёные глаза были полны решимости.       — Теперь, — сказал он, — начинается настоящая охота.

***

      Амели не собиралась вмешиваться. Действительно не собиралась. Но когда она увидела, как Алекто Кэрроу загнала в угол маленькую второкурсницу-когтевранку с двумя светлыми косичками, что-то оборвалось внутри.       — Скажи это снова, маленькая дрянь, — шипела Кэрроу, тыча палочкой в испуганное лицо девочки. — Расскажи всем, что ты там бормотала о Тёмном Лорде.       Джульетта Андерсон, дочь маггловского врача и волшебницы, была всего лишь двенадцатилетней девочкой. Она дрожала, прижимаясь к стене, её огромные голубые глаза были полны слёз.       — Я... я ничего не говорила, профессор, — прошептала она.       — Лжёшь! — Алекто подняла палочку. — Круц...       — Экспеллиармус!       Эссоу сама не поняла, как оказалась между Кэрроу и девочкой, её палочка была направлена прямо на профессора. Заклинание сорвалось с губ инстинктивно, прежде чем она успела подумать о последствиях.       Палочка Алекто вылетела из её руки, и на мгновение в коридоре повисла оглушительная тишина. Глаза Кэрроу расширились от удивления, а затем сузились от ярости.       — Ты... — она почти задыхалась от гнева. — Ты посмела поднять палочку на профессора?       Амели почувствовала, как страх холодной волной прокатился по её телу, но не отступила.       — Она всего лишь ребёнок, — твёрдо произнесла девушка. — Что бы она ни сказала, она не заслуживает Непростительного заклятия.       — Посмотрим, что ты скажешь после того, как сама его испытаешь, — Алекто подняла свою палочку, которая прилетела обратно в её руку. — А, Эссоу? Или теперь уже почти Уизли?       Её взгляд упал на обручальное кольцо, и губы Кэрроу растянулись в жестокой улыбке.       — Предатель крови и полукровка. Идеальная пара, — она рассмеялась. — Думаешь, твой рыжий защитник спасёт тебя сейчас?       Амели оглянулась на Джульетту.       — Беги в гостиную. Сейчас же.       Маленькая когтевранка не заставила себя упрашивать дважды. Как только она скрылась за поворотом, волшебница снова повернулась к Кэрроу, зная, что теперь ничто не спасёт её от гнева Пожирательницы Смерти.       — В мой кабинет. Немедленно, — прошипела Алекто. — Ты должна усвоить урок о том, как следует вести себя в новом Хогвартсе.

***

      Амели не помнила, как добралась до Выручай-комнаты. Её тело горело, словно каждый нерв был объят пламенем. В ушах всё ещё звенел собственный крик и смех Кэрроу.       «Круцио!» — снова и снова, пока комната не поплыла перед глазами, пока она не начала умолять о пощаде.       — За каждого ребёнка, которого ты попытаешься защитить, будет вдвое хуже, — пообещала Алекто напоследок. — И передай своему жениху-предателю крови, что его ждёт то же самое, когда мы его поймаем.       Дверь в Выручай-комнату материализовалась перед ней, и Эссоу, спотыкаясь, ввалилась внутрь. Последние силы оставили её, и она рухнула на пол.       — Амели!       Знакомый голос пробился сквозь звон в ушах. Сильные руки бережно подняли её.       — Мерлинова борода, что они с тобой сделали? — в голосе Невилла звучала смесь ужаса и ярости.       Комната изменилась с их последней встречи. Теперь здесь стояло несколько кроватей, небольшой стол с припасами, книжные полки и даже что-то похожее на импровизированную кухню. В углу трепетал красно-золотой флаг с эмблемой феникса.       — Кэрроу, — прошептала девушка, когда парень помог ей добраться до ближайшей кровати. — Джульетта... она в порядке?       — В полном, — уверил её Невилл. — Она рассказала нам, что случилось. Ты не должна была так рисковать.       — А что я должна была делать? — Эссоу поморщилась, когда попыталась сесть. — Позволить ей пытать ребёнка?       Гриффиндорец не ответил. Вместо этого он подошёл к шкафчику и достал несколько пузырьков и пучки трав.       — Держи, — он протянул ей маленькую бутылочку с янтарной жидкостью. — Зелье от боли. Профессор Слизнорт тайком передал нам некоторые запасы.       Амели с благодарностью проглотила горькую жидкость. Почти мгновенно жжение в её мышцах начало утихать.       Невилл сел рядом с ней и начал смешивать в маленькой ступке какие-то листья и цветы.       — Дай мне свои руки, — тихо попросил он.       Волшебница протянула дрожащие ладони, на которых виднелись следы от ногтей — она сжимала кулаки так сильно во время пыток, что прокола кожу.       — Это эссенция бадьяна, смешанная с измельчённой корой ивы и лепестками асфоделя, — пояснил Долгопупс, бережно нанося пасту на её раны. — Помогает при последствиях тёмной магии.       Его движения были точными и уверенными. Амели с удивлением наблюдала за ним, таким обычно робким.       — Травология всегда была твоим призванием, — заметила она.       Невилл слегка улыбнулся, не отрываясь от своей работы.       — Бабушка говорит, что это единственное, в чём я хорош.       — Твоя бабушка ошибается, — твёрдо сказала Эссоу. — Ты хорош во всём, что действительно важно.       Повисло молчание. Парень закончил с её руками и теперь осторожно обрабатывал порез на её щеке.       — Скучаешь по нему? — неожиданно спросил он.       Амели не нужно было уточнять, о ком речь. Она коснулась кольца на пальце.       — Каждую секунду, — прошептала девушка. — Иногда я просыпаюсь и на мгновение забываю, где я... думаю, что сейчас повернусь и увижу его рядом.       Её голос дрогнул.       — Я даже не знаю, жив ли он. Последние новости от Ордена были три недели назад.       — Он жив, — уверенно сказал Невилл. — Уизли — крепкие ребята. И они умеют выживать.       Когтевранка попыталась улыбнуться, но получилась лишь печальная гримаса.       — Знаешь, что я думаю? — продолжил Долгопупс, аккуратно заворачивая оставшуюся мазь. — Когда всё это закончится, у вас с Фредом будет самая красивая свадьба, какую только видел волшебный мир.       — Если всё это закончится, — тихо поправила Амели.       — Когда, — настойчиво повторил Невилл. — И я надеюсь, что буду приглашён.       На этот раз Эссоу удалось улыбнуться по-настоящему.       — Конечно будешь. Без тебя торжества просто не состоится.       Парень сел рядом с ней на край кровати.       — Вы с Фредом... вы такая красивая пара, — искренне сказал он. — Когда я вижу вас вместе, это... это даёт надежду, понимаешь? Что даже сейчас, даже в такие времена, любовь всё ещё существует.       Амели почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.       — Спасибо, Невилл, — она сжала его руку. — За всё.       Он ободряюще улыбнулся.       — Тебе лучше остаться здесь на ночь. Кэрроу будут искать тебя, чтобы преподать ещё один урок.       — Но мои занятия...       — Полумна передаст, что ты заболела. Никто не станет проверять.       Эссоу кивнула, чувствуя, как усталость накатывает волнами.       — Я свяжусь с Фредом, — сказал волшебник, вставая. — У нас есть способ передавать сообщения Ордену. Он должен знать, что с тобой всё в порядке.       — Спасибо, — прошептала девушка, опускаясь на подушки. — И Невилл... скажи ему, что я люблю его.       — Обязательно, — пообещал он. — А теперь отдыхай. Завтра нам предстоит многое обсудить — планы ОД, новые способы связи, безопасные маршруты... Война только начинается, и нам нужны все силы.       Когда Невилл тихо вышел из комнаты, Амели закрыла глаза. Перед внутренним взором появилось лицо Фреда — его озорная улыбка, веснушки, рыжие волосы... Когтевранка крепче сжала кольцо на пальце.       «Я вернусь к тебе, — подумала она. — Что бы ни случилось, я вернусь».