Хотя бы раз в жизни, если карма будет благосклонна (не сучкой, как это обычно бывает), каждый человек на планете должен ощутить, что стоящий напротив него — тот самый, родственная душа, вторая половинка, неделимая часть. Именно такое, чертовски сильное притяжение ощущали Тэхен и Чонгук.
Все прошедшие дни пребывания Кима в Сеуле, парни проводили вместе. Они обошли все живописные и вдохновляющие на размышления и беседы о высоком места в городе. Однако неизменно возвращались в парк Йоидо. Это была та самая константа, отправная точка для обоих.
Тэхен откровенно страшился мысли о том, что вот совсем скоро он уедет во Францию, и как минимум два года не увидит Чонгука. А ведь за это время может столько всего случиться! Поменяются обстоятельства, угаснут старые чувства и пробудятся новые, появятся другие люди в окружении художника. Быть может поменяется он сам. Впрочем, ТэТэ совершенно не уверен, что его трепетные чувства, что успели расцвести в сердце парня нежными бутонами пионов взаимны, ему все же не хотелось вернуться в Сеул по прошествии двух лет и обнаружить, что тот его знать не желает и забыл давно. А ведь за эти тринадцать дней, они очень сблизились! Проводили часы разговаривая и дискутируя, в пылу звучавших аргументов и доводов, познавали самые неожиданные черты характера друг друга.
К примеру, для Чонгука стало открытием то, насколько брюнет может быть непоколебим и раздражителен, когда дело доходит до критики любого музыкального произведения, если оно просто пришлось не по вкусу слушателю.
— Нет, ну ты представляешь?! Я, как человек, больше склоняющийся к классической музыке, все же не могу обходить стороной К-ПОП, но увидев, как поливают грязью новую песню Blackpink, не смог сдержаться. Оставил весьма развернутый ответ этим диванным критикам! — негодовал Тэхен, предельно мило выпячивая нижнюю губку от неудовольствия.
— Представляю сколько отнюдь нелестных эпитетов, гипербол и сравнений ты привел для наиболее полноценного выражения своего мнения на этот счет. — хохотнул Гукки, так как уже успел запомнить и эту черту скрипача.
— Ну конечно… Хотя, знаешь, а ведь мое исполнение тоже будет вызывать неоднозначную реакцию. Стоит мне подумать о том, какой негатив в свой адрес могу схлопотать я сам, становится жутко неприятно. — Тэ опускает взгляд себе под ноги, разглядывая травинки.
— Послушай меня, ТэТэ. Не буду врать, негативный отзывы будут. Возможно, первое время их будет даже больше, чем хороших, — на этих словах Ким широко распахнул глаза от удивления. — но это не значит, что ты должен сдаться, прогнуться под их авторов и пытаться вписаться в рамки.
— Все, что я думаю насчет этого, ты уже прекрасно знаешь. А твоя игра… Тэ, если и есть идеальная музыка в этом мире, то она кроется именно в твоем исполнении. Потому что в ней весь ты. Ты — это музыка. И да, это звучит предвзято, но я хочу чтобы мой солнечный свет был самым ярким и стойким.
О, бедное сердечко брюнета! Эти слова настолько сильно поразили ТэТэ, что он едва мог сделать вдох. Внутри все снова перевернулось, воздух вокруг заискрился, словно шампанское в бокале, ароматы стали ярче, все настолько усилилось, а пульс просто улетел на первой скорости куда-то.
— Чонгук… — тихонько позвал красноволосого скрипач. — Как же мне оставить тебя и уехать? Мне кажется, я не смогу там продержаться и дня.
— Не надо, Тэхен. Там твоя мечта. Ты обязательно должен пройти этот путь до конца, и если нам суждено снова встретиться, значит это случится. В данный момент ты действуешь на эмоциях, но не нужно совершать ошибок прямо сейчас. Франция ждет тебя, сцена ждет тебя, а самое главное — твой слушатель. — голос художника был таким мягким, словно теплое одеяло, окутывающим.
Чон нагло соврал бы, скажи он, что не привязался к Тэхену. Еще как привязался. С ним, юноша наконец слегка успокоил свою голову, навел мало-мальски порядок в хаосе мыслей и наметил определенный ориентир своих действий. Конечно же, он не раскрыл свои планы брюнету, так как законы Вселенной касательно пресловутых палок в колеса при их обнародовании еще никто не отменил. Как и своих нежных, доселе неизвестных ему самому порывов, Гук также Киму не раскрыл. Почему? Потому что он полностью придерживается мнения, которое озвучил брюнету минутой ранее. Сегодня их последняя встреча. Тэхен улетит во Францию, продолжит обучение в музыкальной школе, начнет подготовку к дебюту на сцене. Его жизнь непременно изменится, и никто не дает гарантии, что в ней найдется место для синестета с философскими замашками. К тому же, красноволосый, от чего-то совершенно точно уверен, что некая случайность вновь сведет их дорожки в одну.
Порыв ветра расшевелил листы скетчбука, и Чонгук поспешил его закрыть, пока не оторвались рисунки. Парень поднялся с места.
— Мне уже пора идти, ТэТэ. — услышав эти слова, Ким поравнялся с художником и крепко прижался к нему, пытаясь запомнить каждую, уже настолько полюбившуюся черточку. — Удачи. У тебя непременно все получиться!
— До встречи, Гукки. Я верю в тебя. Пожалуйста, помни меня, ведь я тебя не забуду. — последнему брюнет позволил раствориться в шелесте листьев, как только отстранился от Чона.
Они разошлись каждый в свою сторону, не оборачиваясь. Ведь не имеет смысла терзать себе душу еще больше. Однако, Тэ остановился, увидев перед собой листок бумаги. Видимо, порыв ветра все-таки выдрал одно изображение из скетчбука владельца обсидиановых глаз. Слегка дрогнувшей рукой скрипач поднял рисунок. И не смог сдержать улыбки, так яро рвавшейся показаться на лице. На белом листе бумаги красовались булочка с корицей и чашка кофе без сахара. Сложив лист пополам, Тэ поклялся сохранить это воспоминание о Чонгуке до их новой встречи.
Подумать о том, что от Кима у красноволосого юноши ничего не осталось, брюнет не успел, погрузившись в сборы перед отъездом. Да и это было ложью. Ведь Гукки успел записать на телефон первое и единственное выступление ТэТэ для него. Он ничего не заметил, так как полностью сосредоточился на игре, ну, а художник не смог удержаться.
***
Дальнейшие дни, недели, а потом и месяцы тотчас же попали в круговорот событий, которые неизбежно приведут к ряду новых встреч, знакомств, ситуаций и последствий того или иного выбора.
Чонгуки, несмотря на довольно отстраненное поведение, которое сохранилось у него до самого окончания школы, выпустился с отличием. Крепко-накрепко решив не поддаваться слишком сильному мыслительному процессу, он поговорил с родителями на предмет того, чтобы походить на прием к специалисту, чтобы поделиться своими невысказанными переживаниями и думами. На что госпожа и господин Чон отреагировали очень тепло и с пониманием, пообещав найти лучшего психолога. Еще больше их порадовало стремление сына поступить в университет на педагогический факультет. Там, юноша гарантировано сможет поделиться своим видением мира без риска быть осужденным. Хотя, это весьма спорно.
Тем не менее, Чонгук бережно хранил изображение Тэхена песком, прокручивал в голове их беседы, прислушиваясь ко глубокому пронзительному голосу, что заставлял сердце биться чаще, а дыхание — сбиваться.
Тем временем Тэхен, по возвращению во Францию, с головой ушел в новые произведения, которые давно хотел, но не решался попробовать сыграть. Причем, как ни странно, каждое из них так или иначе услужливо подкидывало в памяти до боли знакомые черты лица, воспроизводило легкий мелодичный смех и навевало легкий аромат сладкой лакрицы…. Возможно, благодаря этому, у Кима было куда больше мотивации двигаться вперед, к своей цели. Ведь Чонгук верит в него, а Ким обещал не сворачивать с намеченного пути.
***
два года спустя.
Высокий шатен, облаченный в серый костюм-тройку, легким движением руки поправляет светло-русую прядь. Сегодня его не первое, и все же, весьма волнительное выступление. Так как аудитория насчитывает не пару сотен зрителей, а уже две тысячи мест в зале занято.
Все же художник был прав, и игру ТэТэ начали постепенно признавать, что очень радовало скрипача. Последние приготовления прошли и вот, на сцене гаснет свет, а стоит ему появиться вновь, Ким Тэхен готов погрузить всех и каждого из присутствующих в свой мир музыки.