Рискуя всем

Дженсен держался чуть позади Здоровяка. Пальцы сжимали металл оружия, пот на висках был липким и холодным одновременно. Дыхание гулко отдавалось в ушах. Как ни странно, волнение и тревога отступили, оставив хладнокровный расчет. Так бывало с ним в операционной, когда эмоции уходили на задний план и оставалась лишь задача, которую нужно выполнить. Вот только там он спасал людей, а сейчас собирается отнять жизнь. Охранники появились внезапно, словно выросли из воздуха. Два крепких парня в чёрной форме с цепким взглядом и мгновенной оценкой цели. Один уже тянулся к кобуре, второй шагнул вперёд, пытаясь перехватить инициативу. Всё произошло так быстро. Здоровяк бросился на первого, сбивая его с линии прицела, второй поднял оружие, и Дженсен не успел подумать — среагировал. Рука сама подняла пистолет, палец нажал на курок, и звук выстрела показался оглушающим, как удар в барабанные перепонки, но на самом деле был лишь хлопком, благодаря глушителю. Охранник, в которого он выстрелил, отшатнулся, словно кто-то резко дернул его назад. Его лицо — в шоке, застыло перед глазами Дженсена на вечность, хотя это были доли секунды. Мужчина рухнул, держась за живот, и пока Дженсен думал, что делать дальше, Здоровяк подошел к охраннику вплотную и перерезал ему горло. Одно движение руки, кровь, хлынувшая фонтаном, и тело безвольно обмякло. Дженсен замер. Пальцы все еще держали оружие, но руки начали дрожать. Воздух в легких стал слишком тяжелым, сердце грохотало. Внутри поднималось что-то — не то тошнота, не то паника. Он знал, что идет на риск, знал, что может понадобиться стрелять. Но знать и сделать — это две разные вселенные. — Док! — рявкнул Здоровяк, оттягивая тело в сторону. — Не стой! Крик вернул его в реальность. Дженсен заставил себя сделать вдох и шагнул к Здоровяку. Но взгляд все равно на миг скользнул к телу, которое еще минуту назад дышало и двигалось. Внутри, где-то глубоко, что-то надломилось: назад дороги уже нет. — Вход чист, — голос Здоровяка в наушнике прозвучал ровно. Дженсен заставил себя отвести взгляд от трупа и отступил на шаг, прикрывая напарника, пока тот быстро проверял карманы убитых на наличие пропусков или ключей. Руки дрожали, и Дженсен поймал себя на том, что пытается сделать вдох поглубже, чтобы скрыть это. — Первый этаж — мы почти внутри, — коротко сказал он в микрофон, стараясь, чтобы голос звучал так же спокойно, как у остальных. В ответ в эфире зашуршало, и послышался голос Нормана: — Понял. Ждем ребят. Напряжение сковывало каждый мускул, каждую клеточку тела, и Дженсен старался дышать, чтобы прийти в себя. Собраться. — Черный выход — чисто, — отчеканил Дейв. — Минус двое. Дженсен вытер ладонь о штанину, словно пытаясь стереть липкое ощущение, которое никак не уходило. Он впервые убил человека. Все происходило слишком быстро, но в голове этот момент прокручивался снова и снова: хрип, резкий рывок тела назад, пустой взгляд. Дженсен чуть вздрогнул, когда на плечо опустилась тяжелая ладонь. Он обернулся и встретился со взглядом Здоровяка, лицо которого также было скрыто за балаклавой и темнотой ночи, но глаза говорили за него. Здоровяк пытался его успокоить и дать понять, что он рядом. Дженсен кивнул и задвинул все мысли о совершенном в самый дальний угол сознания. Он подумает об этом позже. А сейчас у них есть работа. — Мы на крыше, — подал голос Чад. Фоновый шум ветра и его ускоренное дыхание выдавали, что они уже в движении. — Мы зайдем через две минуты. И снова тишина и ожидание. — Включаю лифт, у вас минут пять или шесть, не больше. — Это был Норман, его голос отдавал легким напряжением, как будто он одновременно следил за несколькими процессами. — Дальше они будут знать, что происходит. — Пошли, — рыкнул Здоровяк, и Дженсен заставил себя двигаться. Они вошли в холл, пригибаясь и двигаясь вдоль стены. Внутри — просторное пространство, мрамор, мягкие ковры, пустая стойка администрации и слишком тихо. В ночное время в отелях мало персонала, и все же кто-то должен быть. Возможно, спрятались или отлучились. В любом случае, Дженсен надеялся, что обычные люди не пострадают в ходе происходящего. Любой звук отдавался в голове, как удар. — Я закольцевал камеры, но верхние этажи недоступны, — сказал Норман в наушниках. — Самое время пошевелиться. Дженсен сжал зубы. Ему хотелось быть там, в самой гуще, а не стоять на входе, но он понимал — их роль сейчас важна. Если кто-то поднимет тревогу и прибежит с улицы, именно они должны это остановить. Внезапно раздалось шуршание, хлопки и тяжелые вздохи. Дженсен замер, вслушиваясь в непонятные звуки, напоминающие потасовку, и думал, кто же источник? Дейв? Джей с Чадом? — Мы почти внутри, — раздался голос Джареда спустя некоторое время. — Убрали двоих. — Четверо у лифта, и еще трое спускаются на первый этаж, — вмешался Норман. — Их больше, чем мы думали. Здоровяк перезарядил оружие и встал в стойку за одной из колонн, Дженсен встал рядом. Это случилось раньше, чем он ожидал. Хлопнула дверь с другой стороны помещения, и в холл вывалились трое охранников с оружием в руках. Свет из коридора полоснул по мраморному полу, отразился в металле оружия — и все смешалось в грохоте. Первый выстрел Дженсена пролетел рядом с головой одного из противников, когда тот успел нагнуться. Охранники бросились врассыпную, стреляя наугад в их сторону, — один выстрел разнес вазу рядом со Здоровяком на куски, осколки посыпались по ковру. Второй ударил в колонну над головой. Дженсен вскинул пистолет и выстрелил в ответ, но попал лишь в стену, и тут же кинулся за диван, стоящий поблизости. Здоровяку повезло больше. — Минус один, — спокойно прозвучал его голос из-за колоны, и Дженсен выглянул проверить обстановку именно тогда, когда один охранник свалился безвольной массой на блестящий пол. Один из оставшихся противников сразу кинулся к стойке администратора, пытаясь обойти с фланга. Второй прижал их плотным огнем, не давая поднять голову. Дженсен чувствовал, как сердце стучит в горле, пальцы будто налились свинцом, но он стиснул зубы и в момент небольшой заминки между выстрелами решился осмотреть ситуацию. То же самое решил сделать тот, который находился за ресепшеном. Пуля прошла так близко, что горячее дуновение обожгло щеку. Но Дженсен почти не заметил, прицелился и выстрелил еще раз. Голову охранника откинуло назад, и он пропал за стойкой. Получилось. — Второй готов, — прохрипел Дженсен в микрофон, но голос предательски дрогнул. Оставшийся прятался за стеной сбоку от лифта. Здоровяк рванул вперед, раздался выстрел, но охранник успел укрыться. — Дженсен! — рявкнул Здоровяк. — Слева, бери его в клещи! Не думая, Дженсен ушел в сторону, скользя по ковру, и влетел за другой, еще целый диван. Сердце билось в висках, в животе сжался ледяной ком. Он поднял пистолет, выждал секунду, пока охранник высунется, и выстрелил. Мимо. Это отвлекло охранника, он прицелился в ответ, но Здоровяк оказался быстрее. Еще один выстрел — противник качнулся назад и с хрипом рухнул на пол. В ушах звенело, запах пороха смешался с металлом крови. Дженсен сидел на коленях за диваном, хватая воздух ртом и пытался осознать: двое. Они уложили двоих. — Вход чист. — Голос Здоровяка был глухим, но уверенным. Он положил ладонь на плечо Дженсену, сжимая крепко, без слов. — Хорошая работа, Док. — Сюда пытались прибиться двое, я убрал их, — раздался голос Дейва. В наушнике сразу зашипело: — Мы почти у номера, — сказал Джаред. — Их очень много, но все под контролем. Дженсен сжал рукоять оружия и кивнул, будто Джаред мог видеть его через рацию. Внезапно Здоровяк развернул Дженсена к себе и уставился ему в лицо. — У тебя кровь, — проговорил он. — Док, тебя, кажись, задело. Дженсен автоматически потянулся к щеке, но в перчатках мало что почувствовал, а на темной ткани блеснуло что-то жидкое. И правда кровь. Видимо, то, что он принял за дуновение, были рассечением кожи. И точно, какое дуновение в балаклаве? Но адреналин и фокус на другом даже не дали проанализировать произошедшее, и сейчас Дженсен тоже не собирался отвлекаться. — Я в порядке, — ответил он, успокаивая и себя, и Здоровяка. — Меня еле задело, все ок. Здоровяк помолчал мгновение и кивнул, видимо, решившись довериться доктору в этом вопросе. Глухой, напряженный голос Нормана пробился в наушниках сквозь шум помех: — Грузовой… черт… Они сели в лифт. Четверо. Я заблокировал кабину, остановил их на полпути. Пока не выйдут, но долго не продержусь. Дженсен почувствовал, как спина покрылась холодным потом. Он выдохнул сквозь зубы, но не успел ничего сказать, как резко подключился Дейв. Его голос звучал тяжело, будто он сдерживал дыхание после драки: — Мне нужна помощь! Тут еще трое вывалили. Я держусь, но долго не протяну! Здоровяк резко повернулся к Дженсену, глаза сверкнули в щели балаклавы. Решение было очевидным. — Я к Дейву, — коротко бросил он. — Ты держи холл. Дженсен остался один. Холл опустел так быстро, что звенящая тишина ударила сильнее выстрелов. Только гул вентиляции, слабый треск в наушниках да отдаленные хлопки из глубины здания напоминали: война продолжается, и она ближе, чем хотелось думать. В этот момент с верхнего этажа донесся крик. Женский, тонкий, явно не из охраны. Затем еще один, мужской, испуганный. “Персонал или постояльцы, — понял Дженсен.— Они начинают паниковать”. Но в этот момент в эфире раздался чужой, сорванный голос Чада, полный паники и треска выстрелов: — Мы в жопе! Их больше, чем мы думали! Джаред — сильные помехи — коридор, они нас зажимают! Выстрелы, крик, связь сорвалась. — Чад! Повтори! — выкрикнул Дженсен, но канал отозвался тишиной. Он замер. Пальцы на рукояти оружия задрожали, в животе сжался ледяной узел. Джаред. Там, наверху, среди огня и пуль. Дейв и Здоровяк молчали. Дженсен стоял секунду, две, ощущая, как сердце гулко колотится в груди. Он уже не чувствовал страха за себя, лишь страх за Джареда, такой, что дышать было трудно, а оставаться на месте — хуже смерти. — Джаред… — прошептал он себе под нос, и этого оказалось достаточно. Он сорвался с места, побежал к лестнице, каждая ступень грохотала под его ботинками, словно гром. В ушах звенело, дыхание сбивалось, но в голове звучала только одна мысль: он должен успеть. Уже на первом повороте он столкнулся с горничной: молодая девушка в униформе, бледная, с глазами, полными ужаса. За ней показался мужчина средних лет в халате — один из постояльцев. Он что-то выкрикнул по-немецки, явно требуя объяснений. Дженсен шагнул вперед, поднял руку с оружием, но направил его не в грудь, а вверх. — Всем оставаться в своих номерах! — громко и жестко приказал он. — Немедленно! Закройтесь и не выходите, это скоро закончится. Мужчина застыл, глаза его округлились, а потом он дернулся назад так сильно, что упал, отполз к номеру, вскочил и исчез за дверью, закрыв ее за собой. Девушка метнулась за ним и, чудом избежав удара о дверь, распахнула ее и так же скрылась за ней. Дверь захлопнулась, и снова наступила тишина, нарушаемая хлопками, которые, как Дженсен знал, были выстрелами с глушителем. Нужно подняться выше. Дженсен перевел дыхание, крепче сжал оружие и продолжил идти. Каждый шаг по лестнице отдавался в висках, сердце стучало так, что, казалось, его слышит весь отель. На третьем пролете донеслись короткие очереди автоматной стрельбы и глухой удар — будто мебель опрокинули. Дженсен вздрогнул, но не остановился. Его тянуло вперед, страх за Джареда стал топливом, подталкивающим сильнее любого приказа. В наушниках снова треск, кто-то крикнул, но слова утонули в помехах. Лишь одно удалось различить — “левый коридор”. Этого хватило, чтобы Дженсен свернул туда, на бегу прижимаясь к стене. Воздух пах гарью, пылью и потом. Где-то очень близко снова закричала женщина. Дженсен стиснул зубы: не время. Сейчас у него была только одна цель. Джаред там. Держись, ради бога, держись. Дженсен двигался быстро, почти без оглядки. И чем ближе становились звуки перестрелки, тем сильнее сжимался холодный ком в его груди. Следы борьбы показывались один за другим: сломанная рация на полу, разбитый телефон, капли крови, размазанные по стене.. Только бы не они. Только бы не… От этих мыслей в животе вспыхивало ледяное жжение. Поворот. Узкий коридор. Труп охранника лежал, согнувшись пополам, затылок в крови, Дальше — второй, на спине, глаза открыты. В груди — аккуратная точка от пули. Коридор раздваивался. Дженсен снова услышал что-то похожее на стон. Он замер на секунду, сердце ухнуло куда-то вниз, ведь он узнал этот голос. Чад. Он развернулся и рванул в левый проход, что вел к угловому номеру — единственному на этаже с полупрозрачным матовым стеклом в двери. Свет внутри мерцал, и слышались голоса. А затем раздался выстрел. Сердце в груди пропустило удар, ждать дальше не было сил. Дженсен подбежал и ударом ноги распахнул дверь. Комната была небольшой: лаковый стол, пара кресел, разбитая стеклянная лампа, огромное панорамное окно, запах пыли, дыма и чего-то терпкого. А в центре — человек, которого Дженсен никогда не видел, но узнал сразу. Джеффри Дин Морган.