а под звездами на крыше тепло

       Остается последний — шестой урок этого, казалось бы, бесконечного пятничного дня. Пара алгебры вымотала из Антона все силы, а парень чуть ли не бежит в кабинет русского языка и литературы — сам не понимает, к чему такая спешка. Может, в кабинете Арсения Сергеевича какая-то своя энергетика, со своими забавными растениями на полках и подоконниках, за которыми, как не раз замечал Шастун, преподаватель бережно ухаживает.        Кудрявый чуть ли не врывается в кабинет и замечает, как Попов стоит у шкафа и протирает одно из тех самых растений. Вот так совпадение.        — Здравствуйте, — кивает парень и, не дожидаясь ответа, проходит к своей парте, но не дойдя буквально два метра, замирает, заметив на своем месте какой-то бумажный пакет.        — Добрый день, — не отвлекаясь от своей деятельности бормочет Арсений Сергеевич, перейдя чудь дальше — ближе к парте Антона, и принявшись протирать следующий цветок.        Шастун медленно подходит к своей парте, недоверчиво заглядывает в пакет и видит внутри какой-то блокнот и, кажется, шоколад. Парень выдыхает, но вытягивает из пакета, как оказалось, скетчбук с приятной, бархатистой качественной бумагой, и действительно, шоколад. Калорий, сука, дохуя там. Замечает лежащую на дне записку, но не успевает её взять в руку, как слышит мужской голос справа от себя.        — Ну, Шастун, совсем поклонницы достали?        Антон закатывает глаза, но выдавливает из себя усмешку:        — Бросьте, Арсений Сергеевич, это же от Вас, чего Вы притворяетесь?        Попов тепло смеется, и от этого где-то внутри так же разливается тепло, отчего по телу бегут легкие мурашки.        — Ты зачем в школу больной пришел? По тебе видно, что ты вот-вот упадешь без сил.        — Да не болею я, — шмыгает носом Антон, — торчу всего-лишь то.        — Шастун, за такие шутки к завучу отводят на минутку, — одаривает его грозным взглядом Попов, как в кабинет начинают медленно подбираться одноклассницы Шастуна.        Антон лишь усаживается за парту и возвращается к записке, на которой вместе с приклеенными милыми стикерами каллиграфическим почерком выведено: "надеюсь, что здесь будут твои самые лучшие работы.".        Кудрявый тихо хмыкает и убирает пакет, который надоедливо шелестит, в сумку-шоппер, когда в кабинет забегает Витовская. Она, вроде бы, забирала какую-то книгу у Ани и Карины, которую одалживала им пару уроков назад, поэтому не пришла в кабинет сразу.        — Мне кто-то скетчбук подарил, — безэмоционально говорит Антон, как только Ева оказывается на стуле рядом с ним.        — Ого. С чего бы это?.. И кто? — озадаченно хмурится подруга, спешно выкладывая на парту тетради и пенал.        — Ну, хуй знает. Алина, думаю. Общаться хочет, — Антон кладет голову на руку, опираясь о стол, и еще раз шмыгает носом. Ебучие сопли заебали, нахуй, блять.        — Я с тобой общаться хотела, но скетчбуки не дарила, — ворчит Ева.        — Значит, ты хуевая подруга. Она ещё шоколадку подарила, — ухмыляется Антон, ожидая реакцию Витовской.        — Ой, да пошел ты нахуй, — бурчит девушка, открывая тетрадь.        — Я же шучу, — он легонько толкает ее кулаком в плечо, но та лишь отмахивается.        — Иди к Алине своей, — шутливо дуется Ева, наигранно держа тетрадь перед собой и делая вид, что она там что-то усердно повторяет.        — Ладно.        — В смысле, блять? — резко поворачивается Ева, но тут же встречается взглядом с вредной улыбкой на лице Антона. — Иди ты в жопу.        Звенит звонок, а Шастун, как душевнобольной, стоит перед партой и улыбается, думая о подруге.

***

       Вылезти из вечернего пятничного сна ныне в своей одинокой берлоге вынуждает звонок Сережи Матвиенко, что начинает кричать в трубку в ту же секунду, как Антон отвечает ему.        — Ты чего не отвечаешь? Чем занимаешься, а? — то ли радостно, то ли возмущенно вопрошает товарищ, и Шастун отчаянно прикрывает глаза от неоткуда взявшейся резкой пульсирующей боли в голове.        — Спал, — тихо отвечает кудрявый прежде чем его неожиданно поглощает не успокаивающийся сухой кашель.        — Ой, прости. Совсем тебе хуево, да? — уже понизив громкость голоса, виновато выдает Матвиенко.        — Да нормально... — Антон потирает глаза одной рукой. — А ты чего хотел?        — А! Точно! Я такую игру купил, вы ахуеете! — вновь вернувшись к крику поделился Сережа. — Приходите сегодня на ночевку с Димой, погоняем.        — Дима же у Кати должен быть сегодня... — все также сонно и болезненно бормочет подросток, одной рукой разыскивая на рядом стоящей тумбочке обезболивающее.        — Не знаю, он сказал, что придет. Короче, если ты умирать тут не собираешься, я жду!        — Ладно, приеду через пару часов, — осипшим голосом ответил Шастун и, наконец, наткнулся ладонью на шершавую пачку лекарств.        — Ура, давай! — судя по голосу, с улыбкой сказал друг, и Антон сбросил звонок.        Усевшись на край постели, парень закинул в рот сладкое лекарство, напоминающее по вкусу зубную пасту, и глубоко вздохнул, поглядывая на часы. Время близилось к шести, он ни черта не выспался, и в горле стояла невероятная сухость. Захватив с собой телефон, зеленоглазый направился на кухню, чувствуя в организме сейчас невероятную слабость, появившуюся вследствие простуды и нехватки сна.        Заварив чашку зеленого чая с мятой, подросток плюхнулся на стул и оперся головой о кулак. Было почему-то слегка тревожно и при этом ужасно пусто. Думать ни о чем не получается, помимо преподавателя русского и литературы, который из-за своих безумно странных действий вообще из кудрявой головы не вылезает.        То он "мы не можем быть друзьями", то "тебя подвезти?" — какие-то противоречия явно присутствуют. Кажется, Попов и сам не знает, чего он хочет, отчего и у Антона внутри все путается, не получается оценивать всю ситуацию здраво, как он это обычно делать и пытается. Сумасшествие какое-то.        Вернувшись в постель, Шастун накрылся одеялом и завернулся калачиком, пытаясь согреться. Невероятно хотелось курить, но решив отложить это деяние на более поздний час, подросток, предварительно поставив будильник на семь часов, прикрыл глаза и мгновенно отключился.        Сборы к другу длились совсем недолго, однако около десяти минут Антон не мог подняться с кресла, чтобы выйти из дома, ведь на его коленях удобно устроился Кексик, явно не желавший оставаться в квартире без родного хозяина. Погладив питомца на прощание, зеленоглазый вышел, как всегда громко хлопая дверью.        Сигарета, такси, сигарета — круговорот перемещений Шастуна в природе. Заглянув в непримечательный ларек, где всем и всему и без паспорта продают, Антон купил две пачки тонкого "Винстона", так как выбора-то особо не было, и пошагал к необходимой пятиэтажке.        Миновав подъезд, вход в который почему-то был открыт, парень нажал на нужный звонок и сложил обмёрзшие руки в карманы, ожидая хозяев квартиры.        — Привет, Антон, — с теплой улыбкой произнесла женщина, распахнув входную дверь и пропустила подростка внутрь.        — Здравствуйте, — кивнул Шастун, аккуратно вешая черную куртку на вешалку.        В квартире уютно: где-то в гостиной шумит телевизор, в воздухе слышится запах свежеприготовленной домашней еды, а из далее находившейся комнаты Сережи Матвиенко раздается громко играющая музыка.        — Ребята в комнате, кушать не хочешь? — ласково спросила дама, и Антону стало до ужаса тепло от этой заботы.        — Нет, спасибо, — слегка улыбнувшись, ответил зеленоглазый и раскрыл дверь в комнату, где находились друзья, предварительно постучав.        — О, ты пришел. Как себя чувствуешь? — с порога засыпал его Дима, и Шастун потер глаза, усаживаясь на широкую кровать, стоявшую посреди спальни.        — Да нормально... А ты чего не у Кати? — немного осипшим голосом спросил парень, слегка склоняя голову набок.        — А... Да я чет к вам пошел, не знаю, — пожал плечами Позов и вернулся к джойстику, что он ранее держал в руках.        — Катя обидится же, наверное, — буркнул Антон и схватился за электронную сигарету, лежавшую в шоппере.        — Да че такого-то? На, залетай, игра разнос, — друг протянул зеленоглазому третий свободный джойстик, и парень, решив не влезать в чужие дела, присоединился к развлечению.        Часа четыре в совместном времяпровождении пролетели незаметно. Лишь когда часы перевалили за двенадцать, подростки, вымотанные криками и смехом, валялись на мягкой поверхности, покуривая и залипая в телефоны.        Шастун разглядывал комнату, и понимал, что она — это и есть весь Сережа Матвиенко. Приятного цвета кремовые, бежевые обои, в правом углу чуть подальше кровати стол с игровым компьютером, на противоположной стороне — высокий шкаф, напичканный разноцветной одеждой, которую так любит их друг; перед постелью стоял огромный телевизор, на котором они чуть раньше играли в видеоигру; у стены, справа от входной двери, комод с кучей разнообразного хлама, но главная реликвия этого помещения — стеллаж, стоящий меж столом и кроватью. Каждая его полочка была аккуратно уставлена разнообразными фигурками из самых разных любимых игр подростка и кучами комиксов, что он так любит почитывать в свободные минутки. Вероятно, сумма стоимости всей этой коллекции близилась к сотне тысяч.        В таком помещении сразу понимаешь, что здесь живут, радостно и счастливо, упиваясь своими интересами. Комфорт, да и только.        — Зацените фотки, — Сережа протянул телефон к лицам друзей, показывая изображения, что он сделал, пока парни играли.        — Ахуенные, скинь их мне, — высказался Дима, и Шастун кивнул, соглашаясь.        Спустя буквально минуту на телефоны ребят одновременно высыпали уведомлениями, и зеленоглазый догадался, что Матвиенко кинул фотографии в общую беседу, ранее смешно названную «bukhariki». серега. 00:36 отправил(а) 2 изображения.        Кудрявый было хотел уже выключить смартфон, однако на сообщение товарища вдруг ответили. катя. 00:37 пиздец)))

катя покинул(а) беседу.

карина. 00:37 вы че??? аня. 00:38 пиздец вам весело конечно Димка. 00:38 А что такого? ева :)). 00:38 ты совсем что ли? зачем ты так.... серега. 00:39 рил че такого ну захотел он с нами потусить блям карина. 00:39 это пиздец реально ты ее кинул вы еще и фотки присылаете Димка. 00:40 Блять, что такого произошло, я не пойму? В другой раз увидимся.        Парни активно высказывались не только в беседе, но и вслух, отчаянно не понимая, почему девушки так обозлились на них. Антон, сидя подле, лишь молчал, не решаясь поддерживать какую-либо сторону. Ну, не любит он конфликты, и все на этом. лиза. 00:42 ебать я в ахуе ева :)). 00:43 это оч хуево вы пиздец поступаете особенно ты дима аня. 00:43 идите нахуй реально что за дерьмо серега. 00:44 лоол успокойтесь агро)) Димка. 00:45 Нахуя вы лезете вообще? Не ваше дело. карина. 00:46 потому что ты обидел блять катю серега. 00:46 сами нахуй идите крч))

антон. 00:47 успокойтесь уже, что вы устраиваете.

       Парни недоуменно взглянули на кудрявого, что с полуприкрытыми глазами листал сообщения.        — Ну, ты не согласен с нами, что они совсем, блять, уже? — недовольно спросил Матвиенко, поправляя собранный из волос хвостик.        — Вы все неправы, устроили какой-то пиздец, — ответил Шастун, слыша, как его телефон чуть ли не разрывается от приходящих уведомлений. карина. 00:48 да мы в таком ахуе просто лиза. 00:48 а я тачку в гта угнала ева :)). 00:49 пиздец просто вы кончи какие-то аня. 00:49 ебанутые) лиза. 00:50 да Димка. 00:52 Нахуй идите, короче. серега. 00:52 вас это вообще никак не касается

антон покинул(а) беседу.

       — Ты чего? — спросил Позов, глядя на держащегося за голову Шастуна.        — Устал, и я не знаю, как мне высказываться в этой хуйне, вы все поехавшие походу, — ответил парень и повернулся на бок, выходя из соцсети.        Друзья пожали плечами и вновь начали что-то безумно печатать.        Антон с трудом раскрывает глаза, и первое, что он видит — плакат на потолке с изображением неизвестного ему героя комиксов. Забавно, он ночевал у Матвиенко миллион раз, но никогда эту деталь не замечал. Может, конечно, он повесил его совсем недавно, но зная Серёжу, он бы и не подумал, что он может зайти настолько далеко и вешать плакат на потолок. Место же на стене тоже имеется, зачем туда лезть.        Голова раскалывается так, будто Шастун набухался ночью до беспамятства, но, к сожалению, этого не было — он все помнит, включая и сообщение Кати, и следующие после него сообщения девочек, а потом и собственный выход из беседы. Ещё и Дима с Сережей всю ночь просидели за телефонами, выясняя отношения с подругами. Хуй знает зачем они поссорились, всё и так понятно было. Дима долбаеб, а не парень.        Антон оглядывается и видит слева от себя спящего Диму, а справа такого же Серёжу, и невольно потирает лоб рукой. Неприятное чувство, когда ты — первый проснувшийся в гостях. Будить друзей не хочется, все-таки они до утра, долбаебы, блять, переписывались, пытаясь найти виноватого, хотя всем, сука, адекватным людям понятно, что он сейчас дрыхнет по левую руку от Шастуна.        — Вставайте, суки, — хрипит кудрявый своим болезненным голосом, который после сна стал ещё жутче. Парень начал расталкивать друзей и пинать тех ногами.        — Завались, — бормочет Позов, утыкаясь головой в подушку.        — Пошел нахуй, герой-любовник, — раздраженно говорит Антон и своими длинными ногами скидывает парня с кровати, отчего тот громко шлепается задницей на холодный пол.        — Блять! Да ты ебанутый?! — обиженно восклицает Дима, пытаясь ухватиться за кровать и подняться с пола.        — Не я вчера наебал свою девушку и не из-за меня вся компания посралась, — бурчит Шастун, потягиваясь на кровати.        — Да никого я не наебывал! Просто отменил встречу!        — Блять, Дим, не мне учить тебя, как с девушками общаться, — говорит Антон, понимая, что его слова звучат странно, — в смысле, любой адекватный человек на месте Кати бы расстроился, что его пара предпочел ему кого-то другого в последний момент. Что, в принципе, и случилось. Ты конченный, короче.        — Ну да, конченный. Да все, иди нахуй, и без тебя всё понял, — ворчит Позов, взбираясь на кровать.        — Чего... — пробубнил Серёжа, раскрывая веки так медленно, будто бы он находится в замедленной съемке.        — Ничего, Серёж, просто наш друг — еблан, — безразлично говорит Шастун, — доброе утро.        — Ага, не знал, — саркастично выдает Матвиенко, приподнимаясь с кровати на локтях.        — Да чё вы заладили! — восклицает Позов, вскакивая с кровати.        — Всё-всё, Дим, похуй же, успокойся, — потирает глаза Серёжа.        — Ага, блять, если бы вам было похуй, вы бы не упрекали меня, я даже проснуться не успел, — тот натягивает домашнюю футболку.        — Я тоже не успел, — зевает Серёжа так, что Антон невольно задумывается о вероятности свихнуть челюсть, или что там еще можно с ней сделать.        — Спать ночью надо было, — кидает Антон и, медленно погружаясь в свои мысли, откидывается на спинку кровати.        "Кексика нужно кому-то доверить," — хмыкает про себя Шастун, сверля глазами стену с телевизором напротив. Ева? Она не возьмет, родители строгие. У Димы собака, Серёжа наверняка откажется. Алисе, опять же таки, родители не позволят, а в голову невольно приходит образ девушки с незамысловатыми каштановыми локонами и зелеными, чуть ярче чем у самого Антона, глазами.        Вспоминается и ее вчерашний подарок, и парень точно убеждается, что передержать котика девушка согласится, поэтому тот находит телефон где-то под подушкой и спешно заходит в мессенджер.        Антон долго думает, как найти контакты Алины, но внезапно вспоминает, что та учится в физико-математическом профиле, а значит — она одноклассница Серёжи, у которого точно есть её номер, если они, конечно, не общаются во "ВКонтакте", как динозавры.        — Серёж, — окликает его Антон.        — Чё? — сонно вопрошает Матвиенко, укрываясь одеялом.        — Можешь телегу Алины кинуть?        Серёжа выныривает из-под одеяла и окидывает Антона недоверчивым взглядом, слегка приподнимая брови.        — Тебе зачем? — спрашивает он, не меняя выражения лица.        — Написать ей надо, чё такого? — недоуменно спрашивает в ответ кудрявый.        — Ладно, щас скину, — в его согласии проглядывается какое-то недовольство, но Антон старается об этом не задумываться.        Шастун видит, что ему пришло уведомление в личных сообщениях с Серёжей, и быстро переходит в чат с ним, сохраняет контакт, записывает девушку по имени и открывает чат с ней. Недолго думая, он пишет сообщение:

антон. 11:56 привет, милый подарок, спасибо.

       Сообщение оказывается прочитанным довольно скоро, но ответ приходит только через несколько минут. Антон мысленно усмехается и здоровается с подругами девушки. Хотя кто знает, чем она там занимается. алина. 12:04 привет!! рада, что тебе понравилось^^ алина. 12:04 извини, у меня занятие сейчас, немного неудобно говорить...        Антон невольно хмурится — какой же это ужас — учиться утром в субботу.

антон. 12:05 извини, что-то не думал, что ты с утра в выходной учишься

       Проходят, как казалось парню, долгие пять минут, за которые он успевает сбегать в ванную и умыться, вернуться в комнату и устроиться опять на кровати. В это время Дима залипал в телефоне и переписывался, а Антон надеялся, что ему все-таки хватило мозгов извиниться перед своей девушкой. Нет, ну серьезно, как ребенок. Серёжа же в это время маялся где-то на кухне и готовил друзьям завтрак, о котором Шастун старался не думать и игнорировать надоедливо урчащий от голода живот. алина. 12:10 ха-ха, да уж... я всегда учусь :\\ алина. 12:10 но ты не переживай, ты меня не отвлек, и занятие только-только закончилось, вот...

антон. 12:11 о, здорово. я вот спросить хотел, а тебе котик не нужен?.... ну так, на неопределенное количество времени...

алина. 12:11 котик? пушистый такой с ушками?)

антон. 12:11 да, котик пушистый с ушками и хвостиком

антон. 12:12 не я хахах

       Антон морщится от своей слащавости, но улыбается от того, насколько ситуация глупая и неловкая. алина. 12:12 хахахах, блин... ну, не знаю даже. наверное можно... что-то с ним случилось?

антон. 12:13 нет, с ним всё хорошо. может, встретимся сегодня, погуляем? и про котика расскажу и передать могу его сразу

алина. 12:14 оо, хорошо, давай!

антон. 12:14 тогда в 17:00 я тебе такси вызову и встретимся

алина. 12:14 да ну, не надо такси!! сама доберусь

антон. 12:15 я настаиваю

алина. 12:15 ой, ну хорошо... так неудобно блин...

антон. 12:15 все хорошо не волнуйся

       Антон выдыхает и откладывает телефон в сторону, как только Алина отправляет ему свой адрес. Кудрявый потягивается, а в комнату возвращается Серёжа.        — Погнали завтракать, — и тут же ловит нахмуренный взгляд Антона, — Диме яичницу, а тебе кофе, горе ты луковое.        — Ничего я не горе, и не луковое, — ворчит Шастун, поднимаясь с кровати.        — Ага, блин, — отзывается уже Дима, который стал уже заметно бодрее.        Позавтракав (хотя крепкий черный кофе без сливок и сахара трудновато назвать полноценным завтраком), Антон с Димой принялись собираться, переодеваться, складывать домашнюю одежду по рюкзакам, и наконец-таки прощаться с Серёжей.        — Я с Катей поговорил, — между делом говорит Позов, когда надевает свои зимние ботинки.        Серёжа, скрестив руки на груди и облокотившись о косяк двери, поджимает губы.        — Мы догадались, Дим.        — И как она? — спрашивает Антон, склонив голову набок.        — Обижается.        — Логично, — кивает кудрявый, застегивая свой черный пуховик.        — Ей больше обидно, что все поссорились. Она в беседу вернулась, но девочки всё ещё расстроены сильно. Будто бы я сразу всех отшил и к вам пошел.        — Ну, я тоже срался же, — пожимает плечами Матвиенко.        — Да, но не знаю вообще. Короче, Тох, ты тоже в беседу вернись, чего выебываться... — тихо говорит Дима.        — То есть, Катя тоже выебывалась? — приподнял одну бровь Шастун.        — Нет, ну, блять. Да Катя тут причем, если я тебя прошу, — теряется Дима.        — Я не вернусь в беседу, пока все нормально не станет. Вы меня извините, но я в срачах участвовать вообще не хочу. Даже читать их, — говорит Антон, — пошли уже. Пока Серёж, спасибо за ночь.        Матвиенко улыбается и тянется к друзьям, чтобы обнять их.        — Пока, Серый, — кивает Дима, обнимая темноволосого.        — До встречи, — Серёжа закрывает за ними дверь.        — Покурим? — тихо спрашивает Позов у друга, когда те оказываются за пределами блеклой пятиэтажки. — Почти сутки без сигарет, адски хочу.        — Не, Дим, я домой погнал. Мне прибраться надо, с Алиной сегодня гулять пойду, может домой заглянет, — отвечает кудрявый, разглядывая облака на небе.        — Чё, ты серьезно? Пиздец, конечно, удачи... — бормочет Дима и отбивает кулачок другу — им в разные стороны.        — Да, спасибо. Пока, — Антон разворачивается и шагает в сторону своего дома. Идти полчаса где-то, на улице не так уж и холодно, а такси вызывать уже заебало, хоть какое-то разнообразие в жизни Шастуна будет.        Зайдя в квартиру, парень нехотя стянул с себя куртку, кинул ее прямо на паркет и разулся. Пол был ледяной — в одной из спален Антон оставил окно открытым — ходить по нему было невозможно, но слегка поморщившись, кудрявый пошел в ванную, уже по пути стягивая с себя одежду.        Шастун принял горячий душ, чтобы хоть как-то согреться, пробыв в ванной около часа, чуть ли не теряя сознание от температуры воды. В какой-то степени для парня такое являлось обыденным проявлением аутоагрессивных наклонностей — обжигающие капли помогали успокоиться и собраться с мыслями.        Антон вытерся светлым полотенцем, обернул его на бедрах и вышел из ванной. Парень неспеша прошел по все ещё холодному полу — он не удосужился зайти в родительскую спальню и закрыть окно — в свою комнату, где уже надел домашнюю одежду. Свитер, подаренный Евой, приятно согревал не только снаружи, но и изнутри — от понимания, что этот предмет одежды от его близкой подруги, ему становилось легче.        Шастун принялся убирать единицы вещей, что лежали не на своих местах, оценил комнату на количество пыли и, убедившись, что все в порядке и приводить сюда малознакомую подружку не заставит его стыдиться от количества грязи в его комнате, упал на мягкую кровать, дожидаясь половины пятого, чтобы одеться, привести себя в порядок и вызвать такси для Алины.        По прошествии двух часов, проведенном в чуть ли не бесконечном листании ленты Твиттера, Шастун поднялся с кровати и принялся изучать содержимое своего шкафа. Остановившись на однотонной черной футболке и такого же цвета плотной рубашке, парень натянул классические брюки, что едва ли держались на тазовых косточках, из-за чего пришлось затянуть кожаный ремень потуже; оценил свой внешний вид в зеркале на твердую четверку по десятибалльной шкале (все портила невыносимая физиономия) и вызвал Алине такси до ближайшего к его дому парку.        Антон захватил сигареты, зажигалку, кошелек и ключи, распихал их по карманам своего черного пуховика, чуть не оставил телефон в квартире, но, увы, все-таки забыл наушники, которые, в прочем то, ему и вряд ли пригодились бы, и вышел из многоквартирного дома, поспешив к парку. Там из развлечений, конечно, мало что может привлекать в зимнюю пору, но из-за множества высаженных хвойных деревьев и кустарников, в видах которых парню не особо то и хотелось разбираться, было вполне уютно и атмосферно.        Убедившись, что Алина села в машину и приедет уже через пятнадцать минут, Антон поспешил к парку, в котором, как и было ожидаемо, в субботний вечер было достаточно людей, чтобы уже невзлюбить их. Где-то маячили влюбленные пары разных возрастов, ходили большие и не очень семьи, кто-то в одиночестве раскуривал сигареты, отчего что-то внутри неприятно кричало о желании получить свою порцию никотина, однако, Шастун упорно игнорировал эти внутренние истошные мольбы, все-таки он ждет даму, негоже встречать такую, как Алина, в образе давно прокурившего свои легкие мужчины старой закалки. А если бы он и прохрипел ей что-то в роде "милочка, здравия желаю, вашей маме зять не нужен?", то тогда бы точно закрепил за собой образ алкаша в теле щуплого школьника.        Погрузившись в свои размышления, Антон и не заметил, как на горизонте появилась милейшая девчушка, одетая в коричневое плюшевое пальто, на котором красивыми волнами лежали каштановые локоны, выбивающиеся из-под светлой шерстяной шапки.        — Привет, — улыбается девушка, отчего на щеках проступают ямочки, почти такие же, как и у Антона, но более ярко выраженные, — извини, я запуталась пока поняла, где именно встречаемся.        Антон слегка опешил: видимо, еще не очнулся после своих дум.        — Да, привет, — поджимает он губы в ответ, — не извиняйся. Это я тебе плохо объяснил и не встретил.        Алина понимающе кивает и немного теряется — нервничает, по ней сразу видно.        — Куда-то пойдем?        — Да, пройдемся.        Шастун, совершенно не стесняясь, подхватывает девушку под локоть и ведет ее вдоль аллеи, над которой возвышаются мохнатые верхушки хвойных деревьев, припорошенных снегом. Ковалева, совершенно не ожидав такого маневра, слегка теряется, отчего чуть ли не тащится за парнем, но осознав, что выглядит, возможно, глуповато, быстро приходит в себя.        Антон, конечно, так не считает. Ему в какой-то степени даже безразлично поведение и реакция девушки — ему и так понятны все её мотивы и действия, а тот лишь удачно им подыгрывает. Парень охотно отвечает на её вопросы, задаёт свои, какие-то общие, но не слишком. Шутит, отчего Алина очаровательно смеётся, заражая его своей искренней улыбкой, однако, тот лишь едва поджимает губы и тепло на неё смотрит.        Шастун покупает девушке горячий какао, от которого вверх поднимаются клубы пара, немного пробует у нее самой, но себе ничего не берет, отчего Алина смущается — постоянно предлагает ему отпить ещё немного, а то и вовсе предлагает выпить половину. Но Антон, как настоящий джентельмен, упорно ей отказывает и настаивает на том, чтобы она хоть немного согрелась.        Январский холод пробирает чуть ли не до костей, но парень терпит — не прошло и полутора часов, а он уже хочет домой отогреваться под теплым одеялом. Однако, когда Алина выглядит так, будто начинает подмерзать, Шастун тут же предлагает ей пойти к нему, благо идти недалеко. Девушка, слегка размыслив, все-таки соглашается, и Антон, всё так же, под руку, неспеша ведёт её в сторону жилого комплекса, не прекращая с ней беседы.        Алина, помимо того, что она отличница, олимпиадница и вообще, кажется, гордость родителей и чуть ли не целой школы, оказывается интересной собеседницей, обладательницей прекрасного чувства юмора и, как Шастун оценил ещё при первой встрече, неплохого чувства стиля.        С Ковалевой интересно — она веселая, добрая, а когда начинает рассказывать о своих увлечениях, её трудно остановить. Антон много слушает и мало говорит, лишь изредка уточняя у неё особенности её историй и рассказов. Увлекаясь, Алина совсем отпускает свою зажатость и очень захватывающе делится деталями своей жизни так, что даже Шастун, не особо то и интересующийся жизнью других людей (его и своя-то, несильно привлекает), вслушивается в её слова.        Алина робко зашла в квартиру, нервно теребя разноцветные бисерные кольца на аккуратных тонких пальцах, обрамленных бежевым маникюром. Стиль у нее, как и ранее заметил Шастун, все же отпадный. Светло-коричневые широкие брюки на высокой посадке идеально подчеркивали тонкую талию дамы, выглаженная белая рубашка с рюшками на рукавах и воротнике выражала ее мягкость и приятную милость, а такой же, как и штаны, коричневый, но уже темный и объемный кардиган лишь дополнял ее приятный образ.        — А что твои родители? — неловко спросила девушка, вешая в коридорный шкаф свое плюшевое зимнее пальто.        — Я один живу, — бросил Антон, дожидаясь Алину, прежде чем направиться в свою комнату.        — Один в такой большой квартире в центре города... Предел мечтаний, — слегка улыбнувшись, пискнула дама и пошла вслед за мальчишкой.        — Чувствуй себя комфортно, я найду Кексика, — сказал парень и через несколько минут вернулся, держа в руках рыжего питомца, так и стремящегося побыстрее спрыгнуть на кровать хозяина и изучить новоприбывшую гостью.        — Какой он милашка! — воскликнула Ковалева, протягивая руки к животному.        Кексик охотно потянулся к проявляющей внимание даме и запрыгнул к ней на колени, тут же получив огромную порцию уменьшительно-ласкательных прозвищ и заботливых поглаживаний.        Шастун, глядя на умиляющую картину, тепло усмехнулся, опираясь спиной о стену напротив кровати.        — Вино будешь? — выдал он, и Алина, не ожидав резкого предложения, дернулась.        — Нет-нет, я не пью, — неловко выдала она, и парень пожал плечами, доставая с одной из полок закрытую бутылку. Расправившись с пробкой, он принес только один бокал с кухни и, залив его темно-красной жидкостью, присел подле дамы.        Девушка на секунду зависла, завороженная картиной такого красивого Антона, элегантно попивающего вино пред ней.        — Почему не пьешь? — вдруг спросил кудрявый, вытягивая Ковалеву из затуманивающих разум мыслей.        — Да я не знаю как-то... Не люблю?.. — ответила она, и парень усмехнулся.        — Что ж, тогда мои пристрастия к алкоголю и курению тебе явно не понравятся.        — Я не думаю, — девушка опешила, — не думаю, что это важно...        — Действительно, — с легкой улыбкой сказал Шастун, отпивая глоток за глотком.        Неловкая тишина по-настоящему смущала Алину, отчего та постоянно пыталась нарушать ее, чему Антон, на удивление, особо-то и не сопротивлялся.        — Может, сфотографируемся? — вдруг спросила дама, и парень придвинулся ближе, кивая.        Ковалева слегка смутилась такому жесту, но все же, не подав виду, протянула руку вперед пред их лицами, запечатляя в кадре обоих. Отчего-то у девушки потрясывались руки, когда взгляд ее падал на такого серьезного в кадре с бокалом Антона Шастуна.        — Вау... Выложить можно?.. — чуть ли не прошептала Алина, разглядывая получившиеся изображения.        — Да, конечно, — махнул рукой слегка подвыпивший мальчишка, чья полупьяная улыбка выдавала его.        — Мне очень нравится твоя комната... — пытаясь в очередной раз не оставаться в тишине, пробормотала девушка, но тут же замолчала, ощутив насколько заинтересованно с полуприкрытым взглядом, не отрываясь, подросток рассматривает ее лицо. — Т-ты чего?        Антон, сделав очередной глоток, вновь слегка придвинулся к Ковалевой, теперь уже поглядывая на нее сверху вниз. Дама пыталась выдавить из своей речи хоть что-то, но ком, стоявший в горле, отчаянно не позволял ей и слова произнести.        — Красивая ты, — прошептал он, прежде чем глаза Алины расширились от нахлынувшего шока, а после чего еще сильнее навис своей физиономией над ее.        Вцепившись в губы напротив, Шастун прикоснулся холодной тонкой ладонью к чужой шее, ощутив, как кожа девушки напротив мгновенно покрывается табуном мурашек. Антон углублял поцелуй все сильнее, но это не казалось каким-то грязным или пошлым, напротив же, чем-то чувственным, хотя и чувства тут изливались с одной лишь только стороны.        Голова кружилась, то ли от алкоголя, то ли от перевозбуждения, когда подросток переминал чужие губы, изредка меняя верхнюю на нижнюю, и слегка покусывал их, отчего уже полностью растворившаяся в действии дама моментами сжимала руками тонкую ткань простыни, о которую опиралась, дабы не упасть.        Мальчишка, что необычно для него, делал все аккуратно и мягко, видимо боясь напугать спутницу, и понимал, что это в ее вкусе, ментально ощущая чужое удовлетворение процессом. Проведя большим пальцем по тонкой коже девушки напоследок, он осторожно отстранился, чувствуя, как совсем немного сбилось его дыхание.

and if I tried to call, would you cry? please don't cry, you're wastin' your time..

       Глаза Алины вновь расширились, явно шокированные произошедшим, и теперь та уже точно не могла выжать из себя ни слова. Антон смотрел безэмоционально, однако улыбался, и это выражение лица было совсем непонятным для чужого взора.        — Прости, — вновь прошептал он, и девчонка кивнула, сглатывая в горле ком уже улетучившегося волнения.        Шастун приподнялся с постели, снова заполняя бокал красным полусладким, поглядывая как оно заливается, обволакивая стеклянные стенки. Подойдя к подоконнику, он взглянул на аккуратно приземляющиеся на поверхности хлопья снега, и почему-то хмыкнул.        Антон не понимал точно, правильно ли он поступил, осознавая, что девушке очевидно нравился подросток, но все же он дал ей то, чего она так жаждала и так хотела, исполнил желанное, и стыда от этого он точно не испытывал, скорее легкое удовлетворение.        — Я думаю, мне уже пора идти, время позднее, — несколько дрожащим голосом выдала Ковалева, и парень повернулся к ней, опираясь на поверхность пред окном.        — Я вызову такси, — поджал губы и сказал парень, хватая лежащий на столе вниз экраном смартфон. Время действительно переваливало за поздний вечер, и Шастун, заранее зная ответа, все же предложил: — Поехать с тобой, ну, проводить?        — Не нужно, спасибо... И за такси спасибо большое... — тихо ответила девушка, вставая и складывая свой телефон в тканевый шоппер.        — Как скажешь, — согласился Антон, заказывая для Алины "комфорт".        — Кексика я конфискую все же, — Ковалева слегка улыбнулась, и парень вышел из комнаты, дабы переложить питомца с дивана в переноску, напоследок прощаясь с ним.        — Пока, малыш. Я скоро верну тебя обратно, это ненадолго, — обычно безэмоциональный Шастун, казалось, готов был расплакаться навзрыд, когда его рыжий товарищ промурчал ему что-то в ответ.        — Я тщательно присмотрю за ним, — уже в пальто и стоя в коридоре, сказала дама, забирая с чужих рук животное.        — Пока. Спасибо тебе за помощь.        — Да не за что, — ярко улыбнулась Алина, приобнимая на прощание парня, но радость мгновенно смылась с ее лица, как только Ковалева перешагнула порог чужой квартиры.        Прошло не менее трех часов, когда парень, уже трезвевший от выпитой бутылки вина, валялся на постели, покуривая электронную сигарету и листая соцсети. Его скучное времяпровождение нежданно прервалось, кажется, перепечатанным десятки раз сообщением некогда сидевшей с ним, если ее можно так назвать, подруги. алина. 00:57 знаешь, я пишу это на эмоциях, и, вероятно, чуть позже мне будет до безумия стыдно за это, однако я хочу это тебе сказать. ты очень мне нравишься, очень. думаю, ты и сам это понял. и я бы очень хотела с тобой встречаться, а сегодняшние события и вообще сбили меня к чертям. но я знаю — нам вместе не быть. я определенно не твой типаж, я не смогу интересовать тебя так, как следует. давай будем друзьями, просто друзьями, словно ничего между нами и не происходило. я попытаюсь подавить эти чувства в себе, и я уверена, что смогу. просто ничем это хорошим для нас не закончится. спасибо за поцелуй, за твое внимание и за доверие. мне интересно и здорово с тобой. надеюсь, мы сможем дружить, и все вышесказанное не будет смущать тебя. пожалуйста.((        Сказать, что Шастун был действительно ошарашен — не сказать ничего. Прекратив курить и, кажется, дышать на несколько минут, он с широко распахнутыми глазами перечитывал написанное дамой сообщение. Но все же, спустя некоторое время, он сделал глубокий вдох и прикоснулся пальцами к экрану, начиная печатать.

антон. 01:03 спасибо, что сказала это. думаю, из нас выйдут неплохие друзья. ты прикольная.

       Внутри — непонятно что: то ли опустошение, то ли переполох. Антон и сам знал, что так все и будет, однако самоотверженность девушки ужасно его удивила и восхитила. Похлопав глазами, мальчишка направил взгляд на потолок и уткнулся в него на ближайшие полчаса, пытаясь разгрести огромное количество событий, произошедших за день.

***

       Арсений закрыл крышку ноутбука и выдохнул — работа выжимает из него все соки. И зачем только он решил работать преподавателем в школе? Когда он был чуть моложе, ему казалось, что станет таким учителем, которого будут уважать и обожать все дети, другие учителя будут брать с него пример, не будут такими строгими и плохими, но, отработав первые несколько месяцев, Попов понял, что глубоко ошибался. Учителя такие, какими они являются, только из-за чересчур тяжелого графика работы, вечной нервотрепки со стороны детей, высоких требований от "верхушки" школы, постоянной дополнительной работы, за которую, конечно, Арсений не получает ни гроша.        Безусловно, такими преподавателями, как Арсений — строгими, слишком вспыльчивыми, даже немного жестокими — становятся не все, далеко не все. Просто кто-то свою усталость вымещает в строгом взоре глаз и чрезмерной саркастичности, а кто-то учится контролировать и подавлять утомленность, например, искать такой подход к ученикам, чтобы никто из них тебя не выводил. Хотя, это от людей, конечно, зависит. Кого-то малейшее непослушание может заставить рвать и метать, а кому-то любой раздражитель ни по чем.        Мужчина разложил все тетради в аккуратные стопки, затем поступил так же с документами, которые расползлись по всему столу, словно тенёты паука, и только потом встал из-за стола, прихватив с собой телефон, одиноко лежащий подле ноутбука. Арсений, в одной руке держа смартфон, а другой потирая лоб, отправился к кровати и упал на неё, погружаясь в мягкое одеяло и обмякая всем телом. Приятное расслабление растекается по конечностям, которые за весь день, проведенный то за столом, то на жестком кухонном стуле, успели соскучиться по нежной поверхности хлопкового одеяла.        Арсений размял шею, подтянулся к подушке, наконец-то занял удобное положение и разблокировал телефон. Попов привычным движением руки зашел в Инстаграм, пролистал ленту, заполненную публикациями известных ему фотографов, актеров, немногих друзей и знакомых, наткнулся на список рекомендованных аккаунтов, в котором, как и было ожидаемо, появились страницы учеников.        Мужчина выдохнул, но из чистого любопытства начал просматривать аккаунты: кто-то был ему знаком, кто-то мимолетом попадался в школе, а кто-то раздражал только лишь своим существованием. Попов натыкается на любопытное "ali_ko", в описании которого можно понять, что это страница Ковалевой Алины, которой семнадцать лет, и она живет в Санкт-Петербурге, но ему труда не составляет понять, что это ученица из, кажется, физико-математического профиля, с которой Шастун выступал на новогоднем мероприятии. Арсений глядит на фиолетово-оранжевый кружок вокруг аватара девушки и, недолго думая, нажимает на него.        У девушки в сети три истории — фотография вида из окна, по которому можно понять, что девушка живёт в какой-то новостройке, похожей на один из бесконечных питерских муравейников; фотография планшета и тетрадей, что говорит о её увлекательном утре, проведенном за учебой, а затем... Шастун?..        Увидев знакомое лицо, Арсений чуть ли не подскакивает с кровати, садясь на неё. Парень на фотографии томно глядит в камеру, держа в аккуратных худых пальцах бокал с темно-красным содержимым, а рядом с ним сияет Ковалева, сверкая своими зелеными глазами. По обстановке на заднем фоне понятно, что фотография сделана у Шастуна дома — на стене видятся какие-то минималистичные картины, которые Арсений успел заприметить ещё в тот вечер, когда он отводил его в квартиру после инцидента на крыше.        Попов хмурится — что Ковалева забыла у Антона дома? В мыслях пролетает множество версий: это какая-то ошибка и ему просто кажется, но, обновив страницу, фотография никуда не делась, а песня, вставленная в историю, продолжает играть; возможно, Шастун помогает подтянуть Алине какой-то урок, но разве подростки сейчас таким занимаются в гостях, когда подобные вопросы можно решить и по видеосвязи, а если и нет, то обычно помощь с домашней работой служит предлогом к тому, чтобы поваляться вместе на кровати, а может и не только поваляться. Да и зачем для уроков бокал вина? Уж явно не вишневый сок разлит в стеклянной посуде.        Арсений хмурится лишь сильнее, откладывает телефон в сторону и теперь, ухватившись за это предположение, думает: неужели эти двое вместе? Попов откидывается обратно на кровать и сверлит потолок глазами. Ковалева совершенно не подходит Шастуну, а Шастун не подходит Ковалевой, это же кто угодно поймет. Антон весь из себя "не такой, как все", закрытый, любит черный юмор и сарказм, курит, пьет, а Алина — божий одуванчик, который даже в субботу учится. Арсений, конечно, не знает всех деталей жизни девушки, но сложившееся о ней впечатление уже никак не изменишь.        А затем Попов задумывается: а с каких пор его стала интересовать личная жизнь его ученика? Странно это как-то.        Противоречия.

***

       — Что ты сделал? — вскрикнула Ева, отчего сборище одиннадцатиклассников, ранее занимавшихся своими делами, мгновенно взглянули на нее, и девушка перешла почти что на шепот. — Поцеловал ее? У тебя совсем крыша поехала что ли?        — Да ты дослушай, — парень оперся о холодную стену учебного заведения и отпил из пластикового стаканчика воду, набранную из подле стоящего кулера, — она потом мне написала сообщение огромное.        Антон тут же достал телефон и, отыскав необходимый диалог, всучил его подруге. Пока Витовская ошарашенными глазами пробегалась по строчкам, Шастун бросил взгляд на сидящего за своим столом преподавателя русского и литературы, но в ответ словил то же — слегка строгий голубой взор, прожигающий, кажется, насквозь.        — Пизде-е-ец... Бедная девочка, — выдала светловолосая, отвлекая товарища от безмолвной перепалки.        — Да уж, — согласился подросток, поджимая губы.        — А зачем ты ей Кексика отдал-то?        — Да я совсем ненадолго это. Не могу следить за ним пока — дел дохуя, — ответил Антон, слегка склоняя голову.        — А че ты мне раньше не сказал? — нахмурила брови Ева.        — Сейчас только вспомнил. Вот такой пиздец. Я как будто в сериале каком-то живу.        — Ну ты конченный какой-то конечно. Ты нахуя поцеловал ее-то?        — Сам не знаю. Ну, главное, что все разрешилось.        — Она замечательная. Вот влюбляются же такие девушки в мудаков!        — Чего? — возмутился Шастун, легонько стукая даму по плечу, отчего та хихикнула.        Однако диалог прервался яростно звенящим школьным звонком, вынуждающий всех школьников разбежаться по своим местам, словно маленьких насекомых.        Арсений Сергеевич сегодня почему-то вновь был чересчур напыщенным — ровно таким, каким Антон его терпеть не может. Он ходил из стороны в сторону, сложив свои руки за спиной, и безостановочно объяснял что-то о едином государственном экзамене по русскому языку, хотя подросток его наотрез не слушал, залепив одно ухо беспроводным наушником, не желая повторять одну и ту же информацию.        — Шастун! — вечно выдергивал его из своих раздумий преподаватель, и кудрявый словно автоматически отвечал, пока, в конце концов, его это окончательно не заебало.        — Ты что, не слышишь меня, Шастун? Оглох? — явно раздраженно выдал Попов, когда мальчишка уже в третий раз игнорировал его вопрос.        Одноклассники заинтересованно метали своих взгляды муж двух мужчин, жаждая конфликта.        Антон издевательски усмехнулся и взглянул прямо в голубые глаза учителя, что высокомерно глядел на него, ожидая реакции.        — Любишь играться с огнем, Шастунишка? — также насмешливо хмыкнул Арсений, словно давая понять, что вызов принят.        — А что? Двойку поставите? — надменно улыбаясь произнес подросток, и кровь у Попова закипела так, словно ее вылили в кастрюлю и поставили на плиту, а потом вновь залили в его выступающие на руках вены.        — На дополнительных поговорим, — кивнул преподаватель, и Антон заранее предчувствовал, какой завал должен ожидать его чуть позже, однако лица не терял — все также горделиво всматривался в мужчину, не стирая с физиономии улыбки.

***

       Январский холод пробирает до мурашек, вынуждает ежиться, обжигает щеки и кончик носа, яростно не позволяя ни одному из здравых людей останавливаться на одном месте, дабы не промерзнуть до костей.        Но только не его.        Он сидел на скамейке, а люди вокруг метались туда-сюда, словно яркие разноцветные огни. Снежинки путались в кудрявых волосах также, как и поток неуловимых мыслей в его измучанной голове. Ладошки дрожали, но явно не от мороза, пытаясь подносить к пухлым губам со сладким фильтром сигарету.        Один и тот же вопрос мелькает в голове, и как бы парень на него мысленно не отвечал, никуда он не пропадал, не испарялся, лишь сильнее давил.        "Пора?"