Очень частный сыск. Дело о мёртвых поэтах.

Когда молодые барышни прибыли на место, там уже собрались гости и меценаты со своими семьями. Иринка толкнула подругу локтем в бок и, расплывшись в улыбке, указала на противоположный конец зала, где у одной из колонн в окружении знакомых стояли их мужчины. Сердца девушек затрепетали быстро-быстро. Но, прежде, чем соединиться в танце, им ещё предстояло представиться благотворителям. Наконец, когда все формальности были окончены и грянули первые аккорды вальса, открывающего бал, Лиза осознала, что находится слишком далеко от тех, с кем бы ей сейчас хотелось быть. Ловецкий сделал было шаг в сторону Лизы… Опоздал. Другой кавалер оказался куда ближе, и ангажировал девушку первым. — Николай? — Лиза удивилась, увидев Судию. — Или как там Вас на самом деле зовут? Парень хитро улыбнулся. — Считайте, что это моё имя. Ну так что? Подарите ли Вы мне этот первый танец? Лиза обернулась на стоящего в противоположном конце зала Ловецкого. Безусловно, она могла отказаться и дождаться Арсения, но почему-то этого не сделала… — Не переживайте. Обещаю, что к концу вальса доставлю Вас к Вашему кавалеру. Девушка вложила свою ладонь в его, и мужчина, положив руку на талию девушки, легко вклинился в ряд танцующих пар. — А Вы хорошо танцуете, — начала Лизавета, чтобы прервать неловкое молчание. Николай чуть наклонил голову в сторону и ответил с улыбкой: — Вы тоже. Я впечатлён. — Нас этому учили. — Как и меня. — Там же, где и на убийцу? Николай расхохотался. — О, мне определённо нравится Ваш острый язычок. Уверен, Ваш ум не уступает ему в остроте… Да будет Вам известно, я учился сначала в гимназии, а затем на юридическом факультете Университета, откуда и попал на службу Его Императорского Величества. Они немного помолчали. — Скажите, Лизавета, что Вас привело в полицию? — Люблю загадки, анализ, докапываться до сути. — А к Ловецкому? Лиза бросила свой взгляд на мужчину, всё так же стоящего у колонны и не отрывающего напряжённого взгляда от их пары. — Он лучший. Николай кивнул. — Согласен. Не боялись пойти к нему? Это же нонсенс: девушка на полицейской службе. — Боялась. Но кто не рискует, тот ничего не имеет, не правда ли? У меня было только два варианта. Он мог либо взять меня в помощницы, либо прогнать. Третьего не дано. К обоим вариантам я была готова. — Он хорошо Вас учит? Лиза улыбнулась. — Не жалуюсь. — Но что дальше? — Простите? — Какие у Вас перспективы в будущем? Ну, предположим, он сделает Вас сыщицей, а дальше? Вы же понимаете, что останетесь в одной должности на всю жизнь, без права получить высокие чины, просто потому что Вы женщина? — Позвольте спросить, Вы сейчас ведёте к чему-то конкретному? Николай лукаво улыбнулся. — Веду. Я хочу предложить Вам должность в тайной службе с огромными карьерными перспективами. Мне нужна напарница. Напарница, не помощница, прошу заметить. — Хотите, чтобы я стала убийцей? Я предпочитаю их ловить и отправлять за решетку. — Но ведь наши «жертвы» отнюдь не безвинные овечки. Каждый из них представляет угрозу для государства. Да и просто подумайте — состоя на службе в управлении правопорядка, Вы не добьётесь тех высот, которых может достичь мужчина. И даже то, что Вы учились у самого Ловецкого, дела не изменит. К Вам все равно будут предвзяты, сложных дел Вы, скорее всего, не получите. К тому же, можете забыть о путешествиях, если о них когда-то мечтали. Он выдержал паузу, позволяя Лизе осмыслить сказанное, и продолжил: — Я предлагаю Вам другую жизнь. Согласен, о нас не пишут в газетах, в нас не узнают защитников монархии, нами не восхищаются на балах. Но мы делаем важное дело. Знаете, сколько людей хотят свергнуть Государя Императора, просто считая, что справятся лучше? Убийца какой-нибудь старушки ради трёхсот рублей не имеет такого веса, как заговорщик в Высших кругах. Там крутятся миллионы. И если мы не вычислим его вовремя, может произойти переворот. А, как известно, любая революция — это большой шаг назад для государства. К тому же, к власти ведь может прийти алчущий власти диктатор? Николай снова помолчал. — Именно таких людей мы и разыскиваем. Мы не убийцы, мы те же ищейки. Просто находимся в тени, прикрываем спину нашего Государя… К тому же мы часто бываем за границей, ведь именно там наши противники часто получают финансирование… И нам весьма пригодились бы люди с такими данными, как у Вас. Ведь заговорщиков надобно сначала вычислить, потом привести доказательства их преступной деятельности, изучить их привычки и образ жизни. Это я Вам и предлагаю. А вовсе не убивать. — Откуда Вы знаете, какие у меня данные? Вы что же, следите за мной? — подозрительно сощурила глаза Лиза. — Ну что Вы, как можно! — засмеялся Николай. — Просто любопытствую. Музыка вальса подходила к концу, пары замедляли свои движения, пока и вовсе не остановились. Николай поклонился. — Идёмте, я провожу Вас к Вашему сыщику, пока его от злости удар не хватил! Лиза взяла Судию под локоть, и они вместе направились в сторону буквально метающего молнии Ловецкого. Уже на подходе, Николай произнёс: — Я не требую ответ прямо сейчас. Просто подумайте над моими словами. Я дам Вам время до конца Вашего расследования. К тому же, что-то мне подсказывает, оно уже почти окончено. *** «А ведь револьвер у меня с собой», — подумал вдруг Арсений, наблюдая, как пара кружится в вальсе, о чём-то мило щебеча. — «Выйти за ним, проводить до тихого места и пристрелить к бесовой матушке. Настоящий Кукловод с радостью согласится с ролью соучастника и гораздо меньшим наказанием, чем если бы его судили, как организатора преступлений. А привести доводы за виновность Николая труда не составит. Судия? Какой ещё Судия? Следователю полицейского Управления, даже по особым делам, не обязательно знать такие подробности. Про место полицмейстера, конечно, можно будет забыть, но это не беда». Но уже в следующий момент пришлось отказаться от столь соблазнительного плана. Лизе-то всё о Николае известно. И она точно не поверит, что Арсений руководствовался исключительно служебной необходимостью. Ну ничего. Поквитаемся ещё. Мир тесен. Уже подойдя к Ловецкому, Николай вновь повернулся к девушке: — Благодарю Вас за этот совершенно чудеснейший танец! И поцеловал тыльную сторону её ладони, намеренно задержавшись на ней губами подольше, чтобы взбесить рядом стоящего Арсения Алексеевича ещё больше. Затем выпрямился, подмигнул девушке, развернулся и был таков. Тут Ловецкий чуть было не изменил своё мнение. И от банального мордобоя господина царского палача спасли лишь тибетские монахи. Те самые, у которых Ловецкий учился самоконтролю в паузах между следственными действиями во время одной из служебных поездок. Жаль только, что науку убиения взглядом и касаниями в нужных местах освоить не успел. Очень бы сейчас кстати оказалось. Но искуситель быстренько исчез, затерялся в толпе приглашённых. Вот такова и вся его служба — действовать исподтишка, негласно, таясь и притворяясь. Ступая по головам и судьбам. Лизавета посмотрела вслед молодому человеку и перевела взгляд на начальника, который, казалось, был готов откусить ей голову. — Что? Пришлось брать себя в руки, хотя поначалу очень хотелось высказать всё, что бушевало сейчас в душе. Лет десять назад он так и сделал бы, пожалуй, наверняка обидев этим Лизу и безвозвратно испортив вечер ей и себе. Но не теперь. — Хорошо танцевали! — насмешливо похвалил сыщик. — Я-то, правда, грешным делом надеялся, что первый танец мне достанется. Ошибся, как видно. Нашёлся более ловкий кавалер. И ведь его тоже можно понять — выбрал самую прекрасную девушку, не при Левонтьеве будет сказано. — Вы в другом конце зала были. Пока дошли — музыка бы и кончилась. — Но уж теперь, Ваша Светлость, позвольте Вас ангажировать и мне. Ибо… Он поднял палец вверх и будто по мановению дирижёрской палочки оркестр заиграл нежную мелодию. Все пары сделали шаг назад, освобождая середину. Арсений протянул Лизе руку и поклонился, приглашая к танцу. Они закружились по паркету, и Ловецкий моментально забыл об обиде, о Николае, о несостоявшемся убийстве и прочих неурядицах. Оставалась музыка, лучистые глаза напротив, лёгкое головокружение и сиюминутное счастье. Никого вокруг не замечала и Лиза. Она смотрела в его глаза и видела в них лишь восхищение ею и бесконечную нежность. Как же она не замечала раньше, насколько добрый у него взгляд, когда он обращён к ней, как у глаз появляются почти незаметные морщинки, когда он ей улыбается, как меняется тембр его голоса, когда он с нею говорит. Лиза вспомнила, как они бежали вместе через чужой сад, и как она тогда удивилась, насколько чудной у неё начальник. А он, вероятно, просто хотел показать себя настоящего. Она в тот момент не оценила. А сейчас… а сейчас ей так хорошо в его руках. Лизавета чувствовала, что мужчина напротив сможет уберечь её от падений, в танце ли, в работе или в жизни… Арсений ведь не знал, что после возвращения в приют, она, не веря в его добрые намерения, решила тайком понаблюдать за ним, но не заметила ничего предосудительного. Может, Иринка была права? Им слишком глубоко внушили, что господа в сирот не влюбляются. Сейчас она желала, чтобы музыка не заканчивалась, но треклятый вальс был таким коротким. И мгновения счастья, как мираж, растворились с его последними аккордами. Вокруг зааплодировали. К Лизе и Ловецкому подошли улыбающийся Авангард и чуть смущённая, но явно довольная Иринка. — Ну, брат Арсений, искреннее поздравляю с премьерой! — Левонтьев протянул сыщику руку. — Знаете, Лиза, это ведь наш гений сыска музыку написал. Он скромный, сам в жизни не расскажет! — Ну, положим, я только мелодию напел, остальное — работа маэстро и его музыкантов! — улыбнулся Ловецкий. — Говорю же — скромен до невозможности! А ещё во время невозможности и после невозможности! — хохотнул эксперт. — Ладно, господа и дамы следователи, думаю, вам есть что обсудить. Не станем мешать! — А ведь и вправду есть, — сказал Арсений, когда они вновь остались вдвоём. — У меня для тебя две новости, Лиза. Или предложения. Во-первых, поскольку учёба твоя в этом году закончена, у тебя появится больше времени для службы. И я подумал, что, если тебе попробовать провести самостоятельное расследование? Не как помощнице, а как полноценному следователю? Уверен, ты справишься, а я всегда буду рядом, но уже не как начальник, а как старший коллега. Да что с этими мужчинами не так, раздражённо подумала Лиза! Что один, что другой о работе говорили. Бал — это танцевать, отдыхать и вести беседы с интересными людьми! Бал — это побыть принцессой, пусть и на один вечер, пока карета вновь не превратится в тыкву, а красивый наряд в безвкусное форменное платье. Бал — это мечта о жизни, которой у таких как она, никогда не будет… Ловецкий немного помолчал, собираясь с мыслями, и, посмотрев в глаза Лизе, продолжил. — Есть и вторая новость. Более личная. Я… Вдох. Выдох. — Я люблю тебя, Лиза. Сказал. И сердце замерло. И теперь только от её ответа зависело, продолжит оно биться или так и будет бессмысленно трепыхаться лишённой небесной свободы птицей в грудной клетке. А Лиза впала в ступор. Такого в её жизни ещё не было. Девушка всегда отличалась умом, сообразительностью и быстротой реакции. А тут… Она просто застыла с распахнутыми в удивлении глазами и приоткрытым ртом и смотрела на Арсения. Но что она могла ему сказать? В её голове пронеслась тысяча мыслей и одновременно ни одной. В её воображении возникло множество надежд и одновременно страх, что это всё игра с его стороны. Она хотела бы ему рассказать о своих чувствах, которые зародились в её душе совсем недавно, но боялась показаться смешной. Как много молодых барышень влюбляются в своих наставников? Как много сирот влюбляются в богатых покровителей? Лизавета вздрогнула от громких и резких аккордов мазурки. Сколько они так простояли глядя друг на друга? Она молча взяла Арсения за руку и потянула за собой в сторону выхода в сад. Там должно быть пустынно, так как вечер только начался; чуть позже его наводнят парочки, пожелавшие отдохнуть от танцев или побыть в уединении без присмотра родителей и воспитательниц. Но пока он принадлежал только им двоим. Лиза остановилась у небольшого пруда и развернулась к сыщику. — Повторите, пожалуйста, ещё раз то, что Вы сказали? Вы это серьёзно? Он нежно улыбнулся и, аккуратно заправив за ушко локон, выбившийся из её причёски, повторил сказанное ранее. Девушка прикрыла веки и сделала глубокий вдох. Осторожно приоткрыв своё сердце, она разрешила себе почувствовать то тепло, которые принесли его слова. Через несколько секунд Лиза вновь открыла глаза и, храбро посмотрев на стоящего перед ней мужчину, произнесла: — Буду честна, я не ожидала признаний от Вас… Но я не могу сказать сейчас те слова, которые Вы от меня ждёте. Он было опечалился и отвёл свой взор в сторону, но девушка положила свою руку ему на щеку, заставив вновь посмотреть на неё. — Но не потому что ничего не чувствую. Поймите, для меня это сложно. Я никогда не верила в сказки и в принца, который спасёт меня от злобной воспитательницы. Лиза усмехнулась, и он точно понял о ком идёт речь. — Поэтому и пришла к Вам тогда. Потому что знала, что кроме себя и Иринки я никому не нужна, а значит нужно самой пробиваться в жизни. Я не планировала влюблять Вас в себя. Пауза. — Я начала понимать, что у меня есть чувства к Вам, только по возвращении в приют из флигеля. А ведь прошла лишь пара дней. Мне нужно немного времени, разобраться в себе, так как это совершенно новое для меня. Согласитесь ли Вы мне его дать? И он согласился. Лиза прижалась к Арсению. Секунду спустя она почувствовала, как руки Ловецкого обвили её и крепко прижали к себе, а макушки коснулся лёгкий поцелуй его губ. А потом он отстранился и, взяв Лизу за руку, повёл в зал. Торжество было в самом разгаре. На следующий день только и было разговоров, что о бале. Им разрешили встать попозже, так как накануне все ещё очень долго не могли успокоиться и заснуть. Иринка и Лизавета сидели в подвале, который уже становился их собственной комнатой. Подруга порхала из одного угла в другой, предлагая украсить их небольшое убежище, раз уж они проводят здесь так много времени. Помимо платьев и драгоценностей появился еще и набор для рисования, который Авангард подарил Иринке после бала. И когда она только успела сообщить ему, что любит рисовать? Дорогая акварельная бумага, краски всевозможных цветов и кисти ручной работы из натурального волоса, стоившие огромных денег. Лиза вот ничего не получила, но совершенно не печалилась по этому поводу, так как решила, что Арсений и так для неё много всего сделал. Она с улыбкой наблюдала за счастьем подруги и предавалась воспоминаниям о прошедшем вечере. Только несколько раз она танцевала не с Арсением: три раза с благотворителями и один с Авангардом, когда Иринка прямо-таки потребовала от сыщика пригласить её. Подружка так и не призналась Лизе, о чём они там разговаривали. Всё остальное время начальник не отпускал её далеко от себя. Собственник — жуть. Ей вдруг подумалось, что Николай совершенно правильно сделал, что ангажировал девушку на самый первый вальс, пока Арсений был далеко. Кто знает, удалось бы ему потом вообще приблизиться к девушке. После обеда Лиза переоделась в сыскное-форменное платье и отправилась в управление, чтобы арестовать их уже не такого уж и таинственного Мистера Икс. — Барышня Лизавета! — Окликнул её молодой человек, стоящий рядом с каретой, на выходе из приюта. Она обернулась — Да? — Меня Арсений Алексеевич за вами послал. У нас новое убийство, сказал привезти Вас сразу на место. Лиза подозрительно сощурилась. — А сам он где? — Уже на месте, вместе с Левонтьевым. — И записку не передал? Парень на секунду остолбенел, потом смутился и проговорил: — Простите, запамятовал. Конечно. Он полез в карман синего форменного сюртука, достал из нагрудного кармана сложенный листок бумаги и протянул его Лизавете. — Вот. Девушка начала разворачивать записку, и вдруг ощутила удар по голове, после чего её сознание провалилось в темноту. Очнулась она спустя некоторое время, сидя на стуле посреди какого-то заброшенного помещения со связанными за спиной руками. — Просто прелестно…