а под звездами на крыше тепло

       Неприличное большое количество мыслей нитями разных цветов спутывались между собой, создавали узлы, рвались, отчего неприятные покалывания били в виски мужчины. Арсений, пораженный увиденной несколько минутами ранее историей, сидел на диване своей просторной квартиры. В груди возникло неприятное, но уже привычное ощущение пустоты, появлявшееся в ней от тревоги.        До этого момента Попову казалось, что ему удалось отпустить Еву, оставить их отношения в прошлом, вспоминать их только как мимолетную слабость, увлекшую так быстро и ярко, подарившую множество положительных эмоций, которые благоприятно повлияли на жизненный опыт мужчины. Вот только Арсений никак не ожидал, что Ева может заинтересоваться кем-то другим за столь короткий период времени. Может, это была ошибка? Ему было известно, что девушка иногда любит увлечься алкоголем, а ее действия под влиянием напитков могут быть совсем непредсказуемы. Мужчина прекрасно помнил о том, что во время того, как девушка выпивает, она становится очень тактильной, что и могло стать поводом для сомнительных действий со своим одноклассником.        Такие мысли немного успокаивали Попова, приземляли на землю, вот только его все-таки тревожила одна маленькая деталь. Или не такая уж и маленькая, под два метра ростом, с непослушными кудрями на голове и с ядовито-зелеными глазами.        Шастун. Антон Шастун, какого черта? Что за страсть к этому мальчишке? Почему именно он? Почему Ева так сблизилась с этим несносным подростком? Несомненно, парень чем-то отличался от своих сверстников, у которых в одиннадцатом классе то были лишь женские прелести и, возможно, учеба на уме. Весь из себя загадочный, симпатичный, такой манящий. Наверняка, пользуется популярностью среди девчонок. А после того интересного видео из историй Матвиенко, видимо не только среди девчонок. Забавно.        Вот только внутри начинает закипать ревность, на которую у Попова нет абсолютно никакого права. Витовская уже давно ничего не должна Арсению, как и во время их отношений. Черт возьми, его вообще не должна волновать личная жизнь его учеников, тем более лезть в нее — гиблое дело.        Арсения начинает отпускать. Ева не имеет к нему больше никакого отношения, кроме того, что она является его ученицей. Все осталось в прошлом, больше никакого общения с ней, помимо учебных вопросов, поэтому девушка имеет полное право заниматься тем, чем она только пожелает, в том числе и контактировать с другими парнями, которые точно должны быть ее ровесниками, никак не людьми, которые старше ее на десять лет. Это неправильно, черт возьми.        Взяв телефон, лежавший все эти минуты на противоположном конце дивана, Арсений встает с дивана и направляется на кухню. Утренний кофе давно был выпит, а потребность в чем-то сладком возникла после таких-то раздумий.        Попов погружается в мысли о работе, планирует свое расписание на ближайшие выходные дни, в один из которых все-таки придется отправиться в школу по бюрократическим вопросам, и одновременно возится с кофемашиной, дабы позже добавить в напиток непозволительно большое количество карамельного сиропа, который сменил черничный по понятным причинам.        Сейчас невысокая бутылка стояла в дальнем углу кухонного шкафа, чтобы лишний раз не напоминать о ней. Да и парфюм надо бы сменить, чтобы все-таки окончательно отпустить Витовскую, оборвать все концы и начать новую жизнь.

***

       Первый день ноября Шастун проводил в компании самого себя и полупустой пачки сигарет, выкуриваемых им каждый час. Морозный осенний ветер вынуждал непослушные кудрявые пряди перелетать с места на место, а с неба моросил противный-противный дождь, постоянно пытавшийся накапать мальчишке в глаза, отчего те приходилось безостановочно вытирать длинным рукавом пальто.        Непонятно, с какой целью Антон решил покинуть пределы квартиры, где только вчера десяток подростков прибирался после отрывной ночи, однако, он все шагал и шагал в сторону каких-то малознакомых ему дворов, наполненных маргинальным слоем общества. Бездомные люди под состоянием алкогольного опьянения безостановочно что-то кричали, возмущенно били бутылки из-под дешевой водки и пугали проходящих мимо детей, улыбки которых мгновенно стирались с прежде радостных лиц при виде страшных мужчин.        Голова парня трещала, но он сам не мог понять, то ли от бессонных ночей, то ли от уже невозможного количества никотина, то ли от гнетущих мыслей. Эти самые мысли заполняли каждую частичку его сознания, давили и заставляли невольно увеличивать их количество в геометрической прогрессии, добавляя себе лишь новых поводов морально накручиваться все сильнее.        Он убедился лишь в одном: все его попытки затмить эти мешающие жить терзания всегда катились к черту. Ни вечеринки, ни друзья, ни алкоголь, ни любимые игры и увлечения, к которым он уже потерял весь свой интерес, ничего не помогало жить так, чтобы эта самая жизнь казалась необходимой. Ни одна вещь не отвлекала его от слабых желаний, и от этого ему становилось мерзко от самого себя.        Хотелось просто впасть в прострацию, кому, хоть куда, лишь бы отдохнуть уже от этого заебавшего мира, вынуждающего подростка издеваться над своим собственным телом, личностью.        Кого он из себя вообще представляет? Этот вопрос не давал спокойно существовать Шастуну. Казалось, он лишь жалкое ничтожество, не способное справляться с этим все. Нытик, с припадками неконтролируемой агрессии, выливаемыми на своих близких. Антон всего-то человек, гораздый только на терзание себя и окружающих. Так и следует второй вопрос.        Для чего тогда вообще жить?        Можно ли вообще это назвать жизнью? Лишь бессмысленное существование, обреченное на такие же тщетные попытки превратить это в что-то более стоящее. И непонятно, с какой целью вообще. Просто, блять, для чего?        Жить ради других Антон больше не мог. Он и так делал это все свои годы ради, кого только приходилось: сестры, друзей. Да и зачем, если, как мальчишке казалось, найти ему замену — сущие пустяки. Так, какие же тогда дальнейшие цели его бытия, если в них нет ни капли смысла?        Бессчетное количество вопросов, так и остающихся без ответа, но оставляющих после себя лишь одно никуда и никогда не пропадаемое желание — покончить со всем раз и навсегда.        Шастун взглянул на небо, выкуривая очередную сигарету, и слегка склонил голову. Может, там ему будет лучше? Может, он, наконец, обретет тот самый покой, что он ищет уже так долго?

***

       Солнечный свет пробивается сквозь легкие шторы, лучами падая на лицо мужчины, на лбу которого небрежно лежали волнистые темные волосы. Когда веки только-только раскрылись, рука сразу потянулась к телефону, лежавшему на прикроватной тумбочке. "Воскресенье, 6 ноября. 13:21" — гласила надпись на экране, что означало — завтра прекратятся поздние подъемы и все вернется в свое, привычное русло. Придется пять раз в неделю, а то и больше ездить на хоть и любимую, но трудную работу и контактировать с учениками, к каждому из которых нужен был индивидуальный подход, дабы добиться успехов в работе с ними.        В глаза бросается уведомления из чата с коллегами, что заставляет Арсения потянуться и приподняться. Мужчина, прислонившись спиной к стенке кровати, заходит в чат и вдумчиво читает сообщения.        — Блять... — прошептал Попов и кинул телефон перед собой, тут же потянувшись руками к глазам, чтобы их потереть.        Так его "порадовала" новость о том, что преподавательница французского языка Анастасия Константиновна — по совместительству классная руководительница 11Г класса и хорошая подруга Арсения, уходит на больничный, подхватив какую-то страшную заразу, от которой она, мягко говоря, слегла на неопределенный срок. Руководство гимназии долго не думало и нашло ей временную замену — Попова Арсения Сергеевича, за которым не был закреплен ни один класс.        Теперь на ближайшие несколько недель на плечах голубоглазого преподавателя лежат обязанности Анастасии, отчего настроение его портится. А ведь сегодняшний день обещал быть спокойным — Арсений думал, что вдоволь отдохнет, приведет себя в порядок перед учебной четвертью и проведет время за любимыми книгами, но нет.        У Попова был опыт руководства классом, который был не таким уж и ужасным, но являться обычным учителем, не несшим ответственности за неугомонных учеников, все-таки было ему по душе больше. Еще и чертов 11Г, в котором учились довольно-таки спокойные, творческие дети, но в их числе были и Витовская с Шастуном. Класс, больше ничего не скажешь.        С этого момента начинается его "увлекательная" жизнь классного руководителя, к счастью, временная, которая будет сопровождаться каждодневными отчетами в "верхушку" гимназии с тем, кого нет в школе и по какой причине, различными списками учащихся, классными часами, бесконечной бумажной волокитой, которой и так было предостаточно, и, не дай бог, совместными мероприятиями.        Арсений в очередной раз вздыхает и окончательно встает с кровати, меланхолично плетется в сторону ванной комнаты, чтобы хоть как-то освежиться в душе.        Прохладная вода действительно помогает успокоиться и привести в мыслях порядок, которого так давно не было в жизни Попова. Рабочие вопросы плавно уходят на второй план, а желудок приятно сводит от утреннего голода. Завтрак — определенно любимая часть дня Арсения, ведь ему предоставляется возможность поучаствовать в готовке, которая является своеобразной медитацией для него, а затем насладиться трапезой, одновременно читая новости или книги, насыщая мозг новой информацией.

***

       Волосы, которые из обычно пушистых и объемных кудрей превратились в волнистые локоны, прилипли к широкому и горячему лбу, заставляя парня ослабшими руками зачесать их назад. Антон поморщился от противной влаги, оставшейся на пальцах и откинул одеяло, под которым было отвратительно жарко, отчего парень был немного удивлен — давно он не чувствовал такой мерзкой жары. Из-за своей драматичной истории похудения, которая продолжалась до сих пор, Шастун даже летом чувствовал холод, потому и ходил вечно в плотных толстовках, да свитерах.        Схватив лежавшую под подушкой электронную сигарету со вкусом черной смородины, Антон восполнил недостаток никотина в крови и тут же почувствовал приятное расслабление по всему телу. Время на экране телефона значило, что парень, проведя всю ночь в бодрствовании и заснув под утро, проспал весь день, а в диалоге с его подругой было бесконечное количество сообщений. ева :)). 12:04 доброе утро!! а че нам по френчу задавали ева :)). 12:06 бля пиздец меня так учеба заебала уже ева :)). 12:16 ты спишь? ева :)). 12:17 солнышко мое вставай......ласковый и такой красивый........нанананнананана ева :)). 12:40 да ебаный в рот але шаст шаст вставай че ты спишь аааа во сколько ты лег дваьлдппшэкшплда ева :)). 13:01 тошшшшшшшшшш ты вообще планируешь вставать а ты как завтра в школу пойдешь придурочек совсем чтоли ева :)). 13:51 БЛЯТЬ АНТОН ева :)). 13:51 АНАСТАСИЯ КОНСТАНТИНОВНА ева :)). 13:51 ЗАБОЕЛАЛА ева :)). 13:52 У НАС ПОПОВ КЛАССРУК ТЕПЕРЬ БЛЯТЬ ева :)). 13:52 СУКААААААААААААААААААААА ева :)). 15:56 антон заебал спать успокой меня( ева :)). 17:37 антон, все хорошо? :((        Глаза Шастуна округлились. Какой, нахуй, Попов в роли классного руководителя? У него что-ли своего класса нет, чтобы за одиннадцатым следить? Видимо реально нет, если его назначили на такую роль.

антон. 18:41 бля, извини, я спал. че за пиздец... а по френчу думаю можно уже и не делать ничего.

антон. 18:41 у меня в голове не укладывается то, что теперь придется его физиономию видеть еще чаще. ну ничего, я тебя защищу перед ним, если надо будет. все равно уже достаточно времени с вашего расставания прошло.

ева :)). 18:43 спящая красотка проснулась, ну привет блин антон!!! ева :)). 18:43 хаха блин думаю что про френч все-таки не получится забыть, нам на пятницу наверняка поставят замену, или что-то типо того ева :)). 18:44 ладно, похуй на все, ты прав ева :)). 18:44 много времени прошло, думаю все норм будет ева :)). 18:44 ты сам как? уснешь вообще ночью?

антон. 18:45 да норм вроде. просто ночью нихуя не делал, лег под утро. постараюсь уж как-то уснуть, наверное.

ева :)). 18:45 окей тогда может погуляем час-два? покурим.....

антон. 18:46 бля я в кровати еще, но думаю, что за полчаса успею собраться. давай, до встречи тогда

ева :)). 18:47 я к твоему дому тогда подойду

антон. 18:47 ок

       — Привет! — Ева потянулась к высоченному другу, обнимая его за шею, отчего ей пришлось встать на носочки и практически повиснуть на нем. Все-таки через полчаса у них встретиться не получилось, так как Антон надолго застрял в душе, а Ева занималась домашним заданием, поэтому на часах уже было около девяти вечера.        Антон лишь тихо хмыкнул и улыбнулся, обхватывая девушку кольцом из рук.        — Пойдем на крышу? — вопросил тот, только отпустив подругу. Шастун потрепал светлые волосы на макушке девушки, отчего она забавно нахмурилась и принялась тут же поправлять прическу.        — Давай, а то я уже успела соскучиться по этому виду и атмосфере, — кивнула Ева и легонько посмеялась.        Подростки направились в подъезд, откуда уже и вышли на крышу. Антон тут же почувствовал хоть и холодный, но приятный ветер, который тут же превратил его кудри в непонятное гнездо, но прическа Евы пострадала намного больше, отчего ей пришлось собрать светлые волосы в небрежный хвостик.        Шастун вытащил из внутреннего кармана черной куртки пачку вишневого "Чапмана", такого теплого и родного, и вытянул три сигареты, отдав две Еве.        — А зачем мне две? — спросила девушка, недоуменно глядя в зеленые глаза друга.        — Просто так. Ты же их любишь, а мне не жалко, — тихо пробормотал Антон с легкой улыбкой на лице.        Ева смущенно улыбнулась и привстала с поверхности крыши, чтобы обнять Шастуна, сидящего рядом.        Через несколько минут сигареты уже были подожжены, а ветер подхватывал нити дыма, сплетавшиеся между собой, и уносил их туда — к вечерним звездам. Где-то проглядывалась банальная Большая Медведица, которую, на удивление, в ноябре было довольно отчетливо видно, отчего Антон указал пальцев на черное небо.        — Смотри, а там созвездие Андромеды, — прошептала Ева, протянув руку куда-то ввысь.        Антон лишь прищурился, пытаясь понять, о чем девушка, черт возьми, говорит.        — Какая, нахуй, Андромеда? Откуда ты это знаешь? — недоуменно вопросил Шастун, повернув голову в сторону подруги.        — Ты что ли астрономию в десятом не учил? Ну, вот же! Представь, что от той звезды идет такая длинная палочка, а вот от тех еще палочки, — посмеялась Ева, выводя воображаемые узоры на небе.        — Аааа... Ладно, допустим, что я увидел, — вздохнул Антон, тут же делая затяжку.        — О, глянь! Там ещё две звезды Овна! Ты обязан их увидеть, ты же сам Овен! — воскликнула Ева, указывая пальцем чуть ниже.        В глаза Антона тут же бросаются броские звезды, которые, видимо, и являются теми, о которых так восторженно отзывается Витовская.        — Вижу-вижу, — Шастун тепло улыбается и делает последнюю, горькую затяжку, тут же туша сигарету о покрытие крыши. Пальцы уже ощутимо окоченели от ноябрьского холода, но уходить никак не хотелось. Слишком приятно и спокойно было рядом с Евой, слишком хорошо. Слишком далеко уходят мысли о его никчемном существовании, слишком далеко убегает та идея, о которой Антон думает слишком часто.        — Антон, а я вот спросить хотела, — неуверенно начинает Ева.        — Я тебя слушаю, — Антон поворачивает голову в сторону Евы, которая сидела рядом, прислонившись своим плечом к его, дабы согреться, а на лице парня застыла улыбка, увидев которую, это было сделать очень легко.        Витовская слегка отодвигается и присаживается так, чтобы смотреть на Антона, не поворачиваясь в сторону, пытаясь уловить взгляд друга. Девушка обнимает себя руками, ощутив, что тепло кудрявого парня начало ее покидать.        — Ну, ты там с Владом целовался... Причем нормально так, ты помнишь это вообще? — спрашивает девушка, смущенно заглядывая в зеленые глаза.        Антон слегка нахмурился.        — Э-э, да, на удивление, помню. А что? Что-то не так? Это же действие такое было, — отвечает Шастун.        — Просто... Ты, блин, так его поцеловал, будто тебе, ну, вообще это ничего не стоило. Там все в шоке были.        — Блин, да я вообще ни о чем не думал, сама же видела, в каком я был состоянии, — усмехнулся Антон.        — Это-то да, но вот, например, Влад — гей, а ты?        Кудрявый парень опешил. До этого момента Антон вообще не задумывался о своей ориентации, он никогда не осуждал банальную любовь, и, в целом, парень спокойно относился к тому, кто какого пола и с кем кто встречается.        — Я вроде бы гетеро, не знаю, Ева, — неуверенно ответил тот, заглядывая в карие глаза подруги.        — А ты бы смог полюбить парня? — тихо спросила девушка.        Антон молчит. Он не знает, что ответить. Внутри происходит хаос, в котором сложно сориентироваться.        Спустя несколько минут, казалось бы, бесконечного молчания, пока Ева сидела и курила вторую сигарету, Шастун лишь думал. Смотрел в иссиня-черное небо, разглядывал звезды, пытался найти те, о которых с таким восторгом говорила светловолосая девушка, сидящая напротив.        — Да.        — Что "да"? — нахмурилась Ева.        — Я бы смог полюбить парня, Ева.        Глаза девушки округлились, а на лице появилась легкая улыбка. Ева потянулась к Антону и обняла его, навалившись всем телом, отчего подростки упали, а вечернюю тишину разразил легкий, тихий смех.        — Че, это я би, получается? — прошептал Антон, улыбаясь.        — Получается, что да. Я тоже такая, Тош, — прошептала Витовская в ответ, все так же обнимая лежащего друга.

***

       В кабинете русского, где он сейчас как раз и должен был проводиться, стоял аромат черничного одеколона, и Шастун уткнулся носом в лежавший на столе шоппер. Урок должен был начаться через пару минут, а помещение все заполнялось и заполнялось запыхавшимися учениками, что поставили в приоритет раннему прибытию сон.        — Ты чего хмурый такой? А... Точно... Ты же такой всегда, — с улыбкой произнесла в знак приветствия Витовская и стукнула кулачком по плечу друга.        — Привет, — лишь буркнул в ответ тот и снова улегся на сумку, поглядывая на настенные часы, обещавшие скорейший звонок.        Только когда звон в коридорах раздался, Арсений Сергеевич встал из-за стола и хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.        — Доброе утро всем, — приподняв уголки губ, произнес преподаватель. — Прошу приподнять свои головы со столов, а то уснете тут и замерзнете. Мне этого правда не надо.        Антон закатил глаза и повесил шоппер на крючок, наконец, взглянув на преподавателя. Тот, как всегда, выглядел, словно с обложки модного журнала сошел — в черном костюме, круглых очках и с уложенной прической. Шастуну казалось, что Арсений встает часа за три до выхода и наводит этот самый марафет.        В кабинете было до жути холодно, и на коже парнишки пробегал безостановочный табун мурашек. Попов уже минут пять что-то выискивал в тумбочках, перемешивая и приводя в хаос их содержимое. Шелест бумаг перекрывал неоднократные зевки подростков, что прикрывая рот ладошкой, глядели на часы, отсчитывая каждую проходящую минуту.        — Так, ребята... У меня для вас прекрасное известие. Кажется, я оставил дома свою флешку с презентацией и учебник по-русскому, — у учеников от такой новости загорелись глаза. Не учить ебучий русский? Отличная новость! — Я бы мог дать вам проверочную, конечно, но судя по вашим заспанным личикам, никто мне здесь ничего и не сможет написать. Да и нет смысла полагаю, — закончил свою речь преподаватель и хлопнул выдвигающимся ящиком тумбы.        — Так, ну что, рассказывайте, как дела у вас, — с улыбкой спросил Арсений Сергеевич, уложив локти на учительский стол.        В кабинете раздались возгласы оживленных ребят. Почти каждый делился какими-то недавно произошедшими в школе событиями, задавал кучу однообразных вопросов, и глупо шутил, отчего хохот стоял неимоверный.        — А у тебя, Шастунишка, как дела? Чего такой угрюмый, а? — обратился к кудрявому учитель, на что остальные даже не обратили внимания, переговариваясь о чем-то друг с другом или сладко засыпая на собственных руках.        Антон приподнял голову с парты и потер сонные глаза, пассивно-агрессивно взглянув на Попова. Снова он до него доебывается. Ну чего ему не уймется-то, блять?        — Нормально, — буркнул Шастун, пожевывая вишневую жвачку и мечтая уже направиться по привычному пути до кабинки туалета, чтобы сделать пару затяжек и насытить организм никотином.        — Нормально, говоришь... Задержись-ка после урока, Антон, — ответил тот и уткнулся в смартфон, решив посвятить время и своему собственному отдыху.        — Чего это ему от тебя надо, интересно... — задумчиво пробормотала Витовская и убрала прядь светлых волос за ухо.        — Опять мозги ебать собрался, гандон, — Шастун, конечно, все помнил о том, как Арсений Сергеевич защитил его от выговора завуча, но манерность преподавателя и доебы, особенно когда мальчишка в таком состоянии, вызывающем в нем желание расстрелять всех находящихся здесь, кроме Евы, разумеется, доводят его до точки кипения и хочется рвать и метать все вокруг.        — Удачи, тебе, конечно, братанчик... — прошептала девушка и вновь залипла в телефон, написывая что-то Ане.        Антон остаток урока благополучно проспал. Ебучий недосып и загруженность по учебе не оставляли в нем ни капли сил, да и "никотиновая диета", основанная на том, чтобы не есть ничего и только курить, подкрепляла подбитое состояние парня.        Когда звонок прозвенел, все ученики разлетелись, словно мухи, кудрявый мальчишка пошагал в сторону учителя, получая поддерживающий кулачок в плечо от Евы и тихое "Держись...".        Плюхнувшись за первую парту прямо напротив Попова, Шастун зевнул и взглянул на мужчину, ожидающего, когда кабинет полностью опустошится.        — Че хотели-то? — тихим голосом спросил Антон, переставляя с места на место серебряные дорогие кольца.        — Да вот... Интернет, знаешь ли, друг мой, может многое показать даже тем, кому этого видеть не нужно.        Парень начал складывать пазл в голове, глядя на суровое выражение лица собеседника, и широко раскрыл глаза, когда осознание настигло его. Нога невольно начала потрясываться, и в животе завязался тугой узел тревоги, отчего мальчишка тут же опустил взгляд, не зная, что ответить.        — Ты говорил, что не встречаешься с Евой, нет? — строго спросил Арсений Сергеевич, и у мальчишки, кажется, сердце на некоторое время остановилось.        — Вам-то какое дело? Вы расстались.        — Стало интересно, почему ты соврал.        — Не врал.        — Значит, недавно начали?        — Что за допрос. Моя личная жизнь никак Вас не касается.        — Хотя нет... Не можете вы встречаться.        — С чего это? — с натянутой ухмылкой вопросил Антон, дабы показать, что преподавателя он не боится, и стрематься не собирается.        — Ты же не только с ней целовался там.        — Я вижу, Вы неплохой такой сталкер за жизнью семнадцатилетних подростков.        — Всего лишь интерес, не более.        — Ева интересует до сих пор?        — Ну почему же только она. Ты меня тоже интересуешь.        Антон опешил, резко придумывая, что бы ответить Попову, который, казалось, ни единой эмоции не выпустил и говорил все без капельки усмешки.        — Своей жизни нет, за другими глядите?        Преподаватель тепло улыбнулся.        — Настолько осуждаешь любопытство?        — Разглядывать истории с тусовок осуждаю.        — Ничего я не разглядывал, — каким-то обиженным голосом ответил Арсений.        — Ну рассмотрели же там как-то нас с Евой.        — Это не требовало каких-то великих усилий. Вы там привлекли все внимание своими страстями.        — Вы, видимо, вообще не в себе.        Арсений добродушно рассмеялся, откидываясь на спинку стула. Мягкий хохот раздавался в помещении, когда Шастун недоуменно глядел на учителя.        — Неплохо ты так того парня засосал, — бросил Попов, приподнимая уголки губ.        Антону показалось, что он покраснел с ног до головы. Дабы не показывать мужчине, что тому удалось его смутить, мальчишка решил поскорее ретироваться из кабинета преподавателя русского и литературы, хватая полупустой шоппер.        — Сумасшедший Вы какой-то, — буркнул тот, захлопывая деревянную дверь, не оборачиваясь, чтобы не увидеть довольную улыбку Арсения Сергеевича. Слишком много эмоций тот вызывает у него, только непонятно, нравится ли это подростку. Да и что вообще значит фраза "Ты меня тоже интересуешь"? Совсем, кажется, с катушек слетел этот Попов.

***

       Так уж получилось, что у двоих скорпионов из компании друзей Шастуна, Сережи и Карины, день рождения идут с разницей в три дня. И решив, что праздновать и десятого, когда есть тринадцатое — глупо, толпа подростков шагала по аллее, во весь голос напевая песню Градусов.

мне никогда не будет скучно с тобою! я даже в твою честь планету открою, а пока она тебе будет сниться, я приготовлю для тебя огромную пиццу.

       Антон долго не мог решить, какими подарками порадовать именинников, но все же остановив свой выбор на вишневых духах немаленькой стоимости для Карины и новой видеоигры для приставки Сереже, он решил этим не ограничиваться. Объявив еще в начале встречи, что оплатит всей компании развлечения и еду сегодня, получил кучу благодарностей.        Выбрав какое-то приятного вида кафе, подростки заказали три пиццы на всех, кроме Шастуна, Евы и Ани, что попивали теплый безалкогольный глинтвейн, согревая продрогшие от осеннего холода организмы.        Все ребята что-то активно обсуждали: музыку, школу, последние новости, происходящие в мире. Наперебой высказывая свое мнение на ту или иную тему, они хохотали и вынуждали недовольных посетителей косо на них глядеть.        Антон молча слушал все, о чем говорилось, иногда улыбаясь или даже смеясь с остальными. Его друзья выглядели такими радостными, когда были вместе, и это грело его бренную душу. Казалось, что радость он испытывал не столь от шуток, а от того, как горели глаза его любимых людей. Всем им было так комфортно в компании друг друга, и они совсем не забывали об Антоне, спрашивая его мнение о какой-то ситуации, отчего он не мог не отвечать, видя сколько энтузиазма было в них, когда подростки ожидали его слов.        Может, только ради них и стоило проживать все эти года?        Закончив с заказанной ранее едой, они все же решили оставить в покое рассерженных посетителей заведения, пришедших сюда поработать в своих ноутбуках, попивая кофе. Ребята, накинув на свои плечи куртки и пальто, покинули кафе, поблагодарив работников, которые обслуживали их на кассе.        Дальнейшим планом было покурить в каком-то несуразном дворе, а после отправиться гулять в неизвестном направлении, забив на то, что время переваливало за восемь вечера, а завтра всем необходимо было быть на учебе.        Остальные разговоры друзей Антон уже не слушал, уткнувшись носом в огромный черный клетчатый шарф, он думал о чем-то своем.        — Пиздец, ну нас в школе ебут просто по полной! Столько домашки, столько учить... — активно высказывалась Карина, пока все спорили о том, насколько им тяжело в их профильном классе.        — Не знаю, конечно, кому сколько задают, но ебучий Арсений Сергеевич просто уже вот тут у меня стоит! — показал Сережа на свою шею, возмущенно размахивая руками.        — Это странно, Серег, если у тебя в горле что-то у Арсения Сергеевича стоит... — хихикнул Позов, за что получил легкий удар по голове и возмущенное "Ты че, еблан?".        — А, кстати, Антон. Ева говорила, тебя Попов оставлял после урока. Че случилось-то? — вопросил Матвиенко, пытаясь обойти препятствие в виде лужи.        — Че? А... — Шастуна словно за шкирку вытащили из его мыслей, и сложно было сориентироваться на происходящем вокруг. — Да там ниче...        — В смысле?... Он по приколу тебя задержал? — буркнула Витовская, утопающая в любопытстве.        — Ну, там ниче такого, говорю же. Я просто ему там по русскому не сдал че-то, — выкрутился Антон, и все, кажется, быстро об этом позабыли, перейдя уже на другую тему для разговора. Одна только Ева с подозрением глядела на друга, все также интересующаяся, о чем же они там болтали. Уж явно не об уроках.        Ближе к двенадцати ночи подростки все-таки выдохлись и решили разойтись по домам. Витовской Шастун вызвал такси до дома, остальные же сошлись на том, что доедут все вместе на автобусе, а кудрявый пешком дойдет — путь составлял минут пять от силы.        — Пока! Увидимся все завтра! — воскликнул Матвиенко и принялся обнимать всех на прощание.        — И спасибо за подарки! Антон, ты просто мечту мою исполнил, я их так давно хотела, — радостно пролепетала Карина, что вызвало у зеленоглазого теплую улыбку, и все окончательно поплелись в разных направлениях.

***

       Казалось бы, обычный вечер субботы. Небольшой питерский сквер, холодный воздух окутывает все деревья, которые успели сбросить листву и подготовиться к суровой зиме. Темное небо закутано плотными тучами, откуда периодически падали тонкие снежинки, приземляясь на серую плитку. Скамейки пусты, за исключением одной, на которой в полном одиночестве сидел парень, одетый в короткую черную куртку и такого же цвета джинсы.        Шастун, между пальцев которого тлела сигарета, выводил кожаными ботинками незамысловатые узоры на только выпавшем снеге. Взгляд его был направлен куда-то в пустоту, пока рука с периодами в несколько секунд приближалась к лицу, дабы сделать затяжку терпкого дыма.        Антону казалось, что его силы на исходе. Чувства за последние недели притупились, а все вещи, приносившие ранее какие-либо эмоции, совсем перестали это делать. В его жизни не осталось ничего, кроме бессильных рыданий в подушку, попыток хоть что-то почувствовать, принося себе физическую боль, изматывая свое тело, которое и так настрадалось в последние месяцы его существования.        Желание оборвать все концы нарастало с каждой неделей, с каждым днем, часом, минутой, а то и секундой. Эта мысль плотно засела в голове, совсем не желая оттуда выходить, а поиски способа, который бы позволил бы наконец уйти из этого мира, забавляли кудрявого парня.        Таблетки? Скучно, может не получиться. Лезвие? Банально, хочется чего-то нового. Утопиться? Странно, его же не Лизой зовут, да и не бедный он. Повеситься? Прямо как в песне Земфиры, ха-ха. Застрелиться? Неплохо, вполне драматично, вот только где достать пушку? Нихуя не есть и умереть от голода? Такое уже проходили.        Размышления парня прервал неожиданный звук, который послышался слева от него. Антон повернул голову и вздрогнул, увидев сидящего по левую руку от него Арсения Сергеевича.        — Ну, Шастунишка, привет, — хмыкнул мужчина, глядя на окурок в руке подростка. — Опять куришь эту дрянь?        Антон недоуменно уставился на преподавателя и несколько раз поморгал, будто бы пытаясь убедиться в том, что ему не мерещится эта картина перед глазами.        — Приём-приём, Шастун, на связи? — слышится теплый голос Попова.        — Здравствуйте, — неуверенно говорит Антон, нахмурив брови.        — Очнулся, наконец, — усмехнулся Арсений. — Чего сидишь тут?        — Вам какое дело, Арсений Сергеевич? — спрашивает Антон, все так-же хмуря брови. Что этот долбаеб здесь забыл?        — Да так, решил прогуляться, а ты здесь сидишь, совсем один, еще и куришь, — будто бы читая его мысли, отвечает преподаватель.        — Сижу и сижу, что не так то?        — Как хочешь. Как настроение?        — Нормально, — тут же отвечает Шастун, как на автомате.        — Холодно же, чего домой не идешь? — интересуется Попов, глядя в зеленые глаза парня.        — Не хочу.        — А чего так?        — Арсений Сергеевич, — начинает Антон.        — А?        Как же бесит эта его непринужденность, будто бы он каждый день доебывается до своих учеников, желая вывести их одним своим словом.        — Что вы ко мне пристали? Почему вы вечно оказываетесь рядом со мной?        Арсений тихо смеется, что выводит Антона окончательно.        — Говорю же, интересный ты. Весь из себя "не такой как все", в обмороки падаешь, куришь как не в себя. Думаешь, я не вижу, как ты на последней парте электронки свои дуешь? — с улыбкой говорит тот, слегка поворачивая голову в сторону Антона.        — Хватит лезть в мою жизнь, — раздраженно выдыхает Шастун и сжимает окурок в своей руке.        — А я и не лезу, ты сам постоянно появляешься в ней. Я же не виноват, что твои родители отдали тебя в школу, в которую я пошел работать.        — Идите к черту, — кидает Антон и встает со скамейки, направляясь в сторону дома.        Внезапный порыв ноябрьского ветра окутывает парня, срывая с его головы темный капюшон толстовки. Ярость мгновенно закипает в крови, а этот Арсений-мудак-Сергеевич остается позади, там, на скамейке. Шастун уже не видит его лица, но уверен, что там виднеется эта противная ухмылка, которую Антон начал видеть слишком часто.        Вот только Антон ошибается. Арсений сидит на скамейке и задумчиво глядит вслед парню, который вот-вот уйдет из виду.

***

       Конец ноября, и Антон Шастун снова на крыше своего одиннадцатиэтажного дома покуривает вишневый чапман и смотрит вдаль. Что же с ним? Как же он докатился до такого?...        Телефон, что зеленоглазый никогда не ставил на беззвучный, просто разрывался от уведомлений подруги, которая в очередной раз, не перенося игнора, спамила ему забавными стикерами и сообщениями. ева :)). 19:13 ты где((        Это последнее, что увидел Шастун перед тем, как окончательно выключить смартфон, дабы тот не отвлекал его от...        Ветер обдувал кудрявые волосы, что постоянно лезли в глаза, и Антон поднялся на край бетонной крыши, сбрасывая с нее окурок.        Пустота.        Лишь ебучая пустота внутри. Ни печали, ни страха, ни сожаления. Он готов. Окончательно. Он обязан доказать себе, что лишь это — тот самый необходимый выход.        Мальчишка приблизился к краю и засунул руки в карманы расстегнутого пальто. Двадцать пятое ноября, на улице невозможный холод, но и он не вызывал никаких ощущений. Антону казалось, что даже если ему сейчас на кожу разольют кислоту — парень даже не почувствует боли.        Еще шаг.

всё равно больше нет, ничего больше нет, что могло бы меня здесь удержать...

       Антон должен. У Антона нет выбора. У Антона нет никакого желания продолжать все это. Ему ни капли не страшно, только лишь чувство, что что-то сейчас точно пойдет не по плану...        — Шастун! — послышалось за спиной, когда парень уже собирался делать решающий шаг с этой крыши прямо на сырую землю.        "Только не это..." — пронеслось в голове. Он узнал этот голос, ведь его он никогда не спутает ни с чьим.        Арсений Сергеевич.