Очень частный сыск. Дело о мёртвых поэтах.

В ночь после бала Арсению не спалось. Да и как тут уснёшь, когда в душе такая буря? А в голове крутятся строчки из новой, ещё не представленной публике оперетты про трёх доблестных французских мушкетёров и их бесшабашного приятеля Д’Артаньяна: " — Ах, с вами вижусь я, милорд… — Затем, что я вам дорог? — Ах, нет, затем, чтоб вам сказать, нам видеться не след. — Но без меня ужель ваш день не скучен и не долог? — Я не сказала «да», милорд. — Вы не сказали «нет». Конечно, Лизе нужно время. Хотя Иринка вон Авангарду сразу взаимностью ответила. Ну ладно, не сразу, но гораздо скорее. Так он и объяснился куда раньше. Ох уж эти амурные дела, как в них всё непросто. И всё же теперь у него есть нечто большее, чем просто надежда. А завтрашний день принесёт новую встречу и возможность вновь прикоснуться к её руке, а может быть даже… Всё, хватит мечтаний, «милорд»! Спать-спать-спать! День начался престранно. Ещё не было восьми, когда в дверь постучал молодой посыльный от Владимира Андреевича Долгорукова, генерал-губернатора столицы. Передал конверт, козырнул молча и тут же удалился, не дожидаясь ответа. Похоже, и впрямь что-то серьёзное. «Господин статский советник, Вам надлежит сегодняшнего дня в полдень явиться в резиденцию на Тверской улице для получения указаний по дальнейшему производству дела, коим Вы сейчас занимаетесь. Подпись: Долгоруков». Бумага была составлена крайне необычно, но подпись явно принадлежала князю. Наверное, это, а ещё практически бессонная ночь и стали причиной того, что Ловецкий не протелефонировал секретарю Его Превосходительства и не проверил, действительно ли его ждут в присутствии. За полчаса до полудня Арсений, дав распоряжение дежурному проводить Лизу, когда приедет, в его кабинет, пешком отправился в губернаторскую резиденцию — благо, располагалась она совсем рядом. В обычно шумной и многолюдной приёмной было подозрительно тихо — парочка просителей, несколько мелких чиновников, привезших бумаги в канцелярию, да и всё. Подождав для порядка боя часов, Ловецкий направился прямиком к секретарю, сидевшему в предваряющей кабинет князя комнате. — Арсений Алексеевич, какими судьбами? — с улыбкой поднялся навстречу тот. — Подписать что-то нужно? Так прислали бы кого, Владимир Андреевич по возвращении непременно подмахнул бы. — По возвращении откуда? — сыщик недоумённо замер. — Он же меня самолично сегодня вызвал! — Как это — вызвал? — тут уже удивился секретарь. — Его Превосходительство утром отбыли в Петербург и будут не раньше, чем через три дня! — А это что такое? — Арсений протянул конверт, уже начиная догадываться, что его кто-то просто обманом выманил из кабинета. — Позвольте полюбопытствовать… — секретарь покрутил конверт в руках, достал послание, пробежал глазами текст. — Арсений Алексеевич, голубчик, да разве мы такое написали бы? И бумага не наша, мы Ольхинскую пользуем. А эта слишком тонкая, на такой только что книжонки да билеты для конки печатать. — Телефон! — Арсений уже не слушал. — Срочно нужен телефон! *** — Арсений? Ты? Где тебя носит? Сейчас Иринка прибежала… Голос Авангарда дрогнул. — Лизу похитили! Ты слышишь? Алло! Арсений! Ты слышишь? Трубка брякнулась о стол. Не оглядываясь, Ловецкий сбежал по ступенькам, выскочил на улицу, бросился к ближайшему лихачу. — В сыск! Мигом пошёл! Ну! Ванька без лишних вопросов щёлкнул кнутом и коляска резво взяла с места. Уже через пять минут Арсений, бросив на бегу дежурному: «Поднимай всех по тревоге!», влетел в кабинет, где его уже ждали до крайности взволнованный Левонтьев и заплаканная Иринка. — А он… Её… Кулаком… И вот… — всхлипывая, закончила она рассказ спустя некоторое время. Ловецкий сидел на подоконнике мрачнее тучи, да и цветом лица походил на оную. Кресло, по их негласному уговору принадлежавшее Лизе, оставалось пустым. — Так чего делать будем? — осторожно спросил Авангард. — Может, тревогу? — Объявил уже, — буркнул сыщик. — Через час всех соберут. Потом встал, взял со стола графин, подошёл к открытому окну, высунулся в него по пояс и вылил всю воду себе на голову. Помотал ею, отфыркиваясь, а когда вновь повернулся к ошарашенным Левонтьеву и Иринке, в глазах его не было ни капли скорби и растерянности — теперь они горели яростью и решимостью. — Значит, так! — он придвинул к подоконнику стул, уселся на него, положил перед собой лист бумаги. — Что мы имеем? Некто, чьё описание мы имеем со слов свидетельницы, — благодарный кивок, — ударил Лизу по голове и, пользуясь её беспомощным положением, увёз в неизвестном направлении. Карандаш, сжатый побелевшими от напряжения пальцами, хрустнул, ломаясь пополам. Арсений машинально взял следующий. — Нам известно, что от приюта он поехал к набережной, будем исходить из этого. Далее. Мне утром доставили письмо якобы от генерал-губернатора, причём посыльный по описанию очень напоминает похитителя, разве что усы у него были. Очевидно, фальшивые. Письмо напечатано на низкосортной бумаге, явно не петербургского производства. И, как мне кажется, я подобную уже видел… Он обошёл стол и, выдвинув ящик, достал оттуда тот самый сборник стихов, который несколько дней назад выкупил у Ицхака Каца. — Вот, смотрите. Что скажешь, господин эксперт? Левонтьев к делу подошёл серьёзно. Сбегал за лупой, внимательно рассмотрел оба образца, капнул на каждый каким-то химикатом из принесённой пробирки, а потом с уверенностью заявил — бумага совершенно идентичная. — Сборник издавал Смирдин, и это можно считать везением, — Арсений открыл последнюю страницу и ткнул в нижнюю её часть. — Вот! Авангард и Иринка, наклонившись к журналу, прочитали: «Выпуску сего содействовали Скоропечатня Левинсона и Бумажная мануфактура Засмуцкого». — А где находится мануфактура Засмуцкого? — торжествующе спросил Ловецкий. — Верно, на Бережковской набережной! Едем! Он стремительно выбежал из кабинета. А в голове пульсировало продолжение той самой песенки, что так некстати вспомнилась с утра: " — Ах, всё на свете против нас, И люди, и пространство. И вы мне снились в эту ночь опять с ножом в груди. — Но ведь за нас моя любовь, мое в ней постоянство. — Ах, нет, милорд, ах, нет, милорд, несчастье впереди». *** — Подъезжать без шума, группами. Рассредотачиваться скрытно. Никакой самодеятельности, штурм начинать только по моей команде. Захватчик очень опасен, могут быть сообщники. Живыми разрешаю не брать. Но прошу и предупреждаю всех и каждого — необходимо сделать всё возможное, чтобы Лиза не пострадала! Начинать решили на закате. Мануфактура Засмуцкого была окружена зарослями сирени, и в сумерках к ней проще было подобраться незаметно. Разумеется, самые опытные филёры установили наружное наблюдение за зданием сразу, как только стало известно, что похищенная Лиза находится именно там. Они же сообщили, что станки почему-то не работают и сама фабрика выглядит пустой, но подобравшийся поближе агент Федосеев слышал какие-то голоса, рассуждающие о выкупе и гарантиях. Это укрепило сыщика в его соображениях.

***

Лиза огляделась. Она явно была в подвале огромного склада. Куча железа, коробок и пыли. Из небольших окон под потолком едва пробивался свет, настолько они были грязными. Девушка прислушалась. Снаружи слышался шум воды. В Москве много производственных помещений за пределами города. Найдет ли её здесь Арсений? Она вспомнила своего кавалера на балу. Вот так вот: дала мужчине надежду и пропала. Лизу охватил страх. Увидит ли она его ещё? Обнимет ли ещё хоть раз его сильное натренированное тело, что скрывается под форменной одеждой? Она даже не успела ощутить его поцелуй на своих губах. Ещё вчера она просила дать ей немного времени, разобраться в своих чувствах, ещё сегодня утром она надеялась на встречу и, возможно, робкие прикосновения. А сейчас… а сейчас она боялась… нет, не смерти, а того, что больше никогда его не увидит. Как быстро он узнает о том, что её увезли против воли, огрев перед этим чем-то по голове? Спустя пару часов, наверное, когда она не придёт на службу. Поедет, скорее всего, в приют, там скажут, что ушла. Пока вызовет филёров, пока опросят свидетелей… Лиза представила, как он волнуется, поднимает по тревоге так полюбившийся ей конный отряд «альфа», который её уже дважды спасал. Может и на этот раз всё обойдётся? Хотя в такой ситуации она еще не была. Вряд ли это угроза уровня приюта Льняновой. Она впервые в жизни задумалась, что быть сыщицей — это не детская забава, не постылая математика, а вполне себе опасная профессия. Раньше ей не приходило в голову, на что способны преступники, чтобы не попасть в тюрьму. Теперь она лучше понимала, почему Арсений ругался на неё за беспечность. Каждый учится на своих ошибках? Удастся ли ей эту ошибку пережить? Девушка помотала головой из стороны в сторону, чтобы отвлечь себя от жутких мыслей и вернуть себе боевой настрой. Позвать кого, что ли, чтобы не скучно было. — Эй! Есть живые?! Где-то сбоку послышался шум открывающейся двери. Лизавета повернула голову на звук. В темном проёме показался высокий человек. Из-за того, что в помещении, где находилась пленница было темно, а за дверью горел свет, его лица долго не удавалось увидеть. Наконец, он подошел и Лиза узнала того самого мужчину лет сорока пяти с проплешинами на лбу из оперетты и магазина Бердера, одетого в привычный черный костюм-тройку, как и в предыдущие три раза, когда она его видела. Спит он в нём что ли? Похититель тем временем взял стул и сел напротив. — Доброго денька, барышня. Лизавета, если я не ошибаюсь? — Она самая. А Вы, значит, мистер Икс? Простите, не знаю Вашего отчества. — Ничего страшного. Я сию неприятность как-нито переживу. Признаться, долго я ждал нашей с Вами встречи. — Настолько я Вас поразила? Прямо в Ваше убийственно черное сердце? Мистер Икс улыбнулся. — Знаешь, с первой встречи мне не дает покоя один вопрос. Кто же ты, Лизавета? Дочь отставного генерала или помощница статского советника? — Кто знает, мой друг… Кто знает… Может, я и дочь и помощница. Похититель улыбнулся. — Думаю, господин Ловецкий умеет хорошо перевоплощаться. — Ну или так. Они немного помолчали, потом Лиза приступила ко второму туру переговоров. — Так зачем я здесь? — Видишь ли. Я очень не люблю, когда в мои дела вмешиваются. А вы с Ловецким вмешались. И не единожды. — Ох, простите! Не знала, что преступники не сильно любят, когда их ловят. Я, знаете ли, новичок в сыскном деле. Так может, Вы развяжете меня, я по-быстрому сбегаю в Управление, передам Арсению Алексеевичу, что Вы не хотите, чтобы он Вас арестовывал… — Не переживай. Он скоро сам здесь появится. Я оставил ему хорошую подсказку. Мимо неё даже неопытный городовой не пройдёт. — Нарисовали план куда ему идти? — Нет. Отправил письмо на особенной бумаге. Если он не глупый человек, то поймёт, где тебя искать. — И что будет дальше? Мистер Икс покачал головой. — Терпение, юная барышня, терпение. Лиза вздохнула и покрутила головой, оглядывая помещение. — Пока мы ждём… Может развеете скуку, увлечете молодое девичье сердце светскими разговорами? Поведайте, например, зачем вы людей этих убивали? — Всё вот тебе расскажи. — А я с детства любопытная. — Но позволь, разве я кого-то убил? Мне казалось, вы нашли убийцу. Пусть земля ему будет пухом. Похититель перекрестился и возвёл глаза к небу. — Ибо кто может лишать жизни, как не посланец Господа? — А Вы считаете себя равным Богу? — О, ну что ты. По количеству смертей мне еще очень далеко до Господа нашего. Он уничтожил все человечество за грехи их, за исключением лишь одной праведной семьи. Я всего-навсего продолжаю Его дело. — Да, но потом Он раскаялся и сказал, что больше так не будет. — Поэтому и нужны такие последователи. Как говорил Сын его: и не мир я принёс вам, но меч. — И поэтому Вы убиваете стихоплётов? — Лиза развеселилась. Мужчина резко встал, отодвинул стул в сторону и буквально навис над связанной девушкой. — Смеёшься. Ну что же, можешь себе позволить. Недолго ведь осталось. — Эй! — крикнул он в сторону выхода. — Поди сюда! В дверном проёме показалась еще одна мужская фигура. Этого типа она еще не видела. Невысокий блондин с маленькими, быстро бегающими из стороны в сторону поросячьими глазками. Лизу передёрнуло от отвращения. — Возьми нож. Как только здесь появится Ловецкий, перережешь ей горло у него на глазах. А мне пора. Еще дела есть. Блондин пожал плечами. — Сделаем. Не извольте сумлеваться. — Да он Вас на части порвёт! — Лиза пыталась храбриться и не показывать тот липкий страх, который сейчас холодными щупальцами спускался по её шее и позвоночнику. — Думаю, это скорее убьёт его. С довольной улыбкой Мистер Икс подошёл к выходу, и, задержавшись у двери, продекламировал: — От исчезновения одной-единственной женщины в мире не остановится ничего, кроме сердца одного-единственного мужчины. С этими словами он вышел из подвала. — Не боись, красивая. Мож обойдётся ещё! — Поросячьи глазки провел лезвием ножа по щеке девушки. Лиза дернулась в сторону подальше от неприятного типа. — Знаешь, как тяжело приходится, когда у маменьки с папенькой мало денег и много детей? Приходится искать рааазного рода заработки. Лиза посмотрела блондину в глаза и твердо произнесла: — Знаю. — Ничего ты не знаешь! — Тип с яростным криком притянул голову девушки к себе и остриё ножа уперлось ей в горло. На нем выступили капли крови. — Думаешь, то, что тебя кормят и поят в приюте, сравнится с жизнью на улице?! Он неприятно засмеялся. — А всего-то нужно было охмурить идиота-сыщика, и красивые платья, как и красивая жизнь преподносятся на блюдечке. Как думаешь, за сколько твой ухажёр захочет выкупить твоё молодое тело? Он провел ножом вниз по груди девушки и облизнулся. *** Когда солнечный диск нырнул за горизонт, а все агенты, включая уже знакомую нам специальную группу «Альфа», заняли свои места, Арсений взял в руки корабельный рупор, позаимствованный со склада изъятых вещественных доказательств и, подойдя ко входу, громко произнёс в него: — Господа бандиты! Говорит Арсений Ловецкий! Мануфактура окружена! Предлагаю выпустить похищенную вами сотрудницу Уголовного Сыска Лизавету Погожеву и выходить по одному, с поднятыми вверх руками! Если же Лизавета пострадает или не ответит мне в течение минуты — мы начинаем штурм. Живым не уйдёт никто, это я вам гарантирую. Да, подземный ход тоже заблокирован, можете на него не рассчитывать. Потянулись мучительные мгновения в ожидании ответа… *** Сердце Лизы забилось чаще. Пришёл. Она пообещала себе, если выберется отсюда живой и невредимой — позволит ему себя поцеловать. В качестве награды, так сказать. — Это ж надо так орать. — скривился и покачал головой блондин. — Согласна. Он бывает шумным. Но, в его оправдание могу сказать, что орёт он не без причины. Сейчас ей оставалось только ждать. Поросячьи глазки встал за её спиной и в который уже раз приставил нож к горлу, приготовившись если что, молниеносно его туда воткнуть. *** Господа бандиты молчали. Ловецкий похолодел. Неужели он ошибся или, того хуже, опоздал? Впрочем, способ проверить это был только один. Сыщик жестом приказал — штурмуем. И, достав компактный револьвер, который несколькими днями ранее безуспешно пытался стать лотерейным барабаном — надо же было такое придумать, — первым рванулся внутрь. Темно. Зажмуриться, резко открыть глаза. Слева пусто. Справа тоже. Вниз ведёт лестница. По ней уже бегут двое «альфовцев». — Арсений Алексеевич! Сюда! — Крикнул один из них. *** Спустя минуту в помещение влетел ОН и остановился напротив связанной девушки и её палача. Она посмотрела в его глаза, в которых не было ни намёка на сострадание, а только ярость и сосредоточенность и прошептала одними губами: — Прости…