Очень частный сыск. Дело о мёртвых поэтах.

Сердце стукается о рёбра и замирает. Лиза, его милая Лиза сидит на стуле со связанными руками, к нежной шейке приставлен нож, который держит в руке… — Свиноглаз, ты ли это? Вот уж кого не ожидал увидеть! Тебя же застрелили во время облавы на Хитровке! — Как видишь недострелили! — блондин хмыкнул. — Вот ведь как бывает, да, Ловецкий? Сначала ты король, а после — раз, и беспомощный младенец. Ты своим церберам вели пушечки-то убрать, а то пальнут ненароком. Я ведь напоследок чиркнуть ножичком успею… Ловецкий медленно кивнул. Ведь и правда успеет. Но это как стрелять… — Что тебе нужно, Свиноглаз? Ты ведь понимаешь, что шансов уйти живым у тебя не будет? — Да уж не глупее тебя. Только мне всё одно помирать, Ловецкий. Не сегодня, так завтра. Чахотка у меня открылась. Глядишь, от пули твоей оно и проще будет. — Ну, пулю я тебе и так могу обеспечить. Сейчас или никогда. Арсений медленно, даже вроде как расслабленно поднял револьвер, как бы показывая Свиноглазу — есть, мол, из чего. А потом нажал на спуск. Метил в локоть, и не прогадал. Рука палача повисла плетью. Взревев, он попытался перехватить нож второй, целой, но этого сыщик дожидаться не стал. Прыгнул вперёд, сбил блондина с ног, ударил в висок рукоятью. Тот обмяк, захрипел. — Взять! И в карету скорой! — скомандовал Ловейкий «альфовцам». Те подхватили бесчувственное тело и загрохотали сапогами по лестнице. — Лиза! — сыщик бросился к девушке и принялся распутывать ей руки. — Ты ранена? У тебя кровь! — Браво-браво! — раздалось сзади. — Герой таки умудрился сделать невозможное и спасти свою ненаглядную. Жаль, ненадолго. Мистер Икс, ехидно улыбаясь, вышел из неприметного проёма в дальней стене, держа в руке «бульдог». — А ведь вы тоже писали стишки, не так ли, Арсений Алексеевич? Может, прочтёте пару строчек? Напоследок… — Извольте, — Ловецкий медленно поднялся с колен и так же неспешно переместился правее, закрывая Лизу от смертоносного дула. — Глупее нет на свете грёз, Чем те, что вызваны гордыней, Когда себя ты превознёс И стал всех ангелов безвинней — Готовься, суд уж недалёк… Дослушивать Икс не стал. Грянул выстрел. Ловецкий пошатнулся, схватившись за грудь, и стал оседать на пол. — АРСЕНИЙ! — Крикнула девушка и попыталась подхватить оседавшего на пол мужчину. Куда там… Ей с её миниатюрностью было не удержать здорового и рослого сыщика. Сидя на коленях и обнимая его со спины, Лиза зарыдала. Какая же она была дурочка, когда просила у время, чтобы разобраться в своих чувствах. Если бы она тогда только знала, что этого времени может и не быть… Выстрелов, однако, было два. Лицо убийцы во имя Господа сделалось вдруг удивлённым. Опустив глаза, он тупо наблюдал, как слева на пиджаке расплывается тёмно-алое пятно, потом вдруг всхлипнул и упал навзничь. А по лестнице уже стремглав сбегал белый как полотно Авангард с дымящимся пистолетом в руке. — Арсений! Ты жив? Куда он тебя? — Жив… — прохрипел Ловецкий, морщась от боли. — Он, зараза, в хронометр попал! Где я второй такой достану? Осмотри Лизу, и обработай ей рану, этот хряк поцарапал её, кажется… Лиза выдохнула и легко ударила Ловецкого по плечу. — Никогда, слышишь? Никогда больше не смей меня так пугать! Она вытерла слёзы и попыталась было отмахнуться от медика. Но не тут-то было. Просьбы друга Авангард всегда выполнял тщательно. Чуть позже, когда всех оставшихся злодеев задержали, Арсений взял девушку за руку и повёл на выход. На улице Лиза увидела, псевдофилёра, который доставил её на мануфактуру, арестованного альфовцами. Она не удержалась и показала ему язык. Мол, смотри, как в жизни получается. Сидя в карете и ощущая руку сыщика поверх своей, девушка, наконец, смогла позволить себе расслабиться и положила голову ему на плечо. — А ведь я говорил тебе — никогда не садись в карету к незнакомым дяденькам! И не разговаривай с ними! Видишь, чем это заканчивается? — Так я и не садилась к нему в карету. Он меня подозвал, сказал, у нас убийство. Ты ждёшь на месте и даже записку передал. Пока я её разворачивала — он меня по голове. Так что тут нет моей вины. В Управление решили не ехать. Отчёты, доклады, разборы — это всё завтра. В приют Ловецкий Лизу тоже, разумеется, не отпустил. Всю дорогу до дома он держал её за руку, будто боялся, что юная сыщица вновь исчезнет, испарится, растает в воздухе. Но она не исчезала, сидела рядом — настоящая, тёплая, живая. Лизавета даже не удивилась, что сыщик привёз её на Малую Никитскую. Ведь это, действительно, было то самое место, где она должна быть. Просто раньше этого не знала. Там их уже ждала Иринка. Подружка почти снесла девушку, обнимая. Царапина на шее оказалась безвредной, но Левонтьев на всякий случай ещё раз обработал её йодом и залепил пластырем. Арсению повезло меньше — хоть погибший хронометр и спас его от смерти, удар оказался достаточно сильным, чтобы сломать пару рёбер. Впрочем, Авангард и тут обнадёжил. — Поболит, конечно, пару недель, но жить будешь! И только попробуй делать это недолго и несчастливо! Ночью все вчетвером пили какао. Лиза с Арсением восседали в креслах у камина, а Иринка с Авангардом пристроились рядом на полу. Потом, когда горизонт уже начал светлеть, эксперт заявил, что медицинское наблюдение вполне может подождать до завтра, и всем пора ложиться спать. А поскольку таким ответственным делом лучше заниматься дома, он забирает Иринку и отправляется к себе на Чистые Пруды. Лиза была совсем не удивлена, когда Иринка уехала вместе с Авангардом. Она просто была рада за подругу. Дрова в камине догорали, краснея последними, самыми стойкими угольками. — Я люблю тебя, — стараясь не морщиться, Ловецкий встал с кресла и, подойдя, протянул Лизе руку. — Пообещай, что никогда меня не оставишь. А она больше ни капли не сомневалась в своих чувствах и чувствах мужчины, который сейчас героически пытается делать вид, что ему не больно. — Я обещаю, что не оставлю тебя… Пока. — Лиза лукаво улыбнулась и потянулась к губам Арсения. Даже если он что-то и хотел сказать, у него не получилось. Их губы соединились, и никаких слов больше сказано не было до самого утра. Иногда слова совершенно лишние.