глава восьмая.
24 сентября 2022 г., 00:25
Парни вернулись в квартиру, которая находилась в неплохом районе Санкт-Петербурга. Многоэтажный дом взымался вверх, прямо в пасмурное небо, облака на котором сплетались между собой, будто бы образовывая тяжелое пуховое одеяло.
Тяжелая дверь отворилась, впуская друзей внутрь, и их тут же обдало приятным теплом — они дома. Верхняя одежда тут же упала на пол, и лишь черное пальто из плотной ткани мягко повесилось в шкаф, чтобы оно не потеряло форму. Всё-таки Шастун был ответственным парнем, да и следил за опрятностью одного из его самых любимых элементов гардероба.
Дима и Серёжа поспешили в просторную комнату, где уже успели расположиться ранее: на заправленной кровати лежала гитара, на которой уже успел попрактиковаться Антон, по столу были разбросаны эклеры, предварительно купленные Серёжей, а на компьютере играл клип какого-то популярного музыканта, в шутку открытый Димой.
Позов тут же вытянул из черного шоппера несколько бутылок и поставил их на стол, кинув сумку друга на кресло. Его глаза горели огнем, выдавая его желание выпить и насладиться вкусом и эффектом фруктового пива.
— Антон, ну давай шустрей! — крикнул Дима, сгорая от нетерпения.
— Блять, ведешь себя так, будто последний раз пьешь, — буркнул кудрявый, входя в комнату, окидывая ее взглядом. На кровати расположился Серёжа, который вытянул с какой-то полки школьный выпускной альбом.
— Еба-а-ать... Гляньте, как Антон изменился, — восторженно протянул тот, указывая пальцем на фотографию Шастуна.
Дима подскочил с места и взглянул сначала на фотографию, а потом на кудрявого друга, будто бы проверяя, действительно ли тот человек стоит сейчас перед ним, в его собственной комнате.
— Фу, блять, убери... — Антон поморщился, заметив свой портрет, который красовался на глянцевой плотной бумаге. Парень ненавидел эту фотографию. Просто терпеть не мог. Тогда, полтора года назад, в период его максимального веса и случилась эта фотосессия. Примерно в это время Антон лишь задумывался о том, что его фигура — совсем не то, чего он хочет каждый день видеть в зеркале. Кто же знал, что такие мысли смогут обернуться во что-то большее, чем лишь каждодневное взвешивание только ради "эксперимента"?
— Нет, ну Шаст, тебе действительно идут отросшие волосы. Тогда никто даже и не догадывался, что у тебя они кудрявые, — задумчиво сказал Матвиенко, разглядывая снимок. — Ты ещё их так укладывал, вообще жесть.
Позов лишь усмехнулся, перевернув страницу в альбоме.
— Блять, ты посмотри на меня! Я же вообще тут разжирел, хуй знает как я до такого добрался. Ладно, щас хотя бы все нормально, — воскликнул тот, совсем не задумавшись перед тем, как выдать такое замечание, хоть и в свой адрес.
Шастун побледнел, услышав слова друга. Какого черта? Нет, Антон понимал, что его отношения с едой касаются лишь его самого, но ведь его близкие друзья входили в количество немногих, кто вообще знал о его проблеме. Сейчас в голове крутился лишь сравнительный анализ его фигуры и фигуры его друга, который точно был более привлекательным в этом плане. Приличная мышечная масса, ни капли лишнего, всё, как и должно быть у обычного, среднестатистического спортсмена. Но почему его это так задело?
Серёжа прокашлялся, с упреком посмотрев в глаза Позову, который испуганно переводил взгляд с него на Антона.
— Давайте, пейте уже... — буркнул тот, откладывая школьный альбом в сторону и взамен него взяв колонку с телефоном, подключаясь к устройству.
Уже спустя некоторое время, которое прошло за четырьмя бутылками на двоих и просмотром какого-то телевизионного шоу, Антон сидел у компьютера и пытался справиться с игрой, которую так любила его подруга — Ева, однако, получалось нелегко, учитывая ударивший в голову алкоголь, из-за которого перед глазами всё расплывалось, а руки были расслабленными, отчего одна из них лишь скользила по клавиатуре, пытаясь попасть по клавишам.
Из колонки раздавался какой-то рэп, а трезвый Матвиенко крутился на стуле с телефоном, пытаясь записать историю в инстаграм, чтобы в кадр попал и Антон с его игрой, и Дима, который дурачился и глядел в свое отражение в окне. Практически каждые пять минут раздавались какие-то глупые шутки, от которых пьяный Антон сыпался как ребенок, совсем не думая о том, чтобы держать себя в руках.
К Сережиному сожалению, который являлся настоящим жаворонком, уснуть ему с Антоном получилось лишь к девяти утра, в то время как Дима мучался и совсем не хотел засыпать. Позов хихикал, когда его корги перебегал с мирно сопящих друзей, пытаясь получить хоть немного ласки, а Шастун сквозь полудрему что-то бормотал и отмахивался рукой.
Дима смог уснуть в одиннадцать часов утра, умудрившись уместиться между ребятами ногами у изголовья. В руке плотно лежала одноразовая электронная сигарета, что очень позабавило проснувшегося Антона, который к чертям собачьим сбил свой режим сна. Но, как говорится, ему не привыкать.
***
Учебная четверть близилась к своему завершению, поэтому бедных школьников загружали, как могли. Элитная гимназия вынуждала несчастных старшеклассников чуть ли не на каждом уроке писать проверочные и сдавать зачеты, дабы выявить истинные знания учеников, полученные за последние два месяца. Теперь курить в школьном туалете приходилось с конспектами в руках, чтобы подготовиться к следующему уроку. Не сказать, конечно, что Шастуну тяжело давались эти проверки — учеба все-таки неслабая его сторона, но это всё явно выматывало и так вечно стрессующего подростка. С Витовской они работали на уроках слаженно — помогали друг другу в том, чем каждый из них сильнее разбирался, так что в журналах красовались очень даже неплохие отметки, и учителя нередко нахваливали их, выделяя среди остальных одноклассников. Мальчишке, конечно, совсем не нравилось быть в центре внимания, но слышать от некоторых "особенных" учителей похвалу — очень даже приятное удовольствие. Под особенным учителем, конечно же, всегда подразумевался "наилюбимейший" Арсений Сергеевич, что даже слегка хлопнул в ладоши, когда озвучивал итоги последней контрольной по русскому. — Что ж, две пятерки на класс, дорогие мои. Витовская, Шастун, хвалю, очень хвалю, вы молодцы, — сказал преподаватель и улыбнулся, припустив уголки губ вниз. Ева же улыбнулась в ответ, радуясь результатам за безумно сложную работу, которая понизила баллы почти всему классу, а Антон смущенно опустил глаза на свои украшения, пытаясь скрыть то, как же приятно ему было слышать такие слова от очень требовательного Попова. Однако, кое-что все-таки выбило Шастуна из колеи — предстоящий зачет по физкультуре. И вот, мальчишка стоит в темном углу раздевалки школьного спортзала, покуривая электронную сигарету. На этом уроке он не бывает, в общем-то, почти никогда: в десятом классе в сумме был раз пять, а в одиннадцатом — ноль. Да и спортивная подготовка парня явно хромала, как и физическое состояние. Последний раз он ел на ночевке с друзьями, а это было, к слову, пять дней назад, так что одна из главных целей на сегодня — не грохнуться в обморок у всех на глазах. В шеренге по росту Антон всегда стоял первым — природа наградила его почти двумя метрами, а, значит, все ровняются на него, и от строгого учителя физкультуры получает больше всего он. Пережив кучу доебов в стиле "почему я вижу тебя первый раз за месяц?" или "где спортивные штаны, молодой человек?", Шастун сдал все нормативы, как смог — на тройку, и то натянутую. Еле живой он шарахался по спортивному залу после кучи отжиманий и подтягиваний, но, в защиту бедного подростка, такими тут были почти все, ведь сдать все так, как просит немного чокнутый препод, просто невозможно. Самым убийственным для Антона было то, что почти весь урок за учениками наблюдал Попов, которому видимо было нечем заняться. Он шагал повсюду за физруком, болтал с ним о чем-то, а тот жаловался в ответ на ничего не умеющих неспортивных школьников. Арсений Сергеевич вечно поглядывал на бедного кудрявого парня, который вместе с Витовской таскался по спортзалу, такой измученный, что хотелось его положить на носилки и утащить поскорее отсюда, а Шастун же в ответ смотрел на него, делая максимально злобный взгляд, будто выгоняя им учителя из кабинета. — Боже, Шастунишка, что с тобой такое? Совсем физкультурой не занимаешься, да? — вдруг начал преподаватель русского и литературы, привлекая внимание к себе и к кудрявому ученику, стоявшему в нескольких метрах от него. Еле живой, запыхавшийся Антон, у которого перед взором темнело от голода и чрезмерных нагрузок, стоял у стенки и подбрасывал туда-сюда волейбольный мячик. Суровый взгляд зеленых глаз поднялся на говорящего мужчину, и, кажется, в венах начала закипать кровь. — А я вот в твои годы, Шастун... — начал снова Попов, скрестив руки на груди и ехидно улыбаясь, заметив то, как сильно он вывел из себя мальчишку. У подростка и в правду агрессия уже заполонила каждую частичку тела, и он самым злобным взглядом окинул преподавателя, который, словно ребенок конфетке, радовался, что разозлил парня. Антон, сам не поняв как, схватил в правую ладошку мяч и кинул в сторону мужчины. Но лишь заметив ошарашенный взгляд Витовской, он вновь посмотрел на учителя, что, нагнувшись, держался за нос, и ахуй поглотил мальчика полностью. Шастун не знал, что именно ему сейчас делать, ведь в момент броска в физкультурный зал зашла завуч по воспитательной работе и ошарашенно глядела на данную картину. Вокруг Попова начала собираться толпа, но он лишь выставил руку, чтобы те сохранили дистанцию, и, выпрямившись, взглянул на Антона. И, кажется, кудрявый подросток заметил на лице Арсения легкую ухмылку?***
— Шастун, ты же понимаешь, что за такое поведение и неуважение в сторону учителя элитной гимназии, который преподает у тебя профильный предмет, могут не просто поставить на учет, но и запросто исключить из учебного заведения? — послышался строгий голос завуча по воспитательной работе. Утяшева Ляйсан Альбертовна была известна на весь Санкт-Петербург своим особенным подходом к своей работе, за который она считалась профессионалом своего дела. Парень лишь смотрел на женщину, хлопая своими длинными ресницами. Внутри все рвало и метало от осознания того, что за проявление своей слабости ему приходится сейчас торчать в небольшом, но вполне себе уютном кабинете Ляйсан Альбертовны, да еще и с Арсением Сергеевичем, который восседал справа от парня и потрагивал ушибленный нос, который чудом не был сломан. — Ну, Шастун, чего молчим? — женщина смотрела своими зелеными глазами на парня, будто бы прожигая его. Её руки, облаченные в серый пиджак, красиво висевший на худых плечах завуча, уперлись локтями в поверхность стола, а пальцы, переплетенные в замок, придерживали острый подбородок Утяшевой. — Ляйсан Альбертовна, думаю, можно обойтись и без этого. Ну, натворил дел мальчишка, больше так не будет, да, Антон? — вежливо произнес и, едва касаясь, подтолкнул Антона локтем в бок. Парень изумленно покосился на преподавателя, совершенно не ожидая услышать от него такого. Сам Арсений Сергеевич, который постоянно усмехался над Антоном, вел себя так, будто они и не учитель и ученик вовсе, а заклятые враги, теперь защищает его перед завучем? Защищает, когда несколькими минутами ранее парень зарядил в его сторону мячом со всей силы прямо в голову? Опешив от такого заявления, Антон лишь смог слабо кивнуть головой, вновь глядя в зеленые глаза напротив. — Арсений Сергеевич, это нельзя просто так оставить. Ладно вы, крепкий мужчина, отделались лишь ссадиной, а если бы он попал в слабого ученика? Такое поведение можно аргументировать лишь тем, что Шастун — парень со склонностью к агрессивному поведению, — строго выдала Ляйсан Альбертовна, переводя взгляд на коллегу. — Я вас уверяю, он не такой. Всегда спокоен на уроках, на переменах, прекрасно эрудирован и смекалист. Вы ведь понимаете, что исключив Антона, вы потеряете одного из самых способных учеников, который один из немногочисленных, кто обладает прекрасной успеваемостью? Таких как он — единицы, — спокойно выдал Попов, подключая всю свою харизму, чтобы добиться своего. — Ну вспылил мальчик, я же сам его спровоцировал, меня и надо увольнять. Спустя несколько секунд молчания, Ляйсан Альбертовна выдохнула и положила руки на стол. — Ладно, Арсений Сергеевич. Отчислять его никто не собирается, как и увольнять вас. Все-таки, вы у нас — золото, а не преподаватель. Таких как вы, тоже немного, — женщина встала со своего кресла, оперевшись на стол перед собой. — Можете идти, но, если будет замечен ещё один подобный случай — Шастун вылетит сразу же. Теперь вы ответственны за него, всё ясно? Попов кивнул и встал с дивана, подхватывая кудрявого парня за локоть и поднимая за собой следом. — Спасибо, Ляйсан Альбертовна, — кивнул мужчина и ткнул Антона между ребер, отчего тот шикнул. — Спаси-и-бо, Ляйсан Альбертовна, — с досадой повторил парень, уткнувшись взглядом в пол. — Не за что, — хмыкнула Утяшева, поправляя папки с документами на столе. Шастун и Попов только вышли из кабинета и направились вместе в сторону коридора, как послышался угрюмый и тихий голос со стороны кудрявого. — Зачем вы за меня заступились? — Просто так. — Просто так ничего не бывает. — У меня бывает. — Вы странный. — Ты тоже. Антон усмехнулся и свернул на лестницу, отправляясь на первый этаж, дабы, наконец-то, забрать пальто из раздевалки и пойти домой. Может быть, Арсений Сергеевич не такой уж и аморальный урод, как ему казалось раньше? Попов остановился у выхода к лестнице, глядя вслед за мальчишкой. Спустя несколько задумчивых секунд мужчина тихо хмыкнул, а уголки его губ слегка подтянулись вверх, после чего тот продолжил свой путь к кабинету русского языка и литературы.***
Наступили долгожданные осенние каникулы, которые позволили Антону выдохнуть и наконец-то собраться с силами, что ему дается очень легко, ведь его просторная квартира осталась абсолютно пустой, и никто не сможет парню помешать расслабиться. Алиса была успешно отправлена в Москву родителями, которые предварительно договорились с деканатом, в результате чего на её пропуски в университете закроют глаза за "запретный плод" в виде приличной суммы денег. В прочем, дела семьи Шастунов так обычно и решались. Сколько Антон и Алиса себя помнили, за каждый их проступок родители предлагали определенную сумму денег, которая зависела от масштаба проблемы. В какой-то момент отцу семейства настолько стало плевать, что он вытаскивал наличные, которые были при себе, даже не глядя, сколько денег отдает — всё равно крупные суммы лежали на банковских счетах, а купюр в кошельке было достаточно для того, чтобы расплатиться за самые серьезные проёбы детей. Деньги попадали в руки кому угодно: несносным учителям, которые так и стремились назло портить детям успеваемость; обиженным родителям, с чьими детьми Антону приходилось подраться в школе; работникам полиции, ловившие кудрявого парня, который разгуливал по ночным улицам Санкт-Петербурга в нетрезвом виде. Вот только как родителям было плевать на проступки их, казалось бы, цветов жизни, так им было и плевать на них в целом. Вот только иногда они все-таки вспоминали про свои "прекрасные" методы воспитания — манипуляции со стороны матери, избиения и умение ранить колким словечком со стороны отца, который позволял себе срываться на детях с такой периодичностью, что Шастун-младший мог понять, когда это может произойти, лишь взглянув на календарь на экране телефона. Не сказать, что Алиса была рада тому, что ей придется провести неделю в столице вместе с родителями, которым срочно понадобилось её личное присутствие во время возни с документами, однако, идея прогулять учебу без дальнейших последствий показалось очень уж заманчивой. Тем более, с таким раскладом событий у девушки появилась возможность отдохнуть от серых и узких улочек Санкт-Петербурга, которые дурно на неё влияли. Возвращаться в пустую квартиру было невероятно приятно — Антон мог позабыть о том, что в его комнату может кто-то зайти и потревожить его просьбой об уборке дома, походе в магазин и о прочих бытовых делах, хоть чаще всего такое можно было услышать только от любимой сестры, парня в любом случае утруждали такие вопросы. Единственного, чего хотелось Шастуну после тяжелого школьного дня — упасть на кровать и уснуть сладким сном, предварительно выкурив сигарету с вишневым, изредка шоколадным фильтром. Вот только будучи вымотанным учебной четвертью подростком, в голове крутилось не только желание выспаться, но еще и мысль о том, чтобы отдохнуть немного иначе. Антона заебало в своей жизни всё: начиная от банальных каждодневных мучений по сорок минут в ненавистном учебном заведении, бесконечных опросов и итоговых контрольных работ, заканчивая самим собой. Цифра на весах остается прежней, изредка становится больше, порезы на ребрах не успевают затягиваться, как их накрывают свежие, более глубокие, картина в зеркале становится всё мрачнее и мрачнее, а собственные черти пляшут в голове так, что постоянные боли тревожат её всё сильнее и сильнее. И что же делают подростки в ситуациях, когда в квартире ближайшую неделю не появится никто, кроме них и домашних питомцев? Правильно, устраивают безумные вечеринки, на которых собираются такие же уставшие и убитые школьники, пытаясь найти спасение в алкоголе, сигаретах, а, быть может, и чем-нибудь более тяжелом. Антону терять нечего, да и вряд ли он будет приглашать к себе в квартиру людей, которые, в теории, могли бы ему что-то испортить или повредить из мебели. Никто, кроме самого Шастуна, не будет напиваться в хлам. По крайней мере, он сам так думает. Парень все еще лежал в кровати, несмотря на то, что уже было обеденное время, но у него на такой долгий сон есть полное право — каникулы. Антон взял телефон, лежавший где-то у подушки и взглянул на время: "Суббота, 29 октября. 14:39". Мысли кудрявого озарила одна любопытная идея, из-за которой Шастун тут же открыл мессенджер и перешел в диалог, пополнившийся бесконечным множеством сообщений за последние два месяца.антон. 14:40 ева, у меня квартира свободная на неделю, я кое-что надумал. приходи ко мне короче, обсудим
ева :)). 14:44 БЛя, ты меня заинтриговал ева :)). 14:44 че куда во сколько???антон. 14:45 говорю же, приходи ко мне. когда тебе удобно, я жду
Парень отложил телефон в сторону и выдохнул, потирая лицо руками. Наверное, надо бы умыться и одеться во что-то приличное, а не встречать подругу в одной растянутой футболке, да боксерах.***
— Реально тусовку собираешься закатить? Ты? У тебя все нормально, а, кудрявый? — спросила Витовская, легонько стукнув друга по плечу несколько раз. — Ну да... Позовем наших, там... Ну, и кто кого хочет еще позовет, вот, — буркнул Шастун, продолжая переписывать с экрана ноутбука конспект, заданный ему на дополнительных по литературе. Каникулы каникулами, но для Шастуна учеба есть учеба, а когда на кону мнение Арсения Сергеевича о нем — подводить нельзя. — Совсем это на тебя не похоже, — покуривая, ответила девушка. — Точно все нормально? — Да, Ев. Хорошо всё. Просто было бы неплохо побухать и отдохнуть, каникулы же. — И не поспоришь. Ладненько, надо подумать, кого бы позвать, — Витовская сидела на широкой кровати, делая максимально задумчивое лицо. — Ну, Диму, Сережу... — повернулся к ней Шастун, перечисляя имена. — Это-то да, само собой. Карина, Аня, Катя точно будут. Я вот думаю кого-то из своих позвать, — Ева убрала прядь волос за ухо, пока на ум приходили различные варианты, которые она то отсеивала, то "добавляла" в выдуманный список возможных гостей. — Зови, кого хочешь. Только всяких дурачков не надо, — пробормотал Антон, аккуратным почерком переписывая имя очередного классика литературы. — Влада позову... — сказала девушка, спрыгивая с постели и подходя к подоконнику. Кинув взгляд на вид с одиннадцатого этажа, Витовская стояла, продолжая делать затяжки. — А! И Лизу надо! Лизу обязательно! — Кто это? — непринужденно вопросил кудрявый, поворачивая голову на светловолосую. — Ну, Влад мой хороший друг, тоже на тусовке познакомились. Он хороший человечек... А Лиза наша с девочками давняя подруга, она вообще любит такие мероприятия, да и выпить всегда рада. В общем, прикольные ребята. — Понял. Собирай всех на послезавтра тогда. — Хорошо. Думаю, у тебя тут можно классную тусу замутить. Места куча! — Это точно, — улыбнулся Шастун и вернулся к литературе. Ребята еще около пяти минут сидели в разных частях комнаты: один уткнувшись в литературу, вторая — в смартфон. — Стоп... Антон! — вдруг воскликнула Ева, хватаясь ладошкой за голову. — Послезавтра же тридцать первое! — Ну... да? И что? — недоуменно вопросил тот, не понимая радости девушки. — У нас будет хэллоуинская вечеринка! — Э... Ну, ладно?..***
— Ну и зачем это все, а? — спросил Шастун, поглядывая на то, как Витовская развешивает по стенам очень правдоподобных пауков. Да, квартира парня сейчас выглядела довольно необычно — повсюду псевдо-паутина, горящие свечи и тыквенные головы, что Ева так аккуратно вырезала сегодня на кухне, заставив это же делать и Антона. — Праздник, Антоша! Праздник! — ответила девушка, одетая во все черное: брюки, водолазку и накинутую сверху рубашку. На губах дамы красовалась помада такого же цвета, что и одежда, а в руках крепко держался скотч для праздничных украшений. — Бу-бу, праздник, бу-бу-бу, — передразнил он ее, хватаясь ладошкой за край бордового свитера. До прихода друзей оставалось минут пятнадцать, и парень не нашел ничего лучше, чем пойти позависать в игру на телефоне. Когда в квартиру начали заливаться люди, все, как один, спрашивали Антона, как это он так удумал украсить все, на что тот все время, нахмурившись, бурчал, что это Ева намудрила. В гостиной собралось десять человек: Антон, Сережа, Дима, Катя, Ева, Карина, Аня, а также Влад и Лиза — друзья последних трех дам, и Леша — одноклассник, и по совместительству хороший приятель, Матвиенко. Почти все пришли во всем черном, считая, что это подходит для хэллоуина, один только Серёга был в костюме приведения — набросил на себя белую простынь, сделав в ней отверстие для головы. Парень выглядел настолько забавно, что все каждую возможную секунду хихикали над ним, а тот в ответ показывал им язык. Спустя всего час алкоголь разливался по подростковым организмам реками, а про количество выкуренных сигарет даже и упоминать не стоит. Даже Сережа по такому случаю пропустил бокальчик светлого фруктового пива, пока остальные употребляли что-то покрепче — виски с колой, водку и красное полусладкое вино. Градусы алкоголя то повышались, то понижались, и вскоре разумы почти всех ребят, за исключением непьющего, уже не могли работать в нормальной степени. Даже Екатерину ничему прошлый опыт не научил, и она снова была на коленях у унитаза, пока еле стоящий на ногах Дима придерживал светлые волосы дамы. Подростки веселились вовсю — музыка абсолютно разных жанров орала на полную громкость, Антон, Ева и Лиза подпевали, а Влад забавно пританцовывал. — Боже, выключите эту хуйню, — воскликнула Аня, когда из колонки играла песня какого-то современного рэпера, которую включила Елизавета. — Не смейте! — ответили Романовой, но та уже, шатаясь, направлялась к телефону, чтобы переключить ненавистную "симфонию". Перед глазами девушки все мутнело, и та, в какой-то момент падая, ухватилась за бедную рядом стоящую Карину, что пыталась напечатать сообщение в мессенджере своему парню, не попадая по нужным клавишам. Самым пьяным, как оказалось, был Антон, который лез ко всем, к кому только мог, и уже сам танцевал вовсю с Лизой под какую-то иностранную песню, включенную Аней. Видимо, алкоголь неплохо так раскрепостил мальчишку, и он вел себя довольно открыто, отменно веселясь с друзьями. Сергея же, как самого трезвого, эта картина происходящего очень забавляла, отчего он постоянно стоял с включенной камерой телефона и записывал то, что творилось вокруг. Да, ребята тусили, словно в последний раз в своей жизни, и на самом деле удивительно, что до рвоты от выпитого дошло только у Кати и Ани, поочереди посещавших туалетную комнату, чтобы вычистить организм. В какой-то момент стоять никто уже не мог, и все расселись по разным точкам огромной гостиной. Леша же, друг Матвиенко, постоянно умудрялся разливать на пол бокалы с алкоголем и ронять приготовленные дамами закуски, с чего все громко хохотали, видимо, не думая о том, что утром им всем придется убирать в квартире. Атмосфере к вечеринке еще и добавлял хэллоуинский декор, развешанный и расставленный Витовской. Да и черные наряды почти у всех подростков выглядели довольно круто, сочетаясь друг с другом, если, конечно, не считать то, что они все в основном были заляпаны сладкими напитками, а темные помады у дам размазаны по их аккуратным лицам.***
В голове было шумно. Голоса друзей и знакомых, которые сидели вместе с Антоном на полу, образовывая круг, расплывались; Антон, пытаясь сосредоточиться и забыть о том, что он находится в состоянии алкогольного опьянения, взглянул в точку напротив и задержал свой рассеянный взгляд на девушке, державшей телефон в руках. Кажется, это была Ева. Да, точно, Ева. — А что мы делаем? — шепнул Антон на ухо человеку, сидевшему слева от него. — В правду или действие играем, ты же пять минут назад согласился, уже забыл что-ли? — послышался женский голос. Может, это была Карина? Или Аня... Или эта, как её там... Лиза? — Ааа... — кивнул Шастун, пытаясь сфокусировать зрение и прийти в себя. Да, вроде бы у него уже появлялись положительные изменения, по крайней мере, голоса вокруг становились более слышимыми, а картинка перед глазами — четче. — Антон, все хорошо? Может, пойдешь отдохнешь? — спросила девушка слева, и, да, все-таки это была Аня. — Слышишь меня? — на плечо парня заботливо приземлилась небольшая ладошка. — Да, Ань, все нормально, — кивнул кудрявый и повернул голову в сторону подруги. — Не переживай, мне с каждой секундой все легче и легче. — Ребят, душно немного, я окно открою, окей? — уже приятный баритон справа. Если затуманенный разум Антона не ошибается, это и был тот самый Влад, который действительно оказался приятным человеком, как и заявляла Ева. По крайней мере, этот парень не натворил бед в его квартире, что уже радует, а так Антон особо и не следил за тем, что происходит вокруг. Идея о том, чтобы подышать свежим воздухом, пришлась Шастуну по душе. Уже через несколько, казалось, бесконечных секунд, парень почувствовал приятный октябрьский холодок на затылке, отчего даже дышать стало легче, а соображать уж тем более. На место рядом с Антоном вернулся Влад и тут же послышался бодрый голос Витовской, которая была чуть менее пьяна, чем Шастун. Девушка подползла чуть поближе к своим друзьям, поменявшись местами с Лешей и подобравшись к Карине. — Короче, начинаем! По часовой будем двигаться, начиная от меня. Карина, правда или действие? — Давай рандом, — кивнула темноволосая. — Действие... — Ева заулыбалась, прочитав задание. — Кажется, я знаю какой ответ будет. Укажи на человека, который будет ласкать твои груди! — выдала девушка и тут же подняла руки, показывая что она "не при делах". — Это не я придумываю, а приложение! Карина засмеялась и показала пальцем на Аню, которая сидела через два человека от нее. Подруга тут же одобряюще заулыбалась и кивнула несколько раз, покачав рукой с вытянутым указательным пальцем. — Ев, ну кто тебя просил пошлую вечеринку включать? — спросила улыбавшаяся Катя. — Кое-кто да попросил, — посмеялась Ева, и ее тут же подхватили остальные ребята, в том числе и Антон, которому было абсолютно плевать на все его мысли и подавление эмоций — алкоголь сделал свое дело. — Так, все, — Витовская вновь приняла серьезный вид и схватила телефон. — Ну, Влад, правда или действие? — Давай правду, — хмыкнул почти трезвый Влад. — Был ли ты в ситуации, когда девушка возбуждала тебя до предела, а потом просто уходила? — нахмурилась Ева и с опаской посмотрела на друга. — А-а-а... Скип? — Да не, норм все, — кивнул Влад, понимая опасения светловолосой, которая знала о его ориентации. — Не, не было. — Оке-е-ей... Антон, правда или действие? Кудрявый задумался настолько, на сколько ему позволяло его состояние для того, чтобы оценить ситуацию. Учитывая режим игры, терять ему особо нечего, да и вообще, какая игра "правда или действие" будет интересна без действий? Похуй? Похуй! — Действие, — выдал Шастун и принялся крутить кольца на левой руке своими длинными тонкими пальцами, сгорая от нетерпения услышать задание. Ева замешкалась и взглянула сначала на Антона, затем на Аню, а потом на Влада. — Антон, поцелуй игрока справа от себя, — девушка подняла брови, будто бы спрашивая, пропустить задание или нет. Антон пожал плечами и посмотрел направо. Вау, Влад. Кажется, сейчас будет его первый поцелуй с парнем. Похуй? Похуй! — Ты не против? — спросил Шастун, глядя в карие глаза парня, который выглядел абсолютно спокойным и смотрел в зеленые глаза напротив. — Нет, не против. А ты как? — Мне похуй, — выдал Шастун и тут же прильнул к губам парня. Под влиянием алкоголя поцеловать Влада так, как хотелось Антону, у него не получилось. Едва только прильнув к слегка шершавым, сладким от алкоголя и сигарет губам, кудрявый принялся бесцеремонно сминать то чужую верхнюю, то нижнюю губу, отчего поцелуй получался страстным, захватывающим и даже невежественным, ведь два парня были знакомы всего несколько часов. Влад охотно отвечал на поцелуй, однако, было заметно, что он и не ожидал такого напора — видимо, парень был из чувственных и нежных, хоть и показался Антону довольно активным и озорным, ведь он то и дело неплохо шутил, даже Шастун оценил. — Ну пиздец, потеряли пацанов, — хохотнул Серёжа, снимая эту картину в истории инстаграма, а его смех тут же подхватил Лёша, сидевший рядом. Спустя несколько секунд Антон оторвался от губ Влада, что сделать было очень трудно. Все-таки, такого поцелуя у парня давно не было, а от недостатка тактильности на душе скреблись кошки. Темноволосый парень всё еще приходил в себя, потирая раскрасневшиеся губы. — Ты, конечно, пиздец как присосался, — улыбнулся Влад, взглянув на Шастуна. — Классно целуешься. Шастун кивнул, жадно вдыхая воздух. Хочется ещё, хочется большего. Желает ли этого сам Антон, или же назойливый алкоголь, не желавший выходить из организма? Может, парню стоит выпить ещё? С момента игры прошло уже несколько часов, когда все такие же неразумные подростки, кто сидел, кто валялся в гостиной Шастунов, о чем-то друг с другом беседуя: Карина с Аней и Владом, Катя с Сережей и Лешей, а Ева о чем-то шутила с Антоном, громко посмеиваясь. Дима, кстати, в этот момент мирно сопел на диване, проиграв соревнование "не уснуть первым", отчего к возвращению из "сонного царства" его ждал сюрприз в виде нарисованном Лешей и Сережей на его лбу мужском половом органе. — Че, ребят, может продолжим веселье? — вдруг спросил Влад, доставая из рюкзака еще две бутылки дорогого виски, купленного за счет Шастуна. Ребята переглянулись, пытаясь разглядеть в чужих глазах совета, стоит ли оно того. — Я не против, — протянула еле сидящая Аня, качая головой под громко орущую песню. — А твоим соседям типа вообще похуй? — Лиза обратилась к кудрявому, указывая рукой на колонку. — Да-а-а, — ответил Антон. — Звукоизоляция заебись, да и разъехались там почти все. Забейте вообще. Подростки кивнули, тут же вернувшись к насущному вопросу — пить или не пить. — Пить! — твердо сказала Витовская, полуприкрытыми глазами оглядев окружающую обстановку. — Ну, пить так пить, — улыбнулся Влад, разливая по бокалам алкоголь. Через сколько-то там минут Позов очнулся, тоже согласившись на дополнительные дозы напитка. Кажется, все пошло по второму кругу, а стрелки часов близились уже к глубокой-глубокой ночи, а, может, и к утру. Все уже давно потеряли счет времени. Вечеринка продолжалась. — Боже, это одна из лучших тусовок, отвечаю! — воскликнула вдруг Карина, в такт покачиваясь музыке. — Фактишь, — кто-то ответил ей, однако разобрать, кто это был, ей не удалось. Страсть в Шастуне накалялась с каждой новой порцией. Парнишка сидел на диване, покуривая электронную сигарету, пока рядом разливался хохот Витовской. Непонятно, что повлияло на двоих друзей — количество выпитого или жаркая в квартире обстановка, но в какой-то момент Ева уже сидела на коленях Антона, оказываясь до невозможности близко своим лицом у его. Душно. Очень душно было кудрявому, когда чужие губы находились в сантиметре от его. Светловолосая чему-то улыбалась, глядя в зеленые глаза напротив. Дыхание обжигало лица ребят, и, кажется, игравшая во всю музыка, на этот момент притихла в их ушах, заменившись каким-то приглушенным звоном. Жарко. Девушка обвила руками чужую шею, придвигаясь все ближе к чужому телу. Все вокруг перестало казаться живым, словно время на этот момент остановилось. Горячо. Стало до безумия горячо, когда Антон почувствовал на своих губах чужие. Страстный поцелуй, утянувший ребят, длился невозможно долго. Секунды превратились в минуты, минуты в часы. Горячее томное дыхание обжигало лица, когда с прикрытыми веками два подростка переминали губы напротив, тяжело вздыхая. Поцелуй двух людей, не испытывавших друг к другу никакого романтического притяжения, никаких чувств, был таким страстным, что Шастуну до последнего не хотелось прекращать испытывать эти пылкие ощущения и эти эмоции, что захлестнули его с головой. Девушка сжимала в руке чужие кудри, когда мужские ладони, пробравшиеся под черную ткань водолазки, проводили по такой же горячей спине, поглаживая тонкое тело. Пальцы прошлись по каждому ребру, обжигая чужую кожу, сквозь которую чувствовались выпирающие кости. Остальные сначала наблюдали за картиной с горящими глазами, ехидно улыбаясь, и переглядывались, приподнимая брови, но вскоре перестали обращать внимания, веселясь и танцуя. Катя, включив камеру смартфона, уже несколько секунд снимала вечеринку для историй в инстаграм, пытаясь запечатлеть все происходящее. Витовская, наконец, выпустила чужие губы из своих, томно дыша. У Шастуна голова кружилась, но непонятно отчего: от выпитого или от испытанной некоторое время назад страсти. — Пиздато, — лишь смогла выдавить из себя Витовская, убирая пряди светлых волос за ушли. — Безусловно, — прошептал Антон, прикрыв глаза и не понимая, что сейчас вообще было.***
Утро Попова началось до безумия хорошо. Он выспался, проснувшись ближе к обеду, съел неплохо приготовленный им завтрак, немного поработал, и сейчас, наконец, нашел время для отдыха. Мужчина сидел на диване, попивая из чашки сладкий-сладкий кофе, и листал социальные сети, вычитывая потоки новой информации. В какой-то момент дело дошло и до инстаграма, где Арсений сидел и не часто, и не редко, в основном просматривая истории своих друзей и аккаунты учеников, по которым почти всегда можно было понять многое о каждом из них. Одна история сменялась другой, когда преподаватель рассматривал рекомендованные аккаунты подростков, что сейчас почти все отрывались на каникулах и праздновали прошедший хэллоуин. Нажав на экран, мужчина открыл страничку Сережи Матвиенко и заглянул в выложенные недавно на всеобщий обзор видео с вечеринки. Алкоголь, сигареты и прочая лабуда совсем не удивляли его, интерес только вызывало видеть там Витовскую, что, кажется, прошлой ночью была очень даже весела. Лишь когда дело дошло до фрагмента, где "любимейший" Арсением Антон Шастун целовал какого-то незнакомого учителю темноволосого парня в очках, Попов удивленно таращился на смартфон. Увиденная картина явно шокировала преподавателя, и любопытство разыгралось не на шутку. Все отмеченные Сергеем аккаунты тут же были просмотрены, но ничего удивительного там не нашлось, пока преподаватель не наткнулся на страницу Екатерины. Алкоголь, алкоголь, алкоголь... Арсений уже думал, что и тут ничего нового он не увидит, пока дело не дошло до последнего видеофрагмента, где на заднем плане на диване сидели два до жути знакомых силуэта. Один из них — Шастун, а на нем... Ева?..
Примечания:
спасибо, что читаете, котята(( вас уже так много!!
